2. Использование доказательств для изобличения допрашиваемого во лжи

В основе занимаемой по делу недобросовестными ли­цами (подозреваемыми, обвиняемыми, лжесвидетелями) негативной по отношению к установлению истины пози­ции лежат различные по своему характеру побудительные причины, мотивы, установление и нейтрализация которых следователем являются необходимыми предпосылками изобличения во лжи.

Психические состояния этих лиц в решающей степени обусловлены совершением преступления и необходимостью нести за него уголовную ответственность. Психология по­дозреваемого (обвиняемого) характеризуется господством оборонительной доминанты - максимального очага нервно­го возбуждения, через призму которого преломляется вос­приятие и оценка обстановки, регуляция его поведения. Под доминантой в русском, языке понимают господствующую идею, а в физиологии - господствующий в данный момент очаг возбуждения в центральной нервной системе, обла­дающий повышенной чувствительностью к раздражителям и оказывающий тормозящее влияние на работу других нервных центров. На этой основе с учетом прошлого опыта, нравственных качеств личности формируется ее внутренняя позиция, система отношений к происходящему, готовность действовать определенным образом¹.

¹ Термин «оборонительная доминанта» для объяснения состояния лиц, совершивших преступление, впервые был введен в употребление в судеб­ной психологии А.Р. Ратиновым. По этому вопросу подробнее см : Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М, 1967, С. 196-198.

38

Защитная доминанта имеет значение для следователя в двух аспектах: во-первых, в плане демонстративное™ и на­зойливости поведения преступника, стремящегося любыми способами доказать свою непричастность к преступлению, заподозрить маскировку поведения и, во-вторых, в целях ис­пользования психологического состояния правонарушителя для его изобличения и получения правдивых показаний.

Порожденные и связанные с оборонительной доминан­той психические состояния лиц, совершивших преступле­ния, обычно создают благоприятные условия для разобла­чения установки на дачу ложных показаний. Сказанное объясняется определенными психологическими предпосыл­ками. Постоянное напряжение, в котором находится подоз­реваемый (обвиняемый), обусловленное необходимостью скрывать сам факт и обстоятельства совершенного преступ­ления, связано с искусственным усилением процесса тор­можения, а это по закону положительной индукции вновь приводит к усилению процесса возбуждения. Внутреннее напряжение вызывает у подозреваемого острую потреб­ность посоветоваться с кем-либо, поделиться своими пере­живаниями. Стремление к разрядке психической напряжен­ности приводит лиц, виновных в совершении преступления, к так называемым внесудебным признаниям, т.е. сообще­нию о правонарушении своим родственникам, знакомым, сослуживцам, находит отражение в «уликах поведения», косвенно свидетельствующих об их виновности, и т.д.

На фоне действия оборонительной доминанты в созна­нии виновного в совершении преступления происходит борьба мотивов «за» и «против» признания: с одной сторо­ны, боязнь общественного осуждения и уголовной ответст­венности, страх перед наказанием, с другой - раскаяние в совершенном преступлении, стремление не усугубить свою вину неискренним поведением и надежда на снисхождение в случае ее признания. Как справедливо отметил А.Р. Рати­нов, следователь не может быть безразличен к этой борьбе

39

мотивов, он должен стать активным участником, нейтрали­зующим негативные мотивы и укрепляющим те из них, ко­торые побуждают к правдивым показаниям¹.

Поэтому на допросе подозреваемых и обвиняемых, не при­знающих себя виновными в совершении преступления, при предъявлении с целью преодоления установки на дачу лож­ных показаний имеющихся у следователя доказательств необ­ходимо учитывать целый ряд факторов, характеризующих психические состояния и психологические процессы допра­шиваемого, его индивидуальные характерологические осо­бенности, моральный облик, позицию по делу, мотивы опре­деленного поведения, а также иные обстоятельства, относя­щиеся к особенностям преступления и личности правонару­шителя.

Несмотря на то, что предъявление доказательств решаю­щий аргумент в преодолении установки на дачу ложных по­казаний, равно как и при отказе от дачи показаний, рассмат­риваемый тактический прием должен сочетаться также и с другими приемами допроса: морального стимулирования (разъяснение обстоятельств, смягчающих уголовную ответ­ственность, и т.д.), приемами, основанными на использова­нии психологических факторов (например, внезапность проведения того или иного тактического приема, учиты­вающая неподготовленность допрашиваемого к перестройке своих ложных показаний)².

Указанная рекомендация разделяется и используется в работе большинством опрошенных следователей. Вот один

¹ См.: Ратинов А.Р. Указ, работа, С. 199-200.

² См. подробнее: Соловьёв А.Б. Общие закономерности психологическо­ го воздействия и их использование на допросе. В книге А.Б. Соловьёва и Е.Е. Центрова «Допрос на предварительном следствии». Изд. 2-е, перерабо­ танное. - М., 1986.С. 6-26.

40

из характерных ответов: «При доказывании виновности лиц, совершивших преступление и скрывающих это от следствия, используются различные тактические приемы: предъявление доказательств, моральное влияние, приемы психологического воздействия. Однако наиболее типичный для меня метод работы - собирание и использование доказа­тельств при допросах подозреваемых (обвиняемых). Я не люблю спешить в работе с недобросовестными лицами, даю им выговориться, более того, даже предпочитаю, чтобы они как можно больше лгали. Подробным образом записываю их показания. Затем, когда собираю совокупность доказа­тельств, то изобличаю обвиняемого при его допросе предъ­явлением доказательств. Так было, в частности, по делу Еф­ремова, убившего из ревности жену. Обвиняемый был ранее судим за изнасилование, что существенно осложнило дока­зывание его вины.

Ефремову удалось незаметно вывезти и захоронить труп, а также обеспечить себе «надежное» алиби. Ефремов счи­тал, что при отсутствии трупа и доказательств его вины он

41

будет освобожден, а дело в отношении его прекращено за недоказанностью.

Несмотря на все это, я три - четыре дня подробнейшим образом записывал показания о том, как Ефремов провел день и что он делал в ночь убийства. Причем особенно ин­тересовался тем, что он делал именно ночью, когда, по мо­им предположениям, было совершено преступление, выве­зен и захоронен труп. Ефремов пояснил, что в эту ночь он решил подработать на личной автомашине, и взял у желез­нодорожного вокзала неизвестных попутчиков и отвез их к Соловьевской переправе. Затем вернулся домой, жену не застал, взял перину и отвез ее в деревню детям. Расчет вре­мени показал, что обвиняемый физически не мог совершить эти две поездки и придумал эту версию, чтобы таким путем перекрыть время, потребовавшееся ему для совершения убийства и сокрытия следов преступления.

Поэтому на протяжении трех недель я самым подробным образом допрашивал Ефремова о маршруте, состоянии пу­ти, ремонте дороги, наличии ремонтной техники и встреч­ного транспорта и т.д.

На следующем допросе неожиданно для Ефремова была изменена тактика допроса. Я стал методично вскрывать противоречия в показаниях, обнаружил их перед допраши­ваемым, изобличал его предъявлением доказательств - по­казаний свидетелей и различных справок (о состоянии по­годы, ремонте пути, наличии техники и пр.). Под давлением этих доказательств Ефремов постепенно начал сдавать по­зицию за позицией и к концу допроса вынужден был при­знаться, что на переправу не ездил, а в это время совершил

42

убийство жены, упаковал труп в тюк, вывез его и захоронил, после чего вернулся домой за периной, которую отвез в де­ревню. Изобличение Ефремова было обеспечено комплекс­ным использованием различных тактических приемов, причем решающую роль сыграло предъявление доказательств».

Успех предъявления доказательств для изобличения во лжи обычно находится в прямой зависимости от количества доказательств, имеющихся в распоряжении следователя: чем больше доказательств, тем выше вероятность преодо­ления установки на ложь и получения правдивых показа­ний. С этой позиции, как правило, предпочтительнее не то­ропиться с реализацией имеющихся доказательств. Целесо­образно провести дополнительные следственные действия, в частности различные виды экспертиз, и затем уже предъя­вить совокупность доказательств. К тому же в этих случаях уменьшается опасность наступления нежелательных по­следствий ознакомления допрашиваемого с имеющимися в деле данными. Указанные соображения обычно принима­ются во внимание следователями, которые, как правило, не спешат с реализацией отдельных доказательств, проводят кропотливую работу по их собиранию и проверке, получа­ют совокупность, систему доказательств, достаточную для изобличения виновного в совершении преступления и в да­че ложных показаний, и только тогда приступают к их ис­пользованию на допросах. В большинстве таких случаев доказательства предъявляются на повторных допросах об­виняемых, после того как они не признали себя виновными в инкриминируемых им преступлениях.