В. Использование доказательств при допросе лиц, дающих ложные показания по отдельным эпизодам или обстоятельствам преступления, в совершении которого они признались

На практике нередко приходится встречаться с ситуа­циями частичного признания обвиняемым (подозреваемым) своей вины, когда на фоне общего правдивого поведения они пытаются скрыть от следствия отдельный эпизод (эпи­зоды) преступной деятельности или некоторые обстоятель­ства преступления.

В отличие от установки на непризнание вины, свидетель­ствующей об упорном нежелании допрашиваемого способ­ствовать следователю в установлении истины, в данном случае отсутствует диаметральная противоположность в устремлениях следователя и обвиняемого при расследова­нии дела. Последний практически уже встал на путь при­знания, переосмыслив и изменив свою первоначальную не­гативную установку по делу. В происходящей в сознании обвиняемого борьбе мотивов начинают преобладать те из

65

них, которые ведут к правдивому поведению на следствии.

Это свидетельствует также и о том, что самому допраши­ваемому далеко не безразличны приводимые следователем аргументы и предъявляемые доказательства, а также оценка им совершенного правонарушения и поведения обвиняемо­го на следствии. Отмеченные обстоятельства создают более благоприятные условия для установления истины. Поэтому для разоблачения ложных показаний по отдельным эпизо­дам или обстоятельствам преступления не всегда требуется обязательное использование совокупности доказательств, как это обычно имеет место при преодолении негативной установки подозреваемого и обвиняемого. Нередко бывает достаточно предъявить допрашиваемому отдельные, не представляющие системы или даже единичные важные до­казательства. При этом с учетом психологической предрас­положенности такого рода обвиняемых к общению со сле­дователем и к восприятию приводимых им доводов и аргу­ментов, основанных на предъявленных при допросе доказа­тельствах, имеет смысл при проведении рассматриваемого тактического приема разъяснить допрашиваемому их про­цессуальное значение и место в структуре доказательств.

В этом отношении заслуживают внимания действия сле­дователя по делу Азина, которому инкриминировались три эпизода изнасилования, совершенных в одном и том же месте - между платформой железной дороги и поселком - на протяжении полутора месяцев и характеризующихся одина­ковым способом действий преступника при нападении на потерпевших. Обвиняемый был задержан гражданами при совершении последнего преступления на месте происшест­вия. Однако, признав два из трех эпизодов преступлений, вменяемых ему при предъявлении обвинения, Азии упорно отрицал свою виновность в изнасиловании К. Между тем потерпевшая хорошо запомнила преступника, на допросе описала одежду насильника и его приметы, а затем опозна­ла его. Располагая отдельными доказательствами, свиде-

66

тельствующими о виновности Азина в этом преступлении, следователь решил их использовать при допросе, сочетая предъявление доказательств с приведением основанных на материалах дела аргументов. Проиллюстрируем сказанное фрагментом из допроса Азина.

Вопрос: Вам предъявляются для ознакомления показания свидетелей Сидорова и вашей жены Пеговой, из которых видно, что вы с женой отвозили в ремонт телевизор Сидо­рову не 15, а 16 сентября с.г. Свидетель Сидоров также по­яснил, что ремонтировал телевизор вечером того же дня в вашем присутствии, после чего вы с женой взяли телевизор и уехали домой около 22 час 30 мин. Такие же показания даны вашей женой. Следовательно, у вас нет алиби относи­тельно изнасилования К. около 22 час. 15 сентября с.г. Что вы делали в это время?

Ответ: Возможно, я напутал с датой ремонта телевизора, но преступления вечером 15 сентября не совершал. Где был в это время, сказать затрудняюсь, так как забыл.

Вопрос: Что вы можете сказать по поводу того, что К. опознала вас за лицо, совершившее ее изнасилование вече­ром 15 сентября с.г.?

Ответ: Здесь, может быть, произошла ошибка, например, я чем-то похож на преступника или потерпевшая где-то ви­дела меня раньше.

Вопрос: Чем вы объясните тот факт, что ни раньше, ни после вашего ареста по данному делу подобных преступле­ний в указанном районе не совершалось?

Ответ: Могло быть и случайное совпадение: два престу­пления совершил я, а К.

Вопрос: Конечно, совпадения возможны, но когда таких совпадений несколько, это уже не случайности, а улики ви­ны. Вот еще одно такое обстоятельство. Чем вы объясните, что во всех трех случаях преступник при нападении дейст­вовал одним и тем же способом?

Ответ: Пожалуй, действительно слишком много необъ-

67

яснимых совпадении и нет смысла дальше скрывать вину: К. тоже изнасиловал я.

Вопрос: Почему вы так упорно скрывали этот эпизод? Что вас удерживало от признания?

Ответ: После совершения насилия я обнаружил в карма­не потерпевшей кошелек, который взял с собой. Однако кроме проездного билета и мелочи в нем ничего не было. Мне не хотелось отвечать и за грабеж.

В практике встречаются случаи, когда подозреваемые, об­виняемые или заинтересованные свидетели при даче в целом правдивых показаний скрывают определенные обстоятельства преступления. Такая ситуация показывает, что в силу различ­ных причин определенным скрываемым обстоятельствам придается особое значение. Чаще всего скрываются важные обстоятельсгва, усугубляющие ответственность виновного лица, реже - различные факты аморального поведения допра­шиваемого как до, так и в ходе преступления.

Разоблачение такого рода ложных показаний предпола­гает знание следователем причин, в силу которых в основ­ном правдивое лицо скрывает отдельные обстоятельства. Знание непосредственных мотивов, лжи - предпосылка, но еще не гарантия установления истины. Для этого необходи­мо предъявить доказательства и привести аргументы, опро­вергающие ложную часть показаний. Особую значимость в этом плане приобретают показания соучастников преступ­ления, а также авторитетных для допрашиваемого свидете­лей. Демонстрация такого рода показаний при допросе по­дозреваемых, обвиняемых, лжесвидетелей, скрывающих важные обстоятельства преступления, обычно сразу же ве­дет к изменению их показаний в сторону правдивости. Так, по упоминавшемуся выше делу Лучкина Владимира его брат Александр, давший в целом правдивые показания, упорно скрывал то обстоятельство, что ему известно о строительстве обвиняемым в районе речки Пуска землянки, в которой обвиняемый ночевал и хранил свои вещи.

68

ватель об указанном обстоятельстве получил показания от третьего брата - Лучкина Юрия и двоюродного брата - Ов­сянникова Александра, проживавшего в семье Лучкиных и проводившего свободное время со своими родственниками. Использовав эти показания при допросе Лучкина Александ­ра, следователь получил от него правдивые показания и по поводу землянки, и о причинах сокрытия допрашиваемым этого обстоятельства.

Вопрос: На предыдущих допросах вы утверждали, что брат Владимир о построенной им землянке в районе реки Пуска ничего не рассказывал и вам ничего не известно о ней. Однако другие ваши братья Лучкин Юрий и двоюрод­ный - Овсянников Александр дали по данному вопросу иные показания (оглашаются выдержки из протоколов до­просов). Почему вы скрыли это обстоятельство?

Ответ: Я не давал правдивых показаний в отношении то­го, что брат Владимир вырыл в районе реки Пуска землянку только потому, что не желал усугублять его положение. Я знал о том, что, уезжая на рыбалку, он взял с собой ружье и будет его хранить или в самой землянке, или где-то побли­зости. Впервые я узнал о землянке от Владимира 30 июня по возвращении его домой. 2 июля, когда я приехал в Лила-сты на речку Пуска, где уже рыбачили Владимир, Юрий и Александр Овсянников, Владимир показал мне землянку. О том, что ружье и разные вещи спрятаны в районе землянки, он мне не рассказывал, но я это предполагал.

Случаи предъявления при допросе отдельных доказа­тельств сравнительно редки и преследуют, как правило, ог­раниченные цели получения правдивых показаний от лиц, скрывающих отдельные обстоятельства в целом признавае­мого ими преступления. При этом необходимо учитывать процессуальное и тактическое значение используемых до­казательств. Если определенный источник содержит незна­чительный объем доказательственной информации, если она относится к второстепенным обстоятельствам преступ-

69

ления или не имеет важного тактического значения, его ис­пользование бесперспективно. Напротив, предъявление важных доказательств - признания соучастников, показаний свидетелей-очевидцев и т.д.

Как показало изучение, предъявление при допросе от­дельного важного доказательства в ряде случаев может пре­дотвратить изменение показаний или отказ от них обвиняе­мого, ранее признававшего вину и дававшего правдивые показания. Эффективность такого приема значительно воз­растает, когда используются вещественные доказательства и документы, раскрывающие мотивы поведения допраши­ваемого. Так, Васькин - соучастник убийства, совершенного по предварительному сговору с Масловой, ранее признав­ший себя виновным и давший правдивые показания о роли каждого из обвиняемых в преступлении, решил взять ответст­венность за преступление полностью на себя. С этой целью он написал Масловой записку, которая была изъята и приобщена к делу. Узнав о случившемся, следователь сразу же вызвал Васькина на допрос и, сославшись на изъятую записку, пред­ложил допрашиваемому объяснить свое поведение. Этого бы­ло достаточно, чтобы обвиняемый отказался от прежнего за­мысла изменить показания.