<<
>>

Параграф 2. Специализированный процесс или процессуальные особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел?

В предыдущем изложении при сопоставлении гражданского и арбитражного процессов отмечалось, что не требуется унификации там, где действуют специальные нормы, определяющие особенности порядка рассмотрения дел исключительной компетенции судов общей юрисдикции или арбитражных судов.

Существование таких процессуальных особенностей, порой действительно очень ярких, привело в доктрине и практике к рождению предложений об «отпочковании» от гражданского процесса и формировании специализированного процесса (семейного, земельного, трудового и т.д.), принятии одноименного с процессом кодекса и создания соответствующих специализированных судов.

Такого рода предложения есть ни что иное, как предложения о продолжении дифференциации гражданского судопроизводства путем ее расширения, за счет появления на данном уровне наравне с гражданским и арбитражными процессами также других специализированных процессов.

Рассмотрим предложения на примере концепции создания специализированных трудовых судов[198] и трудового процессуального кодекса.

Концепция проектов федеральных законов «Об образовании специализированных судов по трудовым делам» и «О Трудовом процессуальном кодексе» была опубликована в журнале «Хозяйство и право» в 2003 году[199]. Этой публикации предшествовало обсуждение проблем реализации норм трудового права, которое еще более активизировалась с «обнародованием» указанной концепции[200].

В целях последовательного и логичного анализа названной концепции выделим в ее содержании два важнейших аспекта:

- к трудовому процессу относится деятельность всех юрисдикционных органов по защите трудовых прав: судов общей юрисдикции (или специализированных трудовых судов), КТС, государственных инспекций труда, иных органов государственного контроля за соблюдением трудового законодательства и законодательства о социальном обеспечении, вышестоящих в порядке подчиненности органов, третейских судов;

-должны существовать особые процессуальные правила защиты прав и свобод граждан в сфере труда, поскольку такие особенности не вписываются в гражданскую процессуальную форму.

Относительно первого положения выше уже было приведено немало аргументов «против». Осовременив, но, по существу повторив доводы Д.М. Чечота[201], авторы аналитической записки по концепции проекта федерального закона «О Трудовом процессуальном кодексе» отметили, что деятельность всех указанных органов по защите трудовых прав отличается по принципам создания и функционирования, процедуре, юридической силе и особенностям исполнения принятых решений. При этом основное различие - юридическая природа самих органов, уполномоченных защищать трудовые права. Общим является только цель деятельности органов, направленная на защиту субъективных трудовых прав и охраняемых законом интересов, которой не достаточно для объединения юрисдикционной деятельности этих органов в рамках одной отрасли трудового процессуального права[202].

С теоретической точки зрения здесь следует обратить внимание на необходимость выделения из числа процессуальных процедур, служащих реализации материального охранительного правоотношения, судебных процессуальных процедур, т.е. собственно процесса[203]. При всем родстве процессуальных процедур, судебный процесс, посредством которого осуществляется правосудие и судебная власть, - явление уникальное, обладающее огромной социальной ценностью. Никакая другая процессуальная процедура не может быть поставлена с ним на равных. Вместе с тем это уравнивание, сближение и не требуется. Так, рассматривая современные проблемы соотношения различных форм защиты права, Е.Г. Стрельцова справедливо замечает, что в основу отграничения судебных форм защиты от несудебных должно быть положено различие процедур и методов разрешения спора (курсив - Н.Г). Например, стремление третейского суда к восприятию судебной формы постепенно уничтожает самобытность третейского разбирательства[204].

Аналогичные соображения приводит и другой исследователь – Г.В. Севастьянов, по мнению которого «необоснованное заимствование юридических конструкций и применение аналогий из более «проработанных» и привычных отраслей законодательства и права –гражданского, гражданского процессуального, арбитражного процессуального, - а также недостаточная развитость понятийного аппарата, основанного на собственной правовой специфике, являются серьезными препятствиями в понимании и толковании сущности, правовой природы частных процессуальных институтов альтернативного разрешения споров»[205].

Именно по этим причинам разработку не только единых начал, но и общих правил производства в любом органе независимо от его вида, а только исходя из цели защиты трудовых прав, следует расценить как грубую ошибку.

Приступая к анализу второго положения Концепции, заметим, что разработчики трудового процессуального кодекса считают, что принятие такого кодекса не означает возникновение нового вида судопроизводства – трудового судопроизводства. Поэтому для принятия ТПК РФ вносить изменения в ст. 118 Конституции РФ не требуется. Исходя из Конституции РФ, рассмотрение заявлений по правилам ТПК РФ следует признать составной частью гражданского процесса.

По существу, это правильное утверждение. Действительно, какие бы специализированные суды не создавались (трудовые, семейные, жилищные), даже если они будут осуществлять правосудие по специальным процессуальным кодексам, их деятельность следует относить к гражданскому судопроизводству. И дело здесь не только в статье 118 Конституции, хотя это и немаловажно. Основное – в единстве целей, единстве судебных органов и едином типе (цивилистическом) охранительного правоотношения, реализуемого посредством процессуальной деятельности.

По сути дела, авторы Концепции считают, что специальные нормы, определяющие особенности рассмотрения судом трудовых дел, следует вычленить из Трудового Кодекса и из Гражданского процессуального и сконцентрировать в рамках специального нормативного акта – Трудового процессуального кодекса. Вместе с тем, ясно, что это, в том числе, и вопрос законодательной техники. Однако решение его распадается на два подвопроса:

-где целесообразно закрепление специальных норм;

-нужны ли специальные нормы, и какие именно.

Причем, для ответа на эти вопросы необходимо обратиться к теории и определиться с тем, что такое специальные нормы процессуального права и в каком нормативном акте их следует помещать.

Заметим, что ответы на эти вопросы уже имеются. В средине 90-х О.В. Баулиным было предпринято глубокое и основательное исследование специальных норм в гражданском процессуальном праве.

Использованные им аргументы логичны, а сформулированные выводы убедительны, что позволяет использовать их, с выражением признательности автору, в сегодняшней полемике.

«Специальной является правовая норма, регулирующая вид (часть, группу) регламентируемых расположенной на том же уровне системы права общей нормой общественных отношений. Среди специальных гражданских процессуальных норм важное место занимают нормы, устанавливающие особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел. Важной чертой этих норм является особенность сферы их действия – они рассчитаны на применение при рассмотрении и разрешении только определенной категории дел. Норма, регулирующая рассмотрение конкретной группы дел, всегда является специальной по отношению к нормам ГПК, регламентирующим однородные общественные отношения и применяемым при рассмотрении любых гражданских дел независимо от их материально-правовой природы»[206].

Исследуя такое правовое явление, как «особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел», О.В. Баулин совершенно правильно отмечает, что эти особенности не исчерпываются только специальными нормами, но включают в себя и так называемые правоприменительные положения, которые не являются нормами права, не регулируют, а лишь «отражают модель процессуального отношения, взятую в единстве с моделью соответствующего материального отношения»[207].

Любому, кто занимался всерьез исследованием процессуальных особенностей рассмотрения какой-либо категории гражданских дел[208], известно, что большую часть особенностей составляют не специальные нормы, а именно правоприменительные положения (о надлежащих сторонах, о соучастии, о предмете и основании иска, о фактах предмета доказывания, фактах, не подлежащих доказыванию, о «необходимых» доказательствах, содержании судебного решения и т.п.). Эти положения не могут и не должны быть включены в кодекс материального или процессуального права. Надлежащее место для них – в постановлениях Пленумов высших судебных органов или обобщениях судебной практики.

Следует еще раз подчеркнуть, что сами правоположения значимы и необходимы, их надо выявлять и формулировать, но включать их в нормативный акт и выдавать за норму права – это серьезная ошибка. Если же пойти по пути создания трудового процессуального кодекса, то он несомненно окажется наполненным не только специальными нормами, но и множеством правоположений, причем из самых лучших побуждений. Понятно, что трудовой процессуальный кодекс не может состоять только из специальных норм, он, скорее всего, будет включать в себя и общие, поскольку судебный процесс по трудовому делу должен быть урегулирован от возбуждения дела до исполнения решения суда. Но в этом случае возникает проблема соотношения с ГПК: общие нормы не должны ему противоречить, более того, они должны абсолютно совпадать. Но тогда мы в этой части получим еще один дубль, что совершенно неразумно с точки зрения и законодательной техники, и практики правоприменения.

Если же решение будет иным, т.е. в трудовой процессуальный кодекс окажутся включены только специальные нормы, а общие останутся в ГПК, то это вызовет сложности, о которых писал О.В. Баулин: «бессистемное регулирование особенностей рассмотрения отдельных категорий гражданских дел не исключает, а, напротив, предполагает многочисленные противоречия между общими и специальными нормами, трудности толкования, возникновение вопросов о приоритете той или иной нормы и, следовательно, значительно затрудняет правоприменительную деятельность»[209].

Нельзя не согласиться с утверждением М.К. Треушникова в его размышлениях о развитии гражданского процессуального права России: «Гражданское процессуальное право универсально. Оно устанавливает порядок рассмотрения и разрешения гражданских дел в широком понимании этого термина, т.е. неуголовных дел. Специфические (частные) нормы, относящиеся к порядку разрешения трудовых, семейных, административных споров, содержатся в источниках регулятивного (материального) права и применяются с учетом более общих норм гражданского процессуального права.

Изъятие из ГПК РФ целых глав, институтов, перенесение их в другие процессуальные акты, а равно их дублирование способны нарушить стройность, системность и логичность нового ГПК РФ и всего процессуального законодательства»[210].

Анализ второго положения концепции требует подробного рассмотрения тех особенностей судебного рассмотрения трудовых дел, которые якобы не вписываются в гражданскую процессуальную форму и поэтому требуют разработки трудового процессуального кодекса.

1. Вместо сегодняшнего единоличного рассмотрения гражданских (в том числе трудовых) дел, разработчики концепции предлагают в судах всех уровней – от районного до Верховного Суда РФ – создать специальные составы для рассмотрения споров, связанных с трудом и социальным обеспечением. Такие составы должны состоять из профессионального судьи и двух общественных судей. Последние обладают равными с профессиональными судьями правами. Общественные судьи федеральных районных судов должны быть рекомендованы объединениями работников и работодателей, действующими на территории юрисдикции соответствующего суда. Организации, выдвинувшие кандидатуры общественных судей, одновременно представляют обязательства по сохранению за ними средней заработной платы на период работы в суде. Назначение общественных судей следует производить решением представительных органов субъектов РФ.

Общественные судьи должны принимать участие в рассмотрении дел также и в кассационной и надзорной инстанциях.

Приведенные предложения не могут оцениваться однозначно. С одной стороны, нельзя не согласиться с мнением авторов аналитической записки по концепции проектов федеральных законов «Об образовании специализированных судов по трудовым делам» и «О Трудовом процессуальном кодексе», утверждающих, что «в настоящее время могут возникнуть сложности с реализацией идеи выдвижения кандидатур как со стороны территориальных объединений работодателей, которые не везде созданы, так и со стороны профсоюзов, которые существенно менее независимы от работодателей, чем 15-20 лет назад. Задача обеспечения действительной независимости общественных судей специализированного суда по трудовым делам представляется невыполнимой. Даже при условии их деятельности на возмездной основе и распространения на них гарантий независимости и неприкосновенности, присущих судьям, они будут отстаивать интересы своей стороны социального партнерства, зависеть от своего работодателя-члена объединения работодателей данной территории, от необходимости оставлять свою работу для участия в судебных заседаниях»[211].

С другой стороны, само предложение о возврате к коллегиальности в суде первой инстанции путем введения непрофессиональных судей вполне может быть поддержано. Вместе с тем такое решение значимо для гражданского судопроизводства в целом, а не только для рассмотрения трудовых дел, поскольку действительно в рамках гражданского судопроизводства в общих судах не выполняется требование Конституции РФ о праве граждан на участие в отправлении правосудия (ч. 5 ст. 32 Конституции РФ). Продуманно допустив непрофессиональных судей к отправлению правосудия, можно хотя бы частично восстановить столь пошатнувшееся доверие в обществе к судебной системе и правосудию. Однако при решении этого вопроса нельзя не учитывать, во-первых, печальный опыт участия в судопроизводстве народных заседателей, а, во-вторых, имеющийся весьма неоднозначный опыт участия в арбитражном процессе арбитражных заседателей[212].

Таким образом, анализируемое предложение никак не относится к числу тех особенностей, которые не вписывались бы в гражданскую процессуальную форму.

2. Разработчики концепции предлагают свое видение процессуальных сроков по трудовым делам. Во-первых, они отмечают, что пропуск срока для обращения в КТС и суд не освобождает эти органы от обязанности приема заявления и его рассмотрения по существу. Отказ в удовлетворении заявленных с пропуском срока требований может последовать лишь в том случае, если представители работодателя докажут, что срок для обращения в КТС или суд пропущен работником без уважительных причин. Однако и в этой ситуации КТС и суд обязаны дать правовую оценку заявленным с пропуском срока требованиям. И установленные КТС или судом факты могут стать основанием для удовлетворения требований других работников.

Здесь нельзя не отметить примечательную картину, убедительно свидетельствующую о возможных негативных результатах решения процессуальных вопросов непроцессуалистами. Раздел концепции, названный «процессуальные сроки», на самом деле не имеет отношения к процессуальным срокам, поскольку в нем идет речь о давностных сроках, которые имеют не процессуальное, а материально-правовое значение, что является бесспорным положением процессуальной теории. Возможность обращения в суд, право на возбуждение дела не может быть ограничено какими-либо сроками. Иное решение привело бы к противоречию с конституционным принципом принадлежности каждому права на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ). Норма о сроках обращения в суд за разрешением спора традиционно фиксировалась в Трудовом кодексе (КЗоТе) по аналогии со сроками исковой давности, определяемыми в ГК, а не в гражданском процессуальном кодексе. Таким образом, предложения авторов концепции отнести к процессуальным срокам то, что на самом деле является сроком материально-правовым, ошибочно с теоретической точки зрения, но также неверно и с практических позиций, поскольку последствия пропуска процессуального срока и материально-правового совершенно различны.

Вместе с тем, предложение авторов концепции относительно последствий пропуска срока на обращение в суд имеет определенное и немаловажное значение для действующего ГПК. Речь идет о той его части, где предусмотрено, что при установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд, судья на этапе предварительного судебного заседания принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Но эта новелла ГПК вызывает возражение не только у специалистов в области трудового права, с ней не согласны и многие процессуалисты[213], поскольку она не вписывается в систему гражданского процессуального права и не соответствует принципам этой отрасли.

3. Весьма любопытны предложения авторов концепции относительно бремени доказывания по делам в сфере труда и социального обеспечения.

Представители работодателя обязаны доказать законность и обоснованность изданных ими приказов, распоряжений, постановлений как нормативного, так и ненормативного характера. Поэтому работники, их представители вправе лишь указать в своем заявлении в суд, какие изданные работодателем приказы ущемляют права и свободы, гарантированные законодательством.

Признание судом приказа работодателя или акта государственной организации незаконным не требует повторного доказывания в суде по трудовым делам обстоятельств, которые признаны фактами вступившим в законную силу судебным решением, другими работниками, которые участия в гражданском процессе не принимали. Например, признание судом незаконным приказа работодателя об изменении условий труда работникам организации по заявлению одного из них, обязывает работодателя восстановить права и других работников, которые не принимали участия в гражданском процессе, но к ним были применены положения признанным незаконным приказа. Невыполнение данной обязанности представителями работодателя является нарушением законодательства, за совершение которого может последовать ответственность, установленная за неисполнение судебных решений.

Хотя ГПК РФ (ранее - ГПК РСФСР) не имеет нормы о возложении на работодателя обязанности доказывания законности и обоснованности своих приказов, распоряжений и т.п. актов, многолетняя судебная практика, будучи направлена Верховным Судом, в решении вопроса о распределении обязанности доказывания, складывается именно таким образом[214]. Вместе с тем, было бы правильным закрепить на уровне закона специальное правило об особенностях распределения обязанностей по доказыванию в трудовых делах.

По-иному надлежит оценить предложение относительно ненужности повторного доказывания в других процессах фактов, которые были установлены вступившим в законную силу решением по трудовому делу. В теории процесса подобное явление называется преюдицией, в силу которой установленные в решении факты обязательны для лиц, участвовавших в деле, и по другим процессам. В результате и при сегодняшнем правовом регулировании при наличии вступившего в законную силу решения, которым признан незаконным приказ работодателя, другому работнику, обратившемуся в суд по поводу того же приказа, достаточно сослаться на имеющееся решение суда: работодатель в силу преюдиции не вправе опровергать установленные факты. Вместе с тем для работника, истца по новому делу, эти факты не являются предрешенными, и при наличии к тому интереса он вправе их оспаривать. Представляется, что такое существующее сегодня положение относительно возможности повторного доказывания уже установленных решением фактов, более гибко и в полной мере позволяет работникам защищать свои интересы.

В целом рассмотрение Концепции приводит к следующим выводам:

ряд предложений вполне основателен и нуждается в законодательном закреплении в виде специальных норм в ГПК[215];

в весьма значительном числе разработчики Концепции обнаружили болевые точки гражданского процесса, устранение которых важно не только для процессов по трудовым делам, поэтому в самих предложениях нет «трудовой» специфики и их принятие значимо для цивилистического процесса в целом;

предложения о разработке трудового процессуального кодекса не имеют теоретического обоснования, а их реализация вряд ли приведет к усилению защиты прав работников.

<< | >>
Источник: Громошина Наталья Андреевна. Дифференциация и унификация в гражданском судопроизводстве. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва-2010. 2010

Еще по теме Параграф 2. Специализированный процесс или процессуальные особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел?:

  1. Параграф 5. Об отраслях процессуального права и видах судебного процесса
  2. Параграф 1. О предмете гражданского процессуального права и гражданском и арбитражном процессах
  3. Параграф 2. Специализированный процесс или процессуальные особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел?
  4. Параграф 2. Признаки, содержание правосудия и виды гражданского судопроизводства
  5. §1. Практика применения доктрины свободы усмотрения государств по делам о защите «процессуальных» прав (в порядке ст.ст. 5 и 6 Конвенции, Протокола № 7 и Протокола №14)
  6. § 3. Процессуальные особенности производства по делам об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей
  7. § 4.1. Процессуальное положение эксперта и специалиста в уголовном, гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве
  8. 2. Особенности законодательства субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа, о предвыборной агитации и практика его реализации.
  9. Частно-предупредительная функция уголовно-исполнительных средств и ее отличие от смежных правовых категорий[27]
  10. § 3. Соотношение материальных и процессуальных норм права в обеспечении правовой защиты осужденных к лишению свободы
  11. § 1.3. Особенности защиты прав и законных интересов отдельных категорий сотрудников полиции и иных субъектов
  12. §-2.2. Процессуальные проблемы осуществления административной юстиции.
  13. § 3 Привлечение арбитражных заседателей к участию в арбитражном процессе
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -