«Сахарская коммуна» или «концлагерь в пустыне»?

Оазис Tиндуф/Марокко vs. Алжир

Во время войны за независимость Алжира Фронт Национального освобождения Алжира в обмен на пре­доставление Марокко и Тунисом своих территорий для базирования бойцов ФНОА обещал после получения Алжиром независимости передать им часть алжирской территории, на которую они претендовали.

Со стороны Марокко претензии, в частности, распро­странялись на оазис Тиндуф. После получения незави­симости алжирское правительство отказалось от своих обещаний, что вызвало войну между Алжиром и Ма­рокко и вооруженные столкновения на алжиро-тунис­ской границе. Южная часть границы между Марокко и Алжиром не демаркирована до настоящего времени.

Ситуация до сих пор осложняется крайне неурегу­лированными отношениями между Марокко и САДР, оспаривающей право на эту территорию. Ситуация и в самом деле очень непростая, в ее генезисе участвовало немало исторических коллизий. Начать, вероятно, нужно с того, как вообще возникло территориальное образо­вание с не устоявшимся до сих пор статусом — Запад­ная Сахара.

До 1975 г. Западная Сахара представляла собой от­сталую испанскую колонию площадью в полтора раза больше, скажем, Белоруссии и с населением всего в 100 тыс. человек. Мадрид контролировал эту раска­ленную и абсолютно безводную (ни одной реки, на сто километров пути — всего несколько деревьев) пустыню с 1884 г., получив права на нее по соглашению с Фран­цией и используя как место ссылки преступников и революционеров. Народное сопротивление зрело здесь десятилетиями, приобретая со временем все более орга­низованные формы. В итоге в 1968 г. западносахар­ский журналист Мохамед Басири создал подпольную организацию, задачей которой было организовать на­род с целью защиты национальных интересов жителей Западной Сахары. 17 июня 1970 г. в самом крупном по западносахарским меркам городе Эль-Аюне была орга­низована мирная демонстрация сахарского населения против разграбления национальных ресурсов страны и угнетения ее коренных жителей.

Через три года был создан Народный Фронт Поли­сарио, который возглавил Эль Уали Мустафа. В решени­ях I съезда, провозгласившего рождение Фронта Полиса­рио, было записано, что народ Западной Сахары начина­ет вооруженную борьбу за свое освобождение. 20 мая 1973 г. была проведена первая боевая операция против испанских колонизаторов.

Между тем на Западную Сахару предъявили претен­зии прозападные режимы Марокко (Хасан II) и Мав­ритании (Ульд Дадда). В качестве основания их претен­зий выдвигалась версия о том, что лет сто назад какие-то местные феодалы платили дань марокканскому султану и мавританским эмирам, которым, таким образом, и была подконтрольна эта территория. Им удалось договориться с Ф. Франко (уже страдающему в то время болезнью Паркинсона): в обмен на увеличение квот добычи рыбы и сохранение испанского контроля над расположенны­ми в Марокко городами Сеута и Мелилья в непосред­ственной близости от Гибралтарского пролива тот отка­зался от контроля Испании над Западной Сахарой.

В 1975 г. Франко умер, испанские солдаты начали по­кидать Эль-Аюн. C севера на страну надвинулся с «мир­ной аннексией» 350-тысячный «Зеленый марш» марок­канцев (их участвовало в этом походе втрое больше, чем все население Западной Сахары), а с юга вторглась 10-ты­сячная мавританская армия. Причины стали более ясны, когда выяснилось, что именно на территории Западной Сахары сосредоточено до четверти мировых запасов фос­форитов, а кроме того — обнаружено месторождение урановых руд (позже выяснится, что шельф Атлантичес­кого океана в непосредственной близи от побережья За­падной Сахары в районе Канарских островов очень перс­пективен для месторождения нефти и природного газа).

В ответ за один день до окончательного выхода Ис­пании из Западной Сахары Фронт Полисарио совмест­но с Национальным Сахарским Советом провозгласили о создании Сахарской Арабской Демократической Рес­публики (САДР).

Объектом № 1 для бойцов Фронта Полисарио стали железные рудники в Мавритании — основа экономики этой страны. В результате через два года объем добычи руды сократился на 75%, Мавритания оказалась в тя­желом экономическом кризисе, в июле 1978 г. Ульд Дад­да был арестован патриотическими офицерами. Новое правительство Мавритании прекратило военные опера­ции и признало САДР.

C марокканским противником все оказалось гораздо сложнее. Численность оккупационной марокканской ар­мии была увеличена до 180 тыс. человек. Им противо­стояли всего 10 тыс. бойцов САДР. Марокко переселило в Западную Сахару 200 тыс. марокканцев — колонис­тов, чиновников, торговцев и создало им привилегиро­ванные условия — бесплатные жилье и медицинскую помощь, освободило от налогов, снизило цены на боль­шинство товаров, облегчило доступ к образованию. 80% территории страны было обнесено стеной в шесть рядов, чтобы оградиться от бойцов Полисарио. Длина этого сооружения шестиметровой высоты из песка и камня, оснащенного электронными детекторами метал­ла, дотами и радарами, способными засечь передвиже­ние противника в радиусе 30 км, окруженного потай­ными минными полями, рвами и траншеями, достигает 2500 км. Стена постоянно патрулируется подразделе­ниями мотопехоты, усиленными бронетехникой, дейст­вия которых координируются патрульной авиацией.

Оазис Тиндуф находится примерно в ста километрах от этого сооружения, напоминающего пирамиды египет­ских фараонов. Сегодня численность населения запад­носахарского лагеря достигает 165—175 тыс. человек, среди которых немало добровольцев из соседних стран, пришедших на помощь САДР. Кроме скотоводства ор­ганизовано земледелие, построена сеть больниц и школ. Характерно, что достигнута всеобщая грамотность. Ос­новной закон лагеря — равенство.

Все мужское население после шести классов школы вступает в народно-освободительную армию. 60% ору­жия — трофейное, взятое в боях с марокканцами, или отбитое еще у мавританцев. Установив на легковых ав­тобусах безоткатные орудия, гранатометы и крупнока­либерные пулеметы, бойцы САДР подбираются к пери­метру стены, обстреливают вражеские позиции и стре­мительно исчезают в пустыне.

Весной 1987 г. Полисарио предпринял крупномасш­табное наступление, прорвал оборону противника и раз­рушил стену на протяжении 50 км. Было убито 700 сол­дат и офицеров оккупационной армии. В ноябрь 1987 г., осенью 1989 г., в августе-сентябре 1991 г. в ходе новых боев бойцы Полисарио проникли вглубь контролируе­мой армией Марокко территории на десятки километров. Правда, удержать этот плацдарм западносахарийцам не удалось, и вообще военные действия вскоре затихли в связи с началом переговоров о статусе территории и проведении референдума с целью определения даль­нейшей судьбы Западной Сахары.

Такой представляет ситуацию перед мировым сооб­ществом Фронт Полисарио. Но есть взгляд и с другой стороны. Почти все, посещавшие лагеря беженцев из Западной Сахары в Тиндуфе, говорят об очень слож­ных и трудных условиях их существования. Обвинения в адрес руководства Фронта Полисарио начинаются с утверждений, что беженцы просто не могут покинуть лагерь потому что это строго запрещено. Речь заходит и о рабстве, процветающем внутри полисариевских лаге­рей. Об этом свидетельствует, например, документаль­ный фильм, показанный в 2009 г. на кинофестивале в Сиднее в Австралии, «57о/ец>>/«Похищенные» (авторы фильма — Виолета Айяла и Дан Фаллшау) посвященный истории Фатимы, сахарской женщины, жертвы рабства в лагерях Полисарио в Тиндуфе на алжирской терри­тории.

Между тем, Марокко, не оставляющее своих планов завладеть оазисом Тиндуф, всячески поощряет разговоры и слухи о неимоверно тяжелых условиях жизни в лаге­рях Полисарио и создает поводы для возвращения бе­женцев на территорию, подконтрольную Марокко. Так, например, обращение короля Марокко Мохаммеда VI «Родина — прощающая и милостивая» подразумевает лишь требование от беженцев выражения преданности и лояльности по отношению к «его величеству» в обмен на предоставление вполне приемлемых (особенно по сравнению с тяжелыми в лагерях Тиндуфа) условий жизни в рамках автономии в так называемых «южных провинций Марокко», то есть — на территории непо­средственно Западной Сахары. Надо признать, что соблазну «достойной жизни на родной территории» поддаются не только рядовые беженцы, так или иначе сумевшие вырваться из лагеря в Тиндуфе (по сообще­ниям информационных агентств, с начала 2010 г. более 1360 сахарцев покинули лагеря в Тиндуфе и вернулись в «южные провинции Марокко»), но и некоторые члены руководства Фронта Полисарио, занимавшие там ответ­ственные посты.

Можно было бы предположить, что все это — хорошо спланированная Марокко дезинформация, но говорить об этом вряд ли приходится, поскольку есть свидетельст­ва и людей, не зависимых от королевства. Так, напри­мер, о том, что сахарские люди живут в «бесчеловечных» условиях в лагерях Тиндуфа на юго-западе Алжира за­явил Эдвард Бенсон, бывший руководитель программы Верховного комиссара ООН по делам беженцев.

О том, что население этих лагерей находится в кри­тическом состоянии, говорила и президент американ­ского Комитета по беженцам и иммигрантам Лэвини Лимон. Причем ответственность за положение в лаге­рях Тиндуфа она возлагала на Алжир как на принимаю­щую страну, которая должна позаботиться о том, что­бы население лагерей пользовалось всеми своими пра­вами, свободой перемещении и правом на труд.

Таким образом, позиция Марокко в отношении оазиса Тиндуф более перспективна, хотя и не настолько, что­бы обозреть в ближайшем будущем возможность при­соединить его к землям королевства.