§ 19. Публичное и частное право.

Постоянно противополагаютъ публичное право праву частному, которое является совокупностью писанныхъ или обычныхъ нормъ, примѣняемыхъ къ отношеніямъ между непубличными лицами, индивидуальными и коллективными.

Однако мы считаемъ своимъ долгомъ предостеречь читателя отъ доктрины или, лучше сказать, отъ тенденціи, пользующейся въ настоящее время большимъ кредитомъ: она стремится установить абсолютное отдѣленіе, своего рода непроницаемую стѣну между публичнымъ и частнымъ правомъ, увѣрить, что понятія, вѣрныя въ отношеніяхъ между частными лицами, перестаютъ быть таковыми, когда ихъ хотятъ примѣнить къ отношеніямъ, затро- гивающимъ интересы государства или иного публичнаго лица. При этомъ исходятъ изъ той идеи, что частное право является совокупностью нормъ, которыя прилагаются къ равнымъ между собою лицамъ, и что эти нормы непримѣнимы болѣе, когда приходится опредѣлять отношенія публичнаго права, потому что тогда эти отношенія возникаютъ между неравными лицами, изъ которыхъ одно,—государство или другое публичное лицо,—осуществляетъ высшее право, право власти надъ другимъ.

Эта доктрина пользуется больппшъ кредитомъ въ Германіи- Она вдохновляетъ наиболѣе чтимые и самые новые труды, написанные по публичному праву, напримѣръ, книги Гербера, Лабанда, Еллинека и Отто Майера- Очевидно, что идея этихъ авторовъ, устанавливающихъ такую абсолютную грань между публичнымъ и частнымъ правомъ, сводится къ созданію юридическихъ конструкцій, благопріятствующихъ всемогуществу центрадьной власти; эта тенденція особенно ясна Въ большомъ трудѣ Лабанда Публичное право Герчан- скоп имперіи[50] Мы глубоко сожалѣемъ, что самые выдаю* щіеся представители французской школы вступили на тотъ ше путь- Идея абсолютнаго отдѣленія права публичнаго и

частнаго доминируетъ надъ всѣмъ трактатомъ по административному праву Opiy; она также встрѣчается въ различныхъ сочиненіяхъ Мишу и въ особенности въ его очень замѣчательной и уже цитированной нами Теоріи юридической личности (Theorie de Ia personnalite morale i).

Тутъ скрыта ложная идея, или, по крайней мѣрѣ, такая, примѣненіе которой преувеличено, а также заключается въ высшей степени опасная тенденція. Часто говорятъ: духъ, который долженъ руководить въ изученіи публичнаго права, совсѣмъ иной, чѣмъ тотъ, который долженъ вдохновлять работы по частному праву. По правдѣ говоря, не понимаемъ, что

і

этимъ хотятъ сказать. Мы полагали бы, что духъ, который нужно вносить въ изученіе права, долженъ быть духомъ справедливости. Именно въ этомъ духѣ нужно изучать частное право. Хотятъ ли намъ сказать, значитъ ли это, что изученіе публичнаго права должно вестись въ иномъ духѣ? Мы отказываемся этому вѣрить.Говорятъ также, что методъ, которымъ нужно пользоваться при изученіи публичнаго права, отличается отъ метода, который долженъ прилагаться при изученіи частнаго права. Въ этомъ заключается для насъ предложеніе столь же непонятное, какъ и предыдущее. Право есть соціальная наука, и методъ соціальныхъ наукъ есть методъ наблюденія, который долженъ комбинироваться съ могучимъ элементомъ изслѣдованія, какимъ является дедуктивная гипотеза.

только единственный методъ для изученія всѣхъ соціальныхъ наукъ, для изученія какъ права публичнаго, такъ и права частнаго. Если прилагать ^$а различныхъ метода къ праву публичному и къ

%. л*.

праву частному, то одинъ будетъ хорошъ, а другой ЙЛОХЪ.

F:

Ho на этомъ не останавливаются и говорятъ: самыя основанія публичнаго и частнаго права различны. Мы уже оцѣнили по достоинству такое положеніе. Разумѣется, придерживаясь теОріи, что государство есть исключительный источникъ права, донуждены говорить, что частное право имѣетъ >снованіемъ приказъ, данный государствомъ додчи- іеняымъ ему личностдмъ, въ то время, какъ публичное право имѣетъ единственнымъ основаніемъ то ограниченіе, которое налагаетъ государство своей собственной волей насвою власть. Такиыъобразомъ, въ дѣйствительности публичное и частное право по- (КОятся на различномъ основаніи. Мы уже оцѣнили, полагаемъ, по достоинству эту доктрину (см. § 16). Право можно обосновывать или на естественныхъ ин- ддивидуальныхъ правахъ человѣка, если придерживаться индивидуалистической теоріи, освященной ѵНашими деклараціями, или на соціальной солидарно- іЬти, если признавать доктрину, которой мы отдаемъ ^Предпочтеніе. Правовая норма, обычная или писан- йая, будетъ ли она нормою публичнаго или частнаго &pasa, обязательна для государства и для осталь- жлхъ, частпыхъ или публичныхъ лицъ,—съ точки ^рѣщя индивидуалистической доктрины потому, что ЭТа норма стремится къ охранѣ индивидуальныхъ Правъ, и если и ограничиваетъ права каждаго, то :въ интересахъ права всѣхъ,—съ точки зрѣнія теоріи

соціально& солидарности потому, что она стремится обезпечить развитіе этой солидарности. При томѣ и другомъ воззрѣніи, нормы публичнаго и частнаго нрава покоятся на одинаковомъ принципѣ.

Говорятъ далѣе1 природа публичнаго юридическаго акта совершенно отлична отъ природы частнаго юридическаго акта, когда юридическій актѣ исходитъ отъ государства или отъ публичной личности, субъектъ права никогда не можетъ вполнѣ сложить съ себя характера публичной личности, принадлежащаго ему и дающаго ему превосходство по сравненію съ лицами, съ которыми онъ вступаетъ въ юридическія отношенія. Этотъ вполнѣ своеобразный характеръ, — послѣдствіе самой природы публичной личности,—проявляется, говорятъ, особенно при одностороннихъ актахъ, при такъ называемыхъ актахъ публичной власти; въ этихъ случаяхъ правовое положеніе родится прежде всего изъ высшей воли публичной личности, чему нѣтъ и нѳ можетъ* быть аналогій въ частномъ правѣ. Своеобразный характеръ проявляется также, говорятъ дальше, въ договорахъ, которые заключаетъ государство или публичная личность, эти договоры являются публично-правовыми, къ нимъ нельзя примѣнять нормы частнаго права. Opiy во Франціи, Лабандъ и Отто Майеръ въ Германіи постоянно говорятъ о публичноправовыхъ договорахъ.

Мы настойчиво отвергаемъ подобныя положенія. Юридическій актъ обладаетъ извѣстной природой, которую необходимо опредѣлить, HO мы не поци- маемъ, какимъ образомъ ѳтотъ актъ можетъ быть различной природы, смотря по личности, отъ которой онъ исходитъ Юридическій актъ есть выраЖе-

ніе воли, производящее правовой эффектъ, ^акѣ шъ оно совершается въ границахъ, установленныхъ закономъ, и въ цѣляхъ, согласныхъ съ закономъ; юридическій актъ всегда имѣетъ этотъ характеръ. Въ частности договоръ имѣетъ извѣстный характеръ, который онъ и сохраняетъ постоянно, и когда намъ говорятъ о публично-правовомъ договорѣ, мы невольно думаемъ, что здѣсь лишь чистое хитросплетеніе съ цѣлью болѣе или менѣе удачно оправдать юрисдикціонную привилегію или какую-нибудь другую принадлежность публичной личности.

Ho, говорятъ, есть иного актовъ, встрѣчаемыхъ въ публич- ноиъ правѣ и не имѣющихъ соотвѣтствующихъ себѣ въ

частнонъ правѣ; это—законодательные и регламентирующіе

*

акты.

въ дѣйствительности, совсѣмъ не слѣдуетъ противополагать публичное и частное право, а право корпоративное и uudueu^ дуальное. Мы не пойдемъ такъ далеко; но ыы скажемъ* что конституціонное право есть то, которое великій юристъ называетъ корпоративнымъ правомъ, и что существуетъ частное и публичное корпоративное право *)»

Однако мы сохранимъ это классическое раздѣленіе права на публичное и частное,но полагаемъ, что въ дѣйствительности оно должно быть сдѣланО Съ •

* . V % т" ■

точки зрѣнія способовъ правовой санкціи; впрочедо, и сведенный къ этому интересъ раздѣленія ocraeisetf значительнымъ. Государство, по самому опредѣленію, монополизируетъ власть приЦуждейія, еуЩѳ«; ствующую въ данной странѣ; лишь благодаря этОмдг, . оно можетъ и должно обезпечить санкцію права, nptf мѣняемаго ко всякой личности, за исключеніемъ T0--

1 - / : - -, у\