<<
>>

1. Понятие греха по неведению и ошибке.

Согласно религиозно-правовому

учению Библии «всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие» (1 Ин. 3, 4). Поэтому неудивительно, что в Ветхом Завете понятия греха и преступления часто отождествляются, и многие уверены, что в библейской традиции они синонимичны1, что «в сфере уголовного права божественное происхождение всех законов требует считать преступление грехом, нарушением божественной во- ли»[760] [761].

В современном юридическом сообществе даже бытует мнение, что «преступление в древних обществах являлось только грехом»[762], и потому определялось «право только через веру, закон через священное изречение, правосудие только через совокупность обрядов»[763]. Однако учитывая все сложности в дифференциации греховного и преступного во всяком религиозном праве вообще и в праве Древнего Израиля в частности[764], тем не менее, с позиций современной уголовно-правовой доктрины представляется весьма интересным рассмотреть понятие и виды особой разновидности грехов, введенных книгой Левит в систему Моисеева уголовного права, - грехов по неведению и ошибке, а также сопоставить их с представлениями

0 преступлении, вытекающими из положений Синайского уголовного кодекса.

Понятие и система грехов по неведению и ошибке имеют иную природу, отличную от генезиса системы преступлений Синайского кодекса. Происхождение первых в начальных строках книги Левит описано следующим образом: «И воззвал

Господь к Моисею, и сказал ему из скинии собрания, говоря: Объяви сынам Израилевым и скажи им: когда кто захочет принести жертву Господу... » (Лев. 1, 1-2). Тот факт, что Божьи установления о грехах по неведению и ошибке появились значительно позднее - после объявления Моисеем Декалога, положений Синайского закона и устройства скинии, показывает их второстепенное значение и менее опасный характер соответствующего поведения в сравнении с нормами о преступных деяниях, сурово караемых по Синайскому уголовному кодексу.

Видимо, такое их значение, а не только хронология событий библейской истории, предопределили их место в Пятикнижии, каковым стала его третья книга. Отлична (менее торжественна и драматична) и обстановка появления нового закона о грехах: он появляется не на вершине священной горы среди грома и молний, как установления Божии, содержащиеся в книге Исход, а в «обыденном», условно выражаясь, общении Г оспода с пророком Моисеем в специально для этого устроенной скинии собрания.

Еще одним фактором, показывающим второстепенное для обеспечения правопорядка юридическое значение грехов по неведению и ошибке, описываемых в книге Левит, по сравнению с преступлениями, запрещенными Синайским законом, является несравнимо мягкий характер санкций соответствующих норм. Мерами ответственности за такое греховное поведение согласно Священническому уставу стали жертвы всесожжения тельца, мелкого скота, голубя.

Таким образом, уже первые строки книги Левит, а равно их место в системе нормативных установлений Моисеева Пятикнижия, позволяют выделить следующую группу факторов, указывающих на гораздо меньшую степень общественной опасности грехов по неведению и ошибке по сравнению с преступлениями:

1) книга Левит и ее устав, включая нормативные описания грехов по неведению и ошибке и жертвоприношений, занимает третье место в Торе, следующее за книгой Исход, содержащей нормы Синайского права;

2) установления о грехах по неведению и ошибке и жертвоприношениях появляются позже уголовно-правовых запретов на совершение преступлений, систематизированных в Синайском уголовном кодексе;

3) установления Божии о грехах по неведению и ошибке и жертвоприношениях даются Моисею в более прозаичной обстановке - в месте присутствия Бога, специально устроенного для общения с Израилем через пророка Моисея и священнослужителей (скинии собрания), без каких-либо особо подчеркивающих торжественность момента драматических эффектов (грома, молнии, огня и т. п.);

4) санкции установлений книги Левит о грехах по неведению и ошибке несравнимо мягче наказаний, предусмотренных в книге Исход за преступления[765].

На основании изложенного можно заключить, что библейская история становления синайского и постсинайского уголовного права включает в себя следующие основные этапы, указывающие на поступательный характер его развития:

1) торжественное установление Богом идеологических основ правовой системы богоизбранного народа, включая уголовное право, в виде Десятисловия, а также чудесное придание им формы священных каменных скрижалей;

2) торжественное постановление Богом основных норм правовой системы Древнего Израиля в виде Синайского кодекса, основная часть которого представляет собой совокупность уголовно-правовых норм в виде системы преступлений и наказаний, и их закрепление пророком Моисеем в священном свитке книги завета;

3) объявление Господом в скинии собрания пророку Моисею системы менее опасных по сравнению с преступлениями грехов по неведению и ошибке и полагающихся за их совершение жертвоприношений;

4) дополнение норм Синайского уголовного кодекса более поздними законоустановлениями, нашедшими отражение в книгах Левит и Числа;

5) обновление Моисеева уголовного права путем постановления Девтероно- мического уголовного кодекса книги Второзаконие, преследующее цель сохранения, приспособления и совершенствования уголовно-правовых норм применительно к новым историческим условиям жизни Израиля в Земле Обетованной.

Таким образом, в целом логика исторически поступательного становления древнееврейского уголовного законодательства в Моисеевом Пятикнижии подчинена принципу его развития от общего, основного, главного к частному, от более к менее социально значимому. Данный принцип нашел выражение в устройстве системы уголовного права не только Древнего Израиля, но и практически всех современных государств, уголовные законы которых традиционно включают два основных элемента - общую и особенную части, а составы преступлений в последней, как правило, располагаются от более опасного к менее опасному.

Однако применительно к вопросу соотношения преступлений и грехов по неведению и ошибке следует отметить еще один аспект построения древнееврейской уголовно-правовой системы, не свойственный современному российскому уголовному законодательству: помимо классификации преступлений по признакам объекта она предусматривала их деление в условной особенной части еще и в зависимости от степени опасности: а) деяния, характеризующиеся повышенным уровнем общественной опасности, или собственно преступления (описываются преимущественно в книге Исход, могут описываться и повторяться в других книгах Торы); б) менее опасные посягательства - грехи по неведению или ошибке (описываются преимущественно в книге Левит).

Таким образом, в системе особенной части Моисеева уголовного права отчетливо выделяются два уровня - собственно преступления и преступления-проступки (или грехи по неведению и ошибке). Такая двухуровневая классификация преступных деяний по признаку степени их общественной опасности свойственна уголовно-правовым системам некоторых современных государств и была присуща уголовному законодательству дореволюционной России[766].

При этом утверждение, что грехи по неведению и ошибке имеют уголовноправовую природу и могут с юридической точки зрения получить оценку преступлений-проступков, нуждается в дополнительной аргументации. Это тем более необходимо в связи с тем, что древнееврейское законодательство того времени, хотя и представляло собой относительно систематизированный пророком Моисеем свод установлений Божиих и отчасти норм обычного права, оно не знало отраслевой кодификации. Полагаем, убедительными и достаточными свидетельствами нашей правоты относительно юридической оценки грехов по неведению и ошибке как особого вида преступлений могут послужить следующие доводы: а) с формально-юридической точки зрения, большинство установлений книги Левит, связанных с обязанностью жертвоприношения, по своей структуре схожи с современными уголовно-правовыми нормами и состоят из диспозиции (описания греха по неведению или ошибке) и санкции (указания на вид жертвы, приносимой во искупление данного греха); б) многие из этих деяний признаются преступными и сегодня, совпадая по юридическим признакам с известными действующему уголовному законодательству преступлениями, совершаемыми по легкомыслию или небрежности; в) примечательно, что в книге Левит для обозначения грехов по неведению или ошибке используются различные термины в качестве синонимов, в том числе «проступок» (Лев. 5, 18) и «преступление» (Лев. 5, 15; 6, 2).

На уголовно-противоправный характер греха по неведению или ошибке указывают и другие авторы, исследовавшие тексты книги Левит и в правовом, и в богословском аспектах.

Так П. Аксенов отметил, что «полагая в основу народной жизни моральные начала, Моисей, снисходя к человеческой слабости, вводит в свой кодекс особую категорию грехов - преступлений закона, искупаемых виновными добровольным в них сознанием. Облегчая сознание виновности, Моисей указывает на жертвоприношение, как на акт действительного прощения, допуская, что чрез жертву за грех или вину заглаживается всякий грех неведения или по ошибке»; при этом автор особо подчеркивал очевидность того, что «в преступлениях данной категории нет и тени злонамеренности, когда не оказывается никакого сопротивления, когда немедленно следует признание в том, в чем совестно было признаться»1. П. В. Добросельский сделал вывод, что в книге Левит «говорится о виновности за непреднамеренный грех», предполагающей с древнейших времен, что «незнание или непонимание закона не освобождает от ответственности за его нарушение»[767] [768]. Данное суждение вполне согласуется с принципами криминализации общественно опасных деяний, исповедуемыми современной уголовно-правовой доктриной.

Таким образом, описываемые в книге Левит грехи по неведению и ошибке представляют собой преступления-проступки, характеризующиеся относительно невысоким по сравнению с собственно преступлениями уровнем общественной опасности, совершаемые случайно либо по легкомыслию или небрежности, а потому не влекущие за собой суровых мер наказания и искупаемые жертвоприношениями. При этом библейское понятие греха по неведению и ошибке, с точки зрения уголовно-правовой доктрины, охватывает «два психологических состояния: ошибку в собственном смысле слова как невиновное совершение деяния и ошибку как неосто-

рожность»1. И если последняя может указывать на вину в преступлении и служить элементом основания ответственности и по современному уголовному праву, то невиновное причинение вреда однозначно исключает уголовную ответственность. Что же касается объекта и объективной стороны грехов по неведению и ошибке, то в отличие от субъективной стороны в книге Левит описанию первых не уделяется такого пристального внимания, которое характерно, например, для книги Исход, где детально описываются внешние признаки того или иного преступления. В связи с этим можно сказать, что грехи по неведению и ошибке как разновидность преступлений-проступков и родовое понятие охватывают широкий спектр посягательств в разных областях жизни Древнего Израиля, включая, прежде всего, сферу религиозных отношений как объект религиозных преступлений. При этом то обстоятельство, что для обозначения преступлений-проступков взят за основу богословский термин «грех», указывает на преобладание в них религиозной подоплеки.

<< | >>
Источник: Беспалько Виктор Геннадиевич. УЧЕНИЕ О ПРЕСТУПЛЕНИИ И НАКАЗАНИИ В ПЯТИКНИЖИИ МОИСЕЯ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Москва 0000. 0000

Скачать оригинал источника

Еще по теме 1. Понятие греха по неведению и ошибке.:

  1. ПОЛИВАРИАНТНОСТЬ ХУДОЖЕСТВЕННОГО МЫШЛЕНИЯ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО
  2. ОГЛАВЛЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ И НАКАЗАНИЯХ В ДОПОЛНЕНИЯХ КНИГИ ЛЕВИТ К СИНАЙСКОМУ УГОЛОВНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ
  5. Соотношение понятий «грех по неведению и ошибке» и «преступление»
  6. 1. Понятие греха по неведению и ошибке.
  7. Уголовно-правовое значение жертвоприношения
  8. Виды преступлений по книге Левит
  9. § 1. Охрана ребенка от преступных посягательств в истории уголовного права Беларуси
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -