§ 104. Игра1).

Игрой называется соглашеніе о выигрышѣ и проигрышѣ подъ противоположными условіями, ради удовлетворенія страсти участниковъ къ игрѣ, т. е. въ цѣляхъ, рискуя, получить при­быль и провести въ такомъ занятіи время.

Игра представляетъ противоположность серьезнымъ занятіямъ, приносящимъ пользу культурной жизни общества. Она не только безполезна, но часто приноситъ даже положительный вредъ, такъ какъ при игрѣ безъ удержу подрывается благосостояніе отдѣльныхъ личностей, а иногда и цѣлаго круга лицъ.

Вслѣдствіе этого, всѣ сдѣлки, заключенныя ради игры на деньги или на денежныя цѣнности, считались въ Римѣ ничтожными и были даже наказуемы,-—по крайней мѣрѣ, до Юстиніана²). Онѣ не могли служить основаніемъ для иска, и уплаченное по нимъ можно было потребовать обратно: для этого требованія была установлена особая давность въ 50 лѣтъ³). Законъ разрѣшалъ, однако, и даже поощрялъ нѣкоторыя физическія состязанія; здѣсь допускались и иски,—впро­чемъ, лишь до извѣстной незначительной суммы.

Въ настоящее время законъ караетъ игру уголовными наказа­ніями при наличности опредѣленныхъ предположеній, главнымъ об­разомъ въ случаѣ профессіональнаго занятія азартными играми Сдѣлки по такой игрѣ, какъ противныя добрымъ нравамъ, ничтожны, а потому уплаченное по нимъ можетъ быть потребовано обратно

Но и тѣ игры, которыя не влекутъ за собою наказанія, стоятъ внѣ области права. Поэтому нельзя предъявить иска о выигрышѣ, нельзя совершить принудительнаго его зачета⁶). Однако, уплачен-

«) 1. I, pr. I,, h. t, 19. 4.

h См. выше, § 99, прим. 31.

⁸) Гражд. улож. для герман. имперіи, § 515, содержитъ лишь слѣдующее опредѣ­леніе: Къ мѣпѣ соотвѣтственно примѣняются постановленія о куплѣ.

*) \'1\'it. D. de aleatoribus 11. 5 и Cod. de aleae lusu 3. 43, несомнѣнно, состав­ляютъ leges restitutae; Wilda въ Zeitschrift fiir deutsehes Recht, t. 8, статья 8; Brack: Reber Spiel und Wette, 1868; Kriigelst-eiii: Ueber den begrilllichen Unterschicd von Spiel und Wette, 1869; Schuster: Das Spiel im dcutschen Rechte, 1878: Schonhardt—Aiea: Ueber die Bestrafung des Gliicksspieles iin alteren romischen Rechte, 1885.

²) 1. 2, § 1. D. h. t,

’) 1. I, § 2. C. h. t. 3. 43.

4 Strafgesetzbuch, §§ 284 и 360, n. 14.

*) Такъ и Seuffert: Archiv. t. 50, казусъ 164.

⁶1 Windscheid, t. 2, § 419, считаетъ не только дозволенными, но даже снабжен­ными исковой мпиитой „всѣ тѣ игры, которыя имѣютъ цѣлью развлеченіе общества,

18

274 —

ное по такой игрѣ не можетъ быть потребовано обратно"¹). Это положеніе одинаково свойственно, какъ обще-германскому праву, такъ и гражданскому уложенію для герман. имперіи.

Отсутствіе исковой силы влечетъ за собою необходимость про­вести точную границу между игрой и другими сдѣлками, болѣе или менѣе сходными съ нею.

Нанббльшее сходство наблюдается между игрой и пари. По мнѣнію многихъ ученыхъ, отличительнымъ признакомъ игры слѣ­дуетъ считать то обстоятельство, что исходъ ея, до извѣстной сте­пени, обусловливается дѣятельностью участвующихъ; въ тѣхъ же случаяхъ, гдѣ подобная дѣятельность не играетъ пикакой роли, мы имѣемъ дѣло съ пари. Но съ этимъ невозможно согласиться, такъ какъ азартныя игры происходятъ нерѣдко безъ активнаго участія игроковъ. Напротивъ, рѣшающее значеніе имѣетъ намѣреніе сто­ронъ—вести игру или заключить пари⁸).

Необходимо, конечно, чтобы намѣреніе это обнаружилось также объективно — въ условіяхъ и правилахъ относительно выигрыша и проигрыша. То обстоятельство, что стороны субъективно имѣли на­мѣреніе предаваться игрѣ, не считается еще достаточнымъ основа­ніемъ для оспариванія, .указаніемъ на игру, такой сдѣлки, которая по.

поскольку онѣ нс преступаютъ предѣловъ этой цѣли". Въ подтвержденіе этого, Wind- scheid ссылается на то, что и по римскому праву нѣкоторыя игры, неизвѣстныя, впро­чемъ, нашему времени, считались дозволенными и служили основаніемъ для иска. Но исковая сила этихъ игръ объясняется тѣмъ, что онѣ признавались желательными и заслуживающими поощренія. Таинственная дозволенная въ Римѣ игра для развлеченія общества — quod in convivio vescendi causa ponitur — требовала „ставокъ" и едва ли могла служить основаніемъ для иска, 1. 4, рг. В. h. t. 11. 5. Развлеченіе общества, какъ цѣль игры, не требуетъ, чтобы послѣдняя была снабжена исковой защитой. Кромѣ того, это противорѣчило бы историческому развитію взгляда на игру со времени среднихъ вѣковъ. Sf.obbe-Lehmann: Privatrecbt, т. 3, § 245. Вашего взгляда держится гражд, улож. для герман. имперіи, § 762, п, 1. Cp. Dernb., Biirg. R., т. IT, 2, § 212, стр. 141.

Э Такова, по крайней мѣрѣ, точка зрѣнія германскаго права. Cp. R. G. Е., т. 39, стр. 163. Она раздѣляется и гражд, уложеніемъ для герман. имперіи. Само собою разу­мѣется, что, въ случаѣ обмана, обратное требованіе не исключается. Не допускается также обратное требованіе вещей, предоставленныхъ выигравшему вмѣсто денежнаго платежа. Что же касается обязательствъ, напр., векселей, выданныхъ по случаю игры, то они могутъ быть оспорены указаніемъ на основаніе ихъ выдачи. То же самое опре­дѣляетъ и гражд, улож. для герман. имперіи, § 762, п. 2.

⁸) Въ частности, Thtil: Ilandelsrecht, т. I, § 304, защищаетъ положеніе, что „безъ дѣятельности игроковъ нѣтъ игры".

игры, она въ то же время можетъ имѣть и серьезное дѣловое зна­ченіе’) ^1в).

По обще-германскому праву не имѣетъ особаго значенія катего­рія такъ наз. алеаторныхъ сдѣлокъ или сдѣлокъ на рискъ. Сюда относятъ, между прочимъ, пари, emptio spei¹¹), даже договоры о страхованіи. Въ нихъ есть одна черта, общая съ игрой,—рискъ, такъ какъ самое существованіе притязанія одной стороны или объемъ его зависятъ отъ неизвѣстныхъ случайностей, при чемъ эквивалентъ остается неизмѣннымъ. Поскольку же эти сдѣлки преслѣдуютъ серьез­ныя цѣли, онѣ не могутъ быть разсматриваемы какъ игра.