КОНСОЛИДАЦИЯ В НИЖНЕМ МАНХЭТТЕНЕ

На протяжении ряда лет «Чейз» поглотил более 50 меньших банков, и в результате его операции проходили по девяти различным адресам, которые были разбросаны по всему финансовому району, включая нашу все более тесную штаб-квартиру по адресу Пайн-стрит, 18.

Вопрос заключался не в том, должны ли мы переезжать - в этом все были согласны, - а в том, куда переезжать. Финансовое сообщество нижнего Манхэттена было недовольно тесными улицами, неудовлетворительными общественными службами и старыми зданиями, причем многие компании уже предприняли шаги, чтобы перебраться из этого района. Для большинства предпочтительным местом нахождения был средний Манхэттен. Город необыкновенно вырос в послевоенные годы, однако почти весь этот рост происходил к северу от 34-й улицы - каждый год туда переезжали десятки компаний. В то же самое время с начала Великой депрессии в финансовом районе не было построено ни одного нового здания. Нижний Манхэттен находился в состоянии застоя, многие из его знаменитых финансовых учреждений планировали вслед за своими корпоративными клиентами перебраться севернее, и шла молва о том, что «на Уолл-стрит будет вновь расти трава».

Никто не хотел уезжать последним. Все мы владели значительной недвижимостью, ценность которой катастрофически упала бы, если бы финансовое сообщество начало в крупных масштабах двигаться на север. «Ферст нэшнл сити бэнк» уже объявил о переводе многих своих операций в новое здание на Парк авеню, которое должно было быть завершено постройкой в 1959 году, хотя председатель банка уверял Джека МакКлоя, что не имел планов переноса штаб-квартиры.

Моя личная точка зрения заключалась в том, что жизненно важной задачей было сохранение финансового района неподалеку от Уолл-стрит, и что «Чейз» должен взять на себя лидирующую роль в этом процессе. Отчасти это было связано и с эмоциями. Этот район имел богатую историю: здесь находился голландский поселок Новый Амстердам; именно здесь Джордж Вашингтон принял присягу и в первый раз собрался Конгресс. Здесь в 1817 году начала работать Нью-Йоркская фондовая биржа. В течение многих лет по адресу Бродвей, 26 находилась штаб-квартира основанной дедом компании «Стандард ойл». Однако эмоции никогда не должны быть основой для деловых решений, влияющих на многие тысячи людей и сотни млн. долл. Я считал, что существовали также убедительные практические причины в пользу того, чтобы «Чейз» оставался в нижнем Манхэттене. Концентрация финансовой отрасли на такой небольшой территории, наряду с Федеральным резервным банком Нью-Йорка и крупными биржами ценных бумаг и сырьевых товаров, создает огромные преимущества за счет эффективности. Находясь вместе, мы были составной и все более важной частью финансовой нервной системы мира. Эти сильные стороны оказались бы под угрозой, если бы некоторые из крупных корпораций переехали в другое место. А были признаки того, что некоторые из них серьезно рассматривали такую возможность. Так, совет Нью-Йоркской фондовой биржи отметил, что в случае введения налога на передачу акций биржа переехала бы в Нью-Джерси. Если крупные банки оставят Нижний Манхэттен, у биржи появится дополнительный стимул перебраться в другое место, и это, как я полагал, вызвало бы исход и других компаний, что было бы для Нью-Йорка экономическим и финансовым бедствием.

Я убедил Джека МакКлоя нанять квалифицированную независимую фирму для оценки делового климата и потенциала в даунтауне. Представленный нам всесторонний отчет подтвердил, что в этом районе происходили глубокие экономические изменения. Крупные судоходные фирмы, в течение длительного времени бывшие неотъемлемой принадлежностью Нижнего Манхэттена, перебирались в другие города, другие компании переезжали на Средний Манхэттен и в Нью-Джерси. Большинство финансовых учреждений, банки, брокерские конторы и страховые компании чувствовали себя нервозно и были указания, что они могут последовать за своими клиентами в другие районы города или даже вообще в другие штаты. Наши консультанты соглашались со мной в отношении того, что «Чейз» должен оставаться в даунтауне, однако призывали к тому, чтобы мы сделали это «достаточно определенным и драматическим образом с тем, чтобы другие увидели, что это является решительным шагом с нашей стороны».