Бои в небе над Кордильерами

Хребет Кордилъера-делъ-Кондор/Перу vs. Эквадор

Территориальный спор между Эквадором и Перу был самым продолжительным источником вооруженного межнационального конфликта в Западном полушарии.

Спор уходит своими корнями в неточность опреде­лений, которые использовала колониальная Испания, чтобы определить границы контролируемых ею коло­ниальных территорий. Спорные приграничные терри­тории между Перу и Эквадором сосредоточены в районе хребта Кордильера-дель-Кондор.

В 1942 г. были подписаны соглашения («Договоры Рио-де-Жанейро»), по которым Перу получило полови­ну спорной территории северней реки Рио Мараньон после военных действий.

Вооруженные столкновения возобновились в начале 1995 г., было убито несколько десятков солдат с обеих сторон.

Тлеющий конфликт разгорелся заново в 1998 г., пос­ле чего был подписан мирный договор, по которому Перу получало большую часть спорной территории Ти- винца, кроме 247 акров, переданных Эквадору в честь героической защиты этой территории эквадорскими войсками в 1995 г.^[XCVI]

К концу XIX в. некогда огромная колониальная Ис­панская империя распалась, и на территории бывших испанских владений в Латинской Америке возникло несколько независимых государств. После выхода из- под власти Испании гранйцы между ними устанавлива­лись по линиям административного разделения вице­королевств, капитаний и прочих административно-тер­риториальных колониальных формирований. Одни страны сразу же принялись уточнять, а затем и исправ­лять свои рубежи силой оружия. Другие на первых порах ограничивались линиями, проведенными на кар­тах, но затем, по мере укрепления государственного аппарата и нахождения на спорных (да и не только) территориях значительных природных богатств, при­ступали к пересмотру границ.

Именно так «складывался» конфликт между Перу и Эквадором. Перуанцы еще в 1854 г. предъявили Эквадо­ру первые претензии по поводу принадлежности обшир­ного района в горном массиве Кордильер.

В XX в., несмотря на множество внутренних неуря­диц, страны не отказывались от своих претензий, и на спорных территориях то и дело возникали вооружен­ные инциденты. В 1936 г. наметился некоторый про­гресс, когда обе стороны подписали совместный статут об урегулировании территориального спора. Но «пери­од согласия» продолжался недолго. По мере возможнос­тей Перу и Эквадор наращивали вооруженные силы. А в июле 1941 г. между странами разразилась очеред­ная война, носившая характер «молниеносной».

После короткого периода позиционных боев на гра­нице, в ходе которого противники завершили мобилиза­цию, 23 июля 1941 г. Перу двинула танки, закупленные в Чехословакии (до «Мюнхенского сговора»), а вслед за ними — пехоту. Удар наносился в направлении на­селенного пункта Пуэрто-Боливар, блокированного с мо­ря кораблями перуанских военно-морских сил. Дейст­вия сухопутных и морских соединений поддерживала авиация.

31 июля 105-я эскадрилья перуанской военно-транс­портной авиации при поддержке 21-й эскадрильи выса­дила десанты в населенных пунктах Санта-Роза и На­чала, а ближе к вечеру выбросила парашютистов в Пу­эрто-Боливар, где находились значительные запасы оружия и боеприпасов, которых не хватало на фронте. Стоит отметить, что перуанцы стали пионерами ис­пользования парашютных десантов в боевых условиях во всем Западном полушарии, опередив при этом даже американцев.

Конечно, интенсивность боевых действий не шла ни в какое сравнение с тем, что в это время происходило на советско-германском фронте или, скажем, в Север­ной Африке, но по местным представлениям амазон­ская кампания представляла из себя «нечто ужасное».

После 31 июля боевые действия перешли в более спокойную стадию, но перуанская авиация продолжала наносить удары по эквадорским объектам. Последние авиаатаки пришлись на 15 сентября 1941 г. — четыре налета в течение дня на деревни Тенгель и Пага. В ре­зультате бомбардировок и пулеметных обстрелов было убито и ранено до десятка мирных жителей, разрушен ряд построек, поврежден катер. На этом активность в воздухе окончательно сошла на нет. Общие потери перуанцев за время войны составили 107 человек по­гибшими, эквадорские же потери точно не известны, но оцениваются в полтысячи солдат и офицеров.

21 ноября стороны парафировали мирное соглаше­ние, по которому перуанцам досталось 205 тыс. км² эква­дорской территории. Условия договора были подтверж­дены подписанным 29 января 1942 г. так называемым «Протоколом Рио-де-Жанейро». На Эквадор сильно давили США, заявляя, что не будут препятствовать наступлению перуанцев вплоть до захвата ими главно­го порта страны, Гуаякиля. Эквадор вынужден был согласиться с унизительными для себя условиями. Га­рантами соблюдения соглашения выступили Аргенти­на, Бразилия, США и Чили.

Стоит отметить, что через 18 лет, в 1960 г., эквадор­ское руководство заявило о непризнании статей Прото­кола и намерении исправить, при благоприятных усло­виях, историческую несправедливость.

Территориальные изменения не только не избавили от проблем, а наоборот, добавили новых — часть пере­мещенной границы была не делимитирована и не де­маркирована. В частности, 78-километровый участок вдоль реки Сенепа в горном массиве Кордильера-дель- Кондор, где находились разведанные месторождения золота и нефти. Одним словом, в фундамент будущих эквадоро-перуанских отношений была заложена оче­редная «мина».

Кроме маленькой «войны в Андах» в мире шла боль­шая Мировая война.

Американская помощь (независимо от желания аме­риканцев) провоцировала обе стороны на очередные «разборки» между собой. В последующие пять лет на границе то и дело вспыхивали вооруженные инциден­ты, в том числе и с участием авиации. Наиболее серь­езный инцидент случился 19 июня 1945 г., спустя всего пять дней после подписания нового договора между стра­нами — эквадорские войска вторглись на перуанскую территорию. Лима организовала ответный рейд вглубь Эквадора. Боевые действия продолжались до 2 октября, когда стороны заключили очередное соглашение. После этого на границе воцарилось относительное спокойствие.

В 1947 г. страны Латинской Америки под эгидой США подписали в Рио-де-Жанейро договор о создании Организации Американских Государств (ОАГ), поло­жения которого, в частности, предусматривали реше­ние спорных вопросов между странами за столом пере­говоров. Страны-члены «пакта Рио» стали получать в заметном объеме американскую военную помощь, в том числе и авиатехнику, излишки которой остались в большом количестве после окончании Второй миро­вой войны. В военно-воздушных силах обеих стран появились «Тандерболты» (в Перу — и «Митчеллы»), а в середине 1950-х гг. — «Инвейдоры». Эта техника уже не отвечала требованиям времени, но для противо­повстанческой и противопартизанской направленности боевой подготовки ВВС Перу и Эквадора ее было до­статочно. Кроме того, Вашингтон поставлял Кито и Лиме по программам военной помощи учебно-боевые реактивные истребители.

Перуанцы, более богатые, чем их северные соседи, в 1955 г. закупили в Англии 16 «Хантеров F.52» и восемь «Канберр В(1)8».

Эквадорцы, несмотря на ограниченность в средст­вах, все же приобрели шесть самолетов «Канберра». В Эквадоре ВВС оформились в самостоятельный вид вооруженных сил еще в 1945 г. В Перу ВВС такой ста­тус получили в 1955 г.

В 1960 -х гг. ВВС Перу и Эквадора не получали совре­менной техники, в то время как в других частях света союзники США получали по программам военной по­мощи и льготных закупок самолеты F-5 и даже F-104.

На рубеже 60—70-х гг. к власти в обеих странах пришли патриотически настроенные военные, которые в своих действиях далеко не всегда оглядывались на Вашингтон. В первую очередь это относится к Перу, где с 1968 г. правил генерал Веласко Альварадо. Перу­анцы в 1968 г. заказали во Франции (а не в Вашингто­не!) партию «Миражей 5Р», а затем Альварадо сделал немыслимый прежде шаг: первым на южноамерикан­ском континенте начал приобретать авиатехнику в СССР. Особо большой объем закупок был отмечен после 1973 г., когда к власти в Чили пришел генерал Пиночет. Еще в 1878 г., во время 2-й Тихоокеанской войны, неудачной для Лимы, чилийцы захватили и ан­нексировали большой участок перуанской территории. Приход к власти в Сантьяго решительной и жестокой военной хунты, пошедшей к тому же на ухудшение от­ношений с сопредельными государствами, вызвал по­нятные опасения у перуанского руководства и привел к очередному витку спирали гонки вооружений в Ла­тинской Америке. Впрочем, чилийские военные и сами уже более сотни лет опасались «реванша с севера».

Дипломатические отношения между СССР и Перу были установлены в 1969 г., а в июле 1970-го, после ка­тастрофического землетрясения, Советский Союз при­шел на помощь этой стране, наладив трансатлантический воздушный мост, по которому из Союза перуанцам на 65-и военно-транспортных самолетах (Ан-12 и Ан-22) доставлялась серьезная гуманитарная помощь.

Эквадорцы, начав получать заметные доходы от своей нефти, взяли курс на создание сбалансирован­ных ВВС. В отличие от многих своих соседей, Кито поначалу по вопросу обновления своего авиапарка об­ратился к Тель-Авиву, с которым достаточно быстро заключил контракт на закупку 24 «Кфиров С.2». Но поскольку на израильских самолетах устанавливались американские двигатели, то для их экспорта необходи­мо было получить соответствующее разрешение амери­канских властей, которое в то время так и не было дано. Американцы прикрылись нежеланием способст­вовать гонке вооружений в Южной Америке.

В начале 1970-х гг. между США и Эквадором раз­горелась «рыболовная война». Американцы постоянно занимались промышленным рыболовством в 200-миль­ной исключительной экономической зоне Эквадора. Однако президент Эквадора В. Ибарра решил навести порядок. ВМС страны с 1970 г. усилили борьбу с бра­коньерами. Авиация также приняла участие в этом де­ле, выделив для патрулирования обе свои «Каталины». Работа моряков и летчиков оказалась достаточно успеш­ной: лишь в 1971 г. самолетами было обнаружено, а во­енными кораблями задержано 51 американское рыбо­ловецкое судно.

В ответ Вашингтон в январе 1971 г. приостановил военные поставки в страну на сумму 10 млн долларов. Кито выслал на родину все американские военные мис­сии. Характерно, что и раньше эквадорцы время от времени задерживали браконьеров, но все вопросы ре­шались спокойно.

Лима тоже проводила операции по защите своей экономической зоны от американцев и прочих наруши­телей. Например, в конце сентября — начале октября 1967 г. авиация и корабли ВМС Перу обнаружили и задержали 14 американских рыболовных судов. Прав­да, под давлением Вашингтона они были быстро осво­бождены. Зато в следующем году перуанцы в один из дней обнаружили и перехватили зашедшую в запрет­ные воды китобойную флотилию известного миллиар­дера А. Онассиса. Его китобои были отпущены лишь после уплаты штрафа в 3 млн долларов.

Во второй половине 1970-х гг. военные в обеих стра­нах в силу разных причин покинули политическую аре­ну, к власти пришли гражданские, а отношения с Ва­шингтоном улучшились.

Вместе с тем внутреннее положение как в Перу, так и в Эквадоре оставалось непростым. К началу 1980-х гг. оно не изменилось в лучшую сторонку. Одним из спо­собов отвлечения внимания общественности от труднос­тей внутри страны стало акцентирование общественно­го внимания на внешней угрозе.

Еще в 1977 г. перуанцы оставили три пограничных поста на спорной территории восточного склона горно­го хребта Кондор: PV-22, PV-3 и «новый» PV-4. Эква­дорцы попытались воспользоваться этим и в январе следующего года предприняли нападение на перуан­скую территорию, но были отбиты.

Через три года Кито организовал новую акцию, скрытно вторгшись в спорный район. Но несколько дней спустя перуанцы обратили внимание, что над рай­онами оставленных постов слишком часто пролетают эквадорские вертолеты. 22 января 1981 г. над подозри­тельными местами пролетел перуанский Ми-8 и обна­ружил, что все три поста заняты чужими солдатами, при появлении вертолета размахивавшими своими фла­гами. Летчик решил выполнить второй заход, однако над PV-22 машина была обстреляна и повреждена пу­леметным огнем. Перуанец вышел из-под огня и тем самым избежал более худшего развития событий.

Лима протестовала, обвинив Кито в неспровоциро­ванной агрессии. Эквадорцы же сразу заявили, что этот вертолет вел огонь по их пограничному посту Па- киша, защитники которого вынуждены были защи­щаться. На следующий день перуанцы провели повтор­ную разведку, и вновь их Ми-8 был обстрелян. В сло­жившихся обстоятельствах президент Б. Терри был вынужден отдать приказ вооруженным силам изгнать захватчиков и 28 января эквадорские пограничные пункты в Кордильера-дель-Кондор после предвари­тельной авиаразведки были подвергнуты интенсивной бомбардировке самолетами перуанских ВВС.

В тот же день перуанцы предприняли наступление на PV-22. Ми-8 из состава 332-и эскадрильи 3-й авиа­группы обстреляли неуправляемыми авиационными ракетами и пулеметным огнем находившихся на посту эквадорцев, и под прикрытием этого огня с вертолетов в километре от объекта были высажены 68 десантни­ков. Подойдя незамеченными к позициям противника, они пошли в атаку, но после часового боя перуанцам пришлось отступить: оказалось, что эквадорцев было почти вдвое больше, они вели ожесточенный огонь.

29 января решено было атаку повторить. На этот раз Ми-8 высадили уже 150 человек, но не в глубине джунглей, а вдоль берега одной из ближайших к PV 22 речушек. Вновь пост был подвергнут ракетно-пулемет­ному обстрелу. Но и на этот раз ничего не получилось: высаженные на берегу десантники не смогли собраться и выполнить марш к объекту атаки. Эквадорцы же объ­явили, что в этот день их войска в ходе боев за Пакишу отразили восемь перуанских атак.

На следующий день вновь был нанесен бомбовый удар, а затем высажен десант непосредственно на сам пост. После короткого, но ожесточенного сопротивле­ния эквадорцы отступили, а перуанцам достались со­лидные трофеи. 31 января, желая лично поздравить победителей, сюда прибыл президент страны. Стоит отметить, что хорошо сработала эквадорская разведка: едва Б. Терри покинул пост, как появилась пара эква­дорских «Ягуаров», отбомбившихся по PV-22. Перуанцы произвели по ним пуски нескольких ракет из перенос­ного зенитно-ракетного комплекса, но «Стрелы» цель не поразили.

В ночь на 31 января перуанский Ан-26 отбомбился по посту PV-3 бочками с напалмом, а с рассветом за дело взялись более «серьезные» машины: шесть «Миражей», один А-37 и три штурмовых Ми-8. Одновременно был высажен десант на вертолетной площадке, находив­шейся немного южнее. Затем последовала энергичная атака при поддержке огня стрелкового оружия и гра­натометов десантников. Эквадорцы поначалу пытались оказывать сопротивление, но затем оставили пост.

1 февраля те же вертолетные силы под прикрытием пары «Миражей» оказались задействованы в бою за пост PV-4. И здесь противник пытался оказать сопротивле­ние, ранив в ходе высадки одного перуанского солдата, но вынужден был так же, как и днем ранее, отступить. В это время прилетел эквадорский вертолет, совершив­ший посадку за полтора километра от поста и намеревав­шийся забрать кого-то из своих. Перуанцы открыли по нему огонь из всех видоЬ оружия: винтовок, пулеметов, РПГ-7 и даже 60-мм минометов. Однако эквадорский экипаж сумел избежать поражения, выведя свою маши­ну из опасной зоны. На этом первая фаза боев завер­шилась. Вскоре стороны согласились прекратить огонь.

Официальные представители Лимы заявили, что пе­руанские войска освободили от противника все насе­ленные пункты и атаковали эквадорские позиции в районах Мачинас и Майаико.

Между тем, 19 февраля 1981 г. эквадорцы в спор­ном районе предприняли локальную наступательную операцию, захватив еще три перуанских поста. Лима отреагировала быстро, и уже через несколько часов пе­руанцы нанесли контрудар, намереваясь разбить про­тивника и вытеснить его на свою территорию. Первый вертолет с десантом прошел над противником, обстре­ляв его HАРами и пулеметным огнем. Эквадорцы отве­тили. Перуанцы высадились в 400 м от поста, но про­тивник уже отступил, и пункт, таким образом, был возвращен. Вскоре эквадорцы предприняли контрата­ку, но перуанцы отбили ее.

В это же время перуанская пехота атаковала пост PV-4A, но была остановлена интенсивным огнем круп­нокалиберных пулеметов противника. Положение ис­правили вертолеты, возвращавшиеся после взятия пос­та JB-2. У них оставался в большом количестве неиз­расходованный боезапас, который они здесь и расстреляли по эквадорцам. Повторной атакой пехо­тинцы взяли пост, уже безо всякого сопротивления со стороны врага.

Пост PV-4 также был атакован 19 февраля. Едва пер­вые перуанские вертолеты начали снижаться для высад­ки десанта, как попали под жестокий огонь зенитно-пу­леметных установок, в результате которого один Ми-8 был сбит. Экипаж другого сразу же увел свою машину, едва высадив И человек. Тем не менее, эквадорцы от­ступили. На этом бои фактически прекратились, и сто­роны договорились о прекращении огня и возвращении к положению, существовавшему к началу года.

Несомненно, что успех сопутствовал перуанцам, ре­шающим фактором было применение авиации, в пер­вую очередь — вертолетов из состава 3-й авиагруппы, включавшей в себя 332-ю эскадрилью на Ми-8 и Ми-17, а также 341-ю на «Белл-212» и «Белл-214». Благодаря последним удалось провести классическую аэромобиль-

ную операцию, первую, как утверждает Лима, в Южной Америке. Вертолеты заменили перуанцам, фактически, танки, бронетранспортеры и артиллерию. Учитывая, что для изгнания неприятеля перуанцам потребовалось совсем немного времени, у них на практике получилось то, что можно, по сути дела, назвать «блицкригом». Всего же ВВС Перу выполнили за время конфликта 107 боевых заданий с общим налетом 744 часа.

Эквадорцы кроме двух «Ягуаров» применяли оди­ночные вертолеты, «Миражи», а также А-37 для патру­лирования воздушного пространства в районах, при­мыкающих к зоне ведения боевых действий. Кроме того, выполнением транспортных, санитарно-эвакуаци­онных и курьерских задач занимались вертолеты ар­мейской авиации, один из которых был обстрелян пе­руанскими десантниками. Эквадорцы утверждают, что их вертолеты неоднократно попадали под вражеский огонь, но потерь среди них не было. В знак признания заслуг вертолетчиков 15-я бригада армейской авиации Эквадора получила почетное наименование «Пакиша», а знамя военной авиации украсил Военный Крест.

В один из дней была отмечена встреча самолетов противников: пара эквадорских «Миражей» перехвати­ла группу перуанских Су-22, шедшую к Пакише. Эква­дорцы решили не упустить удобный момент для атаки, но поторопились: головка самонаведения управляемой ракеты «Мажик» не успела произвести захват цели, как тот произвел пуск. Естественно, ракета ушла «в молоко».

В ходе столкновений у перуанцев было убито 12 сол­дат и сбит один вертолет, а эквадорцы официально объявили о 16 погибших и 30 раненых.

Усилия дипломатов привели лишь к прекращению огня и отводу войск, корни конфликта остались, на­пряженность в спорном районе сохранялась.

Один из самых серьезных инцидентов произошел 24 мая 1981 г. В этот день в горах на границе разбились в ходе совместного полета два самолета эквадорских ВВС («Супер Кинг Эйр» и «Твин Оттер»), на которых прибыли в данный район с визитом президент страны Хайме Агилера Рольдос и сопровождавшие его лица (всего 27 человек). Все они (включая пилотов) погибли. В связи с катастрофой на страницах печати неодно­кратно высказывались предположения, что произошед­шее — результат тщательно подготовленной диверсии, по­скольку либерально-демократические взгляды Агилеры не вписывались в правый эквадорский политический ис­тэблишмент и раздражали Вашингтон. По крайней мере, время и место происшествия оказались такими, что ви­ну можно было списать на кого или на что угодно: от метеоусловий до «козней» соседней Перу. 20 февраля 1982 г. в этом же районе пропал перуанский Ми-8. При­чина гибели машины и экипажа осталась неизвестной, но перуанцы полагали, что вертолет сбит эквадорцами. Последние, конечно, вину за собой не признавали.

Серьезный инцидент произошел в 1984 г. (источни­ки не называют ни конкретной даты, ни летчиков-участ­ников), когда пара перуанских Су-20 нарушила воз­душное пространство Эквадора. На перехват были подняты два «Кфира». Перуанцы пытались уйти, одна­ко эквадорцы их догнали и обстреляли из пушек. Оба Су-20 получили повреждения, но смогли оторваться от эквадорских истребителей. Правда, уже буквально на подходе к своей базе из пробитых баков одного Су-20 вытекли последние остатки топлива и двигатель встал, в результате перуанскому летчику пришлось катапуль­тироваться, а самолет разбился.

Напряженность в Кордильера-дель-Кондор сохра­нялась долгие годы, проявляясь в стычках патрулей и нарушениях воздушного пространства летательными аппаратами сторон. Стоит отметить, что это случалось не часто. Страны, занятые решением внутренних проб­лем, не стремились выяснять отношения друг с другом. Перуанцы уже давно вели настоящую войну с партиза­нами и наркомафией. Однако потребность во внешнем враге в определенные моменты все же возникает. Для Пе­ру и Эквадора такой момент наступил в январе 1995 г.

Основные события нового конфликта развернулись на относительно небольшой территории спорного регио­на, расположенной у истока реки Сенепа. Здесь перуан­цы держали пограничные посты PV-I (на высоте 845 м над уровнем моря), PV-2 (1218 м) и Хименес Банда. Гар­низоны их были малочисленными, каждый по численнос­ти не превышал усиленного взвода. Все они являлись подразделениями 5-й дивизии, штаб которой располагал­ся в населенном пункте Бага — 200 км к югу от PV-1, а ближайший крупный армейский гарнизон — несколько ближе: в местечке Сиро-Алегрия, в 140 км южнее. Снаб­жались посты по воздуху: раз в месяц прилетали вер­толеты, доставлявшие все необходимое. Возможна была связь и по реке Сенепе на катерах, но этим путем поль­зовались редко. Коме того, посты связывали с «боль­шой землей» лишь узкие индейские тропы.

Эквадорские позиции имели явное преимущество, поскольку находились на большей высоте, чем перуан­ские. Так, напротив PV-1 располагался наблюдатель­ный пост Сумби (2571 м) и основной пост Коангос (1617 м), а напротив PV-2 — Кондор-Мирадор (1780 м). Это позволяло эквадорцам, во-первых, контролировать все изменения, происходившие у перуанцев, а во-вто­рых, накануне конфликта эквадорцы оборудовали ог­невые позиции для артиллерии, минометов и реактив­ных систем залпового огня, в результате чего получили возможность держать под огнем перуанские посты и подступы к ним на достаточно большой глубине. Поми­мо перечисленных рядом находились посты Базе-Сюр, Бандерас, Тивинса, Куэва-де-лос-Тайос (буквальный перевод названия — «Пещера Амулетов») и другие.

В отличие от перуанцев, их соседи имели лучшую связь со своими тылами. Все названые посты были свя­заны хорошей дорогой, которая вела в глубь страны. Недалеко от поста Коангос протекала одноименная ре­ка, по которой регулярно ходили катера. Севернее Кондор-Мирадора находилась полевая площадка Нум- бат-Кайме, приспособленная для приема вертолетов и легких самолетов, а еще севернее, но не очень далеко, — аэродром, способный принимать более тяжелые маши­ны, включая транспортные «Геркулесы».

В конце 1994 г. перуанцы отметили повышенную ак­тивность эквадорцев в упомянутом районе и перебросили сюда подразделения, в частности 25-й батальон спецназа. А уже 9 января произошли первые инциденты с приме­нением оружия, в которых обе стороны понесли потери. И января эквадорский патруль вновь вторгся на тер­риторию Перу, но вынужден был отступить под угрозой применения оружия. Спустя три дня, 12-го января, пе­руанские патрульные группы получили приказ обору­довать вертолетные площадки в угрожаемых местах, но так, чтобы сосед не мог определить места их расположе­ния. 18-го января группы «Рузвельт» и «Тормента» за­вершили работу. Площадка первой из них располагалась севернее Тивинсы, второй — южнее. Обе были хорошо замаскированы, и эквадорцы со своих постов их не за­метили. Но после того, как начали прилетать Ми-17 с предметами снабжения, маскировка раскрылась.

Были предприняты энергичные меры по определе­нию точного месторасположения площадок. По ночам проводились полеты «беспилотников», оснащенных раз­ведывательной инфракрасной аппаратурой; на сопре­дельную сторону высылались дозоры, которые пере­хватывались перуанцами и после коротких боев принуж­дались к отступлению. В конечном итоге, эквадорцы точно определили, где находится пост «Рузвельт», и решили ликвидировать его как наиболее потенциально опасный для их тыловых линий коммуникаций и гар­низона Тивинсы.

23 января пара перуанских Ми-17, осуществлявшая патрульный полет, обнаружила сосредоточение эквадор­ских войск на линии границы, что заставило Лиму при­вести войска в состояние повышенной боеготовности и начать переброску в угрожаемый район подразделений 113-го бронекавалерийского полка.

24 января эквадорцы из Тивинсы отправили пешим порядком в рейд к «Рузвельту» 80 человек группы спец­наза «Кеведо». Утром 26 января наблюдатели поста «Терменто» отметили повышенную вертолетную актив­ность в районе Коангоса: «Супер-Пумы» перебрасыва­ли солдат и минометы в Тивинсу и Базе-Сюр. Перуан­цам стало ясно, что готовится какая-то серьезная ак­ция, и поэтому они решили упредить противника, нанеся превентивный удар по Коангосу. Однако выде­ленные для выполнения задачи два Ми-25 не могли отправиться на задание сразу по получении приказа, так как оказались не заправлены топливом. C поста Хименес Банда вылетел Ми-17, но над целью была гус­тая облачность, и экипаж вынужден был вернуться.

Ближе к вечеру коммандос «Кеведо» вышли к «Руз­вельту» и заняли исходные позиции для атаки. Затем прилетел эквадорский «Белл-212», который провел ви­зуальную разведку. Как только этот вертолет ушел, его сменили пять вооруженных «Супер-Пум», обстреляв­ших перуанцев неуправляемыми авиаракетами и пуле­метным огнем. После ухода вертолетов последовал минометный обстрел. Затем на семерых перуанцев об­рушили всю свою огневую мощь «кеведовцы», пошед­шие в атаку после десятиминутной огневой подготовки. В результате группа «Рузвельт» потеряла командира и двух солдат, уцелевшая четверка укрылась в джунг­лях, а над оставленным постом вскоре взвился эква­дорский флаг, заодно он получил и новое название, став Базе-Норте («Северной Базой»), Видимо, захват перуанского поста был инициирован самими военными, поскольку еще 24 января официальный Кито выступил с заявлением, в котором впервые начиная с 1960 г. вы­сказывалось согласие с «Протоколом Рио». Это давало Лиме надежду избежать развития событий в неблаго­приятном для себя направлении, и утром 26 января президент А. Фухимори в ответном заявлении привет­ствовал это решение, призвав соседа к переговорам. Однако вечерняя акция все надежды на мирное реше­ние зарождавшегося конфликта перечеркнула. Исходя из быстро изменившейся ситуации, в ночь на 27 января по приказу президента в Перу началась мобилизация.

В ответ на это 27 января президент Эквадора С.Д. Бальен объявил по стране чрезвычайное положе­ние и также начал мобилизацию. В Кордильеры стяги­вались войска, но в боях приняло участие относитель­но небольшое число военнослужащих: от 5000 до 9500 перуанских и 3000—4500 эквадорских. Необходимо от­метить, что стороны, несмотря на сложившиеся обстоя­тельства, старались не допустить эскалации боевых действий. Так, Фухимори отменил выход к берегам Эквадора сформированного накануне боев 70-го опера­тивного соединения военно-морских сил Перу. В конечном итоге обе страны ограничили район боевых действий именно спорным участком. Сам конфликт длился 32 дня и был прекращен благодаря активному вмешательству Организации Американских Государств.

C начала боев перуанские авиакомпании прекратили полеты в Кито. Был проведен ряд мероприятий по уси­лению противовоздушной обороны крупнейшего нефте­перерабатывающего комплекса Перу в Таларе. Анало­гичного характера действия предприняли и эквадорцы, прежде всего — по усилению ПВО своей столицы.

И на этот раз количественное превосходство было на стороне перуанцев. Они располагали почти 600 са­молетами и вертолетами, 458 из которых находились в составе ВВС, 63 — в составе авиации ВМС и 68 — в ар­мейской авиации. При этом в составе ВВС имелось 52 истребителя-бомбардировщика Су-20, Су-22M и Су-22УМ, 26 штурмовиков А-37В «Дрэгонфлай», 22 сред­них бомбардировщика «Канберра», 16 тактических ис­требителей «Мираж-5Р/5БР», 12 более современных «Миражей-2000Р/ОР», 13 штурмовиков МВ.339АР, три десятка винтовых «Тукано», 23 вертолета Ми-25. Кро­ме того, в качестве вспомогательных бомбардировщи­ков использовались два десятка Ан-32, а из вертолетов для оказания огневой поддержки применялись 34 Ми-17, 16 «Белл-212» и «Белл-214», 12 UH-1H и 24 Bo-105C∕L. На использование американских «Ирокезов» и «Бел­лов», равно как и транспортных «Чинуков», существо­вали ограничение: они были получены для борьбы с наркомафией, а для ведения боевых действий с сосе­дями применяться не могли. Однако в сложившейся ситуации перуанцы проигнорировали данный запрет. В армейской авиации имелось еще примерно 25 Ми-17, а также четыре Ан-32.

Флотскую воздушную компоненту можно было, практически, в расчет не принимать, поскольку район Кордильера-дель-Кондор находится далеко от моря, а летчики ВМС были обучены действовать, в основном, против надводных кораблей и подводных лодок. Кроме транспортной авиации моряки могли отрядить в Кор­дильеры некоторое число вертолетов, способных оказы­вать огневую поддержку наземным частям, например, с полдесятка «Ирокезов», но перуанское командование вынуждено было считаться с возможностью каких-ли­бо враждебных действий эквадорцев и вне Кондора, в том числе на море, и соответственно, держать флот, включая его авиачасти, в состоянии полной боевой го­товности. Тем не менее, в район боев были откоманди­рованы самолеты 11-й и 32-й эскадрилий, привлекав­шиеся к транспортно-эвакуационным перевозкам.

В вооруженных силах Эквадора к началу конфликта имелось 226 летательных аппаратов, из которых 162 на­ходились в составе ВВС, 16 на флоте и 48 в армейской авиации. Основу боевой мощи составляли 14 «Миражей F. 1JE/JB», десять «Кфиров С.2/ТС.2», девять «Ягу­аров В/S», 16 «Страйкмастеров Мк.89», семь А-37В и 23 АТ-ЗЗА. Эквадорские ВВС считались наиболее сба­лансированными и одними из самых боеспособных ВВС на всем континенте. Довольно современной была армейская авиация, располагавшая 13 вертолетами ог­невой поддержки SA.342K/L «Газель», а также шес­тью транспортно-штурмовыми AS. 322В «Супер-Пума- ми» и пятью SA.330 «Пума». Кроме того, шесть машин обоих последних типов имелось также в составе ВВС.

Таким образом, перуанцы имели значительное коли­чественное превосходство над своим соседом по удар­ным машинам. Если же говорить о качестве, то оно было примерно равным у противоборствующих сторон, хотя ВВС Перу в одном отношении имели некоторое, в большей степени, теоретическое, преимущество: имевшиеся в их распоряжении истребители «Ми­раж-2000» являлись машинами 4-го поколения и обла­дали в воздушном бою несомненным превосходством над всем тем, что состояло на вооружении у оппонента.

По качеству подготовки личного состава ряд наблю­дателей отдавали предпочтение эквадорцам. Но многие и перуанские летчики получили серьезный боевой опыт, участвуя в операциях правительственных войск и по­лиции против партизан и наркомафии. Правда, говоря о готовности ВВС своей страны к грядущим боям, быв­ший президент Перу А. Фухимори уже позже расска­зывал: «Накануне возможной войны с Эквадором наши ВВС явно были небоеспособными. Так, Су-22 совет­ского производства летали каким-то чудом, британские «Канберры» представляли опасность, но... для своих летчиков, а истребители «Мираж-2000», которые Гар­сия (предшественник Фухимори на президентском по­сту) купил без ракет, не могли противостоять эквадор­ским «Кфирам»». Правда, это заявление было сделано для печати и спустя много лет после той войны...

C началом боевых действий стороны мобилизовали ряд летательных аппаратов в гражданских авиакомпа­ниях и у частных владельцев. Учитывая характер мест­ности (горы, бездорожье, густые леса, топи), роль авиа­ции и особенно вертолетов в снабжении передовых час­тей была особенно велика. Именно характер местности и определил тактику боевых действий, применявшуюся обеими сторонами в ходе конфликта, которая свелась к действиям мелких подразделений пехоты и спецназа в спорных районах, где захватывались опорные пунк­ты и узлы коммуникаций. Сплошной линии фронта не было, и боевые действия носили очаговый характер. Авиация сторон высаживала тактические десанты, вела разведку, наносила удары по вражеским объектам, привлекалась к минированию и даже разминированию местности и т.д.

Утром 27 января перуанцы организовали воздуш­ный мост и приступили к переброске в район боев под­креплений. Недостаточно развитая инфраструктура привела к тому, что переброску пришлось осуществ­лять в три этапа. На первом этапе грузы и личный со­став перебрасывались на аэродром в районе населенно­го пункта Бага различными транспортными самолетами («Геркулесами», «Баффало», Ан-32 и мобилизованны­ми пассажирскими лайнерами). Затем они перегружа­лись на более легкие Y-12 китайского производства, «Твин Оттеры» и вертолеты Ми-17, которые перебрасы­вали их в Сиро-Алергию, а уж оттуда на вертолетах — в район боевых действий. Таким образом, уже к вечеру на передовой пост PV-1 прибыли два батальона, а в по­следующие дни — еще пять и разные подразделения усиления.

Тем же утром в зоне конфликта появились два Ми-25 из состава 211-й эскадрильи перуанских ВВС. При под­держке одного из них, а также с привлечением одного Ми-17 из 811-го батальона и одного Ми-17 из 821-го батальона армейской авиации, 25-й батальон специаль­ного назначения атаковал и выбил подразделения про­тивника с площадки «Рузвельт». Затем, с той же самой поддержкой, перуанцы ударили по Куэва-де-лос-Тайос и после трехчасового боя захватили пост. Эквадорцы отступили, но оставили в окрестностях снайперов и пу­леметчиков, а также множество минных заграждений, которые в дальнейшем сильно затрудняли действия пе­руанцев.

Получив подкрепления, перуанцы начали продви­жение также к Базе-Сюр и к Тивинсе, а 28 января в небе появились бомбардировщики «Канберра», ис­требители-бомбардировщики Су-20 и Су-22, а также легкие штурмовики А-37В, которые нанесли удары по обоим этим пунктам. Кроме того, тройка перуанских «Милей» успешно атаковала эквадорский пост Золдадо Моихе. В этот же день в окрестностях Куэва-де-лос- Тайос эквадорцы пулеметным огнем повредили перуан­ский «Твин Белл-212», пролетавший на малой высоте. Выпущенными пулями был ранен один из членов эки­пажа и пробит топливный бак. Тем не менее, экипаж смог довести поврежденную машину на свой аэродром.

Утром 29 января два Ми-17 из состава 811-го ба­тальона армейской авиации, поддержанные парой Ми-25, обстреляли Коангос, встретив незначительное сопротив­ление в виде огня из легкого стрелкового оружия с зем­ли. Правда, затем вертолетчики получили сообщение, что им на перехват эквадорцы выслали истребитель, и ушли.

После полудня пятерка «Милей» атаковала против­ника в районе постов Коангос, Куэва-де-лос-Тайос и Теньенте Уго Ортис (Базе-Сюр), обстреляв их неуправ­ляемыми авиаракетами и пулеметным огнем. В резуль­тате налета противник потерял семь человек. Затем начались неприятности для перуанцев: в районе Базе- Сюр по вертолетам произвели пуск переносного зенит­но-ракетного комплекса, оказавшийся результативным — Ми-17 рухнул на землю, а находившийся на его борту экипаж из пяти человек погиб. Затем были отмечены пуски еще несколько ракет, но Ми-25 произвели от­стрел тепловых ловушек и выполнили маневры уклоне­ния. Правда, на этот раз их встретил сильный пулемет­ный огонь с земли, и после того, как боеприпасы у вер­толетчиков закончились, им пришлось уходить.

В этот же день эквадорцы просочились в район поста Соньос, расположенного к востоку от PV-1, и обстре­ляли пару Ми-17. Перуанцы срочно организовали пе­реброску подкреплений (парашютисты, мотопехота, спецназ ВМС), которые по прибытию на место при поддержке вертолетов приступили к очистке местности от противника.

30 января наземные части перуанцев (19-й батальон спецназа, 115-я рота коммандос, к которым позже при­соединились подразделения четырех противоповстанчес­ких батальонов) начали действовать против Тивинсы. Вновь вертолеты обстреливали пост Теньнете Ортис, намереваясь, по всей видимости, после нанесения по нему удара высадить десантников. Но эквадорцы от­крыли сильный ответный огонь из стрелкового оружия и произвели несколько пусков ПЗРК. Два вертолета были сбиты, погибли семь перуанцев.

2 февраля передовые подразделения перуанских спецназовцев, преодолевая джунгли, эквадорские мин­ные поля, несмотря на неточности своих карт вышли к Базе-Сюр и окружили его. Через некоторое время, подтянув минометы, осаждавшие начали обстрел, гар­низон тут же запросил поддержку с воздуха, которая появилась в виде четверки «Дрэгонфлаев», прикрывае­мых парой «Кфиров». Вертолеты нанесли удар по по­зициям перуанцев, заставив замолчать на некоторое время минометы, но после ухода штурмовиков обстрел возобновился, хотя и с меньшей силой.

Подтянув за ночь подкрепления, перуанцы 3 февра­ля в 07:45 утра силами подразделений 25-го батальона спецназа и 113-го бронекавалерийского полка атакова­ли Базе-Сюр. Гарнизон вновь запросил помощи. Из-за плохой погоды поддержку блокированному гарнизону смогли оказать только вертолеты. Прилетевшие «Су- пер-Пумы» обстреляли перуанских коммандос, а затем по ним огонь открыли минометы и легкая артиллерия, а с Коангоса подошли небольшие подкрепления. Поте­ряв шесть человек убитыми и много ранеными, перуан­цы отступили, но, перегруппировавшись, вновь пошли в атаку. К полудню Базе-Сюр был в их руках. Эква­дорцы отошли, оставив противнику богатые трофеи. Неподалеку находилась и посадочная площадка для вертолетов. Однако погода продолжала портиться, и перуанцы не смогли воспользоваться вертолетами для эвакуации раненых.

4 февраля, используя корректировку с «беспилотни­ков», эквадорцы подвергли артобстрелу Куэва-де-лос- Тайос и Базе-Сюр, и под прикрытием этого огня их коммандос вновь просочились в перуанские тылы, на­неся противнику новые потери. Кроме того, три «Су­пер-Пумы» высадили в тылу противника группу спец­наза, перед которой была поставлена задача провести ряд диверсий на перуанских авиабазах.

После полудня эквадорцы предприняли минометный обстрел поста Соньос, однако прилетевшие по вызову два перуанских Ми-25 подавили вражеские батареи.

В районе Тивинсы продолжались стычки патрулей, а также перестрелки из различных видов стрелкового оружия и легких минометов. Хотя перуанцы обладали некоторым преимуществом в количестве огневых средств, но захватить пост им не удавалось, поскольку это был серьезно укрепленный опорный пункт, подсту­пы к которому преграждали минные поля. Имелась и достаточно сильная ПВО.

C 4 февраля перуанские ВВС начали совершать ноч­ные налеты на Тивинсу, привлекая к их осуществле­нию как старые «Канберры», так и учебно-боевые «Ту­кане» из состава 51-й эскадрильи. В частности, шестер­ка последних в ночь на 5 февраля нанесла удар по эквадорцам, сбросив на них две дюжины 300-кило­граммовых фугасок. Результаты налета неизвестны, но перуанцы без потерь вернулись на свой аэродром. Ин­тересно, что летчики в ходе вылета применяли индиви­дуальные инфракрасные приборы ночного видения.

6 февраля, определив при помощи «беспилотников» точное расположение позиций тактических групп «Лаб» и «Роммель», эквадорцы атаковали их своими «Cynep- Пумами», но потери перуанцев от этих штурмовых ударов оказались незначительными. Однако эквадор­цы, видимо, имели другое мнение на этот счет и в по­следующие дни масштабы использования ими беспи­лотных летательных аппаратов возросли. 7 февраля благодаря информации, получаемой от этих аппаратов, группа «Лаб» была накрыта минометным огнем и поте­ряла ранеными четырех человек. В тот же день начал­ся артобстрел и утраченных эквадорцами позиций, а также перуанских постов PV-1, PV-2 и PV-3.

Кроме того, эквадорские штурмовики А-37 нанесли несколько ударов по позициям перуанцев в районе Ку­эва-де-лос-Тайос и по посту PV-1. Особенно болезнен­ными для солдат Фухимори был налет, предпринятый эквадорской авиацией в 13:00. Серии налетов подверг­ся и Базе-Сюр, после чего эквадорцы, надеясь отбить пост, пошли в атаку на занимаемые перуанцами пози­ции. Те тут же вызвали авиаподдержку, и быстро поя­вившаяся пятерка Ми-25 не оставила шанс атакующим, которым ничего не оставалось, как с потерями отойти на исходные позиции. Правда, позже над Тивинсой расчеты ПЗРК противника смогли сбить один вертолет. Погиб экипаж в составе трех человек. В ответ самолеты перуанских ВВС нанесли удар по Тивинсе.

В течение следующего дня противники обменива­лись артиллерийскими ударами, эквадорские А-37 после полудня вновь пробомбили посты PV-1 и Базе-Сюр. Однако утром 9 февраля, когда в небе опять повисли эквадорские БІГЛА и артиллерия противника вновь от­крыла огонь по разведанным объектам, перуанское ко­мандование пошло на эскалацию конфликта, решив задействовать ударную авиацию. В течение дня истре­бители-бомбардировщики Су-20 и Су-22 вместе с «Ми­ражами-2000» совершили 16 боевых вылетов, нанеся ряд сильных ударов по позициям противника на Кон­доре и оказав поддержку своим перешедшим в наступ­ление войскам в районе Базе-Сюр — Коангас. В ночь на 10 февраля «Канберры» отбомбились по эквадор­ским позициям в долине Сенепы.

C первого дня конфликта перуанские самолеты вели разведку как на линии боевого соприкосновения, так и над территорией Эквадора, в глубине его территории. До поры это перуанским летчикам «сходило с рук», но 9 февраля из очередного разведвылета не вернулась перуанская «Канберра», а ее экипаж погиб. Высказы­валось предположение, что самолет был сбит наземной ПВО противника.

Стремительно увеличивавшиеся масштабы примене­ния перуанской авиации заставили и эквадорское коман­дование принять меры аналогичного характера. Вместе с тем идти на дальнейшую эскалацию конфликта в Кито явно не желали, поскольку вполне сознавали, что устоять в «тотальной войне» против мощного соседа не удастся. Поэтому принятые «адекватные меры» носили очевид­ный оборонительный характер и заключались в организа­ции воздушных тыловых районов страны и зоны конфлик­та. Были организованы дежурство перехватчиков на авиабазе в готовности-1 и вылет машин по вызову.

Перуанцы регулярно появлялись в небе над фронто­вой линией. Некоторые источники считают, что эква­дорцы более эффективно использовали свои ВВС. При этом указывается, в частности, что экипажи «Дрэгон- флаев» из состава 711-й истребительно-бомбардировоч­ной эскадрильи (,Escuadron de Caza-Bombardeo No. 7ll∖ базировавшейся всего в 32 км от района боевых дейст­вий, так и не смогли наладить взаимодействие с сухо­путными войсками.

13 февраля оказалось несчастливым днем для эква­дорцев. В тот день перуанские коммандос просочились в район Коангоса и организовали засаду, в которую угодила рота эквадорцев. В ходе короткого боя против­ник потерял до сорока человек убитыми и ранеными. Перуанцы взяли богатые трофеи, а противная сторона в утешение себе открыла сильнейший минометный огонь по утраченным позициям. Затем прилетели три «Супер-Пумы» и приступили к преследованию комман­дос. Однако те, потеряв одного убитым и 18 ранеными, укрылись в джунглях, где их с воздуха уже не было видно. В этот же день эквадорцы огнем ЗПУ сбили ар­мейский Ми-17. Вертолет совершил вынужденную по­садку в джунглях, а три перуанских авиатора, полу­чившие тяжелые ранения, не дождались помощи и скончались от ран через одиннадцать дней.

Кроме того эквадорские ВВС продолжали наносить удары по противнику и в районе Тивинсы.

14 февраля перуанцы заявили, что при отражении на­лета на Куэва-де-лос-Тайос их солдаты сбили очередной А-37. Эквадорцы никак не отреагировали на это сооб­щение. 17 февраля ООН сумела добиться прекращения огня, бои затихли, но ненадолго. Уже 21 февраля пе­руанские Ми-17 нанесли удары по нескольким проти­вопехотным минным полям, установленным эквадорца­ми между Тивинсой и Апамой. А 22 февраля в районе Тивинсы перуанцы высадили крупный посадочный де­сант, применив для этого «Чинуки» и «Бэллы». Одна­ко попытка выбить эквадорцев из этого поста не увен­чалась успехом, несмотря на масштабную поддержку перуанской ударной авиации, оказанную своим назем­ным частям. Блокированный гарнизон понес серьезные потери — 12 человек убитыми, а большинство остав­шихся в живых были ранены. Кроме того, ударами с воздуха было уничтожено несколько долговременных огневых точек, для уничтожения которых перуанские Су-22 впервые использовали управляемые ракеты ма­лой дальности С-25ЛД с лазерным наведением. Однако уцелевшие защитники эквадорского поста все же удер­жали свои позиции.

Ответные удары были достаточно эффективны. После того, как несколько перуанских Ми-17 доставили осаж­давшим пост спецназовцам дюжину минометов и запас боеприпасов к ним, большая часть последних была уничтожена спустя буквально пять минут после разгруз­ки прилетевшими эквадорскими «Дрэгонфлаями». Они же неоднократно наносили удары и по всему перимет­ру перуанских позиций. Пользуясь почти полным от­сутствием у спецназовцев зенитного оружия, вертолеты старались укладывать каждый снаряд и каждую бомбу точно в цель. Довольно много неприятностей принесла и эквадорская артиллерия, расчеты которой работали по данным БПЛА.

Четыре Ан-32 из 811-го батальона армейской авиа­ции за время конфликта доставили из Лимы в зону боев 5 тыс. человек и 210 т различных грузов. Также в прифронтовой зоне работали вертолеты 811-го разве­дывательно-штурмового батальона армейской авиации, эксплуатировавшего Ми-2 и А-109К. Правда, они вы­полняли только курьерско-связные и медико-эвакуаци­онные полеты.

Вскоре боевые действия завершились окончательно, состоялись развод войск, демилитаризация спорных районов и передача их под контроль Миссии военных наблюдателей (MBH), включающей в себя представи­телей стран-гарантов Протокола Рио: Аргентины, Бра­зилии, США и Чили.

В прессе обе стороны заявили о своей победе, одна­ко в боях на земле успех сопутствовал явно перуанцам, которые смогли изгнать противника со своей террито­рии и захватить практически все его опорные пункты (кроме Тивинсы). Что же касается потери примерно десятка летательных аппаратов противника, то с уче­том размаха действий перуанской авиации, превзошед­шей по количеству вылетов эквадорскую более чем в пять раз, их можно признать несущественными. По­тери личного состава ВВС и армейской авиации — семь человек. Само по себе численное сравнение понесен­ных потерь ни о чем не говорит, а потому заявления эквадорцев о том, что им удалось зенитным огнем сбить гораздо больше вертолетов противника, ничего не ме­няет. Прославляя своих доблестных летчиков и зенит­чиков, эквадорская пресса при этом умалчивает о тер­риториальных потерях своей страны. А именно за тер­риторию и велись бои на земле и в воздухе. Если же говорить об общих потерях, то перуанцы признали ги­бель в боях 58 своих военнослужащих, еще 107 полу­чили ранения, пять пропали без вести, а семь угодили в плен. У эквадорцев, по разным данным, убито в боях до 40 солдат и офицеров, ранено от 65 до 87, а в плен попали двое. Материальный урон составил около мил­лиарда долларов: 680 млн долларов для Перу и 330 млн долларов для Эквадора¹.

Несмотря на работу международных военных на­блюдателей, на границе достаточно долго сохранялась

^, http∙∕∕www airwar ru∕hιstory∕locwar∕lameπca∕andy/andy html напряженность, имели место мелкие инциденты, при­водившие к гибели как перуанцев, так и эквадорцев. Лима и Кито, естественно, вину за происходившее пе­рекладывали друг на друга. Работа авиации сводилась, в основном, к патрулированию границ и, время от вре­мени, минированию угрожаемых районов. И хотя враж­дебных действий в отношении воздушных патрулей не отмечалось, потерь избежать не удалось. Так, 14 апре­ля 1999 г., выполняя очередной вылет вдоль границы, в Кондор-дель-Кордильера разбилась «Супер Пума», принадлежавшая армейской авиации Эквадора. Погиб­ли все семь человек, находившиеся на его борту.

Естественно, стороны не доверяли друг другу и пред­принимали активные усилия для наращивания своей во­енной мощи. Стоит отметить приобретение Перу в Бе­ларуси партии МиГ-29: 16 одноместных и пары учебно­боевых МиГ-29УБ. К ним прикладывалось вооружение: управляемые ракеты класса «воздух-воздух» Р-27, Р-60 и Р-73, 80-мм НАР, различные авиабомбы. Поставки на­чались в июле 1997 г. Но вскоре выяснилось, что перу­анцы, позарившись на дешевизну белорусского предло­жения, упустили из виду, что президент Беларуси Лука­шенко не смог договориться с разработчиком, поэтому вопросы материально-технического сопровождения ма­шин для Лимы «повисли в воздухе». В результате пе­руанские МиГ-29 больше простаивают на земле, чем летают, хотя отзывы перуанцев о машине благоприят­ные, несмотря даже на потерю одной из них в авиака­тастрофе. Познакомившись в Беларуси ближе с более современными образцами советской и российской авиа­техники, перуанцы приобрели 18 штурмовиков Су-25.

Эквадорцы также намеревались приобрести партию МиГ-29. В качестве альтернативы рассматривались пред­ложения по приобретению F-16 или F/A-18. Однако все ограничилось благими намерениями и разговорами. В конечном итоге, боевой состав эквадорских ВВС по­полнили четыре «Кфира», приобретенных в Израиле в 1997 г., в дополнение к которым было подписано со­глашение с компанией IAI о модернизации наличного парка израильских машин.

Руководство обеих стран, осознавая, что «худой мир лучше доброй ссоры», и невзирая на все пограничные инциденты, предприняло ряд очередных шагов, направ­ленных на дальнейшую разрядку напряженности. В ко­нечном итоге, 13 августа 1998 г. президенты Перу А. Фу­химори и новоизбранный президент Эквадора Д. Maxy- ад подписали соглашение о взаимном выводе войск из некоторых спорных участков, где они еще оставались: перуанских в восточном направлении, эквадорских — в западном. Эвакуация осуществлялась с 22 по 28 ав­густа по воздуху под контролем группа MBH, действо­вавшей на вертолетах UH-60 «Блэк Хок».

Дальнейшему сближению недавних противников способствовала и общая угроза обеим странам со сторо­ны наркомафии, что заставило Лиму и Кито ускорить преодоление разногласий и налаживание сотрудничест­ва в сфере борьбы с наркодельцами в пограничных районах. Согласно последним данным, застарелая проб­лема, наконец, решена.