Параграф 3. Процесс как судебная процессуальная процедура

По мнению В.Н. Протасова, процессуальные процедуры, т.е. процедуры, служащие реализации материального охранительного правоотношения – это и есть процесс. Он критиковал и сторонников широкого понимания процесса, отождествлявших процесс и любую процедуру, и традиционный подход, в соответствии с которым процесс – это юрисдикционная процедура, направленная на разрешение споров о праве и осуществление правового принуждения, и тех, кто утверждал, что юридический процесс – это судебный процесс, судопроизводство[46].

Представляется, однако, что именно это последнее узкое понимание процесса как судебного процесса является объективно предопределенным и потому верным. Критерием разграничения процесса и непроцесса или иначе – отграничения процесса от иных процессуальных процедур является закрепленный в Конституции РФ принцип разделения властей и особо выделяемые судебная власть и правосудие, которые осуществляются посредством различных видов судопроизводства (ст. 110 и 118 Конституции РФ).

Принцип разделения властей вошел в наше законодательство и основательно вернулся в правовую теорию с принятием Конституции 1993 г. Это по-настоящему принципиальное глобальное изменение всей правовой системы государства, ее устоев. Изменения такого рода, во-первых, носят характер объективных, во-вторых, столь же объективно предопределяют цепочку последующих корректив правового пространства.

«Система судебных органов и судебная власть – понятия не тождественные. Судебная власть невозможна без судебной системы, однако наличие системы судебных органов еще не говорит о том, что в данном государстве есть судебная власть»[47]. «Судебная система становится судебной властью тогда, когда она наделяется определенными возможностями воздействия на другие ветви власти, включается в систему сдержек и противовесов, препятствующих узурпации всей государственной власти какой-либо из ее ветвей»[48].

Таким образом, государственная деятельность, в рамках которой осуществляется судебная власть, (правосудие, судопроизводство) есть совершенно особая, обладающая исключительными свойствами и характеристиками деятельность. Не выделять ее, не поднимать на должный уровень, либо ставить рядом с ней «на равных» деятельность других государственных органов, например, органов исполнительной власти, означает игнорировать произошедшие перемены, отрицать существо принципа разделения властей и Конституцию государства. Правосудие отличается от деятельности иных несудебных органов целым комплексом существенных параметров, именно поэтому правильно и на понятийном уровне разграничивать процесс, опосредующий судопроизводство и судебную власть и иные процессуальные процедуры, в рамках которых осуществляется правоприменительная деятельность других государственных, а в предусмотренных законом случаях, и негосударственных органов и организаций.

Под этим углом зрения по-иному воспринимается известная концепция судебного права[49]. Наиболее подробно разработанная в двадцатом веке, она подвергалась острой критике как со стороны представителей отраслевой процессуальной теории[50], так и представителей общей теории права[51]. Сегодня эта идея вновь востребована. К ней обратилась Э.М. Мурядьян, считающая, что «с научных и практических позиций под судебным правом допустимо понимать чисто процессуальное право»[52]. По ее мнению в российской правовой системе есть суперотрасль – судебное право, относящаяся к публичному праву. В состав суперотрасли входят все процессуальные отрасли и судоустройственное право. Под судебным правом можно понимать также суперотрасль, образуемую всеми процессуальными отраслями, оставляя в стороне судоустройство, что оправдано целями исследования сугубо процессуальных проблем, динамикой судебного права»[53].

Представляется, что новый взгляд на теорию судебного права с позиции действующего законодательства вполне оправдан и современен. Вся деятельность, опосредующая судебную власть, обладает единством, отражающим единую сущность этой судебной власти.

Сегодня теория судебного права должна занять подобающее и достойное место, ее нужно развивать, разрабатывая единые начала для всех процессуальных отраслей[56], и претворять в жизнь, содействуя унификации кодексов процессуального права.

В зависимости от природы органа, осуществляющего процессуальную процедуру, и дополнительных (кроме правореализационных) целей, стоящих перед этим органом, процессуальные процедуры подразделяются на судебные, (т.е. процесс) и несудебные процессуальные процедуры. Процесс (юридический) есть там, где соединяются три основополагающих признака: реализация охранительного правоотношения; наличие и функционирование специального государственного органа – суда; осуществление судом судебной власти и правосудия в рамках процессуальной формы.