«... и рынки эти за границей»

В 1944 году на комиссии Конгресса США, изучавшей вопросы послевоенной экономики, помощник министра Дин Ачисон сказал :

«... никто... никогда не верил, что наш внутренний рынок при нынешнем его устройстве сможет вместить все выпускаемые страной товары.

Это краткое заявление точно описывало подход крупных банкиров и бизнесменов США, стремящихся превратиться в крупнейшую экономическую силу в послевоенном мире.

Некоторые стали называть Ачисона «архитектором «холодной» войны». {569} Он подготовил Доктрину Трумэна, разработал документы для создания НАТО, и он же убедил Трумэна ввязаться в войну в Корее 1950 году.

Ачисон сыграл ключевую роль в создании Бреттон Вудского соглашения, включая создание МВФ, а затем в 1944 году и Всемирного Банка – всё это для того, чтобы преуспеть в поиске «заграничных рынков».

К 1945 году идеологи внешней политики в Вашингтоне и Совет по международным отношениям могли констатировать, что достигли гигантских успехов, убедив многих участвовать в глобальном расширении границ. Единственной проблемой, как они полагали, был тот факт, что в конечном итоге им придётся полностью разрушить или, во всяком случае, серьёзно ослабить два крупных государства, которые всё это время оставались для них недоступными, во всяком случае, временно: Советский Союз, а затем Китайскую Народную Республику. Если они действительно хотели добиться превосходства своей экономике в масштабе всего мира.

Во время своей работы в группе «Изучение войны и мира» в Совете по международным отношениям Рокфеллера Исаак Боумэн убедил отца британской геополитики сэра Халфорда Макиндера, автора стратегического раздела журнала «Международные отношения», поддержать его идею послевоенного мирового порядка. Эссе «Круглый мир и достижение мира» вышло в свет в июле 1943 года, почти за год до вторжения союзников в Нормандию.

В этом эссе Макиндер описал своё видение послевоенного порядка, в котором доминирует США.

«И неизбежный итог состоит в том, что если Советский Союз выйдет из войны захватившим Германию победителем, то он станет крупнейшей сухопутной страной в мире. Кроме того, у этой страны будет стратегически самая сильная позиция для обороны. "Сердце мира" – величайшая природная крепость на всей Земле». {570}

Боумэн и его коллеги, разумеется, сделали выводы из сказанного, но между ними и Макиндером было существенное различие: он полагал, что СССР будет союзником англо американского послевоенного сдерживания Германии. Боумэн же, наоборот, для организации «свободного мира» на своих условиях считал необходимым обеспечить образование единственной реальной силы – США совместно с их ключевыми союзниками по НАТО.

Вскоре после смерти Рузвельта законодатели внешней политики США объединились с Черчиллем, чтобы объявить бывшего союзника – Советский Союз – главным врагом и «угрозой миру на земле». С самого начала, ещё до окончания войны рассуждая в духе тактики британского баланса сил, Черчилль предполагал использовать Германию как английского союзника против более сильного соперника – СССР. Это стратегия не имела ничего общего с идеологией, она опиралась на простой расчет сил, по которому Британия всегда объединялась со слабым соперником, против сильного. Мало кто тогда это понимал, и тем более, мало кто собирался вникать в детали.

15 апреля 1945 года, через несколько дней после смерти Франклина Делано Рузвельта и всего за несколько дней до немецкой капитуляции, группа высших советников по внешней политике встретилась за закрытыми дверями Госдепартамента в Вашингтоне. Среди присутствовавших на встрече были Джон Д. Маклой, помощник военного министра США, президент «Дженерал Моторс», главный поставщик товаров для военного ведомства и несколько других тщательно отобранных «своих» людей. Собравшиеся обсуждали, как перенаправить военные интересы общественности с Германии на Советский Союз, учитывая, что простые американцы испытывали сильные и добрые чувства к русским, потому что война была выиграна с их помощью. Они пытались придумать, как достигнуть радикального изменения настроений общества, обратив их против СССР. Решением, по их мнению, было следующее: необходимо спровоцировать Сталина на какой нибудь агрессивный поступок, который с точки зрения общественности воспринимался бы как подрыв доверия и угроза миру. {571}