Богостроительство и теоретические искания А.А.Богданова

ным манифестом богостроительства стала повесть А.М.Горького «Исповедь» (знаменитый публицист и литературный критик Р.В.Иванов-Разумник считал «Исповедь» одним из лучших произведений Горького, «по сравнению с которыми все предыдущие его вещи были лишь "пробою пера"» ).

Смысловым стержнем богостроительства являлась историософия, определенное понимание хода и смысла истории. Опорой для теоретических поисков богостроителей была трехчленная периодизация исторического процесса («Мы, марксисты, делим человеческую историю на три периода: доклассовое общество, классовое общество и бесклассовое общество» ), но они стремились дополнить эту схему антропологической составляющей, понять, как изменяется в ходе исторического процесса сам человек и подвержена ли исторической эволюции его человеческая сущность. В изложении теоретиков богостроительства ход человеческой истории был представлен таким образом: от первобытного коллектива, в котором была растворена личность — через индивидуализм классового общества — к возрождению коллективизма на новом историческом витке, к формированию коллективного сознания и коллективистской морали будущего коммунистического общества.

Для богостроителей было характерно резкое осуждение индивидуализма: культ «уединенной» человеческой личности они считали проявлением болезненного, патологического состояния общества.

комок мелких желаний, комок, который наречен был — "я". Вот это самое "я" и есть злейший враг человека! На дело самозащиты своей и утверждения своего среди земли оно бесполезно убило все силы духа, все великие способности к созданию духовных благ» ... И далее: «Одиночество суть отломленность твоя от родного целого, знак бессилия духа и слепота его; в целом ты найдешь бессмертие, в одиночестве же — неизбежное рабство и тьма, безутешная тоска и смерть» .

Стремясь определить, каков будет облик грядущей пролетарской культуры, идеолог «богостроительства» АВЛуначарс- кий и философ-эмпириокритицист В.В.Базаров утверждали, что из культуры будущего должно быть изгнано индивидуальное человеческое «я» . На смену «утонченности и изысканности лирики интимно-личных переживаний», которая представляет собой «апофеоз изысканного паразитизма... господствующего класса» , должно прийти коллективное сознание и коллективное творчество. Человек будущего должен будет сознавать себя не индивидуальностью, а «особью вида», «заменить бледненький замкнутый кружочек — "я" представлением о волне среди моря, родной и близкой другим волнам» .

Изображение будущего коллективистического общества по-пытался создать А.А.Богданов в романе-утопии «Красная звезда», герой которого попадает на Марс и знакомится с комму-нистическим обществом марсиан. Среди многочисленных «чудес» марсианской цивилизации, которые Богданов описывает с большой научной прозорливостью, — вычислительных машин, атомных двигателей, одежды из искусственных волокон, еды из синтетических белковых веществ и прочих атрибутов технологического рая, — героя романа поражает психологический климат коммунистического общества: в частности, совершенно нетипичное для культур Земли отношение к индивидуальному труду и творчеству, «безличный» характер марсианской культуры.

работою. Балласт имен прошлого бесполезен для памяти человечества» .

Богданов полагал, что в будущем человечество ждет «возрастающая однородность особей, однородность, благодаря которой действия людей при сходных условиях становятся все более сходны, и каждый человек на основании личного психического опыта получает все более возможности предвидеть действия других людей и заранее приспособляться к ним» . По Богданову, в коллективистическом обществе будущего возможны и трагические противоречия, но они приобретут особый характер — в силу того, что изменятся самые заветные мечты и потребности человека: «Разве не возникает глубоких противоречий жизни из самой ограниченности отдельного существа по сравнению с... целым, из самого бессилия вполне слиться с этим целым, вполне растворить в нем свое сознание и охватить его своим сознанием?» [курсив мой. — O.JI.].

Рождение коллективистического сознания А.М.Горький и А. В.Луначарский смело сравнивали с рождением нового Бога: «Бог... человечество, цельное социалистическое человечество. Это единственное божественное, что нам доступно. Этот Бог не родился еще — строится только. А кто богостроитель? Конечно, пролетариат, в первую голову, в тот исторический момент, который мы переживаем» . Новая религия — вера в грядущее социалистическое человечество, всеведущее и всемогущее, — должна была, по их мнению, стать знаменем пролетарской революции. Экстатическое переживание единства с коллективом, растворения своей воли и души в народной воле и душе описывалось по образу и подобию религиозного экстаза, как это было, например, в финале «Исповеди» Горького; лидеры богостроительства порой даже слагали молитвы своему новоявленному божеству: «Богостроитель — это суть народуш- ко! Неисчислимый мировой народ! Великомученик велий, чем все, церковью прославленные, - сей бо еси Бог, творяй чудеса! Народушко бессмертный, его же духу верую, его силу исповедую, он есть начало жизни единое и несомненное; он отец всех богов бывших и будущих!» ...

ства — столь же необходимый элемент подлинного пролетарского социализма, как и те строгие, "холодные" формулы, в которых многие усматривают альфу и омегу марксистской ортодоксии» , — с этим высказыванием А.В.Луначарского были солидарны все представители нового течения в русском марксизме.

Безусловно, антииндивидуалистический пафос богостроителей многим был обязан наследию основоположников марксизма. Вспомним известную статью К.Маркса «К еврейскому вопросу», где провозглашалась необходимость уничтожения «эгоистического человека» буржуазной эпохи и возвращения от индивидуализма к «родовому существу»^ труд и самая жизнь которого всецело принадлежат обществу . Кроме того, кол-лективизм богостроителей представлял собой антитезу народнической идее «борьбы за индивидуальность», и в этом плане появление богостроительства можно рассматривать как еще одну веху идеологического противоборства народников и социал- демократов. Но следует отметить, что антииндивидуалистические тенденции были вообще характерны для культуры начала XX века. Сходные мотивы можно было встретить тогда в творчестве мыслителей, придерживавшихся самых различных общефилософских и политических убеждений: от теоретика русского символизма Вяч. Иванова, предвещавшего наступление эпохи «соборного творчества», когда художники превратятся в безымянных ремесленников всенародного искусства , до сменовеховца В.Н.Муравьева, считавшего, что голос слабой и жалкой индивидуальности должен потонуть в «реве племени» .

Итак, спиралеобразное восхождение человечества, путь от коллективизма через индивидуализм к возрождению коллективизма, — вот стержень исторических представлений богостроителей. Описание истории приобрело у них телеологические черты: история изображалась движущейся к определенной цели, достижение которой трактовалось как снятие всех противоречий, присущих современному обществу, как реализация смысла каждой отдельно взятой человеческой жизни.

Историософская теория богостроителей послужила одному из них — А.А.Богданову — методологической основой для решения вопроса о соотношении «базиса» и «надстройки» в историческом развитии общества.

логия», «духовная культура», подчеркивая при этом, что содержание этих терминов тождественно друг другу .

Как был убежден Богданов, марксизм представляет собой величайшее достижение общественной мысли и науки XIX века; но к началу XX века историко-философская теория марксизма несколько устарела. «В ней можно найти известную неполноту: она не выясняет нам, в чем заключается непосредственное жизненное значение целой обширной области общественных явлений, - не выясняет, почему идеология нужна обществу, для чего она ему служит, и в какой мере она необходима; при этом остается также в стороне вопрос о том, насколько идеология существенно однородна или разнородна с экономикой... Возникает ряд вопросов, с разрешением которых сама теория может более или менее значительно изменить свой вид» . Соответственно главный вопрос, который Богданов поставил в своей работе «Наука об общественном сознании», был сформулирован так: «что такое общественное сознание людей, откуда оно произошло, какие формы принимает, по каким законам изменяется, как развивалось оно в истории человечества, куда идет теперь это развитие» .

Богданов подчеркивал, что при изучении общественного сознания он опирается на методологический принцип «социальной причинности», который предполагает анализ общественных форм с историко-материалистической точки зрения. «Сущность его такова: причины всякого развития общественных форм лежат в области производства, трудовой борьбы общества с природою» ; поэтому следует «для всех изменений в идеологиях искать причин в условиях трудовой и хозяйственной жизни» . Из этого основополагающего тезиса марксистской теории Богданов делал смелый вывод: «самые способы мыслить и понимать окружающее, самая, так сказать, "логика" людей,

ч 1 136

вытекает из их трудовых отношении и форм присвоения» ; как он был убежден, каждой конкретной форме производства соответствуют определенные формы мышления и речи .

Заметим, что эта идея Богданова — эволюция языка в зависимости от форм организации производства — была развита до логического предела в трудах знаменитого академика-языкове- да сталинских времен Н.Я.Марра, который воспринимал язык как «создание изменчивой материальной базы, производства»; основной постулат «яфетической теории» Марра гласил, что

развитие речи совершается «в зависимости от истории производства и производственных отношений» .

Таким образом, в своем стремлении осуществить редукцию психологии и духовной культуры к производственным отношениям Богданов зашел значительно дальше самого Маркса. Поэтому мнение тех критиков Богданова, которые считали, что он осуществил «психологизацию марксизма» , справедливо лишь отчасти: с равным правом можно было бы утверждать, что Богданов предпринял «марксовизацию психологии».

В то же время Богданов трактовал вопрос о роли надстройки в общественной жизни совершенно неортодоксальным образом. По мнению Богданова, сам термин «надстройка» в трудах основоположников марксизма не слишком удачен: он невольно приучает читателя воспринимать сферу идеологии как несущественное дополнение к экономической жизни. Как считал Богданов, такой подход неверен в корне: «Идеология —

не шпиль, не резная решетка, не золоченое украшение на здании общественного хозяйства; она — его кровля, без которой оно не может существовать... Ближе было бы уподобить идеологию головному мозгу в организме... Идеология есть орудие организации общества, производства, классов, и вообще всяких общественных сил или элементов, — орудие, без которого эта организация невозможна» .

Именно понятие «организация» стало ключевой категорией фундаментального труда Богданова «Тектология (Всеобщая организационная наука)». В этом труде, который создавался одновременно с «Наукой об общественном сознании», Богданов предложил собственную оригинальную методологию исследования общественных явлений: «тектология» (термин был образован ученым от греческого «тектос» — строительство) должна была стать новой, универсальной наукой о принципах организации систем и структур. «Как ни различны элементы вселенной, — электроны, атомы, вещи, люди, идеи, планеты, звезды, - и как ни различны по внешности их комбинации, но возможно установить небольшое число общих методов, по которым эти какие угодно элементы соединяются между собою, как в стихийном процессе природы, так и в человеческой деятельности» .

По мнению Богданова, любой вид деятельности человека — строительство здания, воспитание ребенка, организацию предприятия, создание научной теории или художественного произведения — можно интерпретировать как решение организационной задачи. Любая ситуация, в которой действует человек, слагается из определенной суммы элементов; постановка той или иной задачи означает, что наличная комбинация этих элементов не удовлетворяет человека; решение задачи состоит в том, чтобы найти оптимальное сочетание, наилучшую комбинацию этих элементов. «Всякая человеческая деятельность объективно является организующей или дезорганизующей, - писал Богданов. — Это значит: всякую человеческую деятельность — техническую, общественную, познавательную, художественную — можно рассматривать как некоторый материал организационного опыта и исследовать с организационной точки

144

зрения» .

Анализируя принципы организации человеческого общества, Богданов выделял два вида трудового сотрудничества людей: «разнородное» и «однородное». Под «разнородным» сотрудни-

чеством Богданов понимал разделение организаторского и исполнительского труда; под «однородным» — совмещение одними и теми же людьми ролей организатора и исполнителя . Соответственно этому принципу он описывал три типа общественных систем: «ингрессию», «агрессию» и «дегрессию». Инг- рессия (этот термин был образован Богдановым от латинского «нахождение в ряду») — это наиболее простой случай системы,

146

«цепная связь», соединяющая ряд однородных элементов . Эгрессия (от латинского «выхождение из ряда») представляет собой систему централистического типа; все связи в ней носят односторонний, необратимый характер и сходятся к одному центральному комплексу, функция которого существенно отличается от функции остальных (руководитель в группе тружеников, командир в войске) . Примерами эгрессии в жизни общества Богданов считал разнообразные авторитарные организации: патриархальную общину, феодальный строй, рабов-ладельческое хозяйство, восточную деспотию, бюрократию, армию, мещанскую семью. Наконец, дегрессия («отсутствие ряда») представляет собой гибкую, пластичную систему, элементы которой с легкостью могут изменять свои комбинации и свое положение внутри системы при неизменности некоего

, 148

внутреннего «скелета», фиксирующего структуру в целом . Дегрессивной, как считал Богданов, будет организация труда в будущем, коммунистическом обществе, когда высокая степень машинизации труда позволит людям с легкостью менять сферу занятий в зависимости от общественных потребностей.

Эволюция форм организации труда и обусловленная ею смена форм идеологии стала критерием той периодизации истории человеческого общества, которую предлагал в своих трудах Богданов. Мыслитель считал, что в процессе исторического развития человеческого общества можно выделить «несколько периодов, из которых каждый характеризуется особым типом господствующих идеологий — особым типом "культуры"» . Предложенная Богдановым периодизация истории представляла собой синтез двух трехчленных историософских схем: уже знакомой нам концепции богостроителей (коллективизм доклассового общества — индивидуализм классового общества — коллективизм будущего коммунистического общества) и теории Луи Блана, выделявшего в истории эпохи «авторитета», «индивидуализма», «братства» . Соответственно историческая схема са-

мого Богданова была четырехчленной: он считал, что в истории человечества сменяют друг друга «эпоха первобытных культур», «эпоха культур авторитарных», «эпоха культур индивидуалистических», и, наконец, «эпоха культуры коллективистической» .