Если международные договоры включаются в национальную правовую систему в качестве составной ее части, возникает не­обходимость определить положение, которое они занимают в этой системе.

Иерархическая система источников внутригосу­дарственного права располагает эти источники в зависимости от юридической силы акта в соответствии с установленным консти­туцией распределением компетенции между органами государ­ственной власти.

Для реализации международных договорных обязательств имеет значение место, которое отводится международным до­говорам в иерархической системе источников внутригосудар­ственного права (т.е. положение в зависимости от юридической силы акта). Придание международным договорам повышен­ного статуса в рамках национальной правовой системы может служить дополнительной гарантией их беспрепятственного действия^[301]. Низкий же статус международных договоров в на­циональной правовой системе обусловливает необходимость использовать своеобразные механизмы компенсации, в числе которых можно выделить правило судебного толкования, в со­ответствии с которым последующий закон интерпретируется та­ким образом, чтобы обеспечить совместимость, согласованное применение международного договора и национального закона, исходя из презумпции, что законодатель не имел намерения вы­звать ответственность государства за нарушение международ­ных договорных обязательств, и правило специального закона (lex specialis), по которому даже последующий закон не отменя­ет положений предшествующего договора, если эти положения рассматриваются как специальные для данного случая, которые законодатель не имел намерения отменить.

С точки зрения места, которое занимают международные до­говоры в иерархической системе источников внутригосударст­венного права в зависимости от их юридической силы (без учета принципа верховенства права Европейского союза, прежде всего учредительных договоров), традиционно выделяются три груп­пы государств: 1) государства, в которых должным образом за­ключенный международный договор может превалировать над внутригосударственным правом в целом, включая конституцию, или иметь статус, равный конституционным нормам или зако­нам; 2) государства, признающие приоритет международных договоров в отношении законов; 3) государства, придерживаю­щиеся правила о том, что международные договоры имеют силу закона, равноправны с ним, и по принципу «последующий закон отменяет предыдущий» (lex posterior derogate lex priori) договоры превалируют над предыдущими законами, но могут испытывать воздействие последующих законов^[302]. Такая классификация каса­ется главным образом договоров, заключенных с санкции пар­ламента.

Международные договоры, решения о согласии на обязатель­ность которых для государства приняты органами исполнитель­ной власти в форме соответствующих административных актов и без участия парламента, занимают в иерархической системе источников внутригосударственного права положение более низкое, чем закон.

Однако то обстоятельство, что одним международным догово­рам национальная правовая система придает приоритет перед законами и подзаконными актами, дополнительно гарантируя их беспрепятственную реализацию во внутригосударственной сфере, или придается сила закона, т.е. обеспечивается равно­правие договора и закона в иерархическом отношении, а другие международные договоры, имея статус соответствующих адми­нистративных актов и занимая в иерархической системе источ­ников внутригосударственного права положение более низкое, чем закон, не обладают, следовательно, такой дополнительной гарантией на национальном уровне, не имеет, с точки зрения международного права, принципиального значения.

В соответствии с принципом pacta sunt servanda (ст. 26 и 27 Венской конвенции о праве международных договоров) каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться; при этом исключается возмож­ность ссылок участника на положения своего внутреннего права, в том числе на иерархическую систему источников внутригосу­дарственного права в качестве оправдания для невыполнения им договора.

Таким образом, место, отводимое международным договорам в иерархической системе источников внутригосударственного права в зависимости от уровня, на котором принято решение о согласии на обязательность для государства договора, статуса акта, посредством которого он инкорпорирован во внутригосу­дарственное право, никоим образом не может и не должно ска­зываться на обязанности государства выполнить международ­ные договорные обязательства: все действующие международ­ные договоры в равной степени обязательны для его участников.

По мнению К. Экономидеса, положение, занимаемое меж­дународными договорами в национальной правовой системе, никоим образом не должно влиять на обязанность государства выполнять в соответствии с основополагающим принципом международного права pacta sunt servanda свои международные договорные обязательства независимо от положений внутри­государственного права. «Особенность международного права состоит в том, - подчеркивает К. Экономидес, - что оно, юриди­чески обязывая государства, оставляет на их усмотрение спосо­бы осуществления норм международного права в рамках своих национальных правовых систем. Поэтому государствам необяза­тельно, по крайней мере, официально признавать верховенство международного права над национальным правом, но они долж­ны обеспечить полное соблюдение международного права теми способами, которые они сами определят»^[303].

Государства, исходя из установленного конституцией распре­деления компетенции между органами государственной власти, придают существенное значение положению, которое занимают разные категории международных договоров в национальных правовых системах, размещая их на определенных ступенях иерар­хической лестницы в зависимости от уровня, на котором прини­мается решение о согласии на обязательность для государства до­говора, статуса акта, посредством которого он инкорпорируется во внутригосударственное право. Международное право, исходя из того, что различия в положении, которые устанавливаются для разных категорий международных договоров национальными правовыми системами, не должны влиять на реализацию междуна­родных договорных обязательств, требует от участников добросо­вестного выполнения всех действующих международных догово­ров независимо от того, какое положение они занимают в иерар­хической системе источников внутригосударственного права.

2.1.