<<
>>

§ 2.1. Понятие объекта ССТЭ и объекта экспертного познания

Понятие объекта экспертизы, как и понятие ее предмета, является основополагающим в теории судебной экспертизы, поэтому четкая его формулировка «приобретает особую актуальность, в частности для определения предметов отдельных видов экспертиз, их разграничения, определения компетенции экспертов различных специальностей, для организации подготовки экспертных кадров и т.д.

Таким образом, проблема эта представляет не только теоретический интерес, она имеет и непосредственно практическое значение» [347, с. 10].

Наиболее полно дать определение объекта ССТЭ можно только обратившись к публикациям недавнего прошлого и современным высказываниям ученых о понятии объекта судебной экспертизы вообще. Наиболее распространено в юридической литературе понятие объекта как источника фактических данных, носителя информации о фактах, составляющих предмет экспертизы [328, с.. 31; 342, с. 11; 465, с. 8 и др.]. У большинства ученых не было и нет каких-либо существенных разногласий по этому вопросу. Некоторые расхождения касались определения границ множества объектов экспертизы. Так, в «Словаре основных терминов судебных экспертиз» приводится примерный их перечень: «вещественные доказательства ... вещная обстановка или фрагменты места происшествия, образцы, иные сведения, содержащиеся в материалах дела» [408, с. 53] (курсив мой. -А.Б.).

Д.Я. Мирский и М.Н. Ростов высказали сомнения в правомерности включения в указанный перечень таких понятий, как «вещественные доказательства» и «иные сведения», обосновывая это следующим образом: «не всегда вещи, представленные на экспертное исследование, имеют этот процессуальный статус (вещественных доказательств. - А.Б.). Более того, нередко лишь заключение эксперта позволяет определить относимость предмета к событию преступления, на основании чего следователь выносит постановление о его приобщении к делу в качестве вещественного доказательства», «объектом экспертного исследования могут быть

только материальные либо материализованные носители информации, сведения о них - не материальная категория, а синоним понятия «информация» [328, с.

30].

Упоминание сведений в перечне объектов судебной экспертизы некорректно. Мы разделяем эту точку зрения, как и утверждение о том, что «объект и содержащаяся в нем информация находятся в тесном единстве, их нельзя отрывать друг от друга, но и нельзя отождествлять» [229, с. 19]. Предложение заменить термин «вещественные доказательства» в определении понятия объекта судебной экспертизы термином «не имеющим столь конкретного процессуального значения» [328, с. 31] так и не было в последствии реализовано, вещественные доказательства наряду с документами, предметами и пр. указаны в перечне объектов экспертного исследования в ст. 10 ФЗ о ГСЭД.

Неоднозначно решался в юридической литературе и вопрос о том, относятся ли к объектам экспертизы только материальные предметы, фрагменты вещной обстановки либо в их число могут быть включены также события, факты и другие идеальные объекты. Правильное разрешение этой проблемы особо важно для ССТЭ, так как при проведении некоторых видов исследований предполагается изучение именно идеальных объектов, как-то: имевших место в прошлом процессов возведения и эксплуатации строений и сооружений, разрушений, несчастных случаев в строительстве и пр.

В этой связи В.Д. Арсеньев отмечал, что «в качестве ... основного объекта экспертизы выступают те реально существующие (или существовавшие в прошлом) явления, на установление которых объективно направлена экспертиза ... Материальные носители информации об этих явлениях - их составная часть (действительная или предполагаемая)» [184, с. 8].

Такой же точки зрения придерживались А.И. Винберг и Н.Т. Малаховская: «непосредственным объектом судебной экспертизы будут предметы и явления, обладающие однородными свойствами, проявляющимися в определенных информативных признаках, которые подвергаются экспертному исследованию исходя из сущности данного вида экспертизы» [228, с. 34]. Заметим, что А.И. Винберг не всегда был последователен в этом вопросе, ранее наряду с ДЛ. Мирским и М.Н. Ростовым он разделял мнение, согласно которому «объектами экспертизы во всех случаях могут быть только материальные объекты» [229, с.

19].

Ю.К. Орлов отрицает возможность рассмотрения различных событий, явлений и действий в качестве объектов судебной экспертизы, так аргументируя свою позицию: « применительно к экспертному исследованию в отличие от других видов познавательной деятельности объект исследования является не только гносеологическим, но и правовым ... Правовой же режим может быть распространен лишь на реально существующие объекты» [347, с. 13]. Полемизируя с Р.С. Белкиным, который придерживался противоположной точки зрения, утверждая, что события прошлого также могут рассматриваться в правовом аспекте - достаточно напомнить общий объект познания в уголовном процессе, каковым является преступление [203, с. 260], Ю.К. Орлов указывает на смешение здесь правового аспекта и правового режима, отмечая, что «любое событие прошлого может получать какую-либо правовую оценку, исследоваться в процессуальной форме и т.п. Однако только ... материальные объекты ... могут быть как-то процессуально оформлены, предоставлены в распоряжение эксперта, только в отношении таких объектов эксперт может располагать какими-то полномочиями» [203, с. 13].

Не разделял позицию Ю.К. Орлова и НА. Селиванов. Он отмечал: «Нередко при проведении судебно-технологической экспертизы непосредственным объектом исследования является процесс производства на определенной технологической линии. Ведь здесь изучается не совокупность статического промышленного оборудования, а механизмы в их динамике, т.е. процесс их эксплуатации» [404, с. 63]. Это представляется Ю.К. Орлову ошибочным, ибо «изучаемый экспертом процесс не сводим к механической сумме предметов, ... но речь идет не о процессе, а об объекте. Какой бы процесс не изучался экспертом, в его распоряжение предоставляются совершенно определенные материальные предметы, будь то технологическое оборудование или документы, в которых зафиксированы какие-то факты ... Отнесение ... процессов к объекту экспертизы неизбежно влечет за собой смешение его с целями экспертизы и, следовательно, с ее предметом и в какой-то степени даже с методами и ...

означает игнорирование правовой специфики экспертизы - наличия у него определенного процессуального режима, который никак не может быть распространен на идеальные объекты» [203, с. 14].

Аргументы, приводимые Ю.К. Орловым в защиту своей точки зрения, кажутся нам убедительными, сужение понятия объекта экспертизы - обоснованным; мы разделяем также его мнение о том, что множество идеальных категорий, изучаемых экспертом, следует относить не к объектам экспертизы, а к объектам экспертного познания на том основании, что в гносеологическом смысле в этом качестве могут выступать не только материальные предметы, но и различные процессы, события, явления, действия [342, с. 12]. Иначе говоря, объекты экспертного познания представляют собой единство материальной и идеальной субстанций, в котором первая - отображаемый компонент, источник информации, фиксируемой в виде отображения, вторая - компонент отображающий, источник отображаемого, точнее его мысленная модель, создаваемая экспертом в своем сознании на основе результатов исследования материальной субстанции.

Таким образом, множество объектов экспертного познания, применительно к ССТЭ, включает в себя все исследуемые экспертом процессы, связанные с предпроектными гидрогеологическими изысканиями, проектированием, возведением, эксплуатацией, восстановлением (реконструкцией), разрушением и утилизацией строительных объектов. Рассмотрим процессы строительного производства, в ходе которых проявляются ошибки проектирования, наиболее часто допускаются различного рода отступления от требований специальных норм и правил, обусловливающие аварии и несчастные случаи, снижение качества строительных объектов; частичную или полную утрату их способности выполнять проектное функциональное назначение.

В зависимости от роли процессов при возведении зданий и сооружений они подразделяются на подготовительные, основные, вспомогательные и заключительные. Строительная продукция создается в результате основных процессов. В большинстве случаев основным процессам предшествуют подготовительные, необходимые для подготовки условий производства работ.

Кроме того, основным сопутствуют вспомогательные процессы, позволяющие осуществлять основные процессы на должном техническом уровне при соблюдении требований охраны труда. По завершении основных и связанных с ними вспомогательных процессов выполняются заключительные процессы, после которых может быть произведена приемка продукции.

Строительные процессы различают по технологическим признакам на заготовительные, транспортные и монтажно-укладочные. Заготовительные процессы предназначены для изготовления строительных материалов и полуфабрикатов (бетонной смеси, раствора, арматуры, сборных деталей и конструкций и т.п.) или по

вышения степени их готовности, а также для укрупнения элементов конструкции. Эти процессы обычно выполняют на специализированных предприятиях и площадках.

Транспортные процессы, осуществляемые с помощью общестроительных и технологических транспортных средств, делятся на две группы. К первой относится доставка материалов и изделий на склады, расположенные в пределах строительной площадки, или прямо к монтажному крану, ко второй - перемещение их непосредственно к рабочим местам. Транспортные процессы второй группы всегда осуществляются совместно с монтажно-укладочными и являются составной частью технологии возведения зданий.

Монтажно-укладочные процессы, выполняемые во время строительства объекта, заключаются в переработке, изменении формы или положения предметов труда, результатом которого является конечная продукция - отдельные части здания и сооружения.

Монтажно-укладочные процессы могут быть общестроительными (устройство котлованов, возведение фундаментов, стен, перекрытий, устройство кровель) и специальными (устройство санитарно-технических систем, прокладка инженерных сетей, устройство изоляции, монтаж оборудования и пр.).

В зависимости от характера производства различают непрерывные и прерывные строительные процессы. В непрерывных процессах (например, кладке) рабочие операции выполняются непрерывно, одна за другой. Их продолжительность определяется лишь организационными соображениями.

Прерывные процессы сопровождаются перерывами, обусловленными свойствами укладываемых материалов и особенностями технологии (выдерживание бетона, сушка штукатурки и пр.).

Процессы классифицируют также по степени участия машин и средств механизации при их выполнении. Механизированные процессы выполняются с помощью машин. Рабочие здесь лишь управляют строительными машинами и обслуживают их. Полумеханизированные процессы характеризуются тем, что в них наряду с применением машин используется ручной труд. Ручные процессы выполняются инструментами.

В зависимости от сложности процессы могут быть простыми и сложными (комплексными). Простой рабочий процесс - это совокупность технологически связанных между собой рабочих операций (например, монтаж блоков), выполняе

мых одним и тем же составом исполнителей (рабочим, звеном, бригадой). Сложный (комплексный) процесс - это совокупность простых рабочих процессов, находящихся во взаимной организационной и технологической зависимости и связанных единством конечной продукции, например монтаж сборных конструкций.

По назначению в производстве процессы делятся на ведущие, которые входят в непрерывную технологическую цепь производства, и совмещаемые, осуществляемые параллельно с ведущими [388, с. 157-158].

Разумеется, что существуют и более подробные классификации производственных строительных процессов, однако, учитывая перечень и характер вопросов, подлежащих рассмотрению в настоящей работе, приведенное описание указанных процессов представляется нам оптимальным по своему объему и детализации.

К объектам экспертного познания следует относить также процессы, обусловленные негативным воздействием на строительные объекты внешних (атмосферная влага, перепады температуры наружного воздуха, ветер, солнечная радиация и пр.) и внутренних (вода при разгерметизации системы водоснабжения, пар при разгерметизации системы отопления и пр.) негативных факторов; действия пострадавшего от несчастного случая (аварии), действия участников этого события, процесс изменения вещной обстановки до, во время и после несчастного случая (аварии), действия лиц, ответственных за безопасные и безаварийные условия строительного производства, процесса эксплуатации строительных объектов; действия лиц, обусловившие снижение качества выполняемых строительных работ, а в конечном итоге - качества строительных объектов, частичную или полную утрату их способности выполнять проектное функциональное назначение и т.д.

Множество объектов ССТЭ включает в себя такие предметы материального мира, как: продукция строительного производства (собственно строительства), продущия промышленности строительных материалов, строительные изделия, детали иного происхождения (например, изготовленные кустарным способом); участки местности, функционально связанные со строительными объектами; оборудование стройплощадок; техническая документация и документы, в которых содержатся сведения о событии, произошедшем в сфере строительного производства или эксплуатации строительных объектов и ставшим предметом расследования (установления) либо судебного разбирательства. К наиболее существенным признакам объекта экспертизы относят: материальную природу объекта, его информационную роль как материального носителя информации об устанавливаемых фактах и связь устанавливаемых фактов с расследуемым или устанавливаемым событием [262, с. 10].

Необходимость деления множества объектов, изучаемых судебными экспертами, на объекты экспертизы и объекты экспертного познания объясняется процессуальной регламентацией экспертной деятельности. Это деление в определенной мере условно, так как реально объект, подлежащий экспертному исследованию, должен рассматриваться как целостная система, в единстве его гносеологического и процессуального аспектов.

Разнообразие объектов достаточно велико, и изучение этих объектов невозможно без упорядочения их множества, без классификации.

Классификация объектов ССТЭ будет служить научным и практическим целям судебной экспертизы только в том случае, если базируется она на основаниях, позволяющих всесторонне охарактеризовать исследуемые объекты, выделить существенные для науки и практики их свойства, стороны и отношения.

Она связана с определенными трудностями, поскольку не может быть построена как некая строго иерархическая система по единому основанию. Напротив, это сложная, многоуровневая, разветвленная система, построенная с учетом различных, независящих друг от друга оснований, наиболее существенными из которых, с нашей точки зрения являются процессуальная природа объектов экспертизы данного рода и их функциональное назначение.

Представляет интерес также рассмотрение применительно к ССТЭ принятого в теории судебной экспертизы деления объектов на родовые (видовые), конкретные и непосредственные, «первичные» и «вторичные».

Чрезмерная громоздкость этой системы не позволяет привести ее целиком - в виде единой схемы, а заставляет ограничиться описанием отдельных групп объектов.

При объединении объектов ССТЭ в группы мы будем руководствоваться результатами изучения значительного объема материала, накопленного экспертной практикой, и надеемся дать общее представление об их множестве. При этом следует учитывать, что полученная в итоге классификация объектов ССТЭ до известной степени условна, упрощена, это своего рода научная абстракция. В реальной жизни эксперты исследуют достаточно сложные объекты - строительные участки,

производственные механизмы и зоны их действия, конструктивные элементы в процессе возникновения и развития деформаций, обстановку места происшествия (аварии, несчастного случая) в целом и т.п. Однако и такое деление необходимо и оправданно, поскольку позволяет раскрыть те стороны объекта исследования, которые представляют интерес для судебного эксперта, и сосредоточить внимание на аспектах, имеющих теоретическое либо практическое значение. «Правильное решение вопроса классификации является методической основой совершенствования экспертной и, следовательно, следственно-судебной практики» [464 с. 3].

<< | >>
Источник: Бутырин Андрей Юрьевич. СТРОИТЕЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА В СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. России 2005. 2005

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2.1. Понятие объекта ССТЭ и объекта экспертного познания:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -