ПРОБЛЕМА КОРРУПЦИИ

Британский инженер Джон Перри, работавший в России в начале XVIII века, лично испытал влияние взяточничества в суде: «Подкуп судьи есть первый шаг, на который решаются; каждая сторона запасается деньгами, и обыкновенно тот, кто предложит больше, выигрывает тяжбу, тогда как обиженный, не имея исхода, должен оставаться довольным решением»[519] [520].

Петровские законы о коррупции 1714 года боролись с продажными чиновниками, которые ссылались на незнание законов: «Дабы впредь плутам... невозможно было никакой отговорки сыскать: того ради запрещается всем чинам, которые у дел приставлены великих и малых, духовных, военных, гражданских, политических, купецких, художественных и прочих, какое звание они ни имеют, дабы не дерзали никаких посулов казенных и с народа сбираемых денег брать». B 1720 году указ 1714 года повторили с комментарием: «Хотя оной его, великого государя, указ из Сената публикован и в указных книгах печатан и для всенародного ведения продаван, и ныне продают, и в губернии указы посланы», но в Сенате не сыскано записей о том, что губернии его получили. Поэтому указ, запрещающий брать взятки, повторили и потребовали от губерний подтвердить его получение. B том же году вышло еще два закона: против воровства государственного дохода и взяток. B 1722 году Петр снова разразился плачем о коррумпированности судейских работников: «Ведомо нам учинилось, что многих колодников, не только в истцовых исках, но и в великих воров- ствах и разбоях из тюрем отпускают подьячие из взятков, а репортуют об них судьям, будто они ушли, и взыскивают то на караульщиках и на тюремных сторожах. Того для, ежели впредь явитятся в побеге какие колодники, и таких взыскивать на подьячих, у которых были тех ушедших дела, и оными розыскивать и пытать вместе с караульщиками при истцах тех дел, дабы поманки не было.

Кроме того, государство ввело меры по предотвращению коррупции, причем такие, что историки называют это время эпохой доносительства. Мы уже отметили, что за публичными писцами — как московской Палатки крепостных дел, так и местных контор — следили, чтобы они не брали взяток и работали аккуратно. Дела о коррупции расследовали комиссии, во главе которых стояли доверенные офицеры гвардейских полков Петра I. Ha короткий период в конце петровского правления военным полкам дали фискальные обязанности и надзор за фискальной деятельностью губернаторов. Для надзора за Сенатом создали должность генерал-прокурора, а сам Сенат должен был следить за судебными чиновниками. Петровское законодательство определяло пути подачи жалоб на коррупцию — это большой шаг вперед по сравнению с московским периодом. Новая должность фискалов, занимавшихся прежде всего сбором налогов, должна была принимать жалобы на коррупцию чиновников, расследовать их и докладывать в вышестоящие инстанции. Ho поскольку множество контролеров сами оказались продажными людьми, эти усилия не привели к созданию честной стабильно работающей бюрократии1.

Коррупция чиновников каралась безжалостно. B 1702 году расследовать дела о коррупции служащих поручили Преображенскому приказу, который уже занимался делами об измене и восстаниях. Последнее десятилетие Петра — время господства террора, направленного против подкупа и обратившегося даже против ближайших соратников Петра — Александра Меншикова и Петра Шафирова (см. главу 18)[523] [524]. При этом против реформ работала их структурная слабость, которую отчасти создал сам Петр.