Государственные финансы на службе внешнеторговой агрессии

Главную роль в форсировании сбыта за границей играют кредитные и финансовые инструменты. Возникнув в некоторых странах в первой половине XX в. как временная мера, они после второй мировой войны превратились в постоянно действующее орудие внешнеторговой экспансии.

Важнейшим государственно-монополистическим орудием современной торговой войны является кредит. Экспортер нуждается в дополнительных источниках финансирования для изготовления и поставки многих видов дорогостоящего оборудования, а импортер — для покрытия расходов по закупке этого оборудования, возмещение которых происходит в течение длительного периода его эксплуатации. Государство предоставляет кредиты либо непосредственно экспортеру, либо импортеру на более благоприятных условиях по сравнению с условиями, действующими на национальном внутреннем или международном кредитном рынке. Особенно активно оно финансирует долгосрочные и среднесрочные контракты, так как частные банки крайне неохотно идут на операции, связанные с длительным вложением средств и большим риском.

Президент Экспортно-импортного банка США (крупнейшего в капиталистическом мире в области кредитования внешней торговли) отмечал еще в конце 60-х годов, что «потребность в государственном финансировании вывоза не была раньше столь огромной и необходимой в борьбе с иностранной конкуренцией, как теперь» 2. Кстати, этот банк финансирует почти 50% американских поставок самолетов за границу, 25% экспорта строи» тельного оборудования, 20% вывоза железнодорожных двигателей и свыше 10 ?б текстильных машин. По оценке руководителей банка, около ‘Л/х контрактов, которые профинансированы в 1978 г.

Одним из основных путей стимулирования сбыта служит «замораживание» процентной ставки по государственным экспортным кредитам, чтобы сохранить ее на низком уровне. При общем повышении банковских ставок разница между ними для экспортных и других кредитов обычно не уменьшается, а иногда даже увеличивается. В результате такой политики ставки по долгосрочным экспортным кредитам в развитых капиталистических странах в 70-х годах были в среднем на 2—3 % ниже, чем по аналогичным кредитам не для экспорта [****].

Экспорт стимулируется и другими путями: увеличивается в общей сумме кредита доля, финансируемая государством на более льготных условиях, удлиняется срок кредита, облегчается и упрощается процедура его получения. Привилегированные условия кредитования экспорта, как правило, не меняются в периоды установления в стране кредитных ограничений.

Льготное кредитование экспорта содействует захвату внешних рынков прежде всего монополиями. Например, 2/3 кредитов Экспортно-импортного банка США приходятся на поставки продукции всего семи компаний: «Боинг», «Дженерал электрик», «Вестингауз», «Мак-Донелл—Дуглас», «Локхид», «Вестерн электрик» и «Комбастион инжиниринг». Крупнейший американский экспортер — комнания «Боинг» использовала в 1980 г. кредиты этого банка при поставках продукции на 3 млрд. долл. из общей суммы ее экспорта в 5 млрд. В ФРГ свыше 70% обязательств банка «Аусфур- кредит», имеющего государственный фонд для кредитования экспорта, приходится на компании с годовым оборотом свыше 100 млн. марок.

В целях расширения сбыта на мировом рынке наращиваются денежные ресурсы государственных банковских институтов или государственных фондов финансирования экспорта в частных банках. Например, кредитные полномочия государственного Экспортно-импортного банка США были З^величены (в млрд. долл.) в 1968 г. до 13,5, в 1971 г. — до 20, в 1974 г. — до 25 и в 1978 г. — до 40. Государственный фонд в банке ФГГ «Аус- фуркредит» расширяется почти ежегодно.

Все большее внимание уделяют правительства совершенствованию механизма кредитования экспорта, демонстрируя при этом немалую изобретательность. В частности, разрабатываются новые формы предоставления кредитов, позволяющие при тех же ресурсах или относительно небольшом их увеличении усилить помощь экспортерам. Так, Экспортно-импортный банк США с 1970 г. привлекает иностранные частные банки к поискам покупателей американских товаров за границей и к совместному финансированию торговых операций (к началу 80-х годов — свыше 300 банков) [††††]. В 1972 г. он заключил агентские соглашения с японскими торговыми монополиями с целью сбыта американской продукции за пределами США и Японии и обязался предоставлять им кредиты на благоприятных условиях. В конце 70-х годов банк стал предоставлять кредиты даже на таких условиях, которые не обеспечивают ему возмещение затрат.

Экспортно-импортный банк Японии распространил в 1975 г. условия кредитования экспорта товаров на продажу технологии, играющую важную роль при реализации оборудования целых предприятий. В 1977 г. принято решение о финансировании деятельности консультационных фирм за границей, а в 1978 г. — закупок иностранных самолетов, которые, как отмечалось, предназначались для сдачи в аренду авиакомпаниям других стран, причем также на льготных условиях при участии этого банка.

Оборотной стороной развития системы льгот импортерам в области платежа явилось обострение «кредитной войны», в которой преимущество получали компании, имевшие возможность шире использовать государственные финансовые ресурсы. Так, в Западной Европе правительства ежегодно расходуют, согласно американским: источникам, около 5 млрд. долл., чтобы компании могли получать экспортные кредиты по ставке на 2 % ниже, чем в США, а следовательно, быть более конкурентоспособными 4. По инициативе поставщиков, оказавшихся жертвами «кредитной войны», в капиталистических странах занялись «упорядочением» вмешательства государства в финансирование экспорта.

На первых порах правительства стремились сдержать «кредитную войну» при поставке отдельных видов оборудования, где она приняла особенно острые формы. Так, по инициативе США между правительствами ряда стран в 1969 г. была достигнута договоренность об установлении 8-лет- него срока кредитования при экспорте оборудования для наземных станций связи через искусственные спутники. Поводом к этому явилось неожиданное поражение американских компаний в борьбе за крупный контракт с Мексикой. В период подготовки к Олимпийским играм 1968 г. она объявила торги на сооружение таких станций для трансляции соревнований. США, проанализировав окупаемость и прибыльность контракта, предложили 6-летний кредит. Однако Япония сочла возможным предоставить кредит на 15 лет, и контракт был подписан с японскими фирмами.

Глубокий экономический кризис в капиталистическом мире в середине 70-х годов, резко обостривший «кредитную войну», побудил страны Запада к переговорам о границах финансовой поддержки экспортеров в целом. США, ФРГ, Великобритания, Франция, Италия и Япония договорились в мае 1975 г. об установлении единого уровня платежа покупателем в 15% от стоимости контракта при кредите свыше 5 лет. Кроме того, страны-импортеры подразделялись на три группы в зависимости от годового национального дохода на душу населения. Соответственно предусматривались различные ставки (8; 7,75; 7,5 %) и максимальные сроки (5; 8,5; 10 лет) кредитования. В 1978 г. к указанной договоренности присоединилось большинство капиталистических стран.

На пути претворения в жизнь этого «джентльменского соглашения» (оно не имеет силы закона и не предусматривает санкции против нарушителей) стоят, однако, серьезные трудности, поскольку национальные системы кредитования экспорта неодинаковы и одни и те же мероприятия по-разному затрагивают интересы отдельных стран. Кроме того, участники переговоров стремятся навязать друг другу свои условия предоставления кредитов. Так, США, специализировавшиеся на многолетних, но сравнительно дорогих кредитах, продолжают настаивать на удлинении сроков кредитования и повышении процентных ставок до уровня ставок частных банков, тогда как ряд западноевропейских стран, и прежде всего Франция, применяющие относительно низкие ставки, требуют ограничить сроки и установить более льготные процентные ставки [‡‡‡‡].

Существуют разногласия и между странами «Общего рынка». Комиссия ЕС, например, заявила протест правительствам ФРГ, Великобритании, Франции и Италии против их сепаратных переговоров с США и Японией, что, по ее мнению, является нарушением Римского договора, лежащего в основе Сообщества (Суд ЕЭС вынес в 1977 г. решение в пользу комиссии). Позицию ЕЭС в данном случае разделяли малые страны — члены «Общего рынка», выражая недовольство по поводу сговора за их спиной между крупными империалистическими державами.

Последующие события показали, что правительства, связанные лишь моральными обязательствами, продолжают «кредитную войну». В частности, американское правительство, не добившись от западноевропейских партнеров согласия на значительное повышение процентных ставок по экспортным кредитам, пустило в ход свое главное оружие — увеличение срока кредитования. В январе 1981 г. Экспортно-импортный банк предоставил кредит сроком на 20 лет на сумму 150 млн. долл. для поставки товаров в Геспублику Берег Слоновой Кости, позволивший американским компаниям обойти французских конкурентов. Хотя под сильным нажимом США в октябре 1981 г. была достигнута договоренность о временном повышении процентных ставок (в зависимости от групп стран до 10—11,25%), переговоры о продлении срока «джентльменского соглашения», истекшего в мае 1982 г., оказались пока безрезультатными. Тем самым кредитное перемирие поставлено под угрозу срыва.

С кредитованием тесно связано страхование экспорта. Правительственные гарантии на случай потерь служат в настоящее время не только первоначальной цели экспортера — обеспечить его интересы при так называемом экономическом риске, связанном с действиями частной фирмы, например с отказом от оплаты или банкротством.

Перебои в хозяйственном механизме капиталистических стран часто порождают новые виды гарантий. Так, в 1972 г. во время усиления кризиса валютной системы во многих странах экспортеры стали страховаться на случай изменения курса валют в период между подписанием и исполнением контракта. В 1974—1975 гг., когда разразился экономический кризис, возникло страхование риска на случай повышения издержек производства под влиянием инфляции. В результате в Великобритании, например, в середине 70-х годов правительство страховало около 380 видов риска, что позволяло охватить, как отмечалось в документе ООН, «практически любую ситуацию, которая может возникнуть» 6.

Правительственные гарантии дают экспортерам ряд существенных преимуществ в конкурентной борьбе. Одно из них заключается в расширении возможностей получения кредитов на льготных условиях. При инфляционном росте цен потребность в финансовых средствах возрастает даже для торговых операций в прежнем объеме. Вместе с тем снижается заинтересованность банков в выдаче этих средств под обеспечение лишь частных лиц. Предоставляя гарантии, буржуазное государство тем самым берет твердое обязательство об оплате контракта, и банки охотнее идут на кредитование.

Правительственные гарантии позволяют экспортерам получать денежные средства в банке сразу же после отгрузки товара, т. е. ускоряют платеж. В обстановке неустойчивости валютных курсов это дает выигрыш поставщику не только во времени, но нередко и в сумме платежа. Важно для экспортера и то, что стоимость государственного страхования (чаще всего не превышает 1 % застрахованной суммы контракта) значительно ниже стоимости частного.

Таким образом, назначение современного государственного страхования экспорта — максимально обезопасить и удешевить вывоз товаров, а следовательно, форсировать внешнеторговую агрессию. Географическое распределение экспорта, застрахованного государством, свидетельствует о том, что правительственные гарантии преследуют цель увеличить его прежде всего в страны Азии, Африки и Латинской Америки и являются одним из важных средств усиления позиций империализма в этих странах. ФРГ, например, около 3/4 экспортных гарантий предоставила при поставках в развивающиеся государства, тогда как доля последних в вывозе составляет менее 1/4.

Там, где совпадают экономические и политические интересы капиталистических стран, их государственные учреждения проявляют особую активность. Не случайно английские экономисты, характеризуя реорганизацию в конце 60-х годов Департамента гарантий экспортных кредитов Великобритании, являющегося старейшим (создан в 1919 г.) и крупнейшим таким учреждением, писали: «Новейшей тенденцией в политике Департамента гарантий является поиск сделок по своей инициативе вместо ожидания, пока экспортеры заключат сделки... и создание условий для финансирования прежде, чем объявятся английские экспортеры. В перспективе деятельность Департамента гарантий в этом направлении будет расти» 7.

Правительства стремятся создать благоприятные условия национальным компаниям в «торговой войне» многими путями. Отмечается, в частности, повышение доли покрытия риска, в результате чего вопрос о нем утрачивает для экспортера и банка прежнюю остроту. Так, эта доля для всех видов экономического риска в США и Великобритании повысилась в 1965 г. до 90%, для политического риска в ФРГ — соответственно до 90% в 1976 г. Устанавливаются оптимальные сроки предоставления гарантий. С одной стороны, эти сроки сокращаются (в ряде случаев до 30 дней), что содействует расширению круга экспортеров, заинтересованных в получении гарантий. С другой стороны, они удлиняются, что имеет большое значение для получения экспортерами долгосрочных кредитов на льготных условиях.

Снижаются страховые премии, уменьшая издержки экспортеров; периодически увеличиваются денежные ресурсы государственных учреждений или фондов страхования, причем часто опережая рост экспорта. Например, в Великобритании, имеющей самый крупный фонд, его сумма за 1960—1975 гг. увеличилась в 11 раз, тогда как стоимость экспорта — в 4,5 раза.              \'*¦

Участие государства в страховании экспорта также обостряет отношения капиталистических стран на мировом рынке. Наибольшее развитие это средство торговой войны получило в Японии, Великобритании и Франции, имеющих тесные экономические связи с государствами Азии, Африки и Латинской Америки. Доля застрахованного экспорта в общей его стоимости в этих странах в 60-х и 70-х годах почти удвоилась и составила от 25 до 35 %.

В целях смягчения «кредитной войны», во многом зависящей от условий государственного страхования экспорта, правительства капиталистических стран с 60-х годов пытаются сблизить эти условия. Однако они достигли более чем скромных результатов. Некоторые практические шаги предприняла Комиссия ЕС, поскольку соперничество членов Сообщества в области страхования экспорта разобщает их и подрывает устои Римского договора. Потратив около 10 лет, органы «Общего рынка» разработали и в 1971 г. ввели в торговую практику единый полис для страхования средне- и долгосрочных экспортных кредитов, но и он охватывает не все сферы и вопросы страхования. В результате сохранилась возможность использования страхования в конкурентной борьбе между членами ЕЭС. В марте 1978 г. новая директива Комиссии ЕС предписывала национальным государственным страховым учреждениям сообщать ей детали своей деятельности, включая ставки страховых премий. Директива устанавливает ряд общих принципов и правил предоставления экспортных гарантий, но не содержит рекомендаций в отношении размера страховых премий, хотя именно этот вопрос является основным источником раздора в сообществе.

Важнейшими финансовыми инструментами форсирования экспорта являются налоговые льготы и субсидии поставщикам товаров за границу. Они позволяют существенно снизить цену и повысить конкурентоспособность, а потому служат одной из главных причин учащающихся межнациональных торговых конфликтов.

Освобождение экспортера от уплаты налогов (или их возврат) первоначально возникло в качестве средства выравнивания конкурентных условий для ввозимых и аналогичных местных товаров в стране импортера, облагавшихся налогами. В послевоенное время оно стало использоваться в большем объеме, чем необходимо для выравнивания этих условий, и, таким образом, превратилось в инструмент стимулирования сбыта за границей. Экспортеры обычно освобождаются от уплаты косвенных и некоторых прямых налогов, а также от аналогичных налогам (по экономическому значению) импортных пошлин на ввезенные материалы и машины, использованные для изготовления экспортной продукции. Наиболее развито такое стимулирование сбыта в странах Западной Европы. Объясняется это тем, что в их налоговых системах высокую долю составляют косвенные налоги, которые, согласно международным правовым нормам, могут свободно возвращаться экспортерам [§§§§].

Расплывчатые правила ГАТТ относительно регулирования налогообложения фактически поощряют увеличение налоговых льгот экспортерам. Еще в середине 50-х годов у фирм начали возникать подозрения, что правительства злоупотребляют правом на частичное освобождение экспортеров от налогов и фактически субсидируют их. Расследование Секретариата ГАТТ подтвердило обоснованность подозрений, и в 1958 г. было сделано уточнение, но полной ясности в вопрос о налогообложении экспортеров текст ГАТТ так и не внес. Этим пользуются монополистические круги и добиваются увеличения налоговых льгот при экспорте.

Повышаются ставки косвенных налогов, возвращаемых экспортерам, выплачиваются разного рода компенсации и расширяется круг товаров if ли услуг, на которые распространяется льготный налоговый режим. Снижаются ставки прямых налогов или устанавливается отсрочка в их уплате. Компаниям разрешается создавать не облагаемые налогом денежные фонды для стимулирования вывоза или исключать из обложения суммы, израсходованные на содействие его развитию.

По примеру Франции большинство стран Западной Европы в конце 60-х и начале 70-х годов осуществило переход на единую систему косвенного налогообложения, исчисляемую на базе «добавленной стоимости» [*****]. Согласно оценкам западных экспертов и некоторым показателям, этот переход, по крайней мере в ряде стран, сопровождался увеличением льгот экспортерам. По поводу применения Францией новой системы налогов американские эксперты писали: «С тех пор как налог на добавленную стоимость стал полностью сниматься с товаров, покидавших страну... Франция предоставляет своим экспортерам большую налоговую льготу, чем кто-либо из ее соседей» 8.

Особенно эффективным методом форсирования вывоза является освобождение экспортеров от прямых налогов. Например, в США в январе 1972 г. вступил в силу закон о предоставлении компаниям, которые создадут филиалы с целью поставки товаров за границу, отсрочки на неопределенное время для уплаты ими 50 % подоходного налога. В 1980 г. насчитывалось свыше 12 тыс. филиалов такого типа («Доместик интернэшнл сейлз корп.», или ДИСК), пользовавшихся новой льготой. На их поставки приходится около 3/4 американского экспорта. За первый год действия закона экспортеры в качестве такой отсрочки фактически получили от государства 250 млн. долл. После установления таких льгот компании, создавшие филиалы типа ДИСК, увеличили вывоз товаров и инвестиции в экспортное производство в большей степени, чем остальные компании. В результате правительство во второй половине 70-х годов уже недополучало в виде налогов примерно миллиард долларов в год.

В ряде стран предоставляются крупные налоговые льготы при использовании доходов фирм на многие мероприятия, содействующие росту сбыта товаров за границей. В Австралии, например, при начислении подоходного налога экспортеры освобождаются от его уплаты в размере почти 43 % с каждого доллара, израсходованного на подготовку участия в международных торгах, патентование изобретения и регистрацию товарного знака за границей, рекламу, содержание заграничных представительств, дополнительную отделку экспортной продукции.

Наибольшую, выгоду от налоговых льгот получают обычно крупные экспортеры. Так, согласно материалам бюджетной комиссии сената США, 72% всей суммы средств, недополученных правительством в 1974 г. в связи с программой ДИСК, приходилось на 186 компаний с активом не менее 250 млн. долл., при этом на 28 из них — 44 % указанных средств 9.

Пока налоговые льготы экспортерам были сравнительно небольшими, их эпизодическое увеличение на фоне повышения цен не порождало серьезных коллизий в капиталистическом мире. Однако межимпериалистические противоречия на этой почве нарастали, ибо неравномерное увеличение налоговых льгот оказывало различное влияние на позиции экспортеров отдельных стран. По инициативе США еще в середине 60-х годов в ОЭСР был поставлен вопрос о необходимости пересмотра практики освобождения от налогов поставщиков продукции за границу, но он не получил поддержки.

Переход к новой системе налогообложения в странах Западной Европы и дальнейшее повышение ставок косвенных налогов вызвали серьезный и затяжной конфликт. Национальный совет США по расширению экспорта рекомендовал в 1968 г. министру торговли добиваться изменения ГАТТ в таком направлении, чтобы получить возможность легально возмещать экспортерам прямые налоги, и установить в стране своего рода налог на добавленную стоимость по западноевропейскому образцу. По настоянию США в рамках ГАТТ начала работать группа экспертов для подготовки проекта реформы системы налоговых льгот. Не дожидаясь итогов этой работы, правительство США предоставило экспортерам, как отмечалось, дополнительную, и притом существенную, льготу в области прямого налогообложения.

Односторонний шаг Вашингтона вызвал бурную реакцию со стороны конкурентов США. Гу- ководители ЕЭС, заявив протест по поводу создания системы ДИСК и несовместимости ее с ГАТТ, обратились в 1973 г. с жалобой в эту организацию, а Канада установила более строгий контроль над ввозом из США, предусматривающий обложение американских товаров компенсационной пошлиной, в том числе если их поставщики пользовались отсрочкой в уплате налогов. В ответ на жалобу ЕЭС США выдвинули контробвинение в адрес Франции, Нидерландов и Бельгии в злоупотреблении налоговыми льготами экспортерам. Гассле- дование Секретариата ГАТТ выявило, что все упомянутые в жалобах страны, освобождая своих экспортеров от налогов, фактически субсидируют их, что противоречит §4 статьи 14 соглашения. Неофициально эксперты Секретариата ГАТТ сообщили, что США посредством системы ДИСК субсидируют экспорт в значительно большей степени, чем Франция, Нидерланды и Бельгия.

В середине 1977 г. США вновь выступили в ОЭСГ с предложением об общем пересмотре налоговых льгот экспортерам. Они даже выразили готовность отменить систему ДИСК, которая слишком дорого обходится американскому правительству, в обмен на встречные шаги торговых партнеров. Однако новая инициатива США не нашла отклика у других государств.

Прямые субсидии компаниям из бюджета относятся к наиболее агрессивным средствам конкурентной борьбы. Если до второй мировой войны правительственная дотация поставщикам продукции за границу считалась «недобросовестным» методом конкуренции, то в послевоенный период она фактически узаконена в арсенале торгово-политических инструментов капиталистических стран.

Субсидирование экспорта, связанное с большими затратами, осуществляется в основном в определенных секторах международной торговли, где особенно тесно переплетаются экономические и политические интересы монополистического капитала. Оно практикуется преимущественно для форсирования сбыта, во-первых, сельскохозяйственных товаров, являясь одновременно инструментом сдерживания разорения фермеров и пополнения ими армии безработных. Во-вторых, субсидируется вывоз некоторых групп промышленных товаров, имеющих важное значение для монополий военно-промышленного комплекса и играющих существенную роль во внешней политике.

Субсидирование сельскохозяйственного экспорта развивается путем увеличения соответствующих ассигнований, расширения ассортимента субсидируемой продукции и разработки более эффективных методов предоставления дотаций. В крупных масштабах прибегают к нему США и страны ЕЭС, являющиеся главными поставщиками продовольствия на мировой рынок. В частности, американское правительство во второй половине 60-х годов в несколько раз увеличило субсидии фермерам (до 5 млрд. долл. в год). Кроме того, оно установило в 1970 г. систему компенсации разницы между внутренней и мировой ценами, гарантирующую определенный уровень доходов. В результате поставки продовольствия США за границу в 70-х годах увеличились значительно больше, чем в 60-х и 50-х.

Страны — члены ЕЭС стали совместно широко субсидировать сельскохозяйственный экспорт с помощью специального фонда с конца 60-х годов. До 1967 г. субсидии предоставлялись преимущественно при вывозе зерновых, а затем при экспорте продукции животноводства и рыболовства, продуктов переработки сельскохозяйственного сырья и фруктов.

Расходы ЕЭС на субсидирование сельскохо-

^ Л. В. Сабельников зяйственного экспорта за 1967—1978 гг. увеличились более чем в 11 раз. Это связано как с ростом дотаций и числа субсидируемых товаров, так и с расширением Сообщества и инфляционным повышением цен.

Деятельность ЕЭС в области субсидирования резко усилила позиции европейских экспортеров и одновременно нанесла ущерб экспортерам других стран. Поскольку в числе последних оказались и американские поставщики, новый метод форсирования вывоза в Западной Европе стал источником одного из самых острых экономических конфликтов между США и странами ЕЭС. Так, субсидии при экспорте муки превышали порой 100 долл. за тонну, что составляло треть ее цены. В результате доля ЕЭС на мировом рынке этого товара повысилась с 29 % в 1960 г. до 74 % в 1980 г., тогда как доля США снизилась с 24 до 10 %. «Субсидии, которые ЕЭС выплачивает своим экспортерам,— заявил председатель сенатской комиссии конгресса США, ведающей вопросами сельского хозяйства,— представляют собой вопиющий пример недобросовестной торговой практики» 10. Сельскохозяйственные товары государств «Общего рынка», несмотря на высокие издержки производства, начали успешно конкурировать с аналогичными американскими товарами не только в третьих странах, но и в США.

Неоднократные попытки Вашингтона добиться пересмотра системы субсидирования в ЕЭС всякий раз наталкивались на решительный отпор. Так, руководители ЕЭС согласились участвовать в многосторонних переговорах в рамках ГАТТ в 1973 — 1979 гг. лишь «при условии,— как сказано в меморандуме Комиссии ЕС по вопросу переговоров,— что... единая сельскохозяйственная политика не будет предметом переговоров» 11. Вследствие этого правительство США, предусмотрев в законе о развитии торговли 1974 г. ясесткие протекционистские меры и произвольные условия их применения против импорта субсидируемых товаров, вступило на путь ответных действий по конкретным товарам, что оказалось более резуль-

тативным. Например, соответствующая угроза во время «сырной войны» в 1975 г. привела к сокращению Сообществом субсидирования поставок сыра в США.

Серьезные столкновения все чаще возникают у ЕЭС и с другими странами — экспортерами сельскохозяйственной продукции, грозящие цепной реакцией ответных мер в области ограничения торговли. Так, Австралия в 1981 г. обвинила Сообщество в вытеснении ее поставщиков мяса, молочных продуктов и пшеницы из Европы (более половины австралийского вывоза этих товаров шло в конце 50-х годов в страны «Общего рынка») и решила пересмотреть льготы, предоставляемые ею при импорте членам ЕЭС. Субсидируя экспорт, Сообщество с 1975 по 1979 г. в 5 раз увеличило вывоз сахара и превратилось из нетто-импортера в нетто-экспортера. Это побудило Австралию, для которой Западная Европа была главным покупателем сахара, обратиться в ГАТТ с официальным обвинением ЕЭС в дезорганизации мирового рынка. Ее обвинение поддержали и некоторые развивающиеся страны, в том числе Бразилия и Индия. Потери Бразилии от массированных поставок сахара ЕЭС, вызвавших сильное падение мировых цен, исчислялись миллионами долларов.

Конфликты на почве субсидирования периодически обостряются между странами ЕЭС. Фактически страны — импортеры сельскохозяйственной продукции (ФГГ, Италия и Великобритания) субсидируют ее сбыт основными странами-экслор- терами. Франция и Нидерланды используют свыше половины ресурсов общего фонда для субсидирования экспорта.

Наиболее субсидируемыми товарами промышленного экспорта являются суда и авиационная техника. Поскольку крупнейшие страны-производители (по судам — Япония, Швеция и ФГГ; по авиационной технике — США и Великобритания) реализуют более 50 % продукции за границей, инструментом форсирования ее вывоза служат субсидии компаниям в сфере производства. Последние предоставляются в форме инвестиционных кредитов с низкой процентной ставкой, компенсации разницы в издержках по строительству судов на национальных и заграничных верфях, различных дотаций (для реорганизации компаний, обновления их оборудования, проведения исследований и освоения выпуска новой продукции).

Увеличивается финансовая помощь компаниям

За «общим* столом «Общего рынка*

Развитие субсидирования в судостроении, искусственно повышая конкурентоспособность фирм, резко усилило торговое соперничество и в конце концов побудило правительства добиваться взаимного ограничения финансового вмешательства в эту отрасль. Между странами ЕЭС в 1968 г. достигнута договоренность об установлении максимальных прямых субсидий в размере 10 % стоимости судна.

Расширяется субсидирование экспортеров авиационной техники. В частности, в Западной Европе получило распространение предоставление прямых субсидий на создание гражданских самолетов, изготовляемых в рамках международной производственной кооперации. Так, правительства Франции, ФРГ и Нидерландов с конца 60-х годов покрывали большую долю расходов на конструирование аэробуса А-300, а в 70-х годах с участием правительств Великобритании и Испании — его модифицированного варианта А-310. В 1969 г. началась поставка самолета Ф-28 с использованием бюджетных средств Великобритании, ФРГ и Нидерландов. Кооперация дает возможность увеличить серийность продукции и снизить производственные расходы, а субсидия — дополнительно снижать цены на самолеты, что в совокупности позволяет западноевропейцам успешнее конкурировать с американцами. Показательно, например, заявление президента американской компании «Дженерал электрик», потерпевшей в начале 70-х годов поражение на международных торгах в борьбе за выгодный контракт на авиадвигатели, о том, что, хотя конкурентом формально выступала английская фирма «Ролс-Ройс», фактически им являлось правительство Великобритании, щедро финансирующее производство 12.

Наконец, используется еще один важный кредитно-финансовый инструмент форсирования экспорта, хотя главная его цель носит не экономический, а политический характер. Речь идет о государственных займах со сроком погашения в несколько десятилетий, с относительно небольшим процентом или беспроцентных и о безвозвратных ассигнованиях, предоставляемых развивающимся странам. Этот инструмент — орудие неоколониализма и одновременно средство стимулирования вывоза товаров из капиталистических стран. Важно отметить и то, что такие займы и ассигнования, идущие на строительство предприятий и других объектов и именуемые в печати «помощью развитию», дают возможность странам-донорам не только поставлять оборудование и материалы на соответствующие суммы, но и подготавливать экономическую почву для последующего увеличения экспорта. Тем самым они служат долгосрочным целям борьбы монополий за рынки и усилению зависимости развивающихся государств от империалистических.

«Помощь развитию» широко используется для продвижения товаров и услуг капиталистических стран за границу. Увеличивается объем этой «помощи», изыскиваются более выгодные для них формы предоставления, повышается доля оплачиваемых поставок из стран-доноров. Кроме того, страны — получатели финансовых средств принуждаются к торгово-политическим уступкам.

Приток государственных финансовых средств в виде «помощи развитию»

(в млрд. долл.)

Источники: Development Co-operation. OECD. Paris, 1971, 1976,1980, 1 981.

Приток финансовых средств из капиталистических стран в развивающиеся в неизменных ценах увеличился в 70-х годах значительно меньше, чем в текущих. Кроме того, в рассматриваемый период росли платежи развивающихся государств по ранее выданным займам, что сокращало объем реально получаемых ими средств.

Необходимо подчеркнуть, что расширение экономического и технического содействия Советского Союза и других социалистических стран развивающимся государствам и все более решительная борьба последних против финансовой эксплуатации вынуждают капиталистические страны идти на некоторое смягчение условий предоставления займов, в частности на удлинение сроков, снижение процентных ставок и увеличение льготного периода (до начала платежей). В 70-х годах страны Запада пошли также на предоставление государствам-получателям большей свободы в расходовании займов, выдаваемых через международные банки.

Особенно широко прибегают к займам и безвозвратным ассигнованиям для форсирования экспорта Соединенные Штаты. Свыше 50 % их суммы приходилось на США в 60-х годах и почти 90 % средств, предоставляемых на двусторонней основе, расходуется на оплату американского экспорта товаров и услуг. Это активизирует деятельность правительств других империалистических держав, направленную на более интенсивное использование «помощи развитию» для захвата национальными монополиями рынков освободившихся государств.

Так, страны ЕЭС еще в конце 50-х годов создали Европейский фонд развития для предоставления займов бывшим колониям Франции, Нидерландов и Бельгии. В 60-х годах такие займы развивающимся государствам, ассоциированным с Сообществом, начал предоставлять Европейский инвестиционный банк. Доля шести стран — членов ЕЭС в общей сумме «помощи развитию» значительно возросла, и с 1973 г. она превышает долю США.

Япония ликвидировала отставание в применении этого орудия торговой войны. По предоставлению такой «помощи» она в 1973 г., оттеснив Великобританию, вышла на четвертое место и в дальнейшем в отдельные годы оспаривала третье место с ФРГ. Япония развернула борьбу за увеличение сбыта национальных товаров в счет займов международных банков. В частности, она выступила инициатором создания Азиатского банка развития, согласилась быть основным кредитором банка и добилась, чтобы японского представителя избрали первым его президентом в 1966 г. В 1972/73 финансовом году Япония стала крупнейшим поставщиком машин, оборудования и услуг в развивающиеся страны в счет займов Международного банка реконструкции и развития (МБРР) и его филиала — Международной ассоциации развития (МАР), опередив США, которые являются главным «донором» обоих учреждений.

Экспорт капиталистических стран в освободившиеся государства в счет «помощи развитию», несмотря на, казалось бы, благоприятные условия его финансирования, фактически представляет собой орудие эксплуатации этих государств. Принудительный характер расходования выделяемых средств дает возможность компаниям стран-доно- ров завышать цены поставляемых товаров (согласно оценкам экспертов ФРГ, в среднем на 20 %), а их правительствам требовать погашения займов и процентов в конвертируемой валюте. Это ведет к образованию у стран-получателей все большей финансовой задолженности. «Связанность помощи,— писали эксперты ОЭСР еще в конце 60-х годов,— служит по существу оружием развитых стран в войне за свои валютные резервы, тогда как развивающиеся государства в этой войне являются жертвами среди гражданского населения» 13.

Кредитно-финансовый механизм форсирования капиталистического экспорта стал более мощным. Однако «ресурсы» этого механизма, воздействующего главным образом на цены, имеют определенные границы, особенно если учесть повышение роли неценовой конкуренции и усиление инфляции. Наступает момент, когда дальнейшее его развитие уже не ведет к соответствующему росту поставок товаров за границу, а активизирует протекционистские тенденции и разобщает страны Запада. О приближении такого момента свидетельствует расширение деятельности в 70-х годах в области межправительственного регулирования финансирования экспорта.

Вместе с тем стремление монополий полнее использовать возможности государства в торговой войне ведет к тому, что все более широкий круг официальных учреждений привлекается к оказанию практической помощи компаниям в борьбе за мировые рынки. В настоящее время все капиталистические страны стали на этот путь и по существу создают новый механизм в системе форсирования экспорта.