<<
>>

1.1 Понятие и сущность тактических операций в криминалистике

Термин «операция» был позаимствован учеными- криминалистами из военной терминологии и первоначально применялся в сфере оперативно-розыскной деятельности. В толковом словаре русского языка С.И.

Ожегова операция определяется как координированные военные действия разнородных войск, объединенные единой целью[1] [2]. Если в данном определении убрать слово «военные», а слово «войск» заменить словосочетанием «правоохранительных органов», то мы получим упрощенное определение понятия «тактическая операция».

Такое заимствование оказалось совершенно необходимым, так как в практике деятельности правоохранительных органов все большее значение стали приобретать не разрозненные действия (следственные, оперативно-розыскные), а их комплексы. В связи с этим возникла объективная необходимость изучения не только отдельных следственных действий, но и определенных их

совокупностей, необходимых для решения постоянно возникаю-

2

щих в ходе расследования преступлении задач .

Начиная с 1972 года, когда А.В. Дуловым была затронута проблема использования в досудебном производстве тактических операций, появилось достаточно большое количество публикаций по этому вопросу, среди которых выделяются работы В.И. Шиканова, Л.Я. Драпкина, Р.С. Белкина, А.Е. Михальчука, Н.А. Селиванова и др. Каждый из авторов предлагал свое понимание тактической операции, однако в научной литературе вплоть до настоящего времени не существует общепризнанного её определения.

А.Б. Смушкин на основании исследования работ, посвященных изучаемой нами проблематике, выделяет три основные точки зрения по поводу понятия тактической операции:

1. Тактическая операция - это система согласованных следственных, оперативно-розыскных и иных действий (А.В. Дулов, Б.Г. Кульчицкий, А.Е. Михальчук, М.В. Савельева, В.В. Степанов, А.Д. Трубачев и др.).

2. Тактическая операция (комбинация) - это система следственных действий, оперативно-розыскных и иных действий и мероприятий, а также система тактических приемов в рамках одного следственного действия (О.Я.

Баев, Р.С. Белкин, Л.Я. Драп- кин, А. А. Закатов и др.).

3. Совокупность тактических приемов в рамках одного следственного действия (В.С. Комарков и др.)[3] [4].

Неоднозначно понимается тактическая операция и работниками правоохранительных органов. Интервьюирование и анкетирование следователей органов внутренних дел и Следственного комитета Российской Федерации по этому вопросу дало следующие результаты: 71 % опрошенных считают, что под тактической операцией следует понимать систему следственных, иных процессуальных действий, оперативно-розыскных, розыскных и иных мероприятий; 17% - рассматривают тактическую операцию как совокупность тактических приемов в рамках следственного действия; 10 % - как совокупность оперативно-розыскных мероприятий; 2 % респондентов затруднились ответить.

Нет единства мнений и по вопросу названия интересующей нас криминалистической категории2. Ряд авторов (А.В. Дулов, В.И. Шиканов, Л.Я. Драпкин), в том числе и авторы настоящего исследования, склоняются к названию «тактическая операция», другие используют термин «криминалистическая операция» (Н.П. Яблоков, И.М. Комаров), третьи оперируют понятием «тактическая комбинация» (Р.С. Белкин), четвертые предлагают применять термин «оперативно-тактическая комбинация» (Н.Е.

Мерецкий). Существуют и иные, менее распространенные, определения интересующего нас понятия[5].

На сегодняшний день, в целом, можно говорить о сформировавшейся научной школе, которая использует для обозначения комплексов тактических приемов и следственных действий понятие «тактическая операция»[6].

Тем не менее единого научного подхода к определению понятия «Тактическая операция» традиционно не наблюдается. Рассмотрим наиболее распространенные и часто используемые определения понятия «тактическая операция».

Родоначальник понятия «тактическая операция» А.В. Дулов первоначально определял её как проведение группы следственных, оперативно-розыскных, ревизионных действий для решения одной общей задачи[7].

Данное определение впоследствии было уточнено и дополнено им, в результате чего понятие тактической операции было сформулировано как совокупность следственных, оперативных, ревизионных и иных действий, разрабатываемых и проводимых в процессе расследования по единому плану под руководством следователя с целью реализации такой тактической задачи, которая не может быть решена производством по делу отдельных следственных действий[8].

В.И. Шиканов характеризует тактическую операцию как систему согласованных действий (следственных, оперативнорозыскных и др.), которые осуществляют, соблюдая режим законности, правомочные должностные лица органов следствия и специальных служб органа внутренних дел для решения сравнительно автономных тактических задач, подчиненных общим целям расследования преступления[9]. В.И. Шиканов также выделяет ряд условий, которым должна отвечать тактическая операция, а именно:

1. Каждая тактическая операция должна быть направлена на решение конкретной тактической задачи, иметь четко поставленную цель (цели).

2. Эффективность осуществления тактической операции обуславливается оптимальным использованием соответствующих сил и средств.

3. Каждая тактическая операция должна быть спланирована во времени, что позволит «увязать» между собой проведение ряда тактических операций, определив и их хронологию, и многие другие важные детали.

4. Эффективное осуществление тактической операции возможно лишь при условии централизованного и единого руководства, которое должно обеспечить согласованность и непротиворечивость требований к исполнителям, а также координацию их действий и сотрудничество. Таким руководителем является следователь[10].

Л.Я. Драпкин предлагает понимать тактическую операцию как комплекс следственных, оперативно-розыскных, организационно-подготовительных и иных действий, проводимых по единому плану и направленных на решение отдельных промежуточных задач, подчиненных общим целям расследования уголовного дела[11] [12].

Л. Л. Каневский утверждает, что тактическая операция - это система целенаправленных следственных, оперативнорозыскных и организационно-технических действий, разработанных для решения задач, возникающих в определенных след-

4

ственных ситуациях .

Р.С. Белкин определяет тактическую операцию (в его интерпретации «тактическая комбинация») как определенное сочетание тактических приемов или следственных действий, преследующее цель решения конкретной задачи расследования и обусловленное этой целью и следственной ситуацией[13] [14].

Н.А. Селиванов характеризует тактическую операцию как систему процессуальных и иных юридически регламентированных действий органов следствия и дознания, направленных на

решение тактических задач, предполагающих выяснение вопро-

2

сов, входящих в предмет доказывания .

И.М. Комаров утверждает, что тактические (криминалистические) операции могут быть представлены в виде системных способов получения уголовно значимой доказательственной и ориентирующей информации в решении задач досудебного производства[15] [16] [17].

А.А. Закатов в качестве тактической операции предлагает понимать единую по цели и подчиненную общим задачам скоординированную систему следственных, розыскных и иных действий (или тактических приемов в рамках следственного действия)4.

Н.П. Яблоков рассматривает тактическую (криминалистическую) операцию как совокупность четко спланированных, скоординированных и согласованных действий следователя и взаимодействующих с ним лиц, осуществляемых под единым контролем для решения таких задач расследования, которые не могут быть решены отдельными или несколькими несогласованны-

5

ми следственными или иными действиями .

А.Е. Михальчук определяет тактическую операцию как комплекс согласованных и взаимосвязанных следственных действий, организационно-подготовительных, оперативнорозыскных, контрольно-ревизионных, технических и иных мероприятий, проводимых соответственно отраженной в плане тактической линии следователя и направленных на решение каких- либо конкретных задач, возникающих на определенном этапе расследования в той или иной следственной ситуации[18].

0. Я. Баев трактует тактическую операцию как систему следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий и реализуемых при их производстве приемов, направленную на достижение определенной локальной задачи расследования преступлений, разрешение которой с учетом вида преступления и ситуации другим образом невозможно или нерационально[19].

Помимо данных определений понятия «тактическая операция» существует множество иных, которые, так или иначе, дублируют изложенные. На основании приведенных точек зрения можно выделить ряд признаков тактической операции.

1. Тактическая операция - это, прежде всего, система действий: следственных, иных процессуальных действий, оперативно-розыскных, розыскных, организационно-подготовительных мероприятий.

В приведенных выше определениях тактической операции в систему действий, её составляющих, включаются лишь следственные действия. На наш взгляд, действиями, входящими в состав тактической операции, являются не только следственные, но и иные предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - УПК РФ), то есть процессуальные действия. Процессуальные действия могут быть предназначены для обеспечения соответствующих следственных действий (привод, наложение ареста на имущество, получение образцов для сравнительного исследования при проведении экспертиз) или иметь самостоятельное значение (объявление розыска, приостановление уголовного дела, выделение или соединение уголовных дел)[20].

Оперативно-розыскные мероприятия имеют место в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности, которая определяется в Федеральном законе «Об оперативнорозыскной деятельности» как вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то настоящим Федеральным законом, в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств[21].

Под оперативно-розыскными мероприятиями следует понимать лишь те мероприятия, о которых говорится в статье 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», причем этот список расширительному толкованию не подлежит и может быть изменен или дополнен исключительно Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 38 статьи 5 УПК РФ розыскными мерами являются меры, принимаемые дознавателем, следователем, а также органом дознания по поручению дознавателя или следователя для установления лица, подозреваемого в совершении преступления. На наш взгляд, понятием «розыскные меры» охватываются различные мероприятия, не входящие в объем понятий «оперативно-розыскные мероприятия» и «следственные действия», применяемые как работниками органов дознания, в том числе оперативными, так и следователем для установления лица, подозреваемого в совершении преступления. Поэтому нельзя согласиться с Ю.В. Гаврилиным и В.А. Семенцовым, которые включают в понятие розыскных мер совокупность мероприятий процессуального, организационного, оперативного и административного характера, осуществляемых по инициативе должностного лица, осуществляющего производство по уголовному делу, и направленных на установление подозреваемого (обвиняемого)[22].

Организационно-подготовительными являются разнообразные действия, направленные на обеспечение производства расследования уголовного дела. Так, например, с целью достижения оптимального результата в процессе осмотра места происшествия к моменту прибытия на него следователь должен наметить примерный перечень своих действий, выдвинуть типичные версии, соответствующие имеющийся исходной информации[23] [24].

Организационно-подготовительные действия имеют место непосредственно перед производством следственных действий, оперативно-розыскных и розыскных мероприятий и обеспечивают их максимальную результативность, соответствие требованиям законодательства и криминалистическим рекомендациям.

Оперативно-розыскные мероприятия как элемент тактической операции служат целям создания условий, обеспечивающих результативность, целеустремленность и безопасность входящих в структуру операции следственных действий. В свою очередь следственные действия могут быть проведены для обеспечения эффективности последующих оперативно-розыскных мероприятий, выступающих как промежуточное звено между следствен-

2

ными действиями в структуре одной тактической операции .

Успешное производство розыскных мероприятий зачастую обуславливает саму возможность производства следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, входящих в структуру тактической операции, так как позволяет установить лицо, подозреваемое в совершении преступления.

Необходимо заметить, что реализация тактической операции не обязательно подразумевает производство ряда следственных действий. На наш взгляд, тактической операцией является также и система единичного следственного действия, оперативно-розыскных и иных мероприятий.

Однако на сегодняшний день есть мнения о том, что нельзя также считать тактической операцией совокупность следственных действий, в рамках которых реализуются данные, полученные оперативным путем, а также любое оперативное сопровождение уголовного дела[25] [26], с чем мы категорически не согласны.

Также мы не согласны и с теми авторами, которые считают возможным именовать тактической операцией совокупность тактических приемов в рамках одного следственного действия (тактический прием - обоснованная рекомендация о наиболее оптимальном поведении, способе действия следователя, разработанная с учетом ситуаций производства следственных действий в целях создания эффективных условий подготовки, организации выявления, собирания и оценки доказательственной информации; тактическими приемами являются приемы организации и планирования подготовки и проведения отдельных процессуальных действий2). На наш взгляд, систему тактических приемов в рамках следственного действия целесообразно именовать тактической комбинацией.

Кроме того, недопустимо рассмотрение и конкретного следственного действия, и тактических приемов его проведения в качестве отдельных, самостоятельных и равноправных элементов криминалистического комплекса (тактической операции)[27]. В данной ситуации элементом тактической операции выступает лишь следственное действие. Соответственно, тактическая комбинация как система тактических приемов его производства не может являться элементом тактической операции.

2. Действия, образующие тактическую операцию, должны быть согласованы и скоординированы, проводиться в определенной последовательности[28], как предусмотрено заранее разрабо- тайным планом. Её участники действуют в соответствии с планом операции и способами взаимодействия исполнителей, каждый из которых придерживается строгой последовательности и взаимной обусловленности в принятии тактических решений, подчиненных единой цели раскрытия преступления[29].

Как показывает практика, если в операции отсутствуют организованность и плановость, то и результативность её снижается, либо операция вообще не дает никакого положительного результата, поэтому для успеха тактической операции все её составные элементы должны быть согласованы и скоординированы по всем необходимым факторам (характеру и числу участников, месту, времени, применяемым средствам и т.д.)[30].

В.Д. Зеленский определяет планирование как умственную деятельность по выбору сил, средств расследования, распределению их в пространстве и времени; посредством планирования выделяются отдельные элементы структуры расследования: действия, их субъекты и участники, место и время производства[31].

Планирование является обязательным условием эффективной работы по уголовному делу, поскольку позволяет максимально организовать её и добиваться лучших результатов при меньших затратах сил и времени, обеспечивая надлежащее качество следствия[32] [33]. В процессе планирования тактической операции следователь определяет её основные задачи, функции каждого из участников, намечает производство конкретных процессуальных действий, формулирует вопросы, выяснение которых поручается органам дознания, устанавливает сроки выполнения всех преду- смотренных планом мероприятии .

Большинство авторов также упоминают о том, что действия, образующие тактическую операцию, должны быть основаны на нормах действующего законодательства. Так, В.И. Шиканов считает, что действия, образующие систему «тактическая операция», правомерны при условии, что они предусмотрены уголовно-процессуальным законом, или регламентируются подзаконными нормативными актами или соответствуют нормам процессуального закона и подзаконным нормативным актам[34]. Е.Ю. Ге- нисаретская утверждает, что в рамках тактической операции возможно производство только таких действий, которые допустимы в уголовном процессе[35].

На наш же взгляд, представляется верной позиция А.Е. Михальчука, который считает, что тактическая операция как неотъемлемый элемент деятельности по выявлению и расследованию преступлений строится в строгом соответствии с уголовнопроцессуальным законом, а подобное уточнение лишь загромождает определение тактической операции[36]. Помимо этого, не следует забывать, что тактическая операция, как правило, наряду с процессуальными действиями включает ряд мероприятий непроцессуального характера (оперативно-розыскные, организационно-подготовительные мероприятия).

3. Одним из существенных признаков тактической операции является её цель, которая обладает определенной спецификой. В теории криминалистики существует большое количество точек зрения относительно цели тактической операции, из которых наиболее приемлемыми автору настоящего исследования представляются позиции Л.Я. Драпкина, В.А. Образцова, А.Е. Михальчука.

Л.Я. Драпкин считает, что цель тактической операции - решение наиболее важной и сложной промежуточной задачи, подчиненной общей цели расследования уголовного дела[37]. Данная трактовка цели тактической операции, с нашей точки зрения, страдает некоторой неполнотой и требует незначительного уточнения в той части, что реализация операции может способствовать решению не одной, а нескольких задач, возникших на определенном этапе расследования.

Заслуживает внимания позиция В.А. Образцова, который в качестве цели тактической операции называют выяснение определенного обстоятельства или нескольких обстоятельств, имеющих значение для дела, а также решение иных задач расследования[38].

Приведенные выше определения цели тактической операции преодолевают недостаток многих точек зрения различных ученых-юристов[39], так как в них не делается акцент на направленность тактических операций на реализацию исключительно тактических задач. Мы согласны с мнением о том, что в процессе производства тактической операции следователь решает задачи и методического, организационного, профилактического, воспитательного и другого характера[40].

Резюмируя вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что цель тактической операции - решение определенного рода задач: самостоятельных в рамках тактической операции и промежуточных по отношению к процессу предварительного расследования. Такие задачи могут заключаться в установлении какого-либо обстоятельства по расследуемому делу, розыске преступника или потерпевшего, обнаружении вещественных доказательств, изобличении обвиняемого и т.д.

4. Тактическая операция осуществляется под единоличным руководством следователя. Это утверждение признается в качестве основополагающего большинством ученых-криминалистов, хотя первоначально термин «тактическая операция» применялся исключительно в оперативно-розыскной деятельности. В связи с этим И.М. Лузгин характеризовал тактическую операцию как сложный комплекс оперативно-тактических и розыскных мероприятий, направленных на обнаружение и задержание преступника, поиск похищенного имущества. Такая операция осуществляется органами внутренних дел чаще всего без участия следователя[41].

Такое понимание тактической операции подверг конструктивной критике А.В. Дулов: «...определение операции только как деятельности органов МВД не соответствует действительному положению, не способствует активизации и консолидации усилий всех служб, всех звеньев общей системы борьбы с преступностью в процессе расследования конкретного уголовного дела. В действительности операция по поиску преступника - это обязательно и деятельность следователя по сбору необходимой для этого информации, по проведению определенных следственных действий (допрос свидетелей, производство обыска и т.д.)»[42].

В целях разграничения процессуальной деятельности следователя в ходе предварительного расследования и оперативнорозыскной деятельности уполномоченных правоохранительных органов, исключения возможности неоднозначной трактовки понятия «тактическая операция» полагаем целесообразным криминалистическую категорию, о которой ведет речь И.М. Лузгин, именовать оперативной комбинацией.

Хотелось бы также заметить, что в соответствии с УПК РФ предварительное расследование осуществляется в двух формах: в форме предварительного следствия и в форме дознания. Предварительное следствие осуществляется следователем, а дознание - дознавателем. Производство тактических операций может иметь место как в процессе производства предварительного следствия, так и в ходе дознания, поэтому, упоминая следователя в качестве субъекта тактической операции, мы, соответственно, имеем в виду и дознавателя.

Дискуссионным остается вопрос о субъектном составе тактической операции. В ряде определений тактической операции, данных учеными-юристами, в частности А.В. Дуловым, делается акцент на то, что тактическая операция осуществляется под руководством следователя[43]. В.И. Шиканов добавляет к числу лиц, являющихся субъектами тактической операции, «правомочных должностных лиц специальных служб органа внутренних дел»[44] [45] [46]. В.А. Князев относит к её субъектам всех правомочных должно-

3

стных лиц .

Однако отнесение к числу участников тактической операции исключительно следователя и правомочных должностных лиц специальных служб органов внутренних дел некорректно, так как это необоснованно сужает круг возможных участников тактической операции; категория же «правомочные должностные лица» является весьма неопределенной.

Помимо следователя и должностных лиц органов внутренних дел в тактической операции могут принимать участие специалисты, должностные лица различных государственных органов, представители общественности и т.д., которые, хотя и выполняют вспомогательные функции, не утрачивают из-за этого статуса её субъектов.

В то же время ошибочной, на наш взгляд, будет и предельная детализация субъектов тактической операции, так как это приводит к расширению и, как следствие, усложнению самого понятия «тактическая операция». Например, А.А. Закатов утверждает, что субъектами тактической операции являются следователь, оперативные работники, представители контрольноревизионных служб, специалисты, представители общественно-

4

сти и т.п. .

В связи с вышеизложенным представляется верным сделать вывод о том, что субъектами тактической операции являются следователь и иные взаимодействующие с ним лица, к помощи которых он может (а в ряде случаев обязан) прибегать в случае необходимости.

5. Тактическая операция решает такие задачи расследования, которые не могут быть достигнуты посредством производства единичных следственных и иных действий. Несколько разрозненных действий по розыску преступника, проводимых в одно время следователем и оперативно-розыскными работниками без четкого согласования, ещё не образуют операцию. Только их строгое согласование о порядке, времени и месте проведения и осуществления по общему плану под постоянным единым контролем превращает данный комплекс в тактическую операцию[47].

В то же время следует помнить, что процесс предварительного расследования может и вовсе не включать производство тактических операций, хотя некоторыми учеными высказывается мнение о том, что предварительное расследование представляет собой не что иное, как определенную последовательность тактических операций различного уровня и направленности.

Так, Б.Г. Кульчицкий утверждает, что комплекс по расследованию какого-либо преступления является не простым набором отдельных разрозненных тактических операций, применяемых в любом порядке, а их системой, имеющей взаимообусловленный порядок проведения[48] [49].

На наш взгляд, такая позиция несколько идеализирует сегодняшнюю следственную практику: тактические операции имеют место лишь при расследовании наиболее сложных преступлений, совершенных, как правило, в условиях неочевидности. Поэтому многие задачи уголовного судопроизводства могут быть разрешены в ходе проведения единичных процессуальных или организационных действий3.

6. Любая тактическая операция предполагает определенную совокупность действий алгоритмического характера и поэтому является типовой. Связано это с давно подмеченной повторяемостью большинства следственных ситуаций, что дает возможность их классифицировать и, соответственно, разработать систему наиболее целесообразных действий для каждой из них. Аналогичность, «стандартность» следственных ситуаций и вопросов, подлежащих выяснению в процессе расследования уголовных дел, а также путей, ведущих к решению таких задач, дают основания говорить о возможности в определенной степени программировать (алгоритмизировать) действия следователя[50].

Однако данный тезис довольно часто подвергается критике с той позиции, что процесс расследования уголовного дела всегда специфичен, а действия следователя «по шаблону» лишь усложняют его. Действительно, каждое уголовное дело имеет свои особенности (различные условия и способы совершения преступления, индивидуальные психофизические свойства субъекта преступления, наличие либо отсутствие какой-либо информации о содеянном и т.д.) и является в своем роде неповторимым, уникальным. С другой стороны, четкие требования закона, одинаковые ко всем без исключения лицам, создают возможность разработки идентичных средств расследования, определения четкой последовательности в их применении для установления общей совокупности фактов во всех случаях, необходимых при расследовании данного вида преступлений[51].

Поэтому, на наш взгляд, алгоритмизация процесса расследования должна быть направлена на упорядочение наиболее общих направлений деятельности лица, осуществляющего предварительное расследование, в определенной следственной ситуации; её содержание может видоизменяться в зависимости от специфики конкретного преступления. В связи с этим конструктивной представляется позиция Н.П. Яблокова, который, признавая, что тактическая операция, как правило, не детерминируется особенностями конкретного преступления, в то же время принимает во внимание их влияние.[52]

Особенно актуальны идеи алгоритмизации процесса предварительного расследования в настоящее время в условиях колоссальной нагрузки на следственный корпус, ведь она позволяет существенно облегчить работу следователей, делает её более эффективной, менее энергоемкой, снижает временные затраты на расследование преступлений. Следует заметить, что алгоритмизация процесса расследования позволяет также избежать ошибок, вероятность которых особенно велика в деятельности следователя в связи с работой в экстремальных условиях, когда возникают психическое напряжение, отрицательные эмоции[53] [54]. Одним из способов алгоритмизации процесса предварительного расследования является специализация следователей в расследовании преступлении .

Обобщая вышеперечисленные признаки, сформулируем определение тактической операции. Итак, тактическая операция - это обусловленная следственной ситуацией система скоординированных следственных, иных процессуальных действий, оперативно-розыскных, розыскных и организационноподготовительных мероприятий алгоритмического характера, осуществляемых под единоличным руководством следователя с привлечением иных лиц для решения задач, имеющих самостоятельное значение на определенном этапе предварительного расследования, разрешение которых другим образом невозможно или нерационально.

В толковом словаре русского языка понятие «содержание» определяется как единство всех основных элементов целого, его свойств и связей, существующее и выражаемое в форме и неотделимое от неё[55]. Форма же есть способ существования содержания, неотделимый от него и служащий его выражением[56] [57].

Если в качестве формы рассматривать тактическую операцию, а в качестве отдельных элементов целого - следственные, иные процессуальные действия, оперативно-розыскные, розыскные и организационно-подготовительные мероприятия, то содержанием будет не что иное, как взаимодействие следователя и иных субъектов в ходе производства совокупности этих действий. Таким образом, тактическая операция (форма) находит свое выражение во взаимодействии (содержание) различных субъектов в ходе производства следственных, иных процессуальных действий, оперативно-розыскных, розыскных и организационноподготовительных мероприятий с целью расследования преступления. И наоборот, содержание тактической операции, облеченное в форму взаимодействия, является внутренней составляющей тактической операции, определяющей её природу.

Е.А. Логинов на основе анализа существующих точек зрения относительно понятия «взаимодействие» определяет его применительно к взаимодействию следователя и работника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, как согласованную по целям, месту и времени совместную деятельность данных субъектов, действующих присущими им формами и методами в пределах своей компетенции3.

А.В. Дулов полагает, что взаимодействие в рамках тактической операции может быть определено как заранее согласованное и спланированное выполнение своих должностных функций различными лицами в ходе тактической операции, разработанной следователем для решения возникшей тактической задачи, сущность которой заранее ясна и известна всем лицам, осуществляющим эти должностные функции[58].

Учитывая тот факт, что обязательным субъектом взаимодействия в ходе производства тактической операции является следователь, который помимо производства процессуальных действий осуществляет координацию действий иных её участников, можно сделать вывод о том, что взаимодействие может осуществляться в процессуальной либо непроцессуальной форме (данное утверждение применимо в полной мере и к процессу предварительного расследования). Так, И.Ф. Герасимов и Л.Я. Драпкин выделяют процессуально-правовые и организационнотактические формы взаимодействия[59].

В свою очередь данные формы (процессуальная и непроцессуальная) подразделяются на определенные виды, которые могут дифференцироваться, в частности, в зависимости от их качественной составляющей. Так, А. Г. Филиппов выделяет следующие основные виды взаимодействия следователя с другими участниками в ходе расследования преступлений: совместное планирование, обмен информацией, производство оперативными работниками по поручению следователя следственных действий либо участие в следственных действиях, совместное обсуждение результатов следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, совместное обсуждение профилактических мер, отчеты следователей, оперативных работников и экспертов у руководства, взаимодействие следователей с экспертами при назначении судебных экспертиз и исследований, обоюдные консультации субъектов взаимодействия[60].

Следует заметить, что далеко не все из вышеназванных видов взаимодействия возможны в процессе осуществления тактических операций. Так, если весьма распространенное взаимодействие следователя и оперативных работников в виде совместного планирования и производства следственных действий довольно часто имеет место при осуществлении тактических операций, то представить в плане тактической операции совместное обсуждение профилактических мер достаточно затруднительно.

В зависимости от субъектов взаимодействия выделяются следующие его виды: взаимодействие следователя с работниками органа дознания, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (далее - оперативные работники), со специалистами, экспертами, государственными органами (должностными лицами), общественностью. Взаимодействие в ходе реализации тактической операции может и, как правило, включает большинство из названных видов взаимодействия следователя с иными участниками расследования преступлений.

Интервьюирование и анкетирование следователей по вопросу наиболее распространенных видов взаимодействия, имеющих место в процессе предварительного расследования, показало, что 30 % опрошенных считают самой распространенной формой взаимодействия дачу поручений о производстве оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, 27 % - совместный выезд на место происшествия, 19 % - работу в составе следственно-оперативных групп, 15 % - совместное планирование, 9 % респондентов затруднились ответить.

Вопросам взаимодействия в процессе расследования преступлений в юридической литературе уделено достаточно много внимания. Однако, зачастую, акцент делается лишь на взаимодействии следователя и оперативных работников. Это, несомненно, основной и наиболее важный вид взаимодействия в процессе расследования преступлений, но далеко не единственный. Следователь должен стремиться максимально использовать необходимые для наиболее эффективного расследования уголовного дела механизмы взаимодействия, привлекая помимо оперативных работников, органы государственной власти, их должностных лиц, различного рода организации, прибегая к содействию общественности.

Такого рода структура взаимодействия в процессе расследования, с одной стороны, расширяет возможности следователя по расследованию преступления, а с другой, - усложняет его деятельность, так как это взаимодействие не может целиком регламентироваться процессуальными нормами, выходит за рамки отдельных следственных действий. Данная ситуация подчеркивает необходимость разработки и осуществления на практике тактических операций.

В ходе производства тактической операции следователь самостоятельно руководит взаимодействующими с ним субъектами, в частности, определяет приоритетные направления этого взаимодействия, а также систему организационных и процессуальных мер, совокупность средств и методов, необходимых для достижения желаемого результата[61]. Руководящая роль следователя проявляется и в том, что процесс взаимодействия всех субъектов тактической операции и его результат находят свое отражение в процессуальных документах, оформляемых следователем.

В ходе взаимодействия следователь должен непрерывно координировать действия остальных субъектов, чтобы обеспечить их адекватность следственной ситуации, взаимную дополняемость и, в итоге, достижение конечной цели взаимодействия. Для облегчения такой координации следователю необходимо осуществлять совместное с другими участниками тактической операции планирование предполагаемых действий. Такое планирование должно иметь место на всем протяжении производства тактической операции, ведь план совместных действий её участников может претерпевать существенные изменения в зависимости от складывающейся по делу следственной ситуации.

В случае необходимости следователь знакомит участников взаимодействия с имеющимися материалами дела. В то же время процесс взаимодействия подразумевает и наличие обратной связи между следователем и иными субъектами тактической операции, которые, в частности, обязаны оперативно информировать следователя о проводимых в пределах своей компетенции мероприятиях. Своевременно полученная следователем информация может существенно влиять на принятие им стратегических решений, которые в результате могут предопределить достижение конечной цели тактической операции и в целом расследования.

Одним из условий конструктивного взаимодействия следователя и иных субъектов тактической операции является их психологическая совместимость. Может возникнуть ситуация, когда субъекты взаимодействия в ходе осуществления тактической операции находятся в неприязненных отношениях, что, соответственно, отрицательно сказывается на её результатах. Поэтому следователь должен стремиться учитывать не только знания и специфику деятельности участников взаимодействия, но и их личные, нравственные качества, психологическую устойчивость. В этой связи абсолютно справедливой выглядит точка зрения Н.П. Яблокова, который утверждает, что при психологической совместимости субъектов взаимодействия между ними не возникает серьезных конфликтов, они быстро находят общий язык, понимают друг друга с полуслова, во всем доверяют друг другу,

положительно влияют друг на друга, усиливая творческий по-

1

тенциал расследования .

Изложенное позволяет сформулировать основные принципы взаимодействия в процессе осуществления тактической операции.

Во-первых, это принцип максимального привлечения к числу участников взаимодействия в ходе производства тактической операции должностных лиц, органов, организаций и т.д., которые могут оказать содействие в процессе её реализации, облегчить её осуществление и сделать более продуктивной. В то же время следует помнить, что увеличение числа субъектов тактической операции усложняет структуру взаимодействия в ходе её производства. Поэтому привлечение различных субъектов к производству тактической операции должно ограничиваться принципом разумной целесообразности.

Во-вторых, принцип руководящей, ведущей роли следователя в процессе взаимодействия, который определяет средства и методы осуществления тактической операции, координирует действия её участников.

В-третьих, принцип максимального использования следователем должностных функций, специальных знаний либо иных возможностей взаимодействующих с ним субъектов.

В-четвертых, согласованность и плановость взаимодействия, которые обеспечиваются следователем.

В-пятых, наличие (наряду с руководящей ролью) обратной связи между следователем и взаимодействующими с ним субъектами.

Как говорилось выше, возможна дифференциация видов взаимодействия в процессе производства тактической операции в [62] зависимости от субъектного состава. Обязательным субъектом взаимодействия является следователь, осуществляющий производство по уголовному делу и использующий функциональные возможности различных органов, организаций, должностных лиц и иных субъектов. В процессе расследования он может взаимодействовать с оперативными работниками, со специалистами, экспертами, общественностью. Рассмотрим более подробно данные виды взаимодействия.

Взаимодействие следователя с оперативными работниками является самым распространенным и, несомненно, наиболее важным видом взаимодействия в процессе производства тактических операций и расследования в целом. Такое взаимодействие является непременным условием успешного расследования преступлений, так как в абсолютном большинстве случаев производство только следственных и иных процессуальных действий не может обеспечить установление истины по уголовному делу. В этом случае возникает объективная необходимость использования непроцессуальных методов работы, присущих органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность.

Только оптимальное сочетание в процессе взаимодействия функций органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и следственных органов является залогом раскрытия преступлений. Результатом же такого взаимодействия будет взаимообогащение опытом, что положительно влияет как на деятельность следователя, обогащая его знанием некоторых оперативных приемов, путей использования их при проведении тактических операций с учетом процессуальных условий деятельности, так и на деятельность оперативных работников, которые видят, какие оперативные приемы и как могут быть затем использованы в процессуальной деятельности1.

В ходе производства оперативно-розыскных мероприятий органы, их осуществляющие, получают информацию о совершенных либо готовящихся преступлениях. Такая информация (результаты оперативно-розыскной деятельности) может оказать значительную помощь следователю в ходе подготовки и реализации тактической операции.

Следует заметить, что статья 89 УПК РФ содержит предписание о запрете использования в процессе доказывания результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам. Поэтому информация, полученная посредством производства оперативнорозыскных мероприятий, не является доказательственной и может получить такой статус лишь в том случае, если будет зафиксирована в ходе производства следственных действий. Спектр мнений о доказательственном значении непроцессуальных материалов, полученных в результате оперативно-розыскной деятельности, весьма широк: от безоговорочного отрицания возможности их использования в качестве доказательств до признания за ними статуса источников доказательств[63] [64].

В связи с этим возникает вопрос о возможности использования следователем в процессе производства тактической операции результатов оперативно-розыскных мероприятий, которые, не являясь доказательствами, могут иметь существенное значение для определения наиболее перспективных направлений расследования и максимального ускорения этого процесса. Использование следователем результатов оперативно-розыскной деятельности обеспечивает создание фона информированности следователя и обеспечения его инструментами для «оптимизации криминалистической тактики», выработку оптимальной методики расследования по конкретному уголовному делу, определение объема и последовательности проведения следственных действий; использование эффективных тактических приемов и средств

2

для раскрытия преступлении по горячим следам .

На наш взгляд, следователь, осуществляя производство по уголовному делу, может и даже должен использовать все возможные средства установления истины, если это не противоречит действующему законодательству. К тому же в большинстве случаев наиболее ценная информация, полученная в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий, закрепляется посредством производства следственных действий и, соответственно, становится доказательственной.

В процессе предварительного расследования, в том числе и в ходе реализации тактической операции, могут сложиться обстоятельства, когда следователь в соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 38 УПК РФ вынужден поручать производство отдельных следственных действий оперативным работникам. В качестве примера можно привести ситуацию, когда возникает необходимость одновременного проведения нескольких следственных действий (например, обысков) в различных местах. В этом случае следователь не должен поручать оперативным работникам производство следственных действий, которые должен осуществлять сам: следственные действия, требующие особого профессионального исполнения; следственные действия, требующие детального знания материалов дела, или действия, от проведения которых зависит успех расследования; следственные действия, могущие стать неповторимыми[65] [66].

Поручения о производстве отдельных следственных действий довольно редко даются следователем оперативным работникам. Гораздо более часто встречающейся на практике формой взаимодействия этих субъектов является взаимодействие в ходе выполнения оперативными работниками поручений следователя о производстве оперативно-розыскных мероприятий. В данном случае следователь должен систематически запрашивать у оперативников информацию о проделанной работе, стремиться наиболее эффективно использовать данные, полученные в процессе оперативно-розыскной деятельности. Поэтому совершенно неприемлемой является ситуация, когда следователи, давая поручения и указания оперативно-розыскным органам о проведении оперативно-розыскных мероприятий, впоследствии не контролируют их исполнение, не интересуются полученными результатами, не используют их в качестве доказательств по уголовному делу2.

Так, согласно опросам сотрудников правоохранительных органов, отсутствие должного контроля за деятельностью органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность пагубно сказывается на качестве расследования в целом.

В частности, 81,8% оперативных работников и 86,4% следователей отметили, что по поручениям не принимается необходимых оперативно-розыскных мер, утаиваются результаты оперативных разработок, а то и направляется ложная информация. На необъективное информирование органов следствия о результатах оперативно-розыскных мероприятий обратили внимание 13,4% опрошенных прокуроров, 34,4 % оперативных работников и 28,9% следователей утверждают, что поручения не исполняются вообще.[67]

Следует отметить, что в существующей практике деятельности правоохранительных органов вопрос взаимодействия следователя и оперативных работников в связи с выполнением последними поручений о производстве оперативно-розыскных мероприятий является весьма актуальным. Зачастую вместо подробного рапорта или справки о проделанной работе оперативные работники ограничиваются формальной отпиской о том, что установить лиц, причастных к совершению преступления (место сокрытия похищенного имущества и т.д.), не представилось возможным.

Так, по одному из уголовных дел, возбужденному по факту кражи у III., в ходе следствия было установлено, что данное преступление совершил П. На установление его местонахождения и привод следователем давались письменные поручения, однако оперативный работник этого же отдела не смог установить местонахождение подозреваемого лица. Впоследствии следователем было выяснено, что Прокопов был арестован за совершение аналогичных преступлений в другом районе города и содержался в следственном изоляторе.

Возможны случаи, когда поручения следователя о производстве оперативно-розыскных мероприятий просто игнорируются. По уголовному делу, возбужденному по факту попытки

совершения кражи из гаража Б., следователем были направлены отдельные поручения по отработке конкретных лиц и проведению ряда оперативно-розыскных мероприятий, которые остались без ответа. Дополнительно следователем было подготовлено еще одно отдельное поручение на установление двух конкретных лиц, которые ранее совершали аналогичные преступления, однако и это поручение осталось без исполнения. В деле имеются рапорты оперативных работников о производстве оперативнорозыскных мероприятий до возбуждения уголовного дела. Отсюда можно сделать вывод о том, что оперативная работа по раскрытию преступления проводилась только в ходе доследст- венной проверки, а далее по уголовному делу оперативное сопровождение отсутствовало.

В ряде случаев взаимодействие следователя и оперативных работников в рассматриваемой ситуации принимает поистине гротескные формы. Так, по уголовному делу, возбужденному по факту кражи мотоцикла из гаража 3., оперативный работник в соответствии с представленным рапортом проводил оперативную работу по установлению местонахождения велосипеда. В ряде районных отделов внутренних дел Курской области оперативными работниками были заведены розыскные дела на значительное число обвиняемых и даже свидетелей, которые фактически от следствия не скрывались.

Нередко в рапортах оперативных работников фигурирует огромное количество лиц, якобы проверенных на причастность к преступлению, куда включаются все ранее судимые, лица без определенного места жительства, состоящие на учетах в психдиспансерах, наркоманы и прочие неблагополучные группы населения и при этом не указываются конкретные лица, а также причины: почему именно они оказались в поле зрения, в чем конкретно состояла проверка их возможной причастности к совершению преступления.

В настоящее время предварительное следствие в России осуществляется следователями Следственного комитета Российской Федерации, следователями органов внутренних дел Российской Федерации, следователями федеральной службы безопасности и следователями органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, в связи с чем разнятся и возможности их взаимодействия с оперативными работниками. Подавляющее число преступлений расследуется следователями органов внутренних дел и следователями Следственного комитета Российской Федерации. Рассмотрим возможности их взаимодействия с оперативными работниками.

В случае если в процессе расследования осуществляется взаимодействие между следователем органа внутренних дел и оперативными работниками этого же органа, имеет место их административное подчинение единому субъекту, в качестве которого выступает начальник данного органа внутренних дел. Подобного рода взаимодействие следователя и оперативных работников, когда они подчинены единому руководителю, который координирует их деятельность и определяет основные направления их сотрудничества, создает наиболее благоприятные условия для оперативного раскрытия преступлений.

В то же время такая структура взаимодействия может ограничивать процессуальную самостоятельность следователя, ибо имеется возможность косвенного влияния на него со стороны оперативных работников через начальника органа дознания. В связи с этим может сложиться ситуация, когда следователь не имеет возможности использовать в полной мере полномочия, которые предоставлены ему действующим уголовнопроцессуальным законодательством в отношении работников, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

В случае взаимодействия с работниками органа дознания, осуществляющими оперативно-розыскные мероприятия, следователя Следственного комитета Российской Федерации такой проблемы не возникает, так как отсутствует их обоюдное подчинение единому руководству, и поэтому следственная деятельность административно изолирована от оперативно-розыскной. Однако в данной ситуации существует проблема своевременной координации их взаимодействия, которая возможна только на уровне руководителей этих субъектов (руководитель подразделения Следственного комитета Российской Федерации и, соответственно, начальник органа внутренних дел). Если учесть, что следователям Следственного комитета Российской Федерации подследственны наиболее тяжкие и опасные для общества категории преступлений, данная проблема выглядит достаточно серьезной.

Таким образом, можно заметить, что каждая из вышеописанных схем взаимодействия следователя и оперативных работников имеет свои преимущества и недостатки. Различными уче- ными-юристами высказываются разнообразные точки зрения по поводу преодоления этих недостатков, в частности, предлагается создать единый следственный корпус, федеральную службу расследований и т.д.[68]

Взаимодействие следователя и оперативных работников в процессе реализации тактической операции может быть весьма разнообразным и может осуществляться как в ходе одномоментной тактической операции (одновременного осуществления в разных местах нескольких следственных и оперативных действий), так и в ходе длящихся тактических операций, где сумма следственных и оперативных действий не связана с необходимостью их одновременного осуществления[69].

Такое взаимодействие также может иметь место либо на протяжении осуществления всей тактической операции, либо только её части. Как правило, разнится и последовательность производства следственных и оперативно-розыскных действий: они могут быть построены последовательно (сначала оперативные, а затем следственные действия), параллельно (и те, и другие развиваются одновременно), поэтапно[70].

В случае расследования наиболее сложных, многоэпизод- ных неочевидных преступлений в соответствии со статьей 163 УПК РФ производство предварительного следствия по уголовному делу может быть поручено следственной группе, которая является временным процессуальным формированием[71]. В соответствии с частью 2 статьи 163 УПК РФ к работе следственной группы могут быть привлечены должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

В тексте постановления о создании следственной группы необходимо указание персональных данных оперативных работников, в том числе их фамилии, имени и отчества. Такое положение вызывает недоумение, ибо во-первых, УПК РФ не предусматривает возможность отвода оперативных работников; во- вторых, по смыслу закона должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, не входят в состав следственной группы, а привлекаются к её работе, то есть обеспечивают оперативное сопровождение предварительного следствия в целях наиболее полного использования непроцессуальных возможностей в раскрытии преступлений; в-третьих, ознакомление с их перечнем может нарушить конспирацию деятельности оперативных работников[72].

Поэтому, на наш взгляд, весьма разумным и отвечающим потребностям практики действием законодателя было бы исключение из текста постановления данных о личности оперативных работников. В связи с этим следует согласиться с мнением Н.А. Власовой, которая считает, что решение о привлечении к деятельности следственной группы оперативных работников может содержаться в постановлении о её создании, однако персональный состав оперативных работников должен оставаться за рамками процессуальной деятельности и содержаться во внутреннем приказе, не подлежащем разглашению[73].

Результатом привлечения к деятельности следственной группы оперативных работников может стать создание следственно-оперативной группы, взаимодействие участников которой осуществляется, как правило, в форме тактической операции. Для этого необходимо, чтобы руководители следственного и оперативного подразделений органа внутренних дел (либо руководитель подразделения Следственного комитета РФ и начальник органа внутренних дел) приняли соответствующее совместное решение, которое в дальнейшем должно быть оформлено приказом руководителя органа внутренних дел (совместным приказом названных субъектов). Однако следует помнить, что следственно-оперативная группа не будет иметь статус процессуального формирования, так как создается не на основе специального процессуального решения (например, постановления), но внутри группы будет существовать процессуальное руководство и процессуальное подчинение, проистекающее из процессуальных прав и ответственности задействованных в ней фигур[74]. Таким образом, следственно-оперативная группа как процессуальный орган расследования не предусмотрена уголовнопроцессуальным законом[75], что порождает множество споров о необходимости внесения соответствующих изменений в уголовно-процессуальное законодательство.

Деятельность следственно-оперативных групп регулируется ведомственными нормативными актами, в частности, Типовым положением об организации работы постоянно действующих следственно-оперативных групп по раскрытию умышленных убийств[76].

Следственно-оперативные группы подразделяются на: дежурные (при дежурной части), целевые (временные), специализированные (постоянно действующие), совместные следственнооперативные группы (бригады).

Дежурная следственно-оперативная группа обеспечивает незамедлительное реагирование на сообщение о преступлениях, выезд на место происшествия, производство неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Такие следственно-оперативные группы создаются при каждом структурном подразделении органов внутренних дел субъектов Российской Федерации.

Целевая следственно-оперативная группа создаётся для расследования конкретного преступления либо нескольких взаимосвязанных преступлений.

Специализированная следственно-оперативная группа имеет целью своего существования расследование определенной категории преступлений, в том числе по которым не установлены совершившие их лица.

Совместная следственно-оперативная группа (бригада) призвана обеспечивать раскрытие тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе совершенных организованными группами, либо расследование сложного уголовного дела. В состав такой группы, помимо работников органов внутренних дел, могут включаться сотрудники органов Следственного комитета Российской Федерации, Федеральной службы безопасности и т.д.

Деятельность совместных следственно-оперативных групп регулируется, в частности, Типовым положением об организации работы постоянно действующих следственно-оперативных групп по раскрытию умышленных убийств. В соответствии с данным положением, следственно-оперативные группы создаются на постоянной основе на территории субъектов Российской Федерации с целью раскрытия умышленных убийств, в том числе убийств прошлых лет, дела по которым приостановлены. Одним из основополагающих критериев включения в следственнооперативную группу следователей и работников органов дознания является наличие у них необходимого опыта раскрытия и расследования преступлений против жизни и здоровья.

Совместная следственно-оперативная группа создается совместным приказом руководителей соответствующего подразделения Следственного комитета РФ и органа внутренних дел. Она состоит из следственной и оперативной групп, а также специалистов. Следователь, будучи руководителем следственнооперативной группы, выполняет две функции - уголовнопроцессуальную и организационную в качестве руководителя группы. В последней роли он определяет направления расследования, получает всю поступающую информацию, намечает порядок и тактику её использования, оказывает методическую и практическую помощь членам группы, контролирует ход выполнения плана[77].

Вышеизложенное, а также тот факт, что указанным Типовым положением предусмотрена необходимость обеспечения обмена полученной информацией между следственной и оперативной группами и проведения работы оперативной группой в соответствии с планом совместных действий, свидетельствуют о том, что взаимодействие членов следственно-оперативной группы осуществляется в форме тактической операции.

Таким образом, создание следственно-оперативных групп обеспечивает оптимизацию процесса расследования преступлений и максимально эффективное сочетание функций, присущих следователю и оперативным работникам. Это связано, прежде всего, с тем, что в процессе взаимодействия членов следственнооперативной группы осуществляется согласованное выдвижение и планирование проверки версий, в том числе планирование отдельных тактических операций; своевременная и исчерпывающая полная взаимная информация о работе и полученных результатах на всем протяжении сотрудничества; соответствующее корректирование совместных планов работы с учетом вновь полученных следственных и оперативно-розыскных данных[78]. Не создавая при правильной организации деятельности опасности сращивания уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной функции и не умаляя полномочий каждого из входящих в неё органов, следственно-оперативная группа устраняет организационную разобщенность следователей и сотрудников органов дознания[79]. Практика использования в процессе расследования следственно-оперативных групп близка к созданию оптимальных условий для планирования и осуществления тактических операций, направленных на достижение любых самых сложных тактических задач, которые могут возникнуть в процессе расследования преступлений[80].

Далее хотелось бы коснуться актуальных вопросов, связанных с использованием специальных знаний в раскрытии и расследовании преступлений.

В настоящее время трудно представить процесс расследования преступлений без использования следователем специальных знаний. Это связано, прежде всего, с достижениями науки и техники, которые позволяют более эффективно производить расследование. Сегодняшние условия борьбы с преступностью, которая характеризуется постоянно изменяющейся структурой, возникновением новых видов преступлений, в том числе совершаемых при помощи современных технических средств, значительным размахом деятельности организованных преступных группировок и другими негативными тенденциями, настоятельно диктуют необходимость внедрения и использования в правоприменительной практике новейших достижений науки и техники[81].

Следует также заметить, что современные преступники осуществляют противоправную деятельность, используя самые передовые технологии, и довольно часто без обращения к помощи лиц, обладающих специальными знаниями, тяжело установить даже сам факт совершения преступления, не говоря уже о его расследовании.

Объективной предпосылкой использования следователем специальных знаний является и тот факт, что в большинстве случаев следователь не в состоянии охватить весь спектр необходимых специальных знаний, которые могут иметь значение для всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела[82]. Совместно с лицами, обладающими специальными знаниями, следователь в ходе осмотра места происшествия выявляет различные следы, предметы, имеющие отношение к преступлению и производит их оформление.[83]

В то же время, на наш взгляд, следователь хотя и не обязан уметь самостоятельно применять криминалистическую технику, но должен иметь представление о возможностях её отраслей и подотраслей[84].

Наиболее часто в процессе расследования преступлений следователю приходится обращаться к помощи лиц, являющихся носителями специальных знаний в области криминалистической техники и судебной медицины. Участие лиц, сведущих в области психологии, может иметь решающее значение для установления личности преступника на первоначальном этапе расследования (например, с помощью составления психологического портрета), так как для выявления ряда признаков личности преступника не требуется сложных лабораторных, стационарных и иных подобных исследований[85] [86].

Действующий УПК РФ в качестве носителей специальных знаний называет специалиста и эксперта. В соответствии с частью 1 статьи 57 УПК РФ экспертом является лицо, обладающее специальными знаниями, назначенное для производства судебной экспертизы и дачи заключения. Таким образом, участие эксперта в предварительном расследовании в связи с производством судебной экспертизы регламентировано нормами уголовнопроцессуального закона, и в данном случае, соответственно, возможна исключительно процессуальная форма взаимодействия следователя и эксперта. Если учесть также, что производство судебной экспертизы - процесс достаточно длительный и трудоемкий, и только немногие авторы являются сторонниками произ-

4

водства экспертизы в «полевых условиях» , то можно говорить о том, что эксперт, осуществляющий этот процесс, является субъектом лишь ряда из существующих тактических операций. Однако эксперт как носитель специальных навыков в определенной отрасли научного знания может принимать участие в тактической операции, выступая в роли специалиста.

В соответствии с частью 1 статьи 58 УПК РФ специалист - это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Примером использования специальных знаний является ситуация, когда инженер-технолог, выступающий в роли специалиста, может сообщить о порядке протекания технологических процессов, врач-терапевт - рассказать о симптомах какой-либо болезни, химик-токсиколог - о физических, химических свойствах того или иного токсического вещества и т.д.[87] В ходе производства тактической операции специалист может осуществлять визуальный осмотр, измерение, поиск следов и вещественных доказательств, исследование обнаруженных материальных объектов, в том числе с использованием научно-технических средств[88].

Таким образом, принимать участие в тактической операции может специалист либо эксперт, выступающий в роли специалиста. В данном случае «эксперт» - это должность лица, обладающего специальными знаниями, в экспертном учреждении, а не его процессуальный статус. На наш взгляд, для обозначения лица - носителя специальных знаний, участвующего в производстве тактической операции, целесообразно использовать термин «сведущее лицо».

Специальные навыки и умения сведущего лица, необходимые в процессе производства тактической операции, в научной литературе именуются специальными знаниями либо специальными познаниями. Так, например, Е.П. Гришина определяет специальные знания как научные, технические и иные знания в чистом виде, которыми их обладатель оперирует при помощи мыслительной деятельности, а специальные познания - как знания,

подкрепленные наличием определенных навыков, умения ис-

1

пользовать имеющиеся знания .

Такие различия связаны, на наш взгляд, с несовершенством терминологического аппарата УПК РФ. Так, при определении процессуального статуса специалиста в части 1 статьи 58 УПК РФ основополагающим признаком является наличие у данного субъекта специальных знаний. Одновременно с этим часть 4 статьи 80 УПК РФ, посвященная допросу специалиста, определяет показания специалиста как сведения, сообщенные им на допросе об обстоятельствах, требующих специальных познаний.

В связи с изложенным необходимо заметить, что в толковом словаре русского языка термин «знания» определяется как совокупность сведений в какой-либо области[89] [90], «познания» - как совокупность знаний в какой-либо области[91]. Учитывая, что сведения - это познания в какой-либо области[92], можно сделать вывод о синонимичности понятий специальные знания и специальные познания. Поэтому не стоит искать различия между ними, как это делает Е.П. Гришина, либо же утверждать, что специалист либо эксперт являются носителями исключительно специальных знаний[93]. В дальнейшем для обозначения умений и навыков сведущих лиц мы будим использовать термин «специальные знания».

В современной криминалистической литературе понятие «специальные знания» толкуется по-разному[94] [95]. На основании обобщения точек зрения по этому вопросу Ю.С. Лаврухина выделяет наиболее часто встречающиеся определения специальных знаний, под которыми, в частности, понимается:

- совокупность сведений, полученных в результате профессиональной подготовки в какой-либо области;

- не общеизвестные знания (знания ограниченного круга специалистов), которыми не располагает адресат доказывания (следователь, суд, участники процесса);

- любые знания в науке, технике, искусстве и ремесле (исключая область процессуального и материального права);

- профессиональные знания в конкретной области челове-

2

ческой деятельности и навыки по их применению и т.д.

В научной литературе весьма распространено мнение о том, что юридические знания как таковые не могут рассматриваться в качестве специальных знаний. Данная позиция обязана своим существованием наличию в статье 78 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (далее - УПК РСФСР) положения о том, что экспертиза назначается в случаях, когда при производстве дознания, следствия и при судебном разбирательстве необходимы специальные знания в науке, технике, искусстве или ремесле. Соответственно, юридические знания не могут быть признаны специальными постольку, поскольку в статье дан исчерпывающий перечень специальных знаний, которые могут быть использованы при производстве экспертизы, и, если толковать расширительно, в уголовном судопроизводстве в целом.

В УПК РФ не содержится указания на то, какие именно специальные знания могут быть использованы при производстве судебной экспертизы. Таким образом, с точки зрения действующего уголовно-процессуального законодательства, правовых препятствий для использования юридических знаний в сфере уголовного судопроизводства не существует. Да и сама практика диктует необходимость использования юридических знаний в качестве специальных, так как органы расследования обладают глубокими знаниями, как правило, только в отдельных отраслях права (уголовного и уголовно-процессуального) и не могут так же хорошо ориентироваться в «узких» вопросах других отраслей (банковском, таможенном, валютном, налоговом и т.п.), которые к тому же постоянно находятся в динамике, т.е. претерпевают изменения[96] [97] [98].

В то же время Федеральный закон от 31 мая 2001 года № 73-Φ3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» продолжает традиции советского законодательства. Статья 2 этого федерального закона в качестве задач государственной судебно-экспертной деятельности называет оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла.2

Данный федеральный закон регулирует исключительно деятельность государственных судебно-экспертных учреждений в процессе производства судебной экспертизы (то есть производство экспертизы, требующей юридических знаний негосударственным экспертным учреждением является правомочной). В то же время налицо правовая коллизия, которая требует устранения, на наш взгляд, путем приведения статьи 2 вышеназванного фе- дерального закона в соответствие с УПК РФ .

Однако не все юридические знания могут выступать в качестве специальных. Юридические знания в сфере уголовного права и процесса, то есть те юридические знания, которые используются непосредственно следователем в уголовном судопроизводстве, не могут расцениваться в качестве специальных. Поэтому все правовые вопросы из сферы уголовного и уголовнопроцессуального права должны решаться непосредственно следователем. В случае же возникновения в ходе расследования вопросов из других отраслей права следователю целесообразно использовать носителей соответствующих специальных юридических знаний.

Учитывая вышесказанное, применительно к процессу предварительного расследования, специальные знания можно определить как знания, умения и навыки в определенной сфере человеческого бытия (наука, техника, искусство, ремесло и т.д.), полученные в результате профессиональной подготовки и применяемые с целью установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, за исключением профессиональных знаний следователя (сфера уголовного и уголовнопроцессуального права).

Однако нельзя не заметить, что судебная практика содержит отдельные примеры использования специальных знаний в области уголовного процесса в ходе судебного разбирательства уголовных дел. Так, в 2006 году в Курском областном суде рассматривалось дело по обвинению одного из членов Адвокатской палаты Курской области в фальсификации доказательств. Подсудимым был направлен запрос на кафедру уголовнопроцессуального права Московской государственной юридической академии. В запросе содержалась просьба дать ответ на ряд вопросов относительно сущности доказательств в уголовном процессе, в частности, о том, является ли опрос граждан с их согласия, оформленный в письменном виде адвокатом и приобщенный следователем к материалам уголовного дела допустимым доказательством. В заключении, подготовленном заведующей кафедрой уголовно-процессуального права, доктором юридических наук, профессором П.А. Лупинской, содержался отрицательный ответ на этот вопрос, что, фактически, предопределило аналогичную позицию суда (в приговоре использовалась аргументация и формулировки данного заключения).

На наш взгляд, участие сведущих лиц в тактических операциях в большинстве случаев может значительно облегчить их производство. Обращение к специальным знаниям сведущих лиц позволяет максимально использовать достижения науки и техники, что, несомненно, расширяет эвристические способности следователя, и, как результат, позволяет более эффективно, в максимально сжатые сроки производить тактические операции.

В ходе производства тактической операции следователю целесообразно, если это возможно в сложившейся ситуации, использовать содействие общественности, которое может намного облегчить его работу и ускорить процесс расследования. Под общественностью в данном случае следует подразумевать всех граждан страны (точнее, жителей), не имеющих служебной обязанности участвовать в правоохранительных мероприятиях и способных по своим личным качествам решать поставленные задачи1.

Однако такая форма взаимодействия в процессе осуществления тактической операции в настоящее время является крайне редкой. Связано это, прежде всего, с тем, что большинство следователей не считают уместным использовать содействие общественности в процессе расследования. УПК РСФСР содержал статью, закрепляющую обязанность следователя использовать помощь общественности для раскрытия преступлений, розыска совершивших их лиц, а также для выявления и устранения причин и условий, способствовавших совершению преступлений. Действующий УПК не содержит подобной нормы, что, на наш взгляд, является серьезным упущением.

По-видимому, при его разработке законодатель исходил из того, что данная норма носит исключительно декларативный характер и лишь указывает одно из направлений оптимизации процесса расследования преступлений, а на практике применяется очень редко. Однако закрепление в УПК РФ такой статьи повысило бы значимость взаимодействия следователя и общественности, ориентировало бы следователя на максимальное использование помощи общественности при расследовании преступлений. Немаловажен и тот факт, что взаимодействие следователя и общественности в процессе выявления, раскрытия и предотвращения преступлений способствует повышению авторитета правоохранительных органов в целом, так как наглядно демонстрирует предпринимаемые государством конкретные меры по борьбе с преступностью.

Необходимо заметить, что и общественность в большинстве случаев дистанцируется от правоохранительных органов, что является следствием общего негативного отношения населения к органам государственной власти. Отдельные проявления бюрократии, волюнтаризма и коррупции в государственных структурах формируют в обществе отрицательную оценку их деятельности. Не являются исключением, к сожалению, и правоохранительные органы, призванные обеспечивать безопасность общества в целом и отдельных его представителей, в частности. Такое положение обуславливает преимущественно пассивное отношение общественности к процессу выявления, расследования и профилактики преступлений, объясняет её нежелание в какой- либо форме сотрудничать с правоохранительными органами.

Представители общественности могут привлекаться правоохранительными органами к взаимодействию при производстве тактических операций либо принимать участие в них по собственной инициативе. Безусловно, проявление инициативы представителями общественности является наиболее оптимальным вариантом начала их взаимодействия со следователем в ходе реализации тактической операции. Если гражданин предлагает помощь правоохранительным органам, то во многом возрастает потенциал взаимодействия данных субъектов, что напрямую отражается на достижении цели тактической операции.

Хочется обратить внимание и на тот факт, что в силу специфики своей деятельности наиболее часто с представителями общественности контактируют оперативные работники. Данное утверждение в полной мере применимо и к процессу взаимодействия в ходе реализации тактических операций, так как именно оперативным работникам здесь отводится важная роль по привлечению представителей общественности к участию в их производстве.

Взаимодействие общественности с правоохранительными органами в ходе реализации тактической операции может иметь место как непосредственно в процессе предварительного расследования, так и до начала его производства. Наиболее распространенной является первая форма взаимодействия, однако и до возбуждения уголовного дела общественность может оказать серьезную помощь правоохранительным органам.

Можно выделить процессуальные и непроцессуальные формы участия представителей общественности в производстве тактических операций. К процессуальной форме относится их участие в качестве понятых в производстве следственных действий, входящих в состав тактической операции. Такая форма взаимодействия регулируется нормами уголовнопроцессуального законодательства, и, соответственно, может иметь место только после возбуждения уголовного дела (исключение составляет осмотр места происшествия).

В данном случае нормативное регулирование упрощает и предельно детализирует взаимодействие правоохранительных органов и общественности, поэтому более проблемной выглядит непроцессуальная форма взаимодействия этих субъектов, когда у следователя отсутствуют какие-либо властные полномочия в отношении представителей общественности. Такая форма обуславливает усложнение управления субъектами взаимодействия в процессе производства тактической операции, поэтому в каждом случае привлечения представителей общественности нужно определять необходимость и полезность такого привлечения. Следователь также должен объяснить представителям общественности смысл предстоящей работы, их права и обязанности, порядок взаимодействия с другими участниками тактической операции.

Одной из разновидностей непроцессуальной формы взаимодействия следователя, а также работников органа дознания, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и общественности в ходе производства тактической операции является содействие общественности в подготовке к производству первоначальных следственных действий (прежде всего, осмотра места происшествия), входящих в число мероприятий, образующих тактическую операцию, когда в силу непреодолимых обстоятельств следователь не имеет возможности в полной мере использовать потенциал правоохранительных органов, либо такое использование не может обеспечить достижение необходимого результата тактической операции. Такое содействие может выражаться в предоставлении представителями общественности необходимых технических средств, их участии в прочесывании местности, поквартирных обходах и т.д.

Зачастую содействие общественности может быть использовано в выявлении потерпевших или очевидцев, установлении лица, совершившего преступление. В данном случае наряду с непосредственным взаимодействием следователя и оперативных работников с отдельными представителями общественности достаточно распространенным является «заочное» сотрудничество данных субъектов, когда они контактируют посредством использования средств массовой информации.

В юридической литературе данный вопрос не остался без внимания, но в процессе взаимодействия с правоохранительными органами СМИ, как правило, рассматриваются в качестве самостоятельных субъектов, хотя, на наш взгляд, в этой ситуации правоохранительные органы посредством их использования сотрудничают, прежде всего, с общественностью. Исключением из этого являются лишь те случаи, когда в средствах массовой информации появляется информация о готовящихся или совершенных преступлениях, которая получена непосредственно представителями данных СМИ, например, в ходе «журналистского расследования».

Необходимость взаимодействия с общественностью посредством использования средств массовой информации обуславливается следующими факторами:

1) недостатком или полным отсутствием информации о событии преступления и причастных к нему лицах: предполагаемых подозреваемых, потерпевших, свидетелях;

2) невозможностью получить их другим способом;

3) складывающейся следственной ситуацией[99].

Взаимодействие правоохранительных органов с общественностью посредством использования средств массовой информации характеризуется тем, что, с одной стороны, работники правоохранительных органов, прежде всего следователи, со страниц периодических печатных изданий, по радио, с экранов телевизоров могут обратиться к общественности за помощью в раскрытии преступлений. С другой стороны, отдельные представители общественности по своей инициативе через СМИ информируют правоохранительные органы о противоправных уголовно наказуемых деяниях, о которых им стало известно[100].

Таким образом, в современных условиях СМИ используются правоохранительными органами в качестве: а) канала связи с населением с целью получения от него помощи и содействия; б) источника информации для проведения поисковых и розыскных мероприятий, оснований для возбуждения уголовного дела, а также для обеспечения оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел[101].

Обязательным условием как процессуальной, так и непроцессуальной форм взаимодействия следователя и оперативных работников с представителями общественности является уважительное отношение к ним. Работники правоохранительных органов должны помнить, что их деятельность направлена на защиту прав, свобод и интересов всех членов нашего общества, а участие представителей общественности облегчает их деятельность, способствует выявлению, раскрытию и профилактике преступлений.

1.2

<< | >>
Источник: Чернышев М.А.. Тактическая операция «Осмотр места происшествия»: монография / М.А. Чернышев, Д.В. Алымов; Юго-Зап. гос. ун-т., ЗАО «Университетская книга», Курск,2015. 147 с.: Библиогр.: с. 133 - 146.. 2015

Еще по теме 1.1 Понятие и сущность тактических операций в криминалистике:

  1. 1.1 Понятие и сущность тактических операций в криминалистике
  2. 2.1 Понятие и структура тактической операции «Осмотр места происшествия»
  3. Понятие целеопределения в расследовании
  4. § 1. Понятие и предпосылки использования метода компьютерного моделирования при расследовании преступлений в сфере компьютерной информации
  5. 1. Понятие, сущность и содержание криминалистической тактики
  6. § 3. Назначение, сущность и роль системы в упорядочении действий по расследованию преступлений. Система расследования на современном этапе
  7. Понятие следственной тактики
  8. § 1. Понятие и сущность тактического приема
  9. § 2. Классификация тактических приемов
  10. 3.3. КРИМИНАЛИСТИКА И ТЕОРИЯ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  11. 8.2. Понятие и виды тактической комбинации
  12. 8.3. Общие условия допустимости тактических комбинаций
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -