И все-таки това

              Учитывая отсутствие убедительного

товар              объяснения механизма выполнения

функции меры стоимостей кредитными деньгами, необходимо внести ясность в наше понимание этого вопроса.

О товарной природе современных кредитно-бумажных денег говорят многие советские экономисты. При этом высказываются довольно оригинальные и интересные суждения. С. М. Никитин, например, выдвинул предположение, что товарная природа современных бумажных денег заключается в том, что посредством связи через заработную плату они выступают представителями специфического товара капиталистического способа производства — рабочей силы [см.: 23, с. 339—361]. Однако это означало бы по существу отсутствие принципиальных изменений в механизме функционирования денег по сравнению с золотым стандартом: просто бумажноденежные знаки стали представлять в обращении другой денежный товар.

По нашему мнению, изменение заключается в ином. Ведь очевидно, что золото и в современных условиях не утратило способности выполнять функцию меры стоимостей, поскольку свойства, позволявшие этому металлу выполнять ее раньше, никаких изменений не претерпели. Зато произошли важные перемены во внешних условиях функционирования золота в качестве денег, что и привело к утрате желтым металлом возможности служить мерой стоимостей. Иначе говоря, в экономике современного государственно-монополистического капитализма возможность золота выступать в качестве меры стоимостей является формальной, а не реальной. Но подобной формальной возможностью в конце концов обладают и другие товары, имеющие самостоятельную стоимость.

Как известно, товары вступают в обращение, уже имея стоимость. А в процессе обмена возникает потребность не в том, чтобы определить, какая именно стоимость заключена в том или ином товаре, а в том, чтобы выяснить, во сколько раз она больше или меньше стоимости, заключенной в товаре, предложенном для обмена. Следовательно, функцией денег в конечном счете является соизмерение стоимостей, а функция меры стоимостей— это лишь ее частное проявление на определенной стадии развития производственных отношений. То, что для соизмерения стоимостей в принципе не требуется обязательно использовать стоимость какого-либо реально существующего в вещной форме товара, известно человечеству давно. К. Маркс в связи с этим отметил для себя наблюдение английского коммерсанта, автора ряда экономических работ У. Джейкоба: «На африканском побережье ни золото, ни серебро не служат мерой стоимости, а вместо них применяется идеальная мера, воображаемый „брусок”» |[4, с. 137].

Механизм соизмерения стоимостей, осуществляемого посредством бумажных денежных знаков, имеющих лишь условную стоимость, был представлен еще Р. Гильфер- дингом в известной интерпретации формулы закона денежного обращения, являвшейся, по словам ее критика К. Каутского, «попыткой объяснить определенные явления, над которыми теоретики денежного обращения трудятся в поте лица в течение десятилетий» [17, с.114].

Не объяснены эти явления до конца и сегодня, что и обусловливает необходимость повторного анализа мыслей Р. Гильфердинга. Непредвзятый взгляд на его концепцию затруднен многолетним отрицанием ее права на какую-либо научность. Как известно, конспектируя «Финансовый капитал» Р. Гильфердинга, В. И. Ленин сделал пометку: «Ошибка Гильфердинга, см. «Die Neue Zeit», 1912, 30-й год издания, I том. (У Гильфердинга деньги входят в обращение без стоимости.)» [7, с. 309], т. е. он лишь отметил для себя наличие негативной точки зрения, высказанной в ходе имевшей место дискуссии таким авторитетным теоретиком, каким был в то время К.

Однако была ли действительно подобная путаница у Р. Гильфердинга? Давайте внимательнее проследим за ходом его мыслей.

Касаясь металлического обращения, Р. Гильфердинг вслед за К. Марксом говорит о сумме цен товаров (Preissumme der Waren). Переходя затем к рассмотрению бумажноденежного обращения, он употребляет уже несколько иной термин — «сумма стоимостей товаров» (Wertsumme der Waren). К. Каутский же, анализируя формулу Гильфердинга, упорно сравнивал массу находящихся в обращении бумажных денег именно с суммой цен товаров, создавая таким образом ту тавтологию понятий «цена» и «стоимость», которую затем приписывал Гильфердингу. Хотя заподозрить его в подобной описке, зная характерную для него точность формулировок, было трудно.

Целью товарного обращения является обмен товаров пропорционально произведенным затратам труда или пропорционально стоимостям. Давно уже известно, что на практике товары обмениваются не по стоимостям, а по ценам, которые хотя и колеблются возле величины стоимости, но, как правило, не совпадают с ней. Однако в масштабах всего общества сумма цен обмениваемых товаров совпадает с суммой их стоимостей, так как нельзя обменять больше того, что произведено. В этом в сущности и заключается закон стоимости, в соответствии которому отказывалось формуле, выведенной Р.

Попробуем проследить за логикой рассуждений Гильфердинга, начиная с анализа металлического обращения.

Почему К. Маркс употребляет при формулировании закона денежного обращения термин «сумма цен товаров», а не «сумма стоимостей», хотя для обеспечения эквивалентности товарообмена необходимо обеспечить равенство именно товарных стоимостей? Да потому, что стоимость как таковая не имеет измерения и в любом случае на поверхности явлений проявляется только как цена.

Для уяснения этого положения условно представим себе формулу закона денежного обращения (в упрощенном виде) следующим образом:

Сумма стоимостей товаров Масса денег, функ- сТ0ИМ0СХЬ

ционирующих в каче- Число оборотов одноимен-=              х              Денежной.

стве средства обра- ных денежных единиц              единицы

щения

Применив условные обозначения: Т — количество единиц каждого товара; С — стоимость единицы каждого отдельного товара; К — количество одноименных денежных единиц в обращении; С\' — стоимость денежной единицы; О — количество оборотов одноименных денежных единиц, мы получим:

І Ті-Сі

-=К-С\'.              (1)

о

В этой формуле не могут быть измерены две величины: С и С\