ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1. В рамках проведенного диссертационного исследования показан процесс формирования международного водного права, которое на данном этапе представляет собой межотраслевой (системы международного речного и международного экологического права) комплекс международно-правовых норм, который в будущем может сформироваться в отдельную отрасль международного права.

Международное водное право служит платформой содействия трансграничному сотрудничеству государств посредством установления международно-правовых норм, обеспечивая нормативную

и институциональную основу их деятельности. Международное водное право регулирует вопросы несудоходного использования и охраны от загрязнения трансграничных водотоков на двух уровнях: межгосударственном и национальном. На межгосударственном уровне международное водное право обеспечивает международно-правовые рамки для деятельности государств, служит платформой для сотрудничества и интеграции, требующей идентификации, формулирования и учета соответствующих факторов и обстоятельств, относящихся к режиму управления конкретным трансграничным водотоком. На национальном уровне международное водное право служит основой для реализации согласованных норм, обеспечения их выполнения и предоставляет механизмы для проведения мониторинга. Материальные и процессуальные нормы, зафиксированные в международных договорах, равно как и институциональные органы и средства урегулирования споров обеспечивают механизм реализации установленного правового режима.

В диссертационном исследовании проведен анализ становления и развития международного водного права. Поскольку международное водное право тесно взаимоувязано с международным речным правом в части несудоходного использования трансграничных водотоков, в диссертации детально рассмотрен, в том числе в историческом контексте, процесс эволюции основной цели международного сотрудничества государств от судоходного к несудоходному их использованию (в частности, под влиянием динамичных изменений в экономике и существенно возросшего значения хозяйственного использования).

Рекомендованное в диссертации использование понятия «трансграничный водоток» имеет широкий географический охват, под которым понимаются обозначающие, пересекающие границы между двумя или более государствами или расположенные на таких границах любые поверхностные воды, включая воды, собирающиеся на поверхности земли в ручей, реку, канал, озеро, водохранилище или водно-болотные угодья, а также подземные воды, находящиеся ниже поверхности земли в зоне насыщения и в прямом контакте с землей или подпочвой (т.е. замкнутые и незамкнутые водоносные горизонты). Соответственно, трансграничный водоток не ограничивается водным объектом, а покрывает водосбор такого водного объекта или в случае с водоносным горизонтом - всю зону его подпитки. Таким образом, принят комплексный подход, основанный на концепции водосбора. Следовательно, объектом сотрудничества прибрежных государств посредством выработки согласованной политики, стратегий и программ является весь водосбор или его части (границы определяются вовлеченными сторонами).

2. Одной из основных особенностей формирования международного водного права является то, что данный межотраслевой комплекс находится в стадии развития. До принятия Конвенции 1997 г. не было разработано универсального международного договора, регулирующего отношения в области несудоходного использования трансграничных водотоков. Значительный вклад в процесс кодификации принципов международного водного права внесен международными неправительственными организациями, в частности, Ассоциацией международного права и Институтом международного права, а также Комиссией международного права ООН. В разработанных данными организациями документах нашла свое отражение доктрина ограничения суверенитета, увязав право прибрежного государства на использование водных ресурсов с обязанностью не наносить значительный ущерб, который может оказать негативное влияние на возможность использования водотока другими прибрежными государствами.

3. Вступление в силу Конвенции 1997 г. и приобретение глобального охвата Хельсинской конвенции, наряду с системой действующих региональных и локальных международных договоров позволяет говорить о том, что формирование международного водного права как отрасли находится на завершающем этапе. Особенностью этого процесса являлось развитие в первую очередь региональных международно-правовых норм, а затем - универсальных.

Одной из основных целей регионального международно-правового регулирования является достижение баланса в соблюдении интересов между государствами, расположенными в верховьях и низовьях трансграничных водотоков. Новые виды водопользования со стороны государств верховья неизбежно сказываются на возможностях потребления государств низовий, а также сопряжены с риском загрязнения.

Отличительной чертой является расширение круга участников нарастающий в европейских региональных международных договорах - к некоторым из них могут присоединиться государства-члены ООН, не входящие в европейский регион, что ведет к созданию единой всемирной модели взаимодействия и успешному трансграничному сотрудничеству, что имеет особо важное значение для регулирования использования крупных водосборных бассейнов в смежных регионах, примыкающих к государствам ЕЭК ООН.

4. В положениях Конвенции 1997 г. получили дальнейшее развитие и конкретизацию основополагающие принципы международного водного права, такие как: принцип справедливого и разумного использования трансграничных водотоков и не причинения значительного ущерба другим государствам водотока.

К ключевым принципам международного водного права, нашедшим свое нормативное закрепление в инструментах ЕЭК ООН, следует отнести следующие:

• принцип «непричинения вреда», раскрывающийся через общее обязательство по предотвращению, ограничению и сокращению трансграничного воздействия;

• принцип «загрязнитель платит»;

• принцип сотрудничества, составной частью которого является обмен информацией, уведомление затрагиваемых сторон о планируемых мерах, способных оказать значительное воздействие, и проведение консультаций;

• принцип мирного разрешения споров путем переговоров или любым другим способом, приемлемым для участвующих в споре сторон.

В рамках проведенного исследования автором диссертации предлагается зафиксировать в разрабатываемых международных договорах принцип устойчивости, согласно которому использование водных ресурсов трансграничных водотоков должно осуществляться без ущерба для удовлетворения потребностей будущих поколений.

Рассмотренная совокупность принципов представляет собой целостную и взаимосвязанную систему, одновременная реализация которых позволяет государствам использовать трансграничные водотоки в своих интересах, не нарушая права и интересы других государств.

5. Проведенный в диссертационном исследовании анализ показал, что для региона Центральной Азии нет необходимости разработки нового международного договора в области трансграничного водного сотрудничества. По мнению автора, страны Центральной Азии, будучи государствами-членами ЕЭК ООН, могут присоединяться к разработанным в рамках Организации международно-правовым инструментам в области водопользования и использовать для регулирования их взаимоотношений при совместном использовании водных ресурсов их региона. Также государства Центральной Азии могли бы использовать опыт институциональных механизмов, в частности, Хельсинской Конвенции, при реформировании структуры и организации деятельности МФСА.

6. Поскольку неурегулированность проблемы водопользования остается одной из основных причин сохранения конфликтного потенциала в Центральной Азии, автором диссертационного исследования предложен путь решения проблемы трансграничного водопользования посредством строительства «каскадных» плотин и водохранилищ. Таким образом, были бы использованы верхние плотины для выработки электроэнергии в зимние месяцы и сбор воды для ирригации летом в нижних водохранилищах, однако, реализация подобного плана требует высокого уровня доверия между государствами региона, которого в настоящее время недостаточно.

Еще одной альтернативой решения данного вопроса является создание консорциума партнеров, формируемого из всех заинтересованных государств, а также, возможно, одного или нескольких государств - посредников (таких как, например, Россия или Китай), или международных финансовых организаций и частных инвесторов.

7. В диссертационном исследовании проведен анализ участия Российской Федерации в основополагающих международных договорах в области международного водного права, который выявил, что Россия является участником только двух соглашений: Хельсинской конвенции и Конвенции о промышленных авариях. Россия не участвует в Конвенции 1997 г., Конвенции Эспо и Протоколе СЭО, а также в Орхусской конвенции.

Проведенный сравнительный анализ показал, что существуют как позитивные, так и весьма существенные негативные последствия от возможного присоединения Российской Федерации к указанным международным договорам.

Участие в универсальном международном договоре - Конвенции 1997 г. могло бы быть политически выгодно. Однако конвенционный механизм, заключающийся в обязательном предуведомлении о планируемых мерах, по сути, сводится к необходимости получения согласия от возможного затрагиваемого государства, что может создать трудности при реализации крупных инфраструктурных проектов. Присоединение к Конвенции 1997 г. с оговоркой в отношении указанных статей или с заявлением об их неприменении не возможно, поскольку вопросу о планируемых мерах посвящена отдельная часть III, значительное число конвенционных положений - 9 из 37 статей, в которой нашел свое отражение целый перечень обязательных для выполнения процедур. Поэтому на данном этапе следует изучать тенденции использования механизмов и развития Конвенции 1997 г. с тем, чтобы определить, не создадутся ли более благоприятные условия для рассмотрения вопроса об участии России в ней.

8. Несмотря на призывы к расширению сотрудничества в управлении совместными ресурсами, содействие трансграничному водному сотрудничеству продолжает оставаться одной из наиболее сложных проблем, стоящих перед национальными правительствами, региональными организациями и международным сообществом в целом.

исследования рекомендованы

следующие основные

элементы

разрабатываемых двусторонних соглашений о трансграничных водотоках как России, так и других стран:

• географический охват,

• материально-правовые нормы,

• процессуальные нормы,

• институциональные механизмы и

• механизмы урегулирования споров.

В случае нахождения государствами бассейна трансграничного водотока взаимоприемлемых развязок по данным вопросам в их межгосударственных водохозяйственных отношениях, потенциал для сотрудничества повышается, и становится более эффективным при функционировании институциональных механизмов (например, бассейновых водохозяйственных организаций).