Территория всегда играла важную роль в истории народов Черного континента.

Исторические факторы в этом контексте дают спорные основания для приобре­тения территории. Кто имеет больше прав — народ, кото­рый долго живет на данной территории, или государство, которое ею управляло? В Африке очень часто учиты­вается и то, и другое.

Практически по всей Африке имеет место расхожде­ние между государственными границами и пределами расселения этнических образований. Существующие границы африканских государств, во многом навязан­ные в свое время колонизаторами, произвольны и, ча­ще всего, несправедливы. И это — тоже одна из при­чин, приводящих к территориальным спорам.

Следует отметить что в политической жизни Африки появилась тенденция к сохранению стабильности суще­ствующих границ. Получил определенное признание из­вестный из практики латиноамериканских государств принцип uti posidetis∕два королевства — Испанию и Пор­тугалию. Через 60 лет португальцы восстали и вышли из состава Испании, но Сеута решила остаться под сюзе­ренитетом Филиппа IV. Еще через 50 лет и Португалия признала испанский суверенитет над Сеутой и ее окрест­ностями. А в 1779 г. губернатор Сеуты генерал Оркаси- тас заинтересовался небольшим клочком земли в 5 км к западу по побережью от Сеуты и распорядился про­извести рекогносцировку на островке, известном под названием Перехиль, что по-испански означает «пет­рушка». По поводу названия существует немало проти­воречивых версий.

Уйдя в 1813 г. с острова, Британия, тем не менее, не забыла о своих намерениях относительно небольшо­го островка, благодаря своему удачному расположению имеющего стратегическое значение в Гибралтарском про­ливе. Когда в 1836 г. островом заинтересовались Со­единенные Штаты Америки, Великобритания резко вы­ступила против американского вмешательства. В 1848 г. испанский премьер-министр Нарваэс в ходе перегово­ров с марокканским султаном о спрямлении границ вынудил его согласиться на расширение испанских владений. Реакция правительства Великобритании бы­ла быстрой и резкой: не желая признавать возникаю­щих в связи с этим испано-марокканским соглашением прав Испании на остров Перехиль, Британия просто заняла (скорее — попыталась это сделать) остров сила­ми базирующегося в Гибралтаре гарнизона. А в качест­ве оправдания своих действий сослалась на разрешение марокканского султана добывать на острове камень для строительства доков в Гибралтаре. Испанское прави­тельство, встревоженное намерениями англичан, срочно направило из Сеуты батальон солдат для оккупации ост­рова. Англичанам пришлось с острова опять уйти, и пос­ле серии дипломатических протестов Британия объявила о своем непризнании прав Испании на спорный остров.

Британия и не думала отказываться от своих претен­зий, просто — выжидала. В 1859 г. перед назревающей войной между Испанией и Марокко британское прави­тельство навязало главе испанского правительства Лео­польде О’Доннелю обязательство «не занимать опор­ных пунктов в Проливе», имея в виду остров Перехиль в Гибралтарском проливе.

Остров постоянно оставался одной из болезненных точек для испанской дипломатии. В 1894 г., например, испанское правительство взбудоражили слухи о том, что марокканский султан уступил остров Великобрита­нии, однако слухи вскоре были опровергнуты и вы­званный ими большой ажиотаж сошел на нет.

В 1912 г. в договоре между Испанией и Францией, по которому территория Марокко была разделена меж­ду испанским и французским протекторатами, остров Перехиль не упоминается. Тем не менее, Испания выса­дила на нем воинский гарнизон. Впрочем, Британия не протестовала. В 1956 г. протекторат был прекращен, но остров остался под испанским контролем, поскольку не был упомянут в договоре о предоставлении Марокко независимости. Марокко заявило, что остров принад­лежит ему. В результате был подписан договор о status quo, в соответствии с которым остров, расположенный у берегов Северной Африки, в территориальных водах Марокко, должен остаться безлюдным. В 1960-е гг. ис­панский гарнизон был эвакуирован с острова.

В 1991 г. Испания и Королевство Марокко заключили договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве и при­ступили к обсуждению, среди прочих вопросов, судьбы острова Перехиль. Обсуждение продлилось три года и, можно сказать, закончилось без устраивающего обе сто­роны варианта решения вопроса. В результате в июле 1994 г. в проекте устава автономии Сеуты остров Пере­хиль упомянут как часть автономии. Марокко тут же за­явило протест и процесс снова завис на несколько меся­цев. В сентябре 1994 г. упоминание об острове Перехиле было убрано из окончательной редакции устава автоно­мии. Упоминание исчезло, но проблема — осталась...

Большинство марокканцев и испанцев впервые узнали о существовании острова Перехиль в июле 2002 г., когда на нем высадилась группа марокканских полицейских.

Кроме всего прочего, марокканцы просто считают остров «Лейла» своим. Некоторые источники утвер­ждают даже, что «марокканцы давно привыкли пасти коз на его зеленых лужайках» (это несмотря на 200-мет­ровую полосу водной преграды, отделяющую остров от марокканского побережья). Как бы то ни было, но ма­рокканские военные установили наблюдение за Пере- хилем еще в 1993 г. Власти Марокко оправдывали вторжение на остров необходимостью создания «базы, с которой можно вести наблюдение за перемещениями нелегальных иммигрантов и террористов в Гибралтар­ском проливе». Пещеры в нагромождении скал издавна привлекали нелегалов — на острове легко прятать как людей, так и контрабандные товары, в том числе нарко­тики. Испания не раз обвиняла Марокко в потворстве наркоторговцам: Перехиль, фактически, стал перевалоч­ным пунктом, через который наркотики идут в страны Европейского союза, а подпольные иммигранты из Ма­рокко — в Испанию и континентальную Европу.

Итак, утром одного из июльских дней 2002 г. ма­рокканские жандармы (по различным сведениям — от 7 до 12 человек) высадились на острове, разбили там па­латку и водрузили флаг родного Марокко (по некоторым источникам, флагов было два, и можно предположить, что один из них был водружен на доминирующей вы­соте — на вершине 74-метровой скалы). По данным испанских источников, на остров их высадил патруль­ный катер ВМС Марокко.

Днем «захватчики» были замечены с патрульного ка­тера гражданской гвардии Испании. Испанцы высади­лись на остров, приблизились к «захватчикам» и потре­бовали покинуть Перехиль, однако получили отказ.

После непродолжительной дискуссии по поводу при­надлежности острова, где, по легенде, стоял один из стол­пов Геракла, марокканские жандармы в нелицеприят­ных выражениях посоветовали испанцам убираться с острова и даже угрожали «обстрелять их по ошибке».

Экипаж испанского катера покинул остров и сооб­щил об инциденте вышестоящему командованию. ВМС Испании направили к острову три патрульных катера, оснащенные артиллерийскими установками.

Тем временем подключился МИД Испании, министр иностранных дел Ана Паласио квалифицировала действия марокканских жандармов как «серьезный инцидент».

В то же время, марокканские источники в один го­лос утверждали, что жандармы высадились на острове всего лишь для проведения полицейской операции про­тив торговцев гашишем. Марокко, кстати, является крупнейшим в мире производителем этого наркотика.

Испанские дипломатические источники утверждали, что захват Перехиля — это ответ Марокко на инцидент с островом Алусемас. За несколько дней перед захва­том марокканцами Перехиля министр иностранных дел Марокко Мохамед Бенаисса выразил Испании протест в связи с нахождением около Алусемаса (на котором расположен 32-й объединенный артиллерийский полк вооруженных сил Испании), то есть, фактически, в по­лукилометре от территории Марокко пяти боевых ко­раблей ВМС Испании и одного вертолета. Испания объяснила, что техника находилась около Алусемаса в связи с заключительными занятиями курсантов воен­но-морского училища. Однако Марокко сочла эти объ­яснения неубедительными.

Стоит отметить, что захват Перехиля совпал с трех­дневными праздничными мероприятиями по поводу женитьбы короля Марокко Мохаммеда Шестого. Испа­ния отказалась участвовать в празднестве.

Правительство Испании квалифицировало захват острова марокканскими военнослужащими как «недру­жественный акт», несовместимый с действующим дого­вором о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве меж­ду Испанией и Марокко.

Кстати, передвижения марокканских военнослужа­щих были зафиксированы не только на острове Пере­хиль, но и в районе расположенных неподалеку от него островов Чафаринас.

Возле крошечного острова, имеющего немаловажное стратегическое значение, встали на якорь три корабля ис­панских ВМС со спецназом на борту — «Инфанта Еле­на», «Касадора» и крупнейший транспортно-десантный корабль «Кастилия». В состояние повышенной готовнос­ти приведены все воинские гарнизоны на юге Испании.

Меры тревоги были приняты потому, что Мадрид не исключал аналогичной недружественной акции Марок­ко по отношению к островам Чафаринас в том же районе, около которых отмечены внушающие опасения пере­движения марокканских войск.

Испанские войска были высажены на необитаемых островах Алусемас и Пеньон де Велес, чтобы отбить у ма­рокканцев искушение занять их. Что касается подсту­пов к испанским городам Сеута и Мелилья в Северной Африке, то, как сообщило министерство обороны Ис­пании, там «все спокойно». Тем не менее, наблюдатели проводили параллели с кризисом между Аргентиной и Великобританией вокруг Фолклендских островов.

Первый вице-премьер Испании Мариано Рахой за­явил, что, организуя и проводя подобные недружествен­ные по отношению к Испании акции, власти Марокко должны отдавать себе отчет в том, чем они рискуют, учитывая, что испанские капиталовложения в этой стране занимают второе место среди всех иностранных инвес­тиций, а через испанскую территорию из других стран Европы транзитом на родину проезжают сотни тысяч марокканцев.

Руководство Европейского союза сообщило властям Марокко, что считает захват ими испанского острова недопустимым и может пересмотреть свои отношения с Рабатом. В то же время руководство НАТО заявило, что не собирается вмешиваться в этот спор на основа­нии статьи пятой устава альянса, предписывающей ока­зывать помощь стране-члену НАТО, если она подверг­лось нападению извне. По мнению руководство НАТО, в данном случае речь идет о проблеме, связанной с двусторонними отношениями Испании и Марокко.

Испанию полностью поддержали почти все членами Европейского союза, за исключением Франции и Пор­тугалии, которые лишь выразили сожаление по поводу возникновения данного инцидента. Требования Марок­ко официально поддержала Лига Арабских Государств (21 страна, за исключением Алжира).

Испанские газеты подогревали общественные на­строения, публикуя сравнительные таблицы численнос­ти разных родов вооруженных сил Испании и Марок­ко. Как отметила газета «Мундо», такой напряженнос­ти в отношениях между Испанией и Марокко не было с 1975 г., когда марокканцы захватили испанскую ко­лонию Западная Сахара.

«Эль Мундо» опубликовало данные опроса испан­ских граждан: более 80% испанцев считали, то оккупа­ция Перехиля — лишь начало, и если правительство не примет жесткие меры, реальная угроза нависнет над другими островами у берегов Северной Африки, Кана­рами, а затем и городами Сеута и Мелилья.

Власти Марокко официально отказались выводить свои подразделения с острова Перехиль. Рабат продол­жал объявлять о создании «наблюдательного поста» на этом острове, находящемся в марокканских территори­альных водах, в рамках «кампании по борьбе против терроризма и незаконной иммиграции, проводимой ма­рокканскими властями в зоне Гибралтарского пролива».

Спикер правительства Марокко заявил в интервью испанской газете «Эль-Паис», что «испанцы раздули незначительный инцидент неудачными заявлениями и действиями. Марокко считает остров своим, и это не под­лежит обсуждению. Правительство Марокко ни в коем случае не желает идти на обострение конфликта и ищет диалога в спокойной обстановке».

Испанская сторона утверждала, что стремится лишь к восстановлению status quo, но не потерпит со сторо­ны Марокко политики свершенных фактов. Тем не ме­нее, уже после протеста испанского правительства ма­рокканцы заменили палатки более долговременными постройками, а жандармов — морскими пехотинцами. Правда, другие источники давали информацию о про­тивоположно направленных действиях марокканцев, направленных, скорее, на смягчение ситуации — поли­цию, якобы, сменили курсанты военно-морского учи­лища, устроившие на острове постоянный тренировоч­ный лагерь.

Как бы то ни было, действия марокканской стороны еще более усилили раздражение Испании, ее заявления стали более острыми; обе страны вновь заявили о сво­их правах на остров.

Утром 18 июля началась операция «Recuperar Sobe- гапга»/« Восстановление Суверенитета». Она заверши­лась быстрым успехом, марокканские кадеты/морпехи были вытеснены с острова, не оказав сопротивления ис­панским ударным частям специального назначения, вы­полнявших весьма сложную задачу: им было дано стро­жайшее указание не открывать огня. Кроме того, высад­ку приходилось проводить в условиях очень сильного ветра. В операции участвовали части испанских ВВС и военно-морского флота, а все испанские военные силы в регионе были приведены в состояние повышенной боеготовности.

Министр обороны Испании Федерико Трильо заявил, что 28 солдат войск специального назначения призем­лились на трех вертолетах (при поддержке еще двух) и захватили марокканских солдат и заняли остров. В хо­де операции захвачено шесть (снова разногласия в ин­формации источников — некоторые говорят о троих) марокканцев, никто из них не пострадал. Захваченные марокканцы были морем отправлены в Сеуту, там по­мыты, накормлены горячим обедом и переданы на гра­нице представителям их отечества вместе с персональ­ным оружием. На подготовку испанской операции ушло пять дней, она продлилась один час и обошлась испанцам один миллион евро. Среди потерь испанской стороны — поврежденная лопасть винта на одном из вертолетов и ушибленное при высадке колено одного из десантников.

После экстренного совещания комиссии обороны и иностранных дел парламента министр иностранных дел Ана Паласио сказала, что Испания не стремится к силовым решениям и всего лишь хочет посылать, как раньше, на остров полицейские патрули для борьбы с нелегальной иммиграцией и контрабандой. При этом она подчеркнула, что Испания абсолютно не собирает­ся устанавливать на острове постоянное военное при­сутствие.

Взятые в плен марокканцы были доставлены на вер­толетах в штаб-квартиру гражданской гвардии в Сеуте, откуда были переправлены к марокканской границе. В тот же день испанских коммандос на острове замени­ли части испанского Иностранного Легиона, которые оставались на острове до окончания испано-мароккан­ских переговоров о судьбе острова.

Правительство Испании поставило в известность о произошедшем Совет безопасности ООН. В Испании марокканское вторжение было расценено как попытка испытания ее решимости защищать свои оставшиеся североафриканские владения. Немедленное и реши-

тельное применение военной силы для возвращения стратегически бесполезного и необитаемого островка продемонстрировало намерение Испании и в дальней­шем сохранять свое присутствие в Северной Африке.

В качестве посредника в инцидент вмешались США, и вскоре власти двух стран подтвердили заявление гос­секретаря США Колина Пауэлла о том, что готовы вер­нуться к отношениям, которые существовали до возник­новения напряженности. Госсекретарь США поочередно связывался с руководителями этих стран по телефону, так как они отказывались вести прямые переговоры. Министры иностранных дел Испании и Марокко нача­ли серию переговоров относительно дальнейшей судь­бы спорного острова Перехиль. Они рассмотрели не­сколько важных вопросов, среди которых были право на рыбную ловлю, проникновение нелегальных имми­грантов и торговля наркотиками. Кроме того, Марокко подняло вопрос о статусе Сеуты и Мелильи, испанских анклавов на побережье Марокко. В прошлом Испания упорно отказывалась от каких-либо переговоров о ста­тусе анклавов, однако политические аналитики преду­преждали, что рано или поздно этот вопрос придется решать. Некоторые даже утверждали, что вторжение на остров Перехиль было проведено Марокко именно для того, чтобы спровоцировать такие переговоры.

Такие заключения косвенно подтвердили и офици­альные марокканские лица. «Давайте будем реалиста­ми, — заявил министр иностранных дел Марокко Моха­мед Бенайса. — Рано или поздно нам придется затеять спор по этому вопросу».

Однако его испанский коллега Ана Паласио под­черкнула, что Испания не намерена делить суверенитет Перехиля, а статус Сеуты и Мелильи не является пред­метом для обсуждения. США в качестве посредника добивались, чтобы с Перехиля были убраны любые сим­волы суверенитета.

В итоге, по сообщениям мировых информационных агентств Испания и Марокко пришли к взаимоприем­лемому соглашению по поводу спорного острова Пере- хиль/Лейла. Восстановлен прежний статус острова. На его территории не должно быть флагов или других зна­ков государственной принадлежности и постоянных во­енных формирований. Испания отводит свои войска, Марокко — обязуется не захватывать остров впредь. Фак­тически, Марокко согласилось на возвращение к status quo, существовавшему до инцидента. После этого ис­панские войска покинули остров, 75 солдат и офицеров вылетели с Перехиля на вертолетах в Сеуту.

Остров снова стал необитаем.