<<
>>

Параграф 4. К вопросу о трудовом процедурно-процессуальном праве

В предыдущих параграфах была выяснена значимость разграничения материальных и процессуальных процедур и установлено, что судебный процесс есть разновидность процессуальной процедуры.

Решение этих вопросов важно для отграничения (дифференциации) процесса от непроцессуальных явлений, прежде всего, от материальных процедур.

Теоретическое и практическое значение разграничения юридических процедур наглядно проявляется при анализе и такого нового явления как «трудовое процедурно-процессуальное право». С таким названием в 2002 году было выпущено учебное пособие[57], авторы которого утверждают, что появилась «новая отрасль права, представляющая собой объединение юридических норм, регулирующих на всех признаваемых государством уровнях процедурные и процессуальные отношения в сфере несамостоятельного труда. Оно обеспечивает реализацию прав и обязанностей субъектов трудового права, защиту их законных интересов; упорядочивает функционирование органов, содействующих достижению этих целей»[58].

По мнению авторов пособия, предмет трудового процедурно-процессуального права составляют две основные группы отношений: процедурные и процессуальные. При этом процедурными называются отношения между субъектами трудового и трудового процедурно-процессуального права, возникающие (существующие) в связи с установлением и функционированием порядка нормотворческой, организационной, исполнительской деятельности в сфере несамостоятельного труда, а также при рассмотрении трудовых споров неспециализированными органами или отдельными должностными лицами.

Процессуальными считаются отношения, связанные с рассмотрением и разрешением индивидуальных и коллективных трудовых споров специализированными органами и с их предусмотренной законодательством деятельностью по исполнению принятых решений[59].

Обозначенным дуализмом предмета определяется и логика дальнейшей характеристики процедурно-процессуального права: выделяются принципы правового регулирования трудовых процедурных и трудовых процессуальных отношений, субъекты процедурных и процессуальных правоотношений, трудовая процедурная и трудовая процессуальная правоспособность, трудовая процедурная и трудовая процессуальная дееспособность, процедурные и процессуальные сроки - это в общей части.

Особенная часть включает в себя нормы, регулирующие различные процедуры, например, процедурные формы партнерства и сотрудничества в сфере трудовых отношений или процедуры, обеспечивающие защиту прав и исполнение связанных с ней обязанностей субъектов трудовых отношений, а также нормы, определяющие порядок рассмотрения индивидуальных трудовых споров правоприменительного характера в специализированных органах, рассмотрение коллективных трудовых споров[60].

Можно заметить, что вся «новая отрасль права» построена на единстве и различии процедурного и процессуального. Единство, вероятно, состоит в том, что процедурные и процессуальные нормы и отношения представляют собой однопорядковые явления, иначе их было бы невозможно объединить в рамках одной отрасли, а также в том, что служат они одним целям - обеспечивают реализацию прав и обязанностей субъектов трудового права, защиту их законных интересов; упорядочивают функционирование органов, содействующих достижению этих целей[61].

Обратимся к обозначенному предмету отрасли, т.е. к процедурным и процессуальным отношениям в сфере несамостоятельного труда, чтобы попытаться выявить различия между ними.

«К процедурным относятся те (за исключением процессуальных) юридические связи, содержание которых касается внутреннего порядка работы отдельных органов (субъектов трудового права) по рассмотрению вопросов, вытекающих из норм трудового законодательства, (например, аттестационной комиссии предприятия); порядка осуществления тех или иных действий субъектами трудового права (например, получение администрацией мнения профкома по поводу увольнения работника); порядка реализации этими субъектами своих прав и обязанностей, предусмотренных нормами материального права (например, подача работником письменного заявления с предупреждением о расторжении трудового договора); рассмотрение индивидуальных трудовых споров неспециализированными органами».

«В число трудовых процессуальных правоотношений включаются те, которые связаны с рассмотрением трудовых споров специализированными органами (суд, КТС, примирительная комиссия, посредник, трудовой арбитраж).

Сюда же входят правоотношения, связанные с применением юридических санкций такого рода органами»[62].

Внимательное прочтение приведенных цитат позволяет сделать несколько выводов относительно позиций авторов. Во-первых, объединяющим для процесса и процедуры является «порядок» и поэтому процесс есть разновидность процедуры. Аналогичная мысль обозначена и в главе «Юридические процедуры в процедурно-процессуальном праве», где авторами все рассматриваемые процедуры подразделяются на материальные и нематериальные, а последние, в свою очередь, включают в себя организационные, чисто процедурные и процессуальные процедуры[63].

Во-вторых, получается, что различие между процессом и процедурой заключено в органе: если это специализированный орган (суд, КТС, посредник и т.п.), то возникающие при рассмотрении спора или применении юридических санкций правоотношения будут процессуальными, а если индивидуальный трудовой спор рассматривает неспециализированный орган или налагается дисциплинарное взыскание – это будут процедурные отношения.

Из обозначенных выводов можно согласиться только с одним положением: процесс есть разновидность юридической процедуры. Остальное вызывает возражения. Главный недостаток – это отсутствие единого критерия для отграничения процесса (процессуальных процедур) от иных видов процедур. Само по себе наличие в качестве субъекта в правоотношении специализированного органа не является достаточным признаком процессуального отношения. Как отмечают сами авторы пособия, это могут быть и организационные отношения, например, отношения по поводу ликвидации КТС.

Справедливости ради надо заметить, что убедительные аргументы против изложенной в учебном пособии концепции были приведены и опубликованы еще в 1991 году В.Н. Протасовым. Тогда критика была направлена против утверждений одного из авторов нынешнего учебного пособия – В.Н. Скобелкина, который делил юридические нормы на две группы: материальные и нематериальные, а в последнюю включал организационные, процедурные и процессуальные.

В.Н. Протасов писал: «Для этой позиции принципиальным должно быть четкое определение признака материальности, ибо на нем базируется теоретическое построение. Однако этого нет. В.Н. Скобелкин очерчивает круг материальных норм в трудовом праве путем перечисления их конкретных разновидностей, не используя при этом какого-либо общеправового критерия»[64]. Точно также сегодня авторы «Трудового процедурно-процессуального права», характеризуя трудовые процедурные и процессуальные отношения, подразделяя их на группы, перечисляют конкретные виды правоотношений, но не указывают при этом какого-либо четкого критерия классификации. Вместе с тем, как уже отмечалось выше, такой критерий был верно найден В.Н. Протасовым – реализация охранительного правоотношения.

В теории трудового процедурно-процессуального права есть еще один существенный логико-правовой порок: предметом его регулирования выступают материальные и процессуальные процедуры, и нормы, соответственно, являются материальными и процессуальными, поэтому и право по своей сути оказывается не только процедурно-процессуальным, но и материально-процессуальным. Вряд ли такой гибрид будет легитимным в нашей системе права, поскольку общепризнано, что отрасль права есть обособленная совокупность правовых норм и институтов, регулирующих качественно однородную группу общественных отношений определенным методом[65]. Материальные и процессуальные нормы и правоотношения по определению не могут быть качественно однородными. Авторы пособия даже приводят в пример материально-процессуальную норму – о взыскании среднего заработка за время задержки исполнения решения суда о восстановлении незаконно уволенного работника (ст. 396 ТК РФ).

На самом деле статья 396 ТК заключает в своем содержании не одну материально-процессуальную норму, а несколько разных правил поведения. Так, решение суда является юридическим фактом для материального трудового правоотношения. На работодателя возложена обязанность немедленно восстановить работника, допустить его к работе, а у работника возникает право требовать это.

Это одна материально-правовая связь. Задержка работодателем исполнения решения – это новый юридический факт в материально-правовой сфере, с которым материальная норма связывает возникновение у работника права на получение от работодателя среднего заработка (или разницы в заработке) за все время задержки исполнения. Это еще одна правовая связь. Задержка исполнения такого решения является юридическим фактом и в процессуально-правовой сфере. В соответствии со ст. 396 ТК РФ и ст. 74 ФЗ РФ «Об исполнительном производстве»[66] судебный пристав исполнитель обращается в суд с заявлением о вынесении определения о выплате работнику среднего заработка. И это процессуальная норма и процессуальные отношения.

Нельзя согласиться не только с существованием процедурно-процессуального права как отрасли права, но и с учебным курсом с таким наименованием и предложенной программой[67], поскольку преподавание такой учебной дисциплины искажает представление об имеющейся в России системе права и чрезмерно усложняет и запутывает восприятие науки и учебных дисциплин трудового права и гражданского процессуального права[68].

Резко негативное отношение к «Трудовому процедурно-процессуальному праву» не должно распространяться на исследования, посвященные материально-правовым и процессуальным процедурам в сфере трудового права. Они необходимы и полезны, поскольку сами процедуры нуждаются в совершенствовании.

Как уже отмечалось, авторы пособия выделяют материальные процедуры и дают им во многом правильную характеристику и классификацию. Они заявляют, что «данные процедуры используются в регулятивных отношениях и направлены на реализацию трудовых и смежных с ними правоотношений. Материальные процедуры весьма различны по своему характеру и зачастую процедура обслуживает конкретное регулятивное отношение и поэтому не может быть применима для реализации других отношений. По признаку связи с правоприменением все материальные процедуры можно разделить на две группы. Одну составляют непосредственно с ним связанные (привлечение к дисциплинарной ответственности), в состав второй группы входят процедуры, не связанные с правоприменением (при заключении коллективного договора и иных соглашений о труде)»[69].

Нельзя не заметить, что именно такую характеристику и классификацию материальных процедур дает в своей работе В.Н. Протасов[70]. Либо авторы самостоятельно пришли к аналогичным выводам, либо забыли сделать необходимые ссылки на публикацию 1991 года.

Однако, к сожалению, авторы пособия не использовали главного вывода В.Н. Протасова, позволившего ему разграничить материальные и процессуальные процедуры: только процессуальные процедуры направлены на выявление и реализацию материального охранительного правоотношения[71]. Правда, они упоминают охранительные правоотношения, однако в следующем контексте: «Процедурно-процессуальный правовой механизм служит реализации материальных охранительных отношений»[72]. Вместе с тем, реализации охранительных отношений служит только процессуальная процедура, а у материальной процедуры назначение иное.

Вряд ли стоит приводить к общему знаменателю все трудовые материальные процедуры. Они слишком «уникальны» и годятся только для реализации определенных материально-правовых норм и отношений. Выявление их общих признаков – это малополезное и надуманное занятие. Их, конечно, стоит исследовать и изучать, но не в рамках процедурно-процессуального права, а как институты трудового права.

Материально-правовые процедуры разнообразны и уникальны не только в целой правовой системе, но и внутри одной отрасли права. Общие черты, их характеризующие, минимальны, поэтому они в своей совокупности не могут составлять предмет процедурного или процедурно-процессуального права.

Иначе характеризуются процессуальные процедуры. Здесь общих признаков много больше. В этом кроется некоторая опасность, заключающаяся в стремлении объединить или сделать максимально похожими друг на друга все процессуальные процедуры[73]. Так, пример попытки скопировать с судебного процесса административные процедуры (причем, не только процессуальные, но и материальные) уже приводился на страницах настоящей работы[74]. История развития научной мысли в рамках гражданского процессуального права также знает примеры подобного рода.

Во второй половине прошлого столетия возникла теория единого процессуального права, выдвинутая Н.Б. Зейдером[75] и поддержанная В.Н. Щегловым[76], И.А. Жеруолисом[77] и некоторыми другими авторами. Так, Н.Б. Зейдер писал, что «деятельность суда, органов арбитража, профсоюзных организаций, товарищеских судов и т.д. в определенной области служит одной общей цели и имеет один предмет – разрешение спора о праве и защиту нарушенного или оспоренного права. Это дает основание всю деятельность различных органов по разрешению споров о праве и защите права объединить в общем понятии советского гражданского процесса»[78]. Иными словами, используя наш понятийный аппарат, в рамках гражданского процесса оказались соединены все цивилистические процессуальные процедуры.

Действительно, у всех процессуальных процедур есть очень важный объединяющий признак: они служат реализации охранительных правоотношений, что предопределяет своеобразие последующей их общей характеристики: обязательное наличие властного субъекта, специфика опосредуемых мер, высокий уровень нормативной регламентации, особый механизм связи с материально-правовой регулятивной сферой[79]. Вместе с тем, для объединения регулирующих все названные процедуры норм в единую отрасль права отмеченного признака не достаточно.

Теория «широкого» понятия гражданского процесса и гражданского процессуального права была подвергнута процессуалистами – цивилистами решительной и обоснованной критике[80]. Основные аргументы четко и сконцентрировано изложены Д.М. Чечотом, который отмечал, что «слабость критикуемой концепции проявилась в трех узловых моментах. Во-первых, многие из перечисленных органов имеют совершенно различную правовую природу. Деятельность судебных органов носит государственный характер, третейских судов, КТС и ФЗМК имеет общественную природу. Во-вторых, деятельность судебных органов настолько специфична, что существенно отличается от деятельности других госорганов. И последнее. Построение Основ процессуальной деятельности всех юрисдикционных органов практически невозможно, прежде всего в силу достаточно существенных различий в правовой природе этих органов и не менее важных различий в характере и содержании их процессуальной деятельности»[81].

Нельзя не заметить, что теория процедурно - процессуального трудового права есть некая модификация «широкого» понимания гражданского процессуального права в границах одной обслуживаемой отрасли материального права – трудового права. Поэтому аргументы, выдвинутые Д.М. Чечотом, нисколько не устарели и полностью применимы для критики трудового процедурно – процессуального права в части, относящейся к процессуальным нормам и отношениям. С точки зрения современных реалий особо следует подчеркнуть недопустимость объединения в рамках одного предмета права судебного процесса и несудебных процессуальных процедур, поскольку это противоречит пониманию судебной власти и правосудия и не соответствует конституционному принципу разделения властей[82].

К примеру, параграф 2 главы 10 учебного пособия «Трудовое процедурно-процессуальное право» авторы назвали: «Система специализированных органов, рассматривающих трудовые споры». По их мнению, такая система состоит из комиссий по трудовым спорам, федеральных судов общей юрисдикции (районных судов), мировых судей[83]. Вероятно, дальнейшее изложение материала следует расценивать как доказательство существования системы органов. Авторы пишут: «Районные суды рассматривают спор, если одна из его сторон не согласна с решением КТС. Они же в апелляционном порядке пересматривают решения мировых судей. Областные и приравненные к ним суды, судебные коллегии по гражданским делам которых рассматривают жалобы на решения и определения районных судов, выступают в качестве кассационной инстанции. Областные суды и Верховный Суд РФ пересматривают судебные акты по трудовым делам в порядке надзора»[84].

В результате получается, что комиссии по трудовым спорам и Верховный суд РФ входят в единую систему (а иной, т.е. не единой, система по определению быть не может) специализированных органов, рассматривающих трудовые споры. Нелепость ситуации столь очевидна, что не нуждается в дальнейшей критике. Также ошибочно и утверждение, что суд – это специализированный орган по рассмотрению трудовых споров. Сегодня трудовые споры рассматривает суд общей юрисдикции и употребление применительно к нему термина «специализированный» не согласуется с конституционным законом о судебной системе. Подобное было бы уместным лишь в случае создания специальных трудовых судов. Концепция трудового процедурно - процессуального права не только не научная, но и вредная. Вред состоит в том, что, не будучи специалистами в области науки процессуального права, авторы учебного пособия допускают досадные ошибки, описывая в учебном пособии процессуальную составляющую вопросов. Так, на странице 306 пособия упоминается «самостоятельный иск об установлении юридического факта», тогда как в делах особого производства, когда идет установление юридического факта, нет иска, сторон, спора о праве. На стр. 307 пособия утверждается, что «в тех случаях, когда в суд попадает спор, подлежащий предварительному рассмотрению в КТС, но это не было сделано при наличии к тому возможностей (комиссия есть и она функционирует), суд отказывает в приеме заявления по этой причине». Однако отказ в принятии искового заявления в данном случае не допустим. Речь может идти о применении другого института – возвращения искового заявления (ст. 135 ГПК РФ). Кроме того, досудебное урегулирование трудового спора – это не обязанность заинтересованного лица, а его право. Именно такой подход признан сегодня соответствующим ст. 46 Конституции РФ. Иными словами, заявление судом должно быть принято к производству.

С другой стороны, сама постановка вопроса о несудебных процессуальных процедурах для защиты прав в сфере трудовых отношений вне связи с «трудовым процедурно-процессуальным правом», а в рамках науки трудового права, вполне обоснованна и своевременна.

<< | >>
Источник: Громошина Наталья Андреевна. Дифференциация и унификация в гражданском судопроизводстве. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва-2010. 2010

Еще по теме Параграф 4. К вопросу о трудовом процедурно-процессуальном праве:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. Параграф 2. Границы материального и процессуального в сфере правовой процедуры
  3. Параграф 4. К вопросу о трудовом процедурно-процессуальном праве
  4. Параграф 1. Упрощение гражданского судопроизводства: общая характеристика
  5. § 2. Персональные данные как предмет защиты основных прав в Германии
  6. § 2. Трудовые кодексы государств - членов ЕАЭС: их место в трудовом законодательстве и сравнение систем кодексов
  7. § 5. Коллективные договоры и соглашения как социально-партнерские источники трудового права
  8. § 3 Пробелы в источниках трудового права и механизм их преодоления
  9. §2 Понятие, признаки и юридическая сущность должника
  10. §7. Административное право Японии
  11. § 3. Функционально-генетическая связь материальных и процессуальных норм права в правовых отношениях
  12. § 4. Комплексный характер института международного коммерческого арбитража. Международный коммерческий арбитраж и международное частное право
  13. § 3. Соотношение признания профессиональных квалификаций и академического признания образовательных квалификаций в праве Европейского Союза и Совета Европы
  14. 1.2.Специфика дифференциации трудового права в зарубежном трудовом законодательстве
  15. §1. Понятие трудовых споров и подходы к их классификациям
  16. §1. Общая характеристика альтернативных способов разрешения трудовых споров
  17. §1. Понятие и способы электронного взаимодействия субъектов трудовых и непосредственно связанных с ними отношений
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -