Понтифики и разработка сакрального права

ется главным образом то, что именно является священным, что не­прикосновенным, а что религиозным»^[792]. Однако, как известно, в древнейшем Риме все цивильное право входило в область сакраль­ного и, по словам Ливия, вплоть до конца IV в.

Таким образом, посредством эдиктов понтифики участвовали в за­конодательной деятельности. И хотя декреты понтификов получали силу закона только после утверждения их сенатом и народом, однако, как пишет Цицерон, случаев отказа в утверждении их декретов и в при­дании им законной силы практически не бывало (Cic. De har. resp. 12). Ведь, как отмечалось выше, роль понтификов в проведении куриатных комиций была достаточно велика. Сакральную силу и значение для всех граждан Рима куриатный закон принимал лишь после того, как все они приносили на собрании священную клятву верности принятой норме, и после того, как понтифики и авгуры выполняли все необходи­мые религиозные ритуалы и боги одобряли волю народа. Однако пон­тифики и авгуры всегда могли интерпретировать божественную волю в выгодном для них или для власть имущих смысле. Таким образом, ре­лигиозный ритуал куриатных комиций позволял патрицианскому жре­честву держать принятие и исполнение законов под своим контролем.

Не менее важной была и судебная деятельность понтификов, что можно охарактеризовать как ius cum populo agendi. Выше уже отмеча­лось участие понтификов в проведении судебных разбирательств в куриатных комициях. Однако здесь их роль не сводилась лишь к вынесению на основании сакральных законов предварительного су­дебного решения, т.е. определения характера искупительной жертвы supplicium^[795]. Не менее важной их задачей было предоставление судеб­ному магистрату, истцу и ответчику соответствующих торжественных

формул, называвшихся vota nuncupata, т.е. торжественные молебны или обеты богам. Это название связано с характером судебного процесса и приговора, где главным судьей считался как бы сам Юпитер (божест­венный суд). Так, истец и ответчик торжественно провозглашали обе­щание жертвы в случае проигрыша процесса (sacramentum), усынов­ляемый через аррогацию произносил в суде торжественную формулу запроса к народу и богам о своем усыновлении (arrogatio), завещатель произносил подобную сакральную формулу при акте утверждения за­вещания (nuncupatio), должник произносил формулу клятвы во время акта заключения стипуляции (sponsio) и т.д.^[796] Все эти формулы состав­лялись понтификами, как, например, во II в. до н.э. понтифик Муций Сцевола составил новую формулу аррогации (Geli. V. 19. 7). Формулы эти обычно содержали как просьбу молитву, обращенную к богам, где, собственно, и излагалось юридическое содержание формулы, так и заклятие в отношении нарушителя обета, что являлось санкцией за нарушение обета. Составлялась такая формула как молитвенное песно­пение - carmen^[797]. Данные формулы предусматривались для самых раз­нообразных юридических и судебных казусов и в зависимости от ха­рактера дела были предназначены для самых разных богов. Собирались эти формулы понтификами в особых книгах, получивших название indigitamenta^[798]. Таким образом, как это ни удивительно, в таких вот понтификальных молитвенниках содержались древнейшие формулы юридических актов и исков. Именно поэтому Помпоний в известном отрывке из Дигест отмечает, что «наука интерпретации всего цивиль­ного права и иски находились в руках коллегии понтификов»^[799].

В этих же понтификальных книгах в разделах «О церемониях»^[800] содержалось описание всех юридически значимых ритуалов как чисто сакрального, так и гражданско-правового содержания, например ри­туала апелляции осужденного к народу (provocatio ad populum. - Cic. De rep. II. 31). Думается, что в понтификальных книгах имелось опи­сание ритуалов сделки nexum, манципации, стипуляции, виндикации

и вообще всех видов юридических актов и исков, о чем прямо говорит Цицерон^[801]. Наконец, в архивах понтификов содержались фасты, агро­календари, которые содержали в себе и нормы права^[802]. Здесь было расписано, в какие дни должны проводиться судебные расследования, а в какие это было запрещено (dies fasti et nefasti)^[803]. В царский период сам царь, начиная как минимум с Сервия Туллия, каждые нундины возвещал народу расписание следующей рабочей недели, составлен­ное понтификами^{[804] [805]. Младший понтифик обязан был, подобно авгу­рам, в начале каждого месяца делать наблюдение за рождением новой Луны и, совершив жертвоприношение, призывал народ на Капито­лии’1*. От этого «созывания» (calare) первый день месяца и получил название Календ[806],}

Помпоний в приведенном выше отрывке (D. 1. 2. 2. 6) упоминает не только о судебных полномочиях понтификов, но говорит также об их науке интерпретации права. В данном случае речь идет о вне­судебных функциях понтификов, которые, подобно классическим римским юристам, давали ответы частным римским гражданам по различным вопросам права. Ответы эти (responsa) по сути дела явля­лись комментариями к действующему сакральному, а позднее и ци­вильному праву^[807]. И хотя эти комментарии понтификов, как и ком­ментарии царей, не имели прямой силы закона, однако они обладали значительным авторитетом и учитывались при судебных разбира­тельствах. Известно, что именно в комментариях понтификов были глубоко разработаны многие институты римского архаического пра­ва. Так, Цицерон подробно останавливается на разработке в коммен­тариях понтификов системы наследственного римского права (Сіе. De leg. II. 48-52). Точно так же разрабатывались ими и многие дру­гие институты как частного, так и публичного права. Помпоний

пишет, что такого рода толкования к законам не получили особого названия, но впоследствии слились с собственно цивильным правом (D. 1. 2. 2. 5). Дело в том, что комментариями к законам занимались не только понтифики, но и цари, и авгуры, и вообще все жрецы рим­ского народа, видимо, поэтому и не было их общего корпуса и обще­го названия, но все они именовались абстрактным термином prudentes (мудрецы), а их деятельность - юриспруденцией. Согласно Цицерону понтифики, как и прочие государственные жрецы, обяза­ны были обучать несведущих граждан законам и обычаям предков^[808]. Поясняя этот тезис, Цицерон говорит, что данный обычай происте­кает из права понтификов и жрецов отдельных божеств давать отве­ты частным лицам по вопросам права (ius respondendi)^[809]. Первым из известных преподавателей римского цивильного права Помпоний называет понтифика Публия Папирия, собравшего воедино законы царей и жившего еще в конце VI в. до н.э.^[810] Но ответы и преподава­ние древнейших понтификов не носило, по словам Помпония, пуб­личного характера, так как жреческие коллегии не публиковали сво­их комментариев, предпочитая держать их в тайне^{[811] [812]. То есть кон­кретные ответы и обучение несведущих лиц понтифики вели инди­видуально, «подсказывая» нужный текст формулы иска или норму в случае конкретной надобности конкретного лица6”.}

1.6.3.