ГЛАВА 17. МОРАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА: ЗРЕЛИЩА И ЖЕРТВЫ

Когда после двух лет кровавого восстания его предводителя Степа на Разина в 1671 году привезли в Москву, очевидец-англичанин так описал это зрелище: «Сегодня его привели на место казни, где был объявлен смертный приговор после того, как был зачитан длинный свиток о всех его злодействах с 1663 года; тогда его подвели к плахе, расположенной на открытой площади возле замка, и там ему отсекли руки, ноги, а затем и голову; затем их насадили на пять шестов, а ту ловище оставили на земле на съедение собакам: достойная смерть за такие злодеяния».

B 1682 году, когда толпы стрельцов, жаждущих крови, ворвались в Кремль, инициатором насилия, наоборот, выступает народ: «Баяри на Артемона Сергеевича Матвеева взяли от самого государя и, вывет чи, скинули на землю с Краснова крыльца и, подхватя на копья, изру били бердыши; баярина князь Григорья Григорьевича Ромодановского сыскали у патриарха и, выветчи перед приказы на площадь, изрубили бердыши и искололи копьи; баярина князь Михаила Юрьевича Долго рукова, ухватя в проходных сенех, изрубили на Красном крыльце»[989].

B этой главе мы исследуем две противоположные стороны на силия: показательную жестокость санкционированных государством казней и бесцеремонное правосудие толпы. Ибо каждая из этих раз новидностей не только демонстрирует юридические практики и прин ципы, общие для них обеих, но и обнаруживает самые основы леги тимности государства.