ГЛАВА ХХѴІП.

Одновременно съ закономъ о фиксаціи, 12 іюня 1900 года состоя­лось изъятіе продовольственнаго дѣла изъ вѣдѣнія земствъ. Мы знаемъ, что надъ такимъ заданіемъ еще въ 1892—93 гг.

По этому поводу „Московскія Вѣдомости" забили тревогу. „Зем­скія учрежденія,—писали онѣ,—сдѣлали довольно много для народнаго образованія, народнаго здравія, сдѣлали кое-что для улучшенія путей сообщенія и другихъ отраслей мѣстнаго благоустройства. Но, чтобы земства занимались сколько-нибудь серьезно продовольственнымъ дѣ­ломъ..., объ этомъ ничего не было слышно... Никакого опыта у зем­скихъ учрежденій по продовольственному дѣлу нѣтъ и быть не можетъ... Поэтому привлекать земскія учрежденія вновь къ сколько-нибудь само­стоятельному завѣдыванію продовольственной организаціей—значитъ со­вершенно безцѣльно повторять безнадежно неудавшійся опытъ" ’).

Возвращаясь нѣсколько дней спустя къ тому же вопросу, редак­ція указывала на то, что „наши земства только и дѣлали, что расхо­довали готовые капиталы, выпрашивали у правительства пособія, обык­новенно преувеличивая нужду населенія и тѣмъ лишь вводя государ­ственную власть въ заблужденіе" ’)•

Въ слѣдующемъ году (1897 г.) „Московскія Вѣдомости" ставятъ вопросъ болѣе опредѣленно и рекомендуютъ „совсѣмъ освободить зем­скія собранія отъ заботъ о продовольствіи населенія и возложить эту заботу на мѣстахъ на крестьянскія учрежденія" (№ 178).

Указанія „Московскихъ Вѣдомостей" были усвоены и министерство И.

Снова явилась надежда, что осуществленіе предположенной мѣры будетъ отложено на продолжительное время, и „Московскія Вѣдомости" удваиваютъ свои нападки. „Путь преобразованія такъ простъ и ясенъ,— пишутъ онѣ въ началѣ 1899 года (№ 80),—отстраните отъ дѣла тѣхъ, кто рѣшительно не желаетъ имъ заниматься, и возьмите его въ свои руки окончательно".

») См. т. II, стр. 329—331.

1896 г., №№ 67 и 74

„Какой же злой рокъ, — спрашивала редакція,—мѣшаетъ осуще­ствиться такому простому и насущному преобразованію?"И газета спѣшила обвинить правительство въ боязни общественнаго мнѣнія, ратующаго за огражденіе компетенціи земскихъ учрежденій,—„этого эмбріона нашего парламентаризма".

Но опасенія „Московскихъ Вѣдомостей" были лишены основанія: уже къ половинѣ 1899 года въ министерствѣ окончательно былъ выра­ботанъ проектъ передачи продовольственнаго дѣла крестьянскимъ учре­жденіямъ, и редакція „Московскихъ Вѣдомостей" облегченно вздохнула. „Систематическое и упорное нежеланіе земскихъ учрежденій исполнять свои прямыя обязанности по обезпеченію народнаго продовольствія...,— писала она,—привели правительство къ проекту прекратить этотъ не­нормальный порядокъ" (№ 173).

Осенью 1899 года законопроектъ, за подписью Сипягина и Витте, былъ внесенъ въ Государственный Совѣтъ, быстро обсужденъ и 12 іюня 1900 года послѣдовало изданіе новыхъ продовольственныхъ правилъ.

Когда законопроектъ находился уже въ Государственномъ Совѣтѣ, Борзенское, Вятское, Бессарабское и Курское земства возбу­дили ходатайства о передачѣ его на предварительное обсу­жденіе земскихъ собраній *)•

По этому поводу „Московскія Вѣдомости" отмѣчали (1899 г., J'S 297), что, „конечно, такого отношенія земскихъ учрежденій къ пред­полагаемому преобразованію слѣдовало ожидать".

Ходатайства названныхъ выше земствъ были министерствомъ откло­нены, причемъ въ мотивахъ указывалось на то, что „вопросъ о наилуч­шей постановкѣ продовольственнаго дѣла..., еще въ 1892 году пере­давался на обсужденіе мѣстныхъ продовольственныхъ совѣщаній съ участіемъ въ нихъ и представителей отъ земства, а въ составъ Высо­чайше учрежденной 18-го февраля 1893 года подъ предсѣдательствомъ товарища министра внутреннихъ дѣлъ фонъ-Плеве комиссіи по пересмотру продовольственнаго устава были назначены предсѣдатели нѣкоторыхъ губернскихъ управъ, въ виду чего нѣтъ никакой необходимости въ за­требованіи заключеній по этому предмету отъ мѣстныхъ органовъ" ’)•

^х) См. т. II, стр. 334—335. Въ черниговскомъ Губернскомъ собраніи предсѣда­тель не допустилъ обсуждать этотъ вопросъ.

²⁾ „Русскія Вѣдомости" 1900 г._э № 336.

539 —

Нелишнее здѣсь отмѣтить, между прочимъ, что вопросъ объ изъятіи изъ вѣдѣнія земствъ продовольственнаго дѣла былъ поставленъ и рѣшался въ связи съ опытомъ 1891—92 года, къ тому же слишкомъ односторонне использованнымъ, тогда какъ позднѣйшая практика, зна­чительно болѣе благопріятная для земскихъ учрежденій, совершенно не учитывалась. Какъ извѣстно, въ 1898 году въ рядѣ губерній пришлось вести весьма напряженную продовольственную кампанію, и мѣстная администрація почти единодушно отмѣчала, что земства съ успѣхомъ справились со своей задачей.

Такъ, напр., херсонскій губернаторъ кн. И. М. Оболенскій констатировалъ, что „дѣятельность всѣхъ управъ была такъ хороша, что кромѣ благодарности за эту дѣятельность другого ничего нельзя вы­разить". Рязанскій губернаторъ отмѣчалъ „фактъ строгаго со стороны земства отношенія къ выдачамъ крестьянамъ ссудъ..., съ цѣлью помо­гать только истинно нуждающимся и не могущимъ добыть средствъ заработками..., не деморализуя населеніе даровой помощью".

О томъ же свидѣтельствовалъ уфимскій губернаторъ Н. М. Бог­дановичъ и нѣкоторые другіе.

Отзывовъ противоположнаго характера было меньше. Такъ, напр., саратовскій губернаторъ указывалъ на недостатки продовольственнаго дѣла и призывалъ гласныхъ „во имя законности и справедливости... по­ложить предѣлъ существующему непорядку и строго опредѣлить тѣ условія, при наличности которыхъ можетъ быть рѣчь о ссудахъ". Въ 1894 году Владимірскій губернаторъ говорилъ о „неудовлетворитель­номъ отношеніи земства къ продовольственному дѣлу, такъ какъ роз­данный земствомъ хлѣбъ не взыскивался и вслѣдствіе этого въ населеніи успѣло укорениться убѣжденіе, что ссуды совсѣмъ и не будутъ взыс­киваться". Земскія управы, по мнѣнію губернатора, „въ раздачѣ ссудъ дѣйствовали недостаточно осмотрительно".

Закономъ 12 іюня 1900 года земства были отстранены отъ веденія продовольственнаго дѣла, и это послѣднее, подвергшись нѣкоторымъ частичнымъ измѣненіямъ [§§§§§§§§§§§§§§§§§][******************]), было передано крестьянскимъ учрежденіямъ.

Вопросъ объ отмѣнѣ названнаго закона возбудилъ въ рядѣ зем­скихъ собраній горячія пренія, причемъ онъ нашелъ себѣ и защитни­ковъ—въ лицѣ, главнымъ образомъ, группъ земскихъ начальниковъ- гласныхъ ⁸).

Несостоятельность правилъ 12 іюня 1900 года обнаружилась уже послѣ перваго неурожая, и въ 1903 году было учреждено совѣщаніе по пересмотру узаконеній по продовольственному дѣлу *); затѣмъ въ 1907 году министерствомъ былъ изготовленъ соотвѣтствующій законо­проектъ для внесенія во вторую Государственную Думу ²), но послѣдняя скоро была распущена, и проектъ, подвергшійся переработкѣ, въ 1909 году былъ переданъ на заключеніе земствъ.

Законы 12 іюня 1900 года о фиксаціи и объ изъятіи продоволь­ственнаго дѣла изъ вѣдѣнія земствъ знаменовали собой усиленіе аггрес- сивной политики въ отношеніи земскихъ учрежденій. Передъ врагами земства открывались широкіе горизонты. Отсѣчь отъ земскаго тѣла одинъ членъ за другимъ, чтобы такимъ образомъ постепенно свести все самоуправленіе къ нулю,—такова была ихъ задача. Едва былъ изданъ продовольственный законъ, какъ „Московскія Вѣдомости'* уже задава­лись вопросомъ, не пора ли изъять изъ вѣдѣнія земства и школьное дѣло, и статистику, и санитарію. Такими мѣрами, по мнѣнію ре­дакціи, можно доказать, что „земство нужно только нашимъ конститу­ціоналистамъ, лелѣющимъ мечту выростить изъ этого чахлаго растеньица большое и вѣтвистое дерево**, и что „мѣстное благоустройство только выиграетъ отъ изъятія его изъ цѣпкихъ рукъ земскихъ дѣльцовъ**.

Въ концѣ 1900 года въ „Московскихъ Вѣдомостяхъ** былъ помѣ­щенъ рядъ статей, въ которыхъ проводилась мысль объ изъятіи изъ вѣдѣнія земствъ и дорожнаго дѣла. „Не совершенно ли ясно,—читаемъ, напр., въ К? 353,—что нельзя оставлять дорожную часть, такъ же какъ и продовольственное дѣло, въ рукахъ учрежденій, которыя выказываютъ къ ней явное равнодушіе и даже противодѣйствуютъ мѣрамъ правитель, ства, направленнымъ къ ея улучшенію?**

Немного спустя, 30 сентября 1901 года редакція указывала на то, что „вслѣдъ за реформой продовольственной части необходимо присту­пить къ реформѣ земскаго страхового дѣла**, такъ какъ „земства и въ этомъ, какъ и въ продовольственномъ дѣлѣ, обнаружили полную свою неспособность, полное непониманіе задачъ взаимнаго страхованія**.

Особенно энергичная кампанія велась противъ земской школы. Еще въ серединѣ 90-хъ годовъ, когда не было никакой рѣчи объ обо­стреніи отношеній земства къ церковной школѣ ’), „Московскія Вѣдо­мости" начинаютъ агитацію въ пользу отстраненія земства отъ школы, упрекая земскую школу въ антирелигіозности и антигосударственности ‘)

Съ 1897 года нападки замѣтно усиливаются, и все настойчивѣе проводится та мысль, что „народная школа должна всецѣло перейти въ руки правительства....

Съ конца 90-хъ годовъ въ земскихъ собраніяхъ все чаще подни­мается рѣчь о сокращеніи и даже о прекращеніи ассигновокъ на цер­ковно-приходскія школы ^{[550][551][552][553]}); порой борьба принимаетъ весьма острый характеръ, и въ результатѣ расходы земствъ на эти школы начали си­стематически сокращаться. Собственно значительное обостреніе вопросъ о церковныхъ школахъ пріобрѣлъ нѣсколько позднѣе,—въ 1901 и 1902 гг., но уже и въ концѣ 90-хъ годовъ онъ былъ поставленъ на очередь во многихъ земствахъ. Въ этомъ реакціонные круги увидѣли новое оружіе противъ земской школы.

Ранѣе мы упоминали о стремленіи, обнаружившемся кое-гдѣ въ? 80-хъ годахъ, къ передачѣ земскихъ школъ духовенству *); въ 90-хъ годахъ подобныя попытки также предпринимались, хотя и рѣже. Напр., въ 1894 году министръ путей сообщенія кн. М. И. Хилковъ предложилъ въ Бѣжецкомъ земствѣ ликвидировать земскія школы, но его поддержалъ лишь депутатъ отъ духовенства. Въ 1896 году такое же предложеніе (Н. А. Павлова—сотрудника „Московскихъ Вѣдомостей") было отклонено Аткарскимъ земствомъ; въ 1892 году — Романово- Борисоглѣбскимъ (предложеніе В. П. Сабанѣева) ивъ 1894—97 гг.— Брянскимъ (Лагоды и А. Ф. Невіандта).

Мысль о предачѣ школъ духовенству встрѣтила благопріятное отно­шеніе лишь въ Вытегорскомъ земствѣ (въ 1901 году постановлено пе­редать „въ видѣ опыта" 5 школъ), Чернскомъ (въ 1897 г. школы пере­даны духовенству), Лаишевскомъ (въ 1899—1902 гг. вело перего­воры съ епархіальнымъ вѣдомствомъ) и въ Тверскомъ уѣздномъ, ко­торое въ 1903 году постановило передать всѣ свои школы духовенству *).

Въ общемъ, какъ мы сказали, съ 1898—99 гг. въ земствахъ опре­дѣленно намѣтилось стремленіе сокращать ассигнованія на цер­ковноприходскія школы, стоящія внѣ контроля земства, и увеличивать расходы на собственныя школы, съ цѣлью осуществить всеобщее обученіе. Параллельно этому усиливались и нападки на земство со стороны его

враговъ, а „Московскія Вѣдомости" удваиваютъ энергію по аги­таціи въ пользу отстраненія земства отъ школы. „При полномъ изъятіи дѣла народнаго образованія изъ вѣдѣнія мѣстныхъ обществен­ныхъ учрежденій,—писала, напр., редакція 7 апрѣля 1899 года,— дѣятельность ихъ приметъ, наконецъ, тотъ характеръ, который имѣлось въ виду придать имъ еще по реформамъ (!) царствованія Императора Александра II, т. е. характеръ чисто хозяйственныхъ учрежденій".

Дня два спустя въ передовой статьѣ газеты снова развивается та тема, что „дальнѣйшее участіе земскихъ учрежденій въ дѣлѣ народнаго образованія не имѣетъ за себя ни малѣйшаго оправданія. Государству проще... передать все дѣло въ вѣдѣніе своихъ исполнительныхъ орга­новъ. У дѣла будетъ одинъ хозяинъ и оно не будетъ страдать отъ не­умѣстной борьбы и антагонизма".

Въ статьѣ 21 апрѣля изъятіе народныхъ школъ изъ вѣдѣнія зем­ства рекомендуется провести съ установленіемъ предѣльности земскаго обложенія. „Избавленіе земскихъ учрежденій,—читаемъ мы тамъ,—отъ заботъ о народномъ образованіи даже въ хозяйственномъ отношеніи должно повести неизбѣжно къ ограниченію земскихъ расходовъ".

Нападки на земскую школу въ 1899 году усилились настолько, что Даже „Новое Время“ сочло нужнымъ выступить въ защиту ея. „По поводу этихъ окриковъ на земство, — писала газета, — хочется вспомнить Пушкинское: о чемъ шумите вы, народные витіи, зачѣмъ анаѳемой грозите вы.[554]).

Тѣмъ временемъ „витіи" продолжали дѣлать свое дѣло—не безъ надежды на успѣхъ. Почти одновременно съ выработкой законопроек­товъ о фиксаціи и продовольственной части было приступлено къ раз­работкѣ вопроса объ ограниченіи участія общественныхъ учрежденій въ школьномъ дѣлѣ, и къ 1901 году былъ готовъ соотвѣтствующій этому „проектъ наказа училищнымъ совѣтамъ".

Проектъ (онъ не былъ опубликованъ) устанавливалъ исключительно бюрократическое завѣдыванье начальными школами и сводилъ къ нулю участіе въ этомъ завѣдываньи земствъ, городовъ, учредителей и содер­жателей училищъ и даже училищныхъ совѣтовъ. „Можно подумать, — писали «Русскія Вѣдомости», — что этотъ проектъ есть плодъ напуган­наго воображенія"... ²).

Въ связи съ обсужденіемъ даннаго проекта въ мартѣ 1901 года состоялся въ Москвѣ при учебномъ округѣ съѣздъ представи­телей учебной администраціи при участіи предсѣдателей губерн­скихъ управъ и предводителей дворянства губерній московскаго учеб­наго округа ’).

Большинство съѣзда, по предложенію Д. Н. Шипова и кн. II. Н. Тру­бецкого, признало невозможность и нежелательность изданія одного общаго наказа, но допускало изданіе мѣстныхъ инструкцій училищными совѣтами. Самый проектъ наказа съѣздъ нашелъ существенно измѣ­няющимъ положеніе всѣхъ органовъ, завѣдующихъ въ силу закона 1874 года дѣломъ народнаго образованія; принципіальныя измѣненія въ этомъ законѣ были признаны нежелательными. Затѣмъ съѣздъ высказался за включеніе въ составъ училищнаго совѣта предсѣдателя управы, въ качествѣ третьяго члена отъ земства, и противъ включенія ex officio земскихъ начальниковъ.

Далѣе съѣздъ принялъ рядъ постановленій, не стоявшихъ въ не­посредственной связи съ наказомъ,—именно: онъ высказался за замѣну трехгодичнаго курса начальной школы четырехгодичнымъ, за рас­ширеніе внѣшкольнаго образованія и устраненіе ряда стѣсненій, стоя­щихъ на пути ему. Указавъ на эти пожеланія, „Вѣстникъ Европы" писалъ: „если ходатайства... будутъ уважены, внѣшкольное образованіе сразу сдѣлаетъ большой шагъ впередъ"... ’).

Въ свою очередь нѣкоторыя земскія собранія, встревоженныя на­правленіемъ всего вопроса, ходатайствовали о томъ, чтобы, въ случаѣ учрежденія при министерствѣ комиссіи для пересмотра Положенія о начальныхъ училищахъ (1874 г.), въ эту комиссію были допущены „выборные представители отъ земскихъ учрежденій" и чтобы резуль­таты трудовъ комиссіи были переданы на заключеніе земскихъ собраній (Курское въ 1901 году).

По какимъ-то причинамъ „проектъ наказа" былъ снятъ съ очереди и больше не предпринималось попытокъ къ устраненію земства отъ школьнаго дѣла. —

Въ томъ же 1901 году Д. С. Сипягинымъ былъ изданъ (20 іюня) цир­куляръ, имѣвшій цѣлью стѣснить только что начавшую развиваться отрасль земской дѣятельности—книгоиздательство.

Мы уже знаемъ, что съ конца 90-хъ годовъ Вятское, Саратовское, Курское и нѣкоторыя другія земства принялись за изданіе популяр­ныхъ брошюръ для народа и успѣли развить эЮ дѣло весьма ши-

роко, пока циркуляромъ 20 іюня 1901 года не было поставлено ограниченій ’).

„Дѣятельность земства въ области народнаго образованія,—читаемъ въ этомъ циркулярѣ,—ограничивается, помимо территоріальныхъ пре­дѣловъ уѣзда или губерніи, опредѣленно выраженной въ законѣ цѣлью— образованіемъ народа. Такъ какъ. . .. существующія въ этихъ цѣляхъ народныя читальни, библіотеки и низшія учебныя заведенія могутъ имѣть у себя только тѣ книги и изданія, которыя одобрены для нихъ ученымъ комитетомъ министерства народнаго просвѣщенія, то министръ внутреннихъ дѣлъ не можетъ не признать, что земскія учрежденія должны ограничиваться въ своей издательской дѣятельности — сверхъ періоди­ческихъ изданій по разрѣшеннымъ программамъ и изданій спеціаль­ныхъ, касающихся тѣхъ или иныхъ отраслей мѣстнаго земскаго хозяй­ства и управленія, —исключительно списками литературныхъ произведе­ній, допущенныхъ къ обращенію въ средѣ народа и указанныхъ въ ка­талогахъ названныхъ читаленъ, библіотекъ и училищъ".

Въ докладѣ по поводу этого циркуляра вятская губернская управа между прочимъ указывала на то, что „вывести народъ изъ мрака... прямая задача и цѣль земства въ его заботахъ о развитіи народнаго просвѣщенія... Поэтому, признавая, что выпускъ собственныхъ деше­выхъ изданій долженъ удовлетворить насущную потребность мѣстнаго населенія въ полезныхъ книгахъ, а послѣдовавшее циркулярное разъяс­неніе. ... представляется несогласованнымъ съ дѣйствующими узаконе­ніями о земскихъ учрежденіяхъ", губернская земская управа предлагала принести жалобу въ сенатъ, чтб и было принято земскимъ собраніемъ.

Позднѣе циркулярное распоряженіе министра внутреннихъ дѣлъ обжаловали Саратовское и Тверское земства, и лишь въ 1908 г. оно было признано сенатомъ „лишеннымъ правильнаго основанія" и отмѣнено^[555][556]).

Нѣсколько дней спустя послѣ изданія циркуляра объ ограниченіи земскаго книгоиздательства послѣдовали и еще двѣ ограничительныя мѣры: 8 іюля 1901 г. изданы правила о съѣздахъ врачей, а 23 авгу­ста—циркуляръ о запрещеніи междуземскихъ сношеній.

О правилахъ 8 іюля намъ уже приходилось говорить въ своемъ мѣстѣ ’), а потому скажемъ здѣсь лишь о циркулярѣ 23 августа.

Усмотрѣвъ,—гласитъ циркуляръ 23 августа 1901 г.,—что зем­скія и городскія управы, желая возбудить какое-либо ходатайство по предметамъ, не относящимся исключительно къ мѣстнымъ пользамъ и нуждамъ, а имѣющимъ характеръ общегосударственный, нерѣдко вхо-

— 54-5 —

дятъ въ сношенія съ другими общественными установленіями, и при томъ не только своей, но иногда даже и другихъ губерній, съ прось­бой возбудить и съ ихъ стороны одновременно ходатайство, подобное предполагаемому", министръ внутреннихъ дѣлъ счелъ нужнымъ разъяс­нить, что „такія дѣйствія выходятъ изъ предѣловъ власти, предоста­вленной земскимъ и городскимъ общественнымъ управленіямъ". Пред­сѣдатели управъ предупреждались, что „такія дѣйствія, какъ носящія явный характеръ превышенія власти, могутъ повлечь за собой для ви­новныхъ законную отвѣтственность".

Распоряженіе Д. С. Сипягина вызвало въ земской средѣ большое недовольство и противъ него высказались даже правые элементы земства. Напр., орловское губернское собраніе всѣми голосами противъН. Г.Те­теры постановило ходатайствовать объ отмѣнѣ циркуляра, ограничи­вавшаго сношенія управъ по вопросамъ „мѣстныхъ пользъ и нуждъ" ’), а въ случаѣ неуваженія этого представленія дало управѣ порученіе принести на распоряженіе министра жалобу въ сенатъ.

Тверское собраніе, также всѣми голосами противъ одного, по­становило обжаловать распоряженіе въ сенатъ. За обжалованіе стояли и правые земцы во главѣ съ А. С. Паскинымъ, указывавшимъ на прак­тическую пользу сношеній между управами. Во время дебатовъ И. И. Пе- трункевичемъ и другими высказывался, между прочимъ, тотъ взглядъ, что циркуляръ 23 августа имѣетъ цѣлью ограничить земскія ходатай­ства вообще, парализовать возможность согласованныхъ земскихъ высту­пленій съ ходатайствами.

Такимъ образомъ, мы видимъ, что 1901-ый годъ принесъ зем­ствамъ нѣсколько существенныхъ ограниченій (циркуляры 20 іюня и 23 августа, правила 8 іюля о съѣздахъ) и вмѣстѣ съ тѣмъ держалъ ихъ подъ страхомъ устраненія отъ школьнаго дѣла.

Въ 1902 году положеніе вещей не измѣнилось къ лучшему. Прежде всего необходимо указать на то, что обсужденіе вопроса о нуждахъ сельско-хозяйственной промышленности, возбужденнаго Особымъ Со­вѣщаніемъ подъ предсѣдательствомъ С. Ю. Витте, было поручено особымъ мѣстнымъ — уѣзднымъ и губернскимъ — комитетамъ, а не зем­скимъ собраніямъ, и ходатайства земствъ о предоставленіи имъ выска­заться по вопросамъ программы Особаго Совѣщанія были отклоняемы на томъ основаніи, что уже въ 1894 году земства были опрошены ми­нистерствомъ земледѣлія о нуждахъ сельскаго хозяйства (стр. 377) и что передача на обсужденіе земскихъ собраній надолго затянула бы дѣло.

Затѣмъ послѣ вспышки весной 1902 года аграрныхъ волненій въ Полтавской и Харьковской губерніяхъ репрессіи обрушились на зем-

¹) Послѣдняя оговорка принята по настоянію А. Д. Полѣнова.

Исторія Земства, т. III.

— 54-6 —

скую статистику. Согласно Высочайшему повелѣнію 30 мая мѣстныя статистическія обслѣдованія были пріостановлены въ 12 губер­ніяхъ, а потомъ административнымъ порядкомъ—еще въ 6. Кромѣ того, отъ всѣхъ губернскихъ управъ были затребованы подробные списки о служащихъ въ статистическихъ бюро, и гоненія на „третій элементъ" усилились.

Привѣтствуя Высочайшее повелѣніе о прекращеніи въ 1902 году собиранія статистическихъ свѣдѣній въ рядѣ губерній, „Московскія Вѣдо­мости" писали: „теперь начальники губерній получаютъ необходимую власть, а вмѣстѣ съ нею и возможность не только подавлять всякіе безпорядки, но и.... предупреждать ихъ“.

Съ другой стороны, указанная мѣра разсматривалась редакціей, какъ первый шагъ къ „передачѣ оцѣночнаго дѣла въ руки правительства, съ устраненіемъ пресловутаго третьяго элемента, всѣхъ этихъ кочую­щихъ земскихъ интеллигентовъ"... (№ 165).

Въ № 162 мысль объ изъятіи изъ вѣдѣнія земства оцѣночно-ста­тистическаго дѣла проводится еще настойчивѣе.

12 іюня 1902 года послѣдовало изданіе „правилъ о ветери­нарно-полицейскихъ мѣрахъ", построенныхъ на недовѣріи къ зем­скимъ учрежденіямъ и проникнутыхъ духомъ формализма и канце­лярщины ’)•

Со стороны земствъ раздался дружный протестъ, увѣнчавшійся на этотъ разъ частичнымъ успѣхомъ: правила подверглись измѣненію и 10 іюня 1903 года были изданы въ переработанномъ видѣ.

По типу ветеринарныхъ правилъ 12 іюня 1902 года были опуб­ликованы 11 августа 1903 года и правила о санитарныхъ комис­сіяхъ по прекращенію холеры и чумы. Земства и ихъ врачебныя орга­низаціи совершенно отстранялись этими правилами отъ ближайшаго руководства дѣломъ, которое переходило въ руки бюрократически орга­низованныхъ губернскихъ и уѣздныхъ санитарно - исполнительныхъ комиссій.

При первыхъ попыткахъ примѣнить эти правила (1905 г.) адми­нистраціи пришлось столкнуться съ противодѣйствіемъ „третьяго эле­мента" и отчасти земствъ; рѣчь объ этомъ будетъ у насъ далѣе.

Если ко всему добавить, что въ 1903 году разрабатывался проектъ объ ограниченіи земскихъ ходатайствъ лишь предметами, непо­средственно касающимися „мѣстныхъ пользъ и нуждъ",—то предъ нами предстанетъ въ полномъ видѣ та неблагопріятная законодательная и циркулярная атмосфера, въ котрой жило земство въ 1899 — 1904 гг. при Д. С. Сипягинѣ и В. К. Плеве.

*) Т. 11, стр. 441—443.

Изъ положительныхъ законодательныхъ мѣръ этого періода можно указать лишь на законъ 25 декабря 1901 года по страхованію, но и онъ страдаетъ многими недостатками, вызвавшими нареканія земствъ ’). За­тѣмъ на допущеніе закономъ 16 декабря 1902 года перестрахованія огневыхъ рисковъ между земствами ^[557][558]) и, наконецъ, на правила 12 марта 1903 года и 10 мая 1904 года, упорядочившія взиманіе земскихъ сбо­ровъ ^{[559][560][561][562]}). Здѣсь слѣдовало бы, можетъ быть, упомянуть еще о законѣ 29 іюня 1900 года о меліоративномъ кредитѣ, но онъ остался почти безъ примѣненія въ земствахъ *),—а также о правилахъ 12 іюня 1900 года о пенсіонныхъ кассахъ, которыми удовлетворены нѣкоторыя давнишнія земскія ходатайства ’)•

Параллельно перечисленнымъ выше мѣропріятіямъ шли и админи­стративныя воздѣйствія. Намъ приходилось уже говорить о томъ, на­сколько въ 900-хъ годахъ участились случаи неутвержденія пред­сѣдателей и членовъ управъ въ должности ’). Но администраціи и этого казалось мало, и въ 1901 году возникъ проектъ о замѣщеніи должностей предсѣдателей губернскихъ управъ не по выбору земскихъ собраній, а по назначенію ’).

Вмѣстѣ съ тѣмъ въ практику стали входить и различныя кары, направленныя противъ земскихъ дѣятелей и управъ in согроге. Изъ болѣе крупныхъ фактовъ этого рода укажемъ на выговоръ участникамъ московскаго совѣщанія въ маѣ 190.2 года, на отстраненіе отъ должности предсѣдателя суджанской управы кн. П. Д. Долгорукова и запрещеніе ему на 5 лѣтъ общественной дѣятельности, преданіе суду Новоторжской управы въ 1901 году, репрессіи въ отношеніи Тверского земства въ 1903 —1904 гг. (арестъ А. П. Апостолова, высылка изъ губерніи

B. Д. фонъ-Дервиза, Н. К. Милюкова и Б. Н. Тица, воспрещеніе общественной дѣятельности И. И. Петрункевичу и В. Д. Кузьмину- Караваеву); на арестъ въ 1904 году воронежскаго земца В. И. Колюба- кина и высылку изъ Воронежской губерніи въ 1902 году Н. Ф. Бунакова,

C. В. Мартынова и Ф. А. Щербины; отстраненіе отъ должности и вы­сылку полтавскаго статистика и черниговскаго гласнаго А. А. Русова— въ 1902 году; высылку балашовскаго земца В. Д. Ченыкаева — въ 1901 году; привлеченіе въ 1903 году къ слѣдствію за преступленіе по

должности (по дѣлу объ учрежденіи библіотекъ для служащихъ) уфимской губернской управы (С. П. Балохонцева, кн. В. А. Кугушева, В. А. Геор­гіевскаго и М. В. Кутлубаева), арестъ зеньковскаго гласнаго И. Н. При- сѣцкаго и т. д. Отношенія съ администраціей особенно обострились при этомъ въ Уфимской, Тверской, Курской, Харьковской и нѣкоторыхъ другихъ губерніяхъ; рѣчь объ этомъ будетъ у насъ далѣе, въ IV томѣ.

Массовыя неутвержденія „третьяго элемента", значительно участив­шіеся случаи неутвержденія выборныхъ лицъ, систематическіе протесты земскихъ постановленій въ рядѣ губерній и т. д.—вотъ та атмосфера, которую породилъ режимъ Сипягина—Плеве на мѣстахъ.

Въ довершеніе всего „въ земской жизни все чаще стало повто­ряться явленіе, еще недавно ей чуждое: снятіе съ очереди того или дру­гого вопроса... распоряженіемъ извнѣ, не имѣющимъ точки опоры въ дѣйствующемъ законѣ" *).

Наносившіеся земству удары все тѣснѣе сближали „второй" и „третій" элементы, поднимали въ земской средѣ оппозиціонное настрое­ніе и привлекали къ земству широкое общественное вниманіе.

Какъ бы завершеніемъ этой политики явились спеціальныя ре­визіи нѣкоторыхъ земствъ, предпринятыя В. К. Плеве въ 1903—1904 гг. и долженствовавшія въ концѣ концовъ коснуться всѣхъ земствъ.

Для начала была избрана Московская губернія, издавна возбу­ждавшая неудовольствіе правящихъ сферъ благодаря той объединяющей роли, какую играла губернская управа съ Д. Н. Шиповымъ во главѣ ²). Для ревизіи сюда былъ присланъ товарищъ министра внутреннихъ дѣлъ Н. А. Зиновьевъ. Въ своемъ всеподданнѣйшемъ рапортѣ онъ обращалъ вниманіе на „политическую окраску" направленія дѣятельности Мо­сковскаго земства, на „стремленіе губернскаго земства взять подъ свою опеку уѣздныя" и на „усиливавшееся участіе пришлаго элемента, кото­рый со временемъ можетъ вполнѣ подавить мѣстную самодѣятельность". Врачи, ветеринары и другіе служащіе („уѣздные чиновники губернскаго земства") обвинялись во вмѣшательствѣ въ постановку земскаго хозяй­ства, въ подавленіи „дѣйствительныхъ хозяевъ" земскаго дѣла. Въ об­ласти медицины, народнаго образованія и дорожнаго дѣла т. с. Зи-

*) „Вѣстникъ Европы" 1902 г., I, стр. 34-2.

³) Привѣтствуя ревизію Московскаго земства т. с. Зиновьевымъ, „Московскія Вѣдомости" останавливали вниманіе на томъ, почему подверглось ревизіи именно Московское земство. „Ревизія всѣхъ земскихъ учрежденій въ Имперіи, — пи­сали онѣ (1903 г., № 292), — дѣло слишкомъ обширное... Поэтому министерству внутреннихъ дѣлъ пришлось выбрать для ревизіи одно или нѣсколько земствъ", и министерство остановилось на Московской губерніи, гдѣ „система централизаціи достигла наиболѣе пышнаго расцвѣта", „а потому это земство является наиболѣе типичнымъ для современныхъ неправильныхъ теченій въ дѣятельности органовъ обще­ственнаго хозяйства".

новьевъ отмѣчалъ крупнѣйшіе недостатки и приходилъ къ заключенію, что „общее направленіе, которое приняла дѣятельность Московскаго земства, едва ли соотвѣтствуетъ требованіямъ закона и пользѣ дѣла".

Ревизія велась крайне поспѣшно, какъ бы стремясь лишь подо­брать матеріалъ для готовыхъ уже обвиненій. Ходатайство земства о предъявленіи ему данныхъ ревизіи, дабы оно могло привести объяс­ненія, уважено не было.

Покончивъ съ ревизіей Московскаго земства, т. с. Зиновьевъ перенесъ поле своей дѣятельности въ Вятскую, а затѣмъ въ Курскую губер­нію; при этомъ предварительную ревизію Суджанскаго земства произво­дилъ вице-губернаторъ Курловъ *).

Тверское земство ревизовалъ въ концѣ 1903 г. Б. Б. ІПтюрмеръ.

Необходимо сказать, что Тверское земство ревизовалось уже не въ первый разъ, но не чиновниками министерства, а мѣстными губернато­рами. Согласно ст. 103 Положенія о земскихъ учрежде ніяхъ губерна­тору предоставляется производить ревизію земскихъ управъ и другихъ исполнительныхъ органовъ земскаго управленія, а также всѣхъ подвѣдомственныхъ земству учрежденій. Но практика знаетъ мало случаевъ подобныхъ ревизій. Онѣ имѣли мѣсто въ Тверской губерніи въ 1893 и 1899 гг., въ Харьковской (частичная)—въ 1901 г., въ Смо­ленской и Костромской — въ 1908 г., въ Новоторжскомъ уѣздѣ — въ 1907 г. и въ Калужской губернской управѣ—въ 1906 г.²). Особенной обстоятельностью отличалась ревизія тверского губернатора въ 1899 г.³). Эта ревизія привела его къ заключенію, что губернское земство „въ виду большой задолженности земства и непосильной задолженности на­селенія земству, а также очень крупной суммы дефицита въ земскомъ бюджетѣ, должно войти въ подробное и всестороннее обсужденіе во­проса объ улучшеніи земскаго финансоваго хозяйства путемъ экономіи въ расходахъ и установленія плана веденія земскаго дѣла въ предѣлахъ тѣхъ средствъ, какими земство въ дѣйствительности можетъ располагать".

Затѣмъ управа, по мнѣнію кн. Н. Д. Голицына, должна „относиться съ большей осмотрительностью къ выдачѣ ссудъ изъ продовольственнаго капитала... , а равно не допускать медленности въ разрѣшеніи хода­тайствъ о выдачѣ ссудъ изъ продовольственнаго капитала".

Замѣчанія по другимъ вопросамъ имѣютъ болѣе частный харак-

») См. у II. П. Бѣлоконскаго въ „Быломъ¹¹ 1907 г., X, стр. 265—266.

²) Въ 1908 г. Самарское губернское земство ходатайствовало о производствѣ ревизіи дѣлъ губернской управы администраціей при участіи трехъ представителей губернскаго земскаго собранія. Постановленіе это было принято въ связи съ обна­руженіемъ растраты предсѣдателя управы А. А. Ушакова.

’) См. записку ио ревизіи въ „Приложеніяхъ къ журналамъ тверского очер. губ. земск. собр. сессіи 1899 г.“, стр. 1—178.

теръ (по Бурашевской колоніи, по дѣлопроизводству, по дорожному дѣлу), хотя и они формулированы большею частью въ столь же общей формѣ и не менѣе категорично.

Ревизія 1903 года производилась Б. Б. Штюрмеромъ, состоявшимъ въ 1892—1894 гг. предсѣдателемъ тверской губернской управы по назна­ченію; она сосредоточилась преимущественно на Тверскомъ губернскомъ и Новоторжскомъ земствахъ и особое вниманіе удѣлила вопросу объ участіи въ земской работѣ „третьяго элемента".

Тверскому земству, какъ въ 90-хъ, такъ и въ 900-хъ годахъ при­шлось вести наиболѣе упорную борьбу съ администраціей, причемъ почти все время губернское земство должно было имѣть дѣло съ назначенной управой. Не утверждались также непремѣнные члены губернскихъ при­сутствій и попечители школъ; въ 1899 году смѣты губернскаго и 10 уѣздныхъ земствъ подверглись сокращенію по Высочайшему повелѣнію; наконецъ, наиболѣе виднымъ земскимъ дѣятелямъ была запрещена об­щественная дѣятельность.

Обозрѣвая исторію Тверского земства, мы подробно остановимся на перипетіяхъ этой борьбы, здѣсь же укажемъ лишь на ея заключи­тельный аккордъ, произведенный фонъ-Плеве. Именно, 8 января 1904 года состоялось Высочайшее повелѣніе о предоставленіи ми­нистру внутреннихъ дѣлъ: 1) назначить на трехлѣтіе 1904—1906 гг. составъ тверской губернской и Новоторжской управъ; 2) сохранить смѣту предшествующаго года и на 1904 годъ; 3) „воспретить пребы­ваніе въ предѣлахъ губерніи или отдѣльныхъ ея мѣстностей лицамъ, вредно вліяющимъ на ходъ земскаго управленія" *).

Тверскому губернатору были предоставлены также соотвѣтствующія полномочія относительно „третьяго элемента".

Въ правительственномъ сообщеніи, мотивировавшемъ примѣ­неніе такой исключительной мѣры, говорится о томъ, что „дѣятельность земскихъ учрежденій Тверской губерніи давно уже обращаетъ на себя вниманіе направленіемъ, не соотвѣтствующимъ требованіямъ государ­ственнаго порядка... За послѣдніе годы вредное настроеніе Тверского губернскаго земства усугубилось еще болѣе, выражаясь между прочимъ въ неумѣстныхъ сужденіяхъ на земскихъ собраніяхъ, безплодно волно­вавшихъ умы, и въ постоянномъ стремленіи... идти наперекоръ мѣстной власти. Наряду съ симъ въ Тверской губерніи обнаружились отступленія отъ закона и въ самомъ устройствѣ земскихъ учрежденій. Въ составѣ ихъ постепенно возникли закономъ непредусмотрѣнныя самостоятельныя исполнительныя учрежденія въ видѣ особыхъ комиссій и совѣтовъ, со­стоящихъ въ значительной части изъ лицъ, служащихъ ао вольному

¹⁾ О примѣненіи послѣдней мѣры см. выше стр. 547.

найму... Такимъ образомъ, дѣйствительная власть въ направленіи зем­скихъ дѣлъ мало-по-малу перешла къ лицамъ, служащимъ въ земствѣ по найму... Въ то же время среди этихъ лицъ обнаружилось стремле­ніе сплотиться въ своего рода сообщество и допускать въ него, по соб­ственному указанію и выбору, лишь людей съ ними единомышленныхъ". Это привело къ усиленію „лицъ, неблагонадежныхъ въ политическомъ отношеніи", особенно среди учителей, и выразилось въ стремленіи „обра­тить школьное преподаваніе въ орудіе пропаганды не только противъ существующаго государственнаго и общественнаго порядка, но и про­тивъ религіи". „При такомъ положеніи школьнаго дѣла въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Тверской губерніи,—говорится далѣе,—знаменательнымъ представляется постановленіе губернскаго собранія минувшаго года по школьному вопросу въ Тверскомъ уѣздѣ", касательно „карательныхъ мѣръ по отношенію къ названному уѣзду", постановившему передать земскія школы духовенству ’)•

Въ настоящей и предыдущей главахъ мы очертили тѣ общія усло­вія земской дѣятельности, которыя были поставлены политикой Сипя- гина—Плеве. Посмотримъ теперь, какъ развивалось земское движеніе въ періодъ господства этой политики (1900—1904 гг.).