22 Нація, какъ субъективный элементъ государства

Въ формулѣ, употребляемой преимущественно нѣмецкими авторами, говорится, что нащя является одновременно и субъективнымъ и обьектітгымъ элементами государства Этимъ хотятъ сказать, что нація есть прежде всего элементъ юридической личности государства, т e конститутивный элементъ государства, разсматриваемаго,какъ с^бъектъправа, и что, съ другой стороны, нація является также объектомъ права власти, принадлежащаго государству, какь субъекту права Въ признащи нацш субъек тивнымъ элементомъ государства заключается существенная черта французской теоріи и въ то же время существенный пунктъ теоріи, господствующей въ новѣйшей наукѣ

Однако памъ представляется неправильнымъ утверждеше, будто нація является также и объектомъ публичной власти Въ дѣйствительности эта публичная власть не простирается, собственно говоря, на нащю, взятую, какъ таковую, но лишь на индивидовъ, составляющихъ націю Постулатъ, принимаемый въ настоящее время почти единогласно.

требуетъ національной цѣлости. Слѣдовательно, без- спорно, публичная власть простирается не на это цѣлое, а лишь на отдѣльно взятыхъ индивидовъ. Это замѣчаніе имѣетъ свое значеніе. Прежде всего не совсѣмъ понятно, какъ логически можетъ нація, взятая, какъ цѣлое, являться одновременно объектомъ публичной власти и конститутивнымъ элементомъ субъекта, носителя этой власти.

Съ другой стороны, публичная власть государства простирается на множество индивидовъ, которые не являются частью разсматриваемой націи. Нельзя сказать, что нація, какъ таковая, является объектомъ публичной власти, потому что совокупность индивидовъ, на которыхъ простирается эта власть, іге совпадаетъ съ суммою индивидовъ, составляющихъ націю. Всякій знаетъ, что каждое государство пользуется правами власти, которыя могутъ измѣняться, смотря цо странамъ, но которыя повсюду признаются, надъ всѣми индивидами, хотя бы послѣдніе были членами другой націи и лишь времеппо иаходи- лисьнатерриторіигосударства.Съдругой стороны, многіе индивиды могутъ быть и дѣйствительно являются поддаными какой-нибудь страпы, но принадлежа къ націи этой страны.

дящихся подъ протекторатомъ, то они, конечно, не являются даже французами, и тѣмъ не менѣе они подчинены, правда, въ различной степени, французской власти1).

Такимъ образомъ, въ большинствѣ современныхъ большихъ гбоударствъ есть народности, отличныяотънаціивъсобствен- f

номъ смыслѣ; онѣ подчинены государственной власти, но совершенно не содѣйствуютъ образованію юридической личности государства- Это позволяетъ устраніпь возраженіе, часто выставляемое противъ излагаемой здѣсь теорш государства. Въ большинствѣ государствъ, говорятъ, народъ составляется изъ различныхъ народностей, которыя, конечно, не обраауготъ націи, и, слѣдовательно, нельзя утверждать, что нація является общимъ конститутивнымъ элементомъ государства. Ha ѳто отвѣчають, что, несмотря на различіе народностей, подчиненныхъ одной публичной власти, можетъ существовать центральное ядро населенія, которое образуетъ объединенную націю, и что существованіе такой націи необходимо для наличности государства; что если, Hanptj, разсматривать Францію, то французская нація образуетъ суб- пиратъ французскаго государства, какъ субъекта права; a народности, отлрчныя отъ французской націи, не содѣйствуютъ образованію субъективнаго единства французскаго государства. Эти народности являются просто объектомъ власти, носитель которой есть французское государство.

Напротивъ, французская нація въ евоемъ теперешнемъ составѣ образуетъ элементъ личности французскаго государства.

ность, отличную отъ личности государства, и обладаетъ ли она правами, высшими и предшествующими правамъ государства?

Bo французской доктринѣ, поскольку она вытекаетъ изъ текстовъ декларацій правъ и конституцій революціонной эпохи, отвѣтъ на этотъ вопросъ не можетъ возбудить сомнѣнія Французскую теорію можно резтомировагь такимъ образомъ нація есть лицо, отличное отъ государства, иодобнО тому, какъ она отлична отъ составляющихъ ее индивидовъ, она есть носительница первоначальнаго суверенитета по одному тому, что она есть коллективность и выражаетъ общую волю, стоящую, какъ таковая, надъ инд и в иду а ль н ы м и волями. Эта общая воля есть воля суверенная. Нація-лицо обладаетъ первоначальнымъ суверенитетомъ, единымъ, нераздѣльнымъ и неотчуждаемымъ. Этотъ нринципъ освящаютъ слѣдующіе тексты ст 3 деклараціи 1789 r.* «принципъ всякаго суверенитета по самому существу своему покоится въ народѣ Никакое учрежденіе и никакое лицо не могутъ осуществлять власти, которая не исходила бы отъ него самого», ст 1 тит 3, ввсд конституціи 1791 r.\' «суверенитетъ единъ, нераздѣленъ, неотчуждаемъ и непогашаѳмъ Онъ принадлежитъ націи, никакое подраздѣленіе народа и никакой индивидъ не можетъ приписывать себѣ пользованіе имъ», ст 25 деклараціи правъ 1793 г «суверенитетъ покоится въ народѣ, онъ единъ и нераздѣленъ, нейо- гашаемъ и неотчуждаемъ» ст 7 конституціи 1793 г , ст 17 и 18 деклараціи правъ III года; ст. 2 конституціи ІП г , ст 1 и 18 конституціи 1848 r., резолюція 17 февр. 1871 г и введете къ закону 31 ав- туста 1871 г Раньше (§1.1) была указанавъобщихъ

чертахъ историческая эволюція, изъ которой произошла эта теорія.

Итакъ, олицетворенная нація является носительницей суверенитета въ его сущности. Она не можетъ отчуждить его, потому что, сдѣлавши это, она отчуждила бы самое себя. IIo можетъ ли она, сохраняя существо суверенитета за собою, делегировать этотъ суверенитетъ правителямъ, довѣреннымъ лицамъ, которые будутъ его осуществлять по началамъ представительства? По этому вонросу наши конституціонные тексты перестаютъ быть единогласными. Конституція 1793 r., не выражая этого явно, тѣмъ не менѣе отклонила идею представительства, и ея авторы, слѣдуя преимущественно Ж. Ж. Руссо, руководились той идеей, что суверенитетъ также не можетъ быть представляемъ, какъ и нѳ подлежитъ отчужденію. IIo этой причинѣ они открыли широкое поло непосредственной формѣ правло- нія(ср. § 51).Напротивъ, конституція1791г.устано- вила принципъ представительства: «нація, отъ которой отъ одной исходятъ всѣ власти, можетъ ихъ осуществлять путемъ делегаціи. Французская конституція—представительнаго характера; представителями являются законодательный корпусъ и король» (тит. III, введ.; ст. 2). Тотъ же принципъ былъ или усвоопъ открыто, или подразумѣвалоя въ конституціяхъ III r., 1848 r., въ законѣ 20 ноябр. 1873 г. о власти исполнительной (въ такъ называемомъ законѣ о септeuanm\') и въ конституціонныхъ законахъ 1876 г. Однако согласно идеямъ, продиктовавшимъ эти тексты и до еихъ поръ еще остающимся господствующими во французской доктринѣ, нація делегируетъ путемъ представительства только про-

рогативы суверенитета, а его существо она сохраняетъ за собою.

Мы увидимъ ниже, какъ слѣдуетъ относиться къ такому пониманію теоріи политическаго представительства (§ 52). Раньше (§ 12) указаны были также серьезныя возраженія, на которыя наталкивается понятіе національнаго суверенитета. IIe возвращаясь болѣе къ этому пункту, мы принимаемъ его какъ положительный институтъ французскаго права и какъ постулатъ юридической доктрины.

Нѣкоторые публицисты противопоставляютъ этому пони- майію націи-лица теорію, которую можно назвать теоріей націи-органа. Она въ особенности изложена Еллинѳкоыь, Орландо и Гирке *). Названные авторы отправляются отъ той идеи, что разсматривать націю, какъ лицо, являющееся носителемъ первоначальнаго суверенитета, значитъ создавать въ государствѣ дуалшмъ и разрушать всякую юридическую теорію государства. Вгь силу &того они утверждаютъ, что дишъ^гййзь дарство есть носитель суверенитета, что оно является корпоративной территоріальной коллективностью, облеченной правомъ власти,анародъ, образующій конститутивныйѳлементъ государства, какъ субьектаправъ, вовсе не обладаетъ правомъ, отличнымъ отъ права государства и предшествующимъ ему; лишь государство есть субъектъ права власти, и было бы ошибкой говорить, подобно французскимъ авторамъ, о первоначальномъ суверенитетѣ націи.

Къ ѳтому прибавляютъ, что ссли нація не является субъектомъ права, отличнымъ отъ государства, то она является органомъ государства (cp. въ § 50 теорію юридическаго органа). Въ демократическихъ странахъ, какъ во Франціи, нація есть первичный, прямой органъ въ томъ смыслѣ, что опа пріобрѣтаетъ свое качество органа непосредственно въ

i) Idlimkf Allgemeine StaatsleJwe7 2 изд. 1905, стр. 409 и 556. Cp. Sanpolos, La democratic et lAlechon proportiondle, 1899, II7 стр. 67 и слѣд.; OrUmdo, Kevue дм droit public, 1891, I, стр. 1; Gierke. Chmssensehaftsthmriв 1887, ст. 689 и Jahrbucim Шмол- лера5 1883, стр. 1882

IU —

самой конституціи коллективности, и что нѣтъ въ государствѣ никакого лица, которому она, какъ органъ, была бы подчинена* Она есть высшій органъ, потому что на нсй зиждется самая дѣятельность государства, и если бы нація исчезла, какъ органъ, исчезло бы или подверглось бы радикальному измѣненію и само государство. Такимъ образомъ, можно сказать, что нація, понимаемая какъ органъ, образуетъ конститутивный ѳлемеіггъ государства- Ho если нація есть просто органъ государства, то къ ней нужно приложить теорію органа.

Эта теорія націи - органа есть только приложеніе очень хитроумной теоріи юридическаго органа; но она возбуждаетъ противъ себя очень серьезныявозраженш.Нрежде всего она содержитъ въ самой себѣ противорѣчіе. Съ одной стороны, утверждаютъ, что нація, какъ таковая, есть субстратъ государства; съ другой, говорятъ, что она есть органъ государства; но для этого нужно,чтобы она сама обладала органами, ибо нація,какъ таковая, неспособна хотѣть и дѣйствовать. Отсюда появляются въ нѣкоторомъ родѣ двѣ націи: нація.какх таковая, составляющая конститутивный элементъ государства, и нація, снабженная органами, сама являющаяся органомъ государства. Кромѣ того, теорія націи-органа приводитъ въ

дѣйствительности къ олицетворенію націи. Индивидъ, какъ таковой, можетъ быть органомъ корпораціи; но совокупность можетъ быть органомъ корпораціи только подъ условіемъ, чтобы она сама была коллективнымъ лицомъ, имѣющимъ организацію. Слѣдовательно, нація можетъ быть органомъ государства только въ томъ случаѣ, если она является организованнымъ коллективнымъ лицомъ; и такимъ образомъ мы возвращаемся къ олицетворенію націи.