1.8. Расцвет сакрального права к концу VI в. до н.э.
Итак, приведенные примеры действия сакрального права в царский период позволяют констатировать, что все право Рима VI в. до н.э. имело религиозную форму, т.е. религия и право были неразделимы.
Однако это не означает, что древнейший период истории Рима характеризуется как период господства мононорматики. Безусловно, некоторые элементы мононорм были весьма характерны древнейшему римскому праву. Но, как было показано выше, уже в этот период сакральное право выполняет все основные функции собственно права, необходимые для функционирования государства. Так, римское жречество - авгуры, понтифики и фециалы практически выполняли функции профессионального государственного аппарата. Особенно велика их роль в развитии права: исковых формул, договоров, самого судебного процесса. Как уже отмечалось выше, тесная связь религии и права еще не означает примитивность последнего. Главная особенность в развитии сакрального права царского периода - это его постепенная систематизация, выделение отдельных отраслей права. Так, авгуральное право связано с системой нормотворчества, судопроизводства и межевания полей, феци- альное право - с системой международных договоров, в понтификаль- ном праве вырабатывается система налогового права, государственные и частные договоры nexum и mancipium. Особое значение имеет появление и развитие самих понятий «право» (ius) и «закон» (lex), что само по себе свидетельствует об их выделении из общерелигиозных норм.Процесс отделения права от религии, ius от fas вообще не является обязательным условием в процессе образования государства. Часто религиозная форма права сохраняется и в уже зрелом государстве. Другое дело, что с развитием государства и права при сохранении старых религиозных форм содержание правовых норм значительно меняется. Главная отличительная черта этого процесса - резкое увеличение пра
вовых норм, регулирующих отношения собственности и договорные отношения.
В этом смысле нормы римских царей VI в. до н.э. безусловно уже носили правовой характер, поэтому можно говорить о господстве и даже расцвете к концу царского периода так называемого сакрального права. Более того, оно приобрело к концу VI в. до н.э. вполне определенные, законченные формы, содержа в себе элементы некоторой систематизации.Речь идет о письменной фиксации в конце VI в. до н.э. всего сакрального права римских царей в сборнике понтифика Папирия, как об этом сообщает в Дигестах Помпоний (D. 1. 2. 2. 2). Следует подчеркнуть, что И.С. Перетерский не совсем точно переводит рассказ Помпония о Папириевом праве. Его перевод звучит так: «Эта книга называется Папириевым цивильным правом, но не потому, что Па- пирий внес в нее что-либо от себя, но потому, что он собрал воедино законы, изданные без какого-либо порядка»[888]. Из этого перевода может показаться, что сам Папирий издал царские законы «без какого-либо порядка», между тем в латинском тексте буквально сказано, что «Папирий... законы, изданные (ранее) без порядка, собрал в одно целое». Причем глагол componere означает не только «собирать», но и «упорядочивать», «приводить в порядок». Таким образом, смысл фразы Помпония состоит в том, что Папирий именно привел в порядок, систематизировал хаотичный набор царских законов. Тот факт, что «цивильное Папириево право» неизменно сохранялось в том же виде на протяжении многих веков, позволяет говорить о том, что сакральное право эпохи царей именно в конце VI в. до н.э. приобрело законченную форму.
Другое дело, что само сакральное право в процессе последующего развития светского права постепенно утрачивало свое значение во многих областях права, прежде всего в частном праве. Процесс отделения права от религии, начавшись еще в царский период, растянулся на весь период ранней Республики. В частности, его можно проследить на эволюции функций жреческой коллегии понтификов. Их судебные, административные и финансовые функции в период Республики постепенно все более ограничивались, суживались либо обретали чисто формаль-
ные черты, что тесно связано с процессом интенсивного развития института римских гражданских магистратов.
Первый, весьма ощутимый удар был нанесен понтификам в 509 г. в связи с введением консульской магистратуры. Хотя именно этот год сделал понтификов верховными жрецами, поставив их во главе почти всех прочих жреческих коллегий[889] [890] и передав им некоторые сакральные функции изгнанного царя, однако почти все чисто юридические функции: право законодательной инициативы и председательство в суде- теперь стали принадлежать не верховному понтифику, а именно консулам. Второе ущемление прав этой жреческой коллегии связано с учреждением плебейского трибуната, который отчасти отнял у понтификов функции контроля за соблюдением священных законов магистратами и право вето на любое решение магистратов. Однако понтифики некоторое время еще сохраняли контроль за плебейским трибунатом, так как именно они председательствовали в куриатных комициях, где первоначально избирались трибуны (Cic. Com. fr. 23; Dionys. VI. 89. 1; Liv. HI. 54. 11). В 471 г. до н.э. они потеряли и этот контроль, так как выборы трибунов были перенесены из куриатных в трибутные комиции (Dionys. IX. 49). В 443 г. до н.э. был учрежден институт цензоров (Liv. IV. 8), отнявших у понтификов пальму первенства в проведении пятилетних очистительных жертвоприношений lustrum, а следовательно, и контроль за арендными договорами. Тем не менее в середине V в. до н.э. институт понтификов еще рассматривался как магистратура, о чем свидетельствует Иоанн Лид (De mag. I. 35). В руках понтификов еще оставалась и значительная часть судебных прав, о чем прямо свидетельствует римский юрист Помпоний (D. 1. 2. 6), говоря, что еще почти в течение ста лет понтифики продолжали ведать судебными делами. Под ста годами Помпоний имел в виду период между созданием Законов XII таблиц 451 г. до н.э.) и учреждением института преторов в 367 г. до н.э., которым, видимо, была передана часть судебных полномочий не только консулов, но и понтификов72’. С этого времени понтифики являлись лишь хранителями исковых формул, но и это исключительное право у них было отнято писцом Гнеем Флавием, который обнародовал формулы исков, сделав их общедоступными (D. 1.2. 7). В эпоху поздней римской Республики понтифики еще сохраняли некоторый авторитет в праве, однако их роль в регулировании социальных институтов стала формальной. В целом цивильное право уже отделилось от сакрального, что позволило Цицерону в середине I в. до н.э. сказать: «Что за дело понтифику до права общих стен, или до права пользоваться водой, или до любых вопросов, кроме тех, которые связаны с религией. А последних совсем немного» (Cic. De leg. ТІ. 47). Итак, создание цивильного права, перефразируя слова Цицерона (Cic. De leg. II. 52), в какой-то мере упразднило понтификальное право. Изменение функций понтификов тесно связано также с усилением роли представительной власти - сената и народного собрания, что в свою очередь связано с процессом становления римской гражданской общины. Однако проблема соотношения гражданской и сакральной власти, светского и сакрального права в V в. до н.э. будет отдельно рассмотрена в следующей главе.