Верховенство над внутригосударственным правом

В первую группу включаются государства, в которых положения международного договора, одобренного парламентом квалифи­цированным большинством голосов, которое требуется для вне­сения изменений в конституцию, могут превалировать не толь­ко над законами, но даже над конституцией (Нидерланды), или, по крайней мере, таким положениям может придаваться статус, равный конституционным нормам или законам (Австрия, Мек­сика, Аргентина).

В Нидерландах в соответствии со ст. 91 (3) Конституции «лю­бое положение международного договора, вступающее в проти­воречие с Конституцией, подлежит одобрению большинством не менее чем в 2/3 голосов депутатов Генеральных штатов» (такое большинство требуется и для внесения изменений в Конститу­цию), а «договоры, инкорпорированные во внутреннее право королевства, превалируют над внутренним правом (включая Конституцию) в том случае, если они по своему содержанию мо­гут быть обязательными для всех лиц»^[304], т.е. на которые субъекты национального права могут непосредственно опираться, в том числе при защите своих прав в суде.

В Австрии, реализующей международные договорные обя­зательства преимущественно посредством формальной (проце­дурной) инкорпорации, «международные договоры рассматри­ваются как особый вид правовых норм. Договорам, прошедшим процедуру парламентского одобрения, может быть придан статус конституционного или ординарного закона в иерархии правовых норм, остальные договоры имеют статус постановлений»^[305]. При этом в правоприменительной практике прослеживается четкая тенденция избегать коллизий между последующим внутренним законодательством и предшествующими международными до­говорами, с тем чтобы не вызвать ответственность государства за невыполнение международных договорных обязательств.

В Мексике «договоры», т.е. такие международные соглашения, которые подлежат до их ратификации президентом направле­нию в сенат на одобрение, приравниваются к конституционным законам, а «исполнительные соглашения», т.е. все иные между­народные соглашения, которые заключаются без необходимости одобрения сенатом, имеют статус административного акта^[306].

В Аргентине Конституция, законы, принятые парламентом в целях реализации ее положений, а также международные до­говоры являются верховным правом республики (ст. 31 Консти­туции). Они имеют приоритет перед законодательством провин­ций. Международные договоры, одобренные парламентом, об­ладают юридическим верховенством по отношению к законам, а перечисленные в Конституции международные договоры о правах человека (в том числе Американская конвенция о правах человека, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Международный пакт о гражданских и политических правах и Факультативный протокол к нему, Кон­венция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, Международная конвенция о ликвидации всех форм ра­совой дискриминации, Конвенция против пыток и других жес­токих, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обра­щения или наказания) «по своему статусу имеют юридическую силу, равную конституционным нормам» (п. 22 ст. 75 Конститу­ции). Положения таких международных договоров не отменяют соответствующие статьи Конституции, а рассматриваются как дополнение к установленным в ней правам и гарантиям. Такие договоры могут быть прекращены только с предварительного разрешения парламента, поддержанного 2/3 от общего числа членов каждой палаты. Для того чтобы другие международные договоры о правах человека приобрели юридическую силу, рав­ную конституционным нормам, требуется решение, принятое большинством в 2/3 голосов от общего числа членов каждой па­латы парламента (п. 22 ст. 75 Конституции).

2.2.