ПОЛОЖЕНІЯ

1. Право частное въ древней Россіи развивалось подъ \' Формой обычая. Эта Форма менѣе способна дать опредѣленность юридической матеріп п выдѣлпть ее, какъ особую, нежели Форма закона.

2. Процессъ образованія юрпднческой догмы въ русскомъ и германскомъ (до рецепціп рпмскаго права) правѣ существенно разнптся отъ рпмскаго въ лучшую эпоху его развитія. Въ римскомъ правѣ, прежде чѣмъ извѣстное отношеніе пріобрѣтало характеръ юридическаго, необходимо должна была сложиться псковая ФОрмула; вслѣдствіе этого свойства отвлеченія догма права развивалась тамъ сознательнѣе, юридическій элементъ лучше выдѣлялся, непосредственный переходъ отъ Фактическаго къ юридическому состоянію былъ невозможенъ. Въ русскомъ п нѣмецкомъ правѣ объективное право получаетъ свое опредѣляющееся выраженіе въ сдѣлкѣ; при отсутствіи отвлеченія отъ условій даннаго случая, процессъ образованія юридпческой догмы не можетъ быть нп столь правильнымъ, нп столь обособленнымъ.

3. Въ Германіи такое значеніе сдѣлкп прекращалось вмѣстѣ съ рецепціей рпмскаго права. У насъ оно удерживалось во всю разсматриваемую эпоху. Въ этомъ смыслѣ слѣдуетъ сказать, что византійское право вовсе не оказало того вліянія на русскую юридическую практику, какое оказало римское на нѣмецкую. Причина лежитъ, съ одной стороны, въ состояніи самого византійскаго права, съ другой—въ отсутствіи началъ науки права въ древней Россіи.

4. Еслн процессъ образованія юридпческой догмы въ русскомъ п нѣмецкомъ правѣ пной, чѣмъ въ римскомъ, то это не мѣшаетъ отыскивать между тѣми обопмп и этимъ правомъ точки матеръялъпаго сопрпкосновенія. Современное направленіе науки рпмскаго права въ Германіи, все болѣе раскрывающее реальныя условія образованія римской системы, дѣлаетъ возможнымъ такое сблпженіе.

5. Еслп развитіе юридпческой догмы у насъ тѣсно связано съ сдѣлкой, то, для пониманія псторіп права, необходимо изучать Формы совершенія сдѣлокъппхъсодержаніе.

6. Русская Правда древнейредакціи вънѣкоторыхъ чертахъ лучше сохранила существенные признакп состоянія права въ эту эпоху, нежелп позднія редакціи Правды. Въ ней внднѣе границы устава, точкп соприкосновенія суда и закона п рѣшающая роль мужей на судѣ.

7. Чѣмъ больше обобщеній въ позднѣйшей редакціи, чѣмъ яснѣе позднѣйшій собпратель становится на точку зрѣнія твердо разграниченной власти судаизаконодатель- ства, чѣмъ лучше онъ расчленяетъ разные моменты процесса (доказываніе, рѣшеніе), тѣмъ труднѣе сквозь эту искусственность проникнуть въ дѣйствительный характеръ тогдашней юридической практики.

8. Въ позднѣйшей Правдѣ очевиденъ автономическій характеръ юридической сдѣлкп. Гарантія сдѣлкп доляша была первоначально псходпть отъ общпны. Позже она заключается въ прпсутствіп npu сдѣлкахъ inter vivos свободныхъ мужей плп княжаго чпновнпка, прп сдѣлкахъ mortis causa—лица связаннаго съ міромъ церкви.

9. Какъ въ сдѣлкѣ, такъ п на судѣ обѣ стороны называются истцамп. Какъ въ сдѣлкѣ, такъ п на судѣ являются послухи съ рѣшающей ролыо. Ho существенно договорный характеръ отношенія сторонъ въ процессѣ слабо

обнаруживается въ Правдѣ, ибо она имѣетъ въ виду главнымъ образомъ дѣла по преступленіямъ.

10. Что касается отдѣльныхъ институтовъ, то въ эпоху Правды мы видимъ, что право собственности неодинаково опредѣлилось по различію объектовъ; Формы обязательствъ скудны п легко склоняются къ обращенію лица обязаннаго въ предметъ права; опредѣленія, касающіяся наслѣдства, направлены не къ сочетанію различныхъ элементовъ имущества въ одно цѣлое, а только къ раздѣлу имѣнія; въ процессѣ слабо обозначаются отдѣльные его моменты сида личнаго элемента въ Формахъ суда менѣе псключп- тельная, чѣмъ въ старо-нѣмецкомъ судѣ.

11. Характеръ развитія права въ эпоху послѣдующую существенно тотъ же, какъ въ эпоху Правды; но усилившійся имущественный оборотъ выражается въ пзобпль- номъ образованіп новыхъ Формъ вещнаго права, новыхъ Формъ обязательствъ, п въ стремленіи сочетать всѣ элементы имущества въ одно цѣлое понятіе наслѣдства; въ Формахъ процесса п сдѣлкп видны очень изобильныя точки соприкосновенія, п въ то же время отдѣльные моменты процесса обозначаются опредѣленными чертами.

12. Направленіе законодательной дѣятельности въ княжескихъ волостяхъ можно характеризовать стремленіемъ князя индивидуализировать своп отношеніякъразлпчнымъ элементамъ населенія волости. Для этой цѣли князья дѣйствуютъ посредствомъ жалованныхъ грамотъ. Къ тому же ведетъ накопленіе массы земель въ рукахъ московскаго велпкаго князя. Противъ того п другаго непрерывно дѣйствуетъ Новгородъ п сохраняетъ въ себѣ, какъ цѣлая волость, до конца, всѣ начала старой земской свободы.

13. Вмѣстѣ съ упадкомъ земской организаціи въ княжескихъ волостяхъ, въ развитіп частнаго права замѣтно нѣкоторое особое направленіе: свободное право ищетъ себѣ укрѣпленія въ княжеской волѣ, интересы казны вступаютъ въ состязаніе съ частнымъ правомъ, въ московской прак-

r

тикѣ видны случап близкаго соприкосновенія началъ милости князя и началъ права. •

14. Волости, сохранившія и развившія начала земскаго строя, при посредствѣ двойственной судебной организаціи лучше преуспѣваютъ въ области права, н въ этомъ отношеніп Псковъ достигаетъ несравнимо большей зрѣлости, нежели Москва.

15. Связь русскаго и византійскаго права ясна тамъ, гдѣ между тѣмъ п другимъ усматривается общій нравствен ный илп религіозно-нравственный мотивъ.