§ 11. ХАСА И ОБЪЕДИНИТЕЛЬНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В КАБАРДЕ

а) Повышение интеграционных функций хасы в связи с внешней опасностью

Рассматривая хасу и объединительные тенденции в фео­дальной Кабарде, нельзя не сказать о том, что типологически сходные с ней сословно-предетавительные собрания в странах средневековой Европы так или иначе способствовали преодо­лению в них феодальной раздробленности и образованию централизованных государств (за исключением, быть может, сейма в Польше и рейхстага в Священной Римской империи).

В отличие от них, хаса в Кабарде не только не способст­вовала преодолению феодальной раздробленности, но и за­крепила ее в форме своеобразной «княжеской республики», главная функция которой состояла не в централизации, а в поддержании баланса сил и интересов удельных княжеств. Только таким способом хасе удавалось регулировать их вза­имоотношения и достигать минимума социального согласия, предотвращавшего окончательный распад общества.

Но в 60-х гг. XVIII века создалась уникальная ситуа­ция, поставившая перед кабардинским обществом ряд осо­бых задач, которые уже нельзя было решать привычными средствами.

Если раньше Россия (как, впрочем, и другие агрессивные

74

государства) своим максимальным успехом считала установ­ление «протекции» над Кабардой, то теперь она, не доволь­ствуясь положением покровителя, решила раз и навсегда прямо подчинить ее своей власти, захватив при этом боль­шую часть ее территории.

Строительство Моздокской крепости в 1763 году, по суще­ству, кладет начало столетней Русско-Кавказской войне.

Возникновение для Кабарды реальной угрозы потери не­зависимости закономерно усиливает в ней объединительные процессы, что в свою очередь приводит к изменению роли ха-сы в общественно-политической жизни страны. И до 1763 го­да в недрах кабардинского общества существовала тенденция к единству, но теперь она стала осознаваться как актуаль­ная необходимость.

До этого единственным ярким проявлением общекабар­динского -единства было сражение с крымскими войсками в 1708 году.. Затем Большая Кабарда распалась на две враж­дующие партии, ориентировавшиеся в зависимости от поли­тической ситуации то на покровительство Крыма, то России, что, в частности, отражало трудности ее самостоятельного су­ществования без «протекции» соседних государств. Собра­ние обеих партий осенью 1753 года, как мы уже знаем, юри­дически закрепило это разделение. Но через 10 лет кабар­динцы убедились в том, что перед лицом внешней опасности необходимо элементарное единство и повиновение решениям хасы и пщышхуэ.

В начале января 1764 года состоялось собрание владель­цев и узденей обеих партий, на котором обсуждались вопро­сы, связанные с постройкой Моздока, беглыми крепостными, просьбой крымского хана о помощи против темиргоевцев и т. д.193 Обращает на себя внимание сам факт проведения об­щего собрания для выработки единой политической стратегии, которую должны были проводить в жизнь партии, находив­шиеся до этого в непримиримой вражде. Их объединение про­диктовано прежде всего тем, что строительство Моздока в одинаковой мере угрожало интересам всех владельцев Ка­барды.

В декабре 1765 года было проведено «полное» собрание владельцев и узденей обеих партий по поводу ответа крым­ского хана .на письмо кабардинцев о помощи в деле уничтоже­ния крепости Моздок. Хан поставил неприемлемые условия, з результате чего было решено отправить посла к российско­му двору 194. Примечательно, что и на этом собрании пред-:тавители обеих партий действовали сообща.

Развитие интеграционных процессов под воздействием

75

внешнего фактора привело к тому, что на собраниях стала подчеркиваться не только желательность единства, но и его обязательность в создавшейся обстановке. На них стали при­ниматься решения, предусматривающие беспрекословное под­чинение аоле пщышхуэ. Так, на собрании обеих партий 18 мар­та 1767 года князья пришли к соглашению о том, «чтоб быть им всем заедино и старшему их владельцу Касаю Атажуки-ну во всем послушным»195.

В указе Коллегии иностранных дел от 30 апреля 1767 г. по поводу собрания владельцев и узденей Большой Кабарды, посвященного вопросу о политике в отношении России в свя­зи с постройкой Моздока и массовым уходом крестьян к рус­ским крепостям, отмечалось следующее: «...У старшего ка­бардинского владельца Касая Атажукина 12 марта было пол­ное владельческое собрание и продолжалось чрез пять дней... а напоследок на шестой, то есть 18 числа марта, обще всех обоих партей владельцы и уздени согласились однако же со владельцом Касаем Атажукиным, чтоб быть им всем заедино и старшему их владельцу Касаю Атажукину во всем послуш­ным; естли же он на которую сторону будет обращаться, то б им всем (быть ни в чем неослушными»197 (курсив наш.— В. К,.).

Процессы политической интеграции привели к тому, что старший князь, располагая поддержкой хасы, мог от ее име­ни применять определенные меры принуждения по отношению к удельным князьям. Когда в апреле 1767 года князья Хам-мурза Росланбеков и Мисост Баматов «вознамерились» пе­реселиться за Кубань и «быть в протекции хана крымского», то Касай Атажукнн созвал «совет», который решил не до­пустить этого переселения, «и естли же в них точное бешен­ство вкоренится и пожелают итти, то как узденей, так и под­властных всех к тому их переселению, сколько мочи их бу­дет, хотя военною рукою поступят, а к тому злому намерению не допустят»198.

76

б) Политика социального раскола и поощрения феодальных междоусобиц, проводимая царской Россией

Усиление объединительных тенденций в Кабарде и повы­шение роли общекабардинской хасы в ее политической жиз­ни носило волнообразный характер. Центростремительное дви­жение, начавшееся в 1763 году, сменяется в конце 60-х годов обратной центробежной тенденцией. Одной из главных при­чин нарушения интеграционных процессов в Кабарде явилась политика социального раскола, проводимая царским прави­тельством \'". Причем царизм осуществлял эту политику сра­зу на трех уровнях, поощряя, во-первых, княжеские междо­усобицы, во-вторых, противоречия между князьями и дворя­нами, в-третьих, антагонизм феодалов и крестьян.

В октябре 1770 г. капитан М. Гастотти прямо рекомендо­вал Коллегии иностранных дел «всегда возбуждать распри и несогласие между кабардинцами и всячески не допускать, •чтоб обе партии примирились прежде, нежели то потребно будет»200. Россия, поддерживая слабую партию против силь­ной и наоборот, в сущности, продолжала политику Крымско­го ханства. Что же касается поощрения раздоров внутри гос­подствующего класса, между князьями и дворянами, а так­же искусственного обострения антагонизма шли-уорков и «черного народа», то эта политика целиком и полностью яв­лялась нововведением царского правительства. В этом отно­шении оно не только не вносило порядка в «феодальный бес­порядок» в Кабарде, но и всячески усугубляло его.

Противоречия между князьями и дворянами имели под собой объективную основу, и они давали себя знать еще до прямого вмешательства России во внутренние дела Кабарды. В частности, материалы свидетельствуют о столкновении ин­тересов этих сословий в 1748, 1749 и 1751 гг. из-за того, что князья Большой Кабарды стали чрезмерно притеснять вас­салов изгнанной княжеской фамилии, присваивать их имуще­ство, подвластных, запрещать последним пахать и т. д. Со­словная солидарность дворян проявлялась особенно ярко в этих ситуациях. Они конфликтовали с князьями не только в периоды обострения княжеских междоусобиц, но и во время их примирения.

Все эти противоречия, как новые, так и старые, приближа­ли ликвидацию политической самостоятельности Кабарды. В

77

решающий момент ее истории в ней не нашлось социальной силы, которая могла бы реализовать объединительные тен­денции. В этом сказались ее отсталость, стагнация всех сфер общественной жизни, отсутствие городов и «третьего сосло­вия», способного выражать общенациональные интересы.

Обобщая, следует отметить, что временное возрастание ро­ли сословно-представительных собраний в общественно-поли­тической жизни Кабарды как раз и показало, что их тради­ционная организация не отвечала новым историческим усло­виям и задачам. Чтобы соответствовать им, они должны бы­ли изменить свою структуру, что частично и осуществилось в результате невиданного обострения классовой борьбы.