ВОЗБУЖДЕНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА И АРЕСТ

Как и в Европе раннего Нового времени, уголовные дела в Московском царстве возбуждались по инициативе потерпевшей стороны, редко самим государством. Один иностранный наблюдатель около 1671 года утверждал, что «если случится убийство, а никто не преследует убийцу, то законы молчат».

B случае преступлений губной компетенции дело начиналось, если были должным образом предъявлены доказательства; после этого за расследование брался суд. B случае с тягчайшими преступлениями дела могли возбуждаться самим государством, активно боровшимся с участниками народных движений, раскольниками и т.п. Ho и по этим преступлениям следствие могло начаться с частного обвинения, в ходе которого ответчик имел право выступить против обвинителя-изветчика, поскольку суд не всегда располагал необходимыми уликами и доказательствами колдовства или заговора. Как только поданное заявление давало ход делу, воеводские и выбранные от местного населения чиновники приступали к проведению расследования. B ту эпоху еще не существовало официальных органов предварительного следствия[199].

Убийство было преступлением, при расследовании которого легче всего было заручиться поддержкой населения. Согласно изложению

B. H. Глазьева, в Воронеже мертвые тела привозили к местной церкви, и окрестные жители собирались для их осмотра, ожидая прибытия властей. B рассмотренных нами судебных делах мы встречаем различный процессуальный порядок: иногда тело оставалось на месте

преступления (как на Белоозере в 1688 году), а в других случаях его могли перемещать. B 1683 году останки доставили с места преступления в соседнюю деревню, в 1699 году покойника привезли в его дом, а в 1714 году тело было взято «за сторожу» (под охрану) в местном монастыре1.

B случае серьезного преступления местные выборные чиновники — сотские, пятидесятские и десятские — часто брали инициативу в свои руки. B 1657 году деревенский сотник и десятский начали расследование по жалобе крестьянина об избиении его брата до смерти соседом. Они хотели дать подозреваемого на поруки, но тот отказался иметь с ними дело. Воевода попытался помочь выборным, трижды отправив конвой для ареста, но безуспешно. B 1688 году на Белоозере деревенский пятидесятник взял на себя доставку крестьянина «в губную избу перед стольника и воеводу перед Василья Ивановича Корачаро- ва». Крестьянин обвинялся в убийстве другого крестьянина во время варки пива к грядущему празднику Николы Чудотворца. Пятидесятник уже осмотрел мертвое тело при очевидцах, а церковный дьячок составил соответствующую запись[200] [201].

Ho обычно расследованием уголовных дел руководили воеводы или губные старосты. Подготовка к суду требовала людских ресурсов: трупы и нанесенные увечья следовало освидетельствовать, арестовать подозреваемых и доставить свидетелей. B московских приказах судьи располагали вооруженными отрядами для проведения арестов и обеспечения суда. B сельской местности губные старосты и воеводы привлекали весь доступный персонал и выборных. Иногда было достаточно служащих губной избы. Например, в 1643 году губной староста Устюжны Железнопольской отправил целовальника для осмотра тела. B 1683 году губной староста того же уезда отрядил своего дьячка вместе с воеводским приставом для того, чтобы арестовать человека. B 1670 году белозерский губной староста послал целовальника освидетельствовать раненую женщину и опросить свидетелей; жертва опознала в преступниках банду грабителей. Иногда воеводы использовали и своих подчиненных, и персонал губной избы. Например, в 1687 году воевода на Белоозере отправил губного целовальника арестовать подозреваемого в убийстве, а его преемник в 1692 году приказал губным

дьячкам задержать подозреваемого в убийстве и обследовать тело, а во второй раз направил трех площадных подьячих для ареста того же человека1.

Площадные подьячие обладали навыками, для того чтобы записывать показания и составлять поручные записи и отписки по результатам подобных поручений[202] [203] [204]. Воеводы нередко посылали своих приставов, рассыльщиков, пушкарей, стрельцов и слуг из местных монастырей[205]. B 1679 году, например, белозерский воевода отправил стрельца в деревню, чтобы он вместе с сотским осмотрел женщину, избитую мужем, и арестовал подозреваемого. Согласно показаниям, женщина уже не раз жаловалась на насилие мужа сотскому, который всегда приказывал ей остаться с мужем. B 1673 году воевода велел служке местного монастыря и десятскому из близлежащего села арестовать подозреваемого и обследовать тело. Они сообщали, что подозреваемый «без ног, ходить не может, и вести-де ево было... нельзе»[206].

Воеводы и губные старосты привлекали столь разных по статусу и занятиям людей к исполнению служб потому, что испытывали дефицит в людских ресурсах. Скажем, в одном случае в 1662 году, когда белозерскому губному старосте приказали прислать в столицу четырех обвиняемых вместе с судебным делом, он писал: «А губных целовальников и приставов послать было за ними неково, только на Белоозере губных целовальников два человека... у тюрьмы беспрестанно день и ночь; а приставы в сьезжей избе немногие люди, и те в розсылке в Белозерском уезде для ради твоих, великого государя, дел по твоим,

великого государя, указным грамотам». B итоге он отправил дела и обвиняемых вместе с белозерскими кирпичниками1.

Другие аспекты уголовных дел требовали участия местного сообщества. Когда воеводы отправляли кого-либо на осмотр тела или арест, они наказывали чиновникам найти свидетелей, как сказано в деле 1596 года, из «тутошних и сторонних попов и дьяконов, и старост, и целовальников, и крестьян лучших» ближайшей деревни. B одном деле 1683 года, где подозреваемым был дворянин, наказ предписывал приставам и площадному подьячему собрать понятых: «Розных волостей соцких, и пятидесяцких, и десяцких, и розных поместей и вотчин старост, и целовальников, и крестьян многих людей»[207] [208] [209]. Эти представители местного сообщества могли подтвердить отсутствие злоупотреблений во время ареста.

Усилия воевод, направленные на поиск необходимых людских ресурсов, хорошо видны в переписке между Москвой и шуйским воеводой в 1645 году. Воеводе приказали командовать отрядом из ста суздальских и лухских детей боярских для преследования банды местных преступников. Тот сообщил в отписке, что в уезде имеется всего шестьдесят детей боярских, да и то все они уже направлены на службу по охране границ. Он писал, что «велено быть у сыскного дела монастырским служкам и посадским, и уездным людем, сотским и пя- тидесятским, и десятским, и те де монастырские служки собою худы и безлошадны». Из Москвы приказали собрать всех отставных дворян и детей боярских, но не трогать тех, кто уже был назначен на пограничную службу*. B этом деле, как в капле воды, выявился конфликт между военными, административными и судебными обязанностями воевод.

Население часто отказывалось сотрудничать с ними, какими бы грозными ни были указы из Москвы. B 1664 году Разрядный приказ отправил в Переславль-Залесский распоряжение о задержании беглого преступника: «И ты б... биричу велел кликать по многие дни, чтоб проезжих и прохожих людей... не пущая к себе на дворы, для подлин- ново опазныванья приводили к тебе в приказную избу всех». За поимку беглеца была назначена награда. Тем, кто не выдаст преступника или приютит его, «за то быть в смертной казни безо всякие пощады»; более того, кара падет и на воеводу за то, что он не смог выполнить

царский указ. Воеводе наказывали отправить подобное уведомление всем вотчинным приказчикам, деревенским старостам и целовальникам, а также в монастыри и даже «в пустынях старцом». Тем не менее, хотя рассмотренные нами дела часто демонстрируют успех в аресте подозреваемых, не менее часто встречается и сопротивление отдельных лиц, семей или целых общин. Правительство признавало эту проблему: например, в 1687 году Сыскной приказ предупредил своих служащих, что при посылке людей в московские слободы для ареста подозреваемых в совершении преступлений не следует сообщать об этом в приказы, занимающиеся этими слободами, поскольку это может привести к утечке информации и к бегству обвиняемых или сокрытию вещественных доказательств1.

Можно понять и точку зрения местных сообществ. Bo всей Европе и в Московском государстве до Нового времени люди старались избежать суда. Как указывает P. Бриггс: «Крестьяне не скупились на помощь друг другу, но эта помощь имела свои границы — она не распространялась на поддержку в суде одной из ссорившихся сторон и не включала в себя дачу важных свидетельских показаний, которые могли доказать правоту того, кто не был родственником или своим человеком». Люди в маленьких сообществах не желали раздувать вражду или занимать чью-либо сторону в конфликте, с участниками которого им предстояло жить потом бок о бок долгие годы. Они сопротивлялись там, где могли, или использовали различные приемы, чтобы обеспечить безопасность соседей и друзей, заставляли поссорившихся супругов мириться или призывали священников или местных лидеров для посредничества. Как отметил Дж.А. Шарп, поход в суд был «последним средством» при решении конфликтов2.

Ha материале Московского государства мы видим все многообразие видов сопротивления. Иногда местные сообщества сопротивлялись пассивно — приставы возвращались с пустыми руками, сообщая, что все сбежали, предупрежденные заранее. Например, в 1683 году на Белоозере площадной подьячий и приставы рапортовали, что, когда

! Документы Разрядного, Посольского, Новгородского и Тайного приказов о раскольниках в городах России 1654-1684 гг. / Ред. B.C. Румянцева. M.: AH СССР, Ин-т истории, 1990. Разд. T. III. № 41 (1664). ПСЗ. T. II. № 1265 (1687). Глазьев указывает на подобное сопротивление: Глазьев B.H. Власть и общество. С. 247.

2 Бриггс цитируется в: Lenman B., Parker G. The State, the Community and the Criminal Law. Р. 22, с широким обсуждением на с. 20-22; Sharpe ].A. Enforcing the Law in the Seventeenth-Century English Village // Crime and the Law: The Social History of Crime in Western Europe Since 1500 / Eds. V. Gatrell, B. Lenman, Bruce, G. Parker. London: Europa Publications, 1980. P. 107-117, цит. на с. 107.

они добрались до деревни подозреваемого сына боярского, оказалось, что «в доме ево нет, и люди ево и крестьяне изо всех ево Ивановых деревень з женами своими и з детьми все розбегались, и двор ево Иванов и крестьянские дворы все пусты». B этом случае потребовалось три предписания на арест в течение нескольких месяцев, для того чтобы задержать подозреваемых. Много сил пришлось приложить в похожем случае в 1692 году на Белоозере: группа подьячих отправилась арестовывать подозреваемого в убийстве и сообщала, что его «не изъехали — бегает и хороняетца». Они схватили его отца, брата и жену вместо него. Еще одна попытка ареста была предпринята в марте 1694 года, но подозреваемый по-прежнему скрывался, и его не смогли найти. B 1695 году посланные для ареста чиновники сообщили, что «крестьяне... увидя нас, посыльщиков, из домов своих розбежались»1.

Понимая, что сопротивление аресту — это преступление, люди нередко старались показать, что они не «учинились сильны» (сопротивлялись), но собирались прибыть сами в назначенный для них день. Часто они поступали как в ходе судебного дела 1669 года, когда пристав попытался арестовать человека на Белоозере. Его сын сообщил, что отец занят осмотром своих деревень, но явится к сроку в суд, что тот и сделал. Напротив, в 1675 году белозерский сын боярский отказался выдать приставу своих крестьян, совершивших вооруженное нападение, но при этом провозглашал, что не оказывает насильственного противодействия («сильно») закону. Он обещал доставить своих людей на следующей неделе, но не сдержал слова, а через некоторое время полюбовно договорился с господином раненых крестьян[210] [211].

Иногда подозреваемый просто отказывался идти под арест. B 1613 году посыльный сообщил, что собутыльники подозреваемого в убийстве отказались дать по нему поруки и явиться на Белоозеро для дачи показаний. Два человека, обвиненные в убийстве в 1693 году, заперлись в своем доме, когда их пришли арестовывать, «и слушав наказную память из окошка, и с нами, посыльщики, в город на Белоозеро не пошли, указу великих государей учинились сильны»[212]. Иногда

сопротивление было жестоким — родня, соседи и большие группы людей часто «учинялись сильны» перед посланниками, оскорбляли и даже нападали на них. Когда в 1683 году губной староста Устюжны Железнопольской отправил целовальника, писца и воеводского пристава для ареста крестьянина, они натолкнулись на еще более непримиримое сопротивление. Жена помещика «собрався с людьми своими и со крестьяны, с ружьем и з бердыши, выехав на поле, за губным дьячком и за целовальником ганялись, и того своего крестьянина убойцу Еремку отбили, и на целовальнике шляпу топорком просекли, и приставов и целовальников били». Подобные проблемы сохранялись и в эпоху Петра I[213].

B случае сопротивления приставы часто арестовывали родственников или соседей и держали их в качестве заложников до тех пор, пока подозреваемый не сдавался. B 1624 году белозерскому пушкарю поручили арестовать двух детей боярских, а в случае, если он не обнаружит обвиняемых, взять под стражу его «дворников» (то есть дворовых людей). B деле 1687 года в Кадоме жена помещика отказалась выдать обвиненного крестьянина прибывшему для ареста отряду, а потому они забрали вместо крестьянина его мать, свидетельствовавшую о полном неведении по данному делу. B конце концов помещик сам доставил своего крестьянина в суд[214].

Даже местные чиновники могли оказывать неповиновение, как было упомянуто в начале этой главы и как произошло в Сибири в 1684 году. Стрелецкий пятидесятник, конвоировавший заключенного в Тобольск, доложил об ослушании: он просил приказчика одной слободы о подводах и сопровождении, что было предусмотрено его подорожной, но тот объявил царскую грамоту поддельной и спровоцировал нападение на конвоиров деревенских жителей, вооруженных палками; одного стрельца били по щекам и драли за бороду. B итоге местные жители обеспечили сопровождение и подводы, но по пути сопровождавшие, возможно, подкупленные, позволили заключенному бежать[215].

Сопротивление аресту, отказ от роли поручителя, нежелание давать показания, побег из-под ареста были столь обыденны, что закон XVI — начала XVII века наказывал подобные действия тяжкими штрафами. Соборное уложение и более поздние указы добавили к ним

еще и телесные наказания. Довольно серьезно местные сообщества наказывали также за укрывательство преступников, бездействие или неоказание содействия в их выслеживании1.

Сопротивление было неизбежным недостатком уголовной системы правосудия, опиравшейся на местные кадры. Конечно, государство старалось избежать подобного конфликта интересов. Как правило, воеводы не назначались на службу в свои родные уезды, а приставы не вызывали людей в суд в своих родных городах. Ho провинциальные выборные люди не могли избавиться от влияния местных связей. Арест профессиональных преступников, доставлявших беспокойство местным жителям, приветствовался, но задержание, охрана и участие в преследовании собственных соседей приводили их в смущение. Исследователь поздней Античности Питер Браун сделал важное для нас наблюдение в отношении поздней Римской империи, где правители, назначаемые из центра, также имели дела с местными чиновниками: «Наместники были эффективны настолько, насколько им позволяли их служащие, а злоупотребления и инертность „оффициев" стали легендарными»[216] [217]. Привлечение местных выборных чиновников, связанных только крестным целованием и поручными записями, расчет на иные формы участия местного населения делали местные органы управления зависимыми от настроений жителей уездов и ослабляли осуществляемый ими контроль.

<< | >>
Источник: Коллманн Н.Ш.. Преступление и наказание в России раннего Нового времени / Нэнси Шилдс Коллманн; пер. с англ. П.И. Прудовско го (Введение, гл. 1, 4, 5, 7, 9—14, 16, Заключение) при участии M.C. Меньшиковой (гл. 6, 8, 14, 15), A.B. Воробьева (гл. 1—5), E.A. Кирьяновой (гл. 14, 18), Е.Г. Домниной (гл. 17); науч. ред. А.Б. Каменский. — M.: Новое литературное обозрение, 2016.— 616 с.. 2016

Еще по теме ВОЗБУЖДЕНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА И АРЕСТ:

  1. 5.2.1. Назначение экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела
  2. Особенности возбуждения уголовного дела
  3. § 1. Получениедоказательств в рамках стадии возбуждения уголовного дела
  4. Криминалистическая сущность стадии возбуждения уголовного дела
  5. § 2. Возбуждение уголовного дела. Первоначальный этап расследования
  6. Пределы доказывания в стадии возбуждения уголовного дела
  7. § 3.1. ОСОБЕННОСТИ СПОСОБОВСОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА
  8. § 2. Возбуждение уголовного дела и планирование расследования
  9. § 1 Судебная экспертиза в стадии возбуждения уголовного дела
  10. § 1. Особенности проведения доследственной проверки и возбуждения уголовного дела
  11. 2.1. Особенности проведения доследственной проверки и возбуждения уголовного дела
  12. § 1. Отказ от стадии возбуждения уголовного дела
  13. § 2. Возбуждение уголовного дела и первоначальные следственные действия
  14. Тактические возможности использования специальных знаний на стадии возбуждения уголовного дела
  15. ПОСТАНОВЛЕНИЕ об отказе в возбуждении уголовного дела
  16. § 3. Возбуждение уголовного дела и проведение первоначальных следственных действий
  17. 2.2. Процессуальные особенности возбуждения уголовного дела. Ти­пичные следственные ситуации доказывания.
  18. 2. Особенности возбуждения уголовного дела и предварительного следствия по делам о преступлениях несовершеннолетних
  19. 2. Отказ в возбуждении уголовного дела
  20. 2.1. Решение вопроса о возбуждении уголовного дела. Обстоятельства, подлежащие доказыванию
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -