<<
>>

§ 2. Солидарные, совместные и субсидиарные обязательства

В немецкой литературе принято выделять наряду с солидарными также совместные обязательства (gemeinschaftliche Schuld)239,240.

Совместность обязательств предполагает, что полное предоставление, к которому обязаны несколько лиц, не может быть осуществлено одним из них ни в части, ни полностью.

Исполнение только одним должником будет лишено для кредитора ценности, потому исполнять они могут только все вместе, своими совместными действиями. Классическим примером такой множественности является обязательства трио музыкантов. Разновидностью совместного долга также называют обязательства участников совместной собственности по поводу их общего имущества (Gesamthandschuld). Например, если участники договора простого товарищества обязались отчудить конкретную вещь из общего имущества, то исполнение этой обязанности возможно только через совместное распоряжение[225] [226] [227].

Практическими последствиями вступления должников в совместные обязательства являются, во-первых, их необходимое соучастие на стороне ответчика по иску об исполнении обязательства в натуре, во-вторых,
ответственность всех участников множественности за просрочку и невозможность исполнения, вызванную поведением одного из должников[228].

Эта конструкция немецкого права, неизвестная другим правопорядкам [229] , была заимствована проектами наднационального регулирования.

Пункт 3 статьи 10:101 PECL определяет, что при совместном долге все должники обязаны осуществить предоставление вместе, а кредитор может требовать его осуществления только от всех вместе.

Эту норму копирует пункт 3 статьи III.-4:102 DCFR.

Комментарий к PECL понимает совместный долг следующим образом. Совместный долг отличается от солидарного тем, что кредитор может требовать принудительного исполнения совместного долга только от всех должников. Совместный долг не является лишь объединением нескольких изолированных обязанностей. Более того, каждый должник обязан содействовать другим должникам, чтобы осуществить общее предоставление. В пример приводятся обязательства музыкантов сыграть симфонию и разных подрядчиков возвести строение[230].

Одновременно в статье 10:104 PECL указано, что если в случае неисполнения совместного долга требуется возмещение вреда в деньгах, то должники отвечают за уплату как солидарные должники. Такое же регулирование содержит статья 111.-4:105 DCFR.

Мимолетное указание сторонников существования совместных обязательств на то, что их основное значение состоит в опровержении
презумпции о частном эффекте юридических фактов, произошедших с одним из солидарных должников, особенно нарушения обязательства, раскрывает действительную историю появления этого понятия и его содержательную составляющую.

Несмотря на четкое осознание немецкой доктриной того, что неудачной является попытка решать казусы об общем и частном эффекте юридических фактов на правовое положение солидарных должников со

ссылками на «истинную» конструкцию солидарности, и на признание того,

245

что во многом этот вопрос не имеет практического значения , попытки в ряде случаев создать презумпцию общего эффекта нарушения обязательства одним из солидарных должников связаны опять-таки с концептуализацией нового вида множественности - совместных обязательств.

Такой подход во многом предопределила практика Верховного суда Германии в ряде рассмотренных им дел о солидарной ответственности совместно практикующих врачей, адвокатов и строителей совместного проекта.

В так называемом деле о стеклобетонном потолке[231] [232] один подрядчик устанавливал заказчику бетонный потолок, второй - освещение из стекла, вмонтированное в этот потолок. Работы были выполнены некачественно, и заказчик предъявил требование о полном возмещении ущерба к подрядчику, выполнявшему часть работ, связанных со стеклянными световыми узлами. Ответчик отрицал свою обязанность возместить ущерб, ссылаясь на то, что он осуществлял только работы со стеклом, а не возведение бетонного потолка, поэтому он не должен отвечать за ошибки в осуществлении всего строительного проекта. Верховный суд Германии пришел к выводу об удовлетворении исковых требований ввиду следующего.

Поперечная арматура стеклянной части проходила через бетонную,
весь потолок представлял собой конструктивное единство, и строительство световых узлов невозможно отделить от строительства остального потолка. Оба предпринимателя могли выполнить проект лишь при условии совместной работы, каждый в своей части был зависим от содействия другого. Поэтому для истца действия предпринимателей были неразделимы и из-за вида осуществляемых работ невозможно установить обязанного за каждую часть. Следовательно, работы представляют неделимый предмет в смысле § 431 ГГУ[233]. Однако при таком принятом на себя обязательстве совместно осуществить работы правило § 425, в соответствии с которым установлены принципиальная самостоятельность ответственности каждого солидарного должника и отсутствие ответственности одного должника за вину другого, неприменимо, так как из природы и цели обязательства вытекает иное. Ввиду необходимости совместных действий предпринимателей и невозможности разделения работ каждый отвечает за нарушение договора другим. В таких случаях каждый предприниматель должен отвечать за вину другого.

Таким образом, основным аргументом для Верховного суда Германии стала невозможность для заказчика разделить конкретные виды работ, выполняемых каждым из подрядчиков, что делало их единым субъектом для истца.

Эта практика была развита в деле «о плиточниках»[234]: группа лиц заключила договор подряда на укладку плитки с заказчиком. Работы были выполнены некачественно, и заказчик предъявил иск к одному из работавших. Суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований по тем основаниям, что, поскольку невозможно установить, кто из членов группы осуществил работы ненадлежащим образом, несправедливым было бы возложить на истца такое бремя доказывания, поэтому ответственность каждого члена группы за нарушение предполагается, пока не доказано обратное, то есть - что соответствующий исполнитель имел свою отдельную сферу работы.

248

Далее аргументы о выступлении в обороте должников по отношению к кредитору как чего-то единого начали использоваться для обоснования ответственности одного врача за ненадлежащее оказание услуг другим в случае осуществления ими совместной практики.

В одном из подобных дел[235] [236] страховая компания обратилась с иском к двум врачам медицинского института, оказавшего услуги застрахованному у нее лицу. Один из ответчиков ввел в вену больному контрастное вещество для создания снимка на рентгеновском аппарате, но вена лопнула и вещество попало в ткани. Это привело к серьезному заболеванию пациента. Верховный суд Германии удовлетворил иск к обоим ответчикам, указав на следующее. Ответчики осуществляли свою совместную практику в форме простого товарищества и выступали вовне как нечто единое. Пациенты заключали договоры не с отдельным врачом, а с институтом в целом. Это свидетельствует о том, что врачи хотели отвечать не только за себя, но и за своих коллег. Суд также отметил, что пациент хотел получить медицинские услуги не от одного конкретного врача, а от всех совместно. Совокупность этих условий привела к опровержению общего правила § 425 ГГУ и удовлетворению иска к врачу, фактически не причинившему вреда пациенту.

С похожим обоснованием Верховный суд Германии пришел к выводу об ответственности всех адвокатов одного адвокатского образования за нарушение договора одним из них2э0.

Такая практика сразу же была подкреплена доктриной и появлением сторонников существования наряду с долевыми и солидарными также

обязательств совместных.

В необходимости совместных действий и видят основание для общего эффекта нарушений обязательства одним из должников, указывая либо на то, что в обороте и для кредитора совместные должники выступают как нечто единое (по сути, возвращаясь в аргументации к ссылке на конструкцию единого солидарного обязательства с множеством лиц на стороне должника), либо на то, что в такой ситуации выбор конкретного исполняющего лица осуществляет не кредитор, а другие должники231.

Также ссылаются на молчаливое соглашение должников с кредитором,

которое вытекает из способа выступления должников в обороте, об

252

ответственности каждого солидарного должника за вину другого .

Интересно заметить, что вопрос о долевом или солидарном характере обязательств должников подобно тому, как он исследуется в российских судах[237] [238] [239] , в данных делах даже не стоял, хотя система особенной части обязательственного права ГГУ во многом совпадает с системой ГК РФ и также содержит презумпцию солидарного характера обязательств только
совместно действовавших делинквентов или лиц совместно вступивших в договор. Речь шла об опровержении презюмирующегося последствия солидарности обязательств в виде частного эффекта нарушения обязательств одним из должников, то есть о возложении на остальных должников дополнительных неблагоприятных последствий ввиду противоправных действий одного из них.

Особенность совместных обязательств видят в том, что компонент «долг» в обязательстве каждого из должников не совпадает по объему с компонентом «ответственность». Совместный должник обязан к определенному поведению по отношению к кредитору лишь в конкретной части исполнения, а несет ответственность за получение кредитором

исполнения в целом.

Если обратиться к рассуждениям создателя теории выделения в содержании обязательства компонентов долга и ответственности, то именно таким образом А. Бринц описывал корреальные обязательства. Вспомним его пример. В случае, когда двое для удовлетворения совместного интереса взяли взаймы, но каждый обязан к уплате полной суммы, то очевидно, что каждый с самого начала имеет два долга: один собственный в половину общей суммы и один чужой на другую половину[240].

Также в основе теории совместного обязательства лежит представление о том, что исполнение обязательства в целом невозможно для каждого должника в отдельности. Однако такая невозможность исполнения не является препятствием для возникновения обязательства[241], следовательно, не составляет какой-либо особенности.

Поэтому совместное обязательство можно представить так, что каждый из должников обязан предоставить кредитору исполнение в целом и, соответственно, несет за это ответственность. Следовательно, содержательные отличия между совместными и солидарными обязательствами отсутствуют.

Если при необходимости совместных работ кредитор и должники согласовывают солидарность своих обязательств, то каждый должник обязан предоставить кредитору полное удовлетворение его экономического интереса и нарушение обязательства одним из должников с неизбежностью приводит к нарушению обязательства другим по обстоятельствам, за которые он отвечает как за действия третьего лица, привлеченного им к исполнению.

Для примера возьмем дело «о плиточниках». Несколько лиц обязались положить плитку на определенном пространстве.

Кредитор может вступить с каждым из них в самостоятельное независимое обязательство. Следовательно, в случае выявления нарушения он сможет взыскать убытки только с того лица, действиями которого причинен вред, предоставив соответствующие доказательства в суд.

Кредитор и должники могут вступить в долевые обязательства. Пока не будет замощено все пространство, кредитор может не принимать исполнения от остальных.

Или же каждый из должников будет отвечать (выплачивать размер убытков) за отсутствие у кредитора замощения всего пространства. Следовательно, каждый из должников должен и отвечает за то, что плитка будет расположена на всем требующемся пространстве. То есть между кредитором и каждым из должников существуют солидарные обязательства.

Кроме того, с наступлением стадии ответственности в обязательстве, когда исполнить в натуре уже невозможно, совместное обязательство должно превратиться в солидарное, поскольку совместность действий уже не
требуется, а каждый из должников отвечает за неисполнение в полном объеме в деньгах. Но нерешенными остаются вопросы, как предъявление кредитором требования о возмещении ущерба может изменять вид множественности с совместного на солидарный, а также с какого момента в таком случае нормы о солидарных обязательствах применяются к обязательствам совместным (на будущее или с обратной силой)[242] [243]?

В случае совместных обязательств каждый из должников отвечает за все предоставление, следовательно, это понятие излишне, поскольку полностью совпадает по содержанию с уже существующим видом множественности - солидарными обязательствами.

В силу принципов обязательности судебных актов и их исполнимости в системах, где в качестве приоритетного предусмотрен способ исполнения обязательств в натуре, отличительной особенностью совместных обязательств будет то, что иск об исполнении совместного обязательства в натуре может быть удовлетворен только ко всем ответчикам вместе, следовательно, должно образовываться обязательное соучастие на стороне ответчика.

С другой стороны, примеры, приводимые в литературе в качестве совместных обязательств (обязательства сообщества музыкантов, актеров и т.п.), часто изначально не попадают под возможность их принудительной реализации в натуре, поскольку тесно связаны с личностью должников.

Если же говорить о примерах российской и немецкой судебной практики, в основном связанной с исправлением недостатков работ, то исполнимым будет также судебный акт против одного из должников, поскольку он может привлечь к исполнению третьих лиц25 .

А если кредитор хочет, чтобы исправляли недостатки работ все вместе, то он может предъявить иск ко всем должникам вместе, что не составляет особенности, поскольку при солидарных обязательствах кредитор по своему желанию может требовать исполнения в любой из вариаций: от любого должника полностью, от каждого из должников в долях, от всех должников совместно (пункт 1 статьи 323 ГК РФ, § 891 АГУ, § 421 ГГУ, статья 144 ШОЗ, статья 11.1.3 PICC).

Таким образом, совместные обязательства не представляют самостоятельной формы множественности должников и являются обязательствами солидарными[244] [245].

Другим видом множественности должников, признанным в отечественной литературе в качестве самостоятельного 2э9 , является субсидиарность обязательств.

Отличительной особенностью субсидиарных обязательств статья 399 ГК РФ называет то, что до предъявления требования к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями
обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником, кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если сравнить определения видов множественности, выделенных ГК РФ, то можно обнаружить, что классификация осуществлена по разным основаниям, а, следовательно, не является единой.

Долевые обязательства противопоставляются солидарным по размеру требования кредитора (в соответствующей доле либо в целом). Субсидиарные обязательства отличаются от солидарных по порядку предъявления требования (сначала к основному должнику либо сразу к любому из должников по желанию кредитора).

Это дает основания полагать, что в первой классификации, построенной по материальному критерию, субсидиарная ответственность является подвидом солидарной ответственности, когда в компоненте обязательства одного из должников нет долженствования к определенному поведению по отношению к кредитору, а только ответственность за действия лица, в обязательстве которого такое долженствование есть.

С точки зрения содержания права кредитора субсидиарная и солидарная ответственность совпадают: он может требовать в полном объеме от любого из должников.

Во-первых, такой тезис подтверждается тем, что даже после предъявления требования к основному должнику и не получения исполнения, обязательство основного должника не прекращается, то есть существует два самостоятельных обязательства основного должника и субсидиарного. Исполнение одним из них, освобождает другого по отношению к кредитору, следовательно, выполняется диспозиция пункта 1 статьи 325 ГК РФ.

Во-вторых, пункт 1 статьи 399 ГК РФ не говорит о том, что требования к субсидиарному должнику не существует до предъявления требования к основному, оно просто не может быть реализовано в судебном порядке.

В-третьих, статья 421 ГК РФ, особенно в контексте статей 309і, 3271 ГК РФ, создает возможность кредитору договориться о порядке предъявления требования и при солидарности обязательств как со всеми должниками, так и с любым из них {pactum de non petendo).

Кроме того, иностранные законодательства знают определенную регламентацию порядка предъявления требования кредитором, подразумевающую обращение сначала к основному должнику, причем даже более «жесткую» по отношению к кредитору, но не знают самостоятельного вида множественности лиц.

Абзац второй пункта 1 статьи 399 ГК РФ для возможности предъявления требования к субсидиарному должнику считает достаточным отказ основного должника исполнить в судебном порядке либо его молчание в разумный срок на претензию кредитора[246].

Параграф 771 ГГУ в качестве общего правила дает возможность поручителю отказать кредитору в исполнении на том основании, что последний еще не осуществлял взыскания в процессе исполнительного производства в отношении основного должника. Однако обязательства основного должника и поручителя признаются солидарными.

Таким образом, субсидиарные обязательства также не представляют собой самостоятельной формы множественности и включаются в объем понятия «солидарные обязательства».

Этот вывод предопределяет единство многих теоретических и практических подходов к этим видам множественности должников, разделенным лишь по порядку предъявления требования.

В частности, в судебной практике[247] и доктрине[248] давно утвердился подход о том, что субсидиарные обязательства - это множество самостоятельных обязательств. Также были выработаны, например, подходы о презюмировании наличия некоторых элементов правонарушения при привлечении лица к субсидиарной ответственности, что применимо и для солидарной ответственности.

Кроме того, статья 399 ГК РФ, посвященная субсидиарной ответственности, построена таким образом, что в ней лишь упоминаются некоторые особенности отношений кредитора, основного и субсидиарного должника. Однако, общие правила о последствиях исполнения одного из обязательств и о внутренних отношениях нескольких должников содержатся лишь в нормах о солидаритете, которые и необходимо применять в этом случае.

В результате сравнения солидарных обязательств с другими видами множественности должников можно прийти к выводу, что по сравнению с долевыми обязательствами солидаритет представляет собой благоприятствующую кредитору форму множественности, перекладывающую риски неполучения встречного предоставления и возникновения убытков по одному из обязательств на должников в обязательствах, солидарных с первым. В этом смысле солидарность функционально принадлежит к средствам обеспечения, поскольку на удовлетворение одного экономического интереса кредитора направлено сразу несколько обязательственных связей.

Аналогичную роль выполняют совместные и субсидиарные обязательства, которые входят в понятие солидарности и к ним возможно применение правовых решений, выработанных для этой конструкции.

<< | >>
Источник: Тололаева Наталья Владимировна. ПАССИВНЫЕ СОЛИДАРНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА: РОССИЙСКИЙ ПОДХОД И КОНТИНЕНТАЛЬНО-ЕВРОПЕЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва 2017. 2017

Еще по теме § 2. Солидарные, совместные и субсидиарные обязательства:

  1. Обеспечение исполнения обязательств
  2. 6.2. Возбуждение исполнительного производства
  3. Статья 75. Ответственность участников полного товарищества по его обязательствам
  4. СОДЕРЖАНИЕ
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. § 2. Признание концепции единства солидарного обязательства в России
  7. § 4. Основания возникновения солидарной связи обязательств и сфера действия норм о пассивном солидаритете
  8. ГЛАВА 3. СООТНОШЕНИЕ ПАССИВНЫХ СОЛИДАРНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ С ДРУГИМИ ВИДАМИ МНОЖЕСТВЕННОСТИ ДОЛЖНИКОВ
  9. § 2. Солидарные, совместные и субсидиарные обязательства
  10. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  11. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
  12. Раздел 3.4. Обязательства и их виды. Обеспечение исполнения обязательств и ответственность за их нарушение
  13. Долевые, солидарные и субсидиарные обязательства
  14. § 3. Учредители (участники) как субсидиарные должники по обязательствам коммерческих организаций
  15. § 4. Субсидиарная ответственность учредителей (участников) при банкротстве юридического лица
  16. § 3. Сравнительно-правовой анализ холдингов и других объединений в сфере предпринимательства
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -