II. Судебное усмотрение как форма реализации активных полномочий суда

Раскрывая понятие активных полномочий суда, нельзя не остановиться ещё на одной проблеме: как соотносятся в рамках активных полномочий суда его процессуальные права и обязанности, могут ли активные полномочия суда выступать только как права и не составлять одновременно его обязанностей.

В свете рассматриваемой нами проблемы активности суда возникает вопрос: какова природа таких процессуальных прав суда, могут ли такие права составлять активные полномочия суда ex officio, и если - да, то насколько целесообразно наделять суд активными полномочиями, применение которых зависит от его усмотрения.

Анализ ситуационных (дискреционных) норм гражданского процессуального права позволяет выделит две группы процессуальных прав суда, реализуемых по его усмотрению. Первую составляют процессуальные полномочия суда, корреспондирующие каким-либо правам или обязанностям других субъектов процессуальных отношений. Так, согласно ст.105 ГПК праву участвующих в деле лиц на восстановление пропущенного по уважительным причинам процессуального срока корреспондирует полномочие суда восстановить этот срок. Применение указанного полномочия по буквальному смыслу закона зависит от усмотрения суда, ибо закон говорит “суд может”. В то же время пределы такого усмотрения невелики и зависят от того, оценит ли суд причины пропуска срока как уважительные или нет. Нормы ч.1 ст.ст.65 и 70, а также ч.3 ст.74 ГПК также по своему характеру ситуационные и установлены как санкция, обеспечивающая выполнение сторонами обязанностей по представлению доказательств и участию в экспертизе. Вторую группу ситуационных норм образуют такие, в содержание которых входят полномочия суда, не связанные с какими-либо процессуальными правами и обязанностями участвующих в деле лиц. Например, право суда выйти за пределы заявленных исковых требований (ст195 ГПК), право суда привлечь в процесс надлежащего ответчика в качестве второго ответчика (ч.3 ст.36 ГПК) и др. Такие полномочия суда не только не корреспондируют конкретным процессуальным правам или обязанностям заинтересованных лиц, но даже и противостоят волеизъявлениям этих лиц, реализуются судом вопреки последним. Не вызывает сомнения, что такими ситуационными нормами законодатель также устанавливает активные полномочия суда, реализуемые им ex officio.

Таким образом, следует признать, что на сегодняшний день гражданское процессуальное законодательство содержит активные полномочия суда не только в виде его процессуальных обязанностей, но и в виде процессуальных прав, реализация которых зависит от усмотрения суда.

Какова природа судебного усмотрения? Отвечая на этот вопрос, учёные-процессуалисты правильно указывали, что существование ситуационных (дискреционных) норм объясняется многообразием жизненных ситуаций, которые законодатель оказывается не в состоянии облечь в единую типизированную форму, подчинить единой схеме, сформулировать в виде конкретных юридических фактов, а потому он просто вынужден действия правоприменителя ставить в зависимость от конкретной ситуации, от конкретных обстоятельств дела. Так, А.Т.Боннер пишет: “Жизненные явления зачастую столь разнообразны, что законодатель не всегда в состоянии регулировать их на основе абсолютно-определённых правовых предписаний. Поэтому вопрос о понятии и пределах судебного усмотрения в правоприменительной деятельности имеет огромное практическое значение”.[26] Представляется, что судебное усмотрение оправдано лишь тогда, когда существует объективная невозможность “исчерпывающе определить и перечислить”[27] юридически значимые факты, составляющие условия действия правоприменителя (суда). В таких случаях судебное усмотрение лишь дополняет гипотезу нормы права, которую законодатель не смог сформулировать как абсолютно-определённую, и является лишь своеобразной формой применения норм права[28], не составляя самостоятельного источника права. В иных случаях, когда судебное усмотрение по существу подменяет нормы права, создаваемые законодателем, оно непригодно для российской правовой системы со сложившимися правосознанием, правовыми традициями, правовым менталитетом. Ещё в русской дореволюционной литературе отмечались недостатки судебного усмотрения как самостоятельного источника права. Интересны аргументы, изложенные Е.В.Васьковским в его знаменитой работе “Руководство к толкованию и применению законов”. Приведу их полностью. “Существует ещё один способ восполнения пробелов в законах: предоставить судам и вообще подчинённым органам право создавать недостающие нормы самостоятельно, по своему усмотрению и разумению... Но давать судам такое право весьма опасно, - писал Е.В.Васьковский.

усмотрению, от которого недалеко и до произвола. Судья может прикрываться личиной справедливости или сомнительными юридическими принципами, безнаказанно злоупотреблять своею властью в угоду одной из тяжущихся сторон или под давлением начальства. Но даже если судьи будут действовать вполне добросовестно, то и в таком случае использование ими законодательной функции не может принести хороших результатов прежде всего потому, что они недостаточно подготовлены для роли законодателей. В самом деле, законы составляются в настоящее время не одним лицом, а целым рядом лиц... Зачастую закон представляет собой компромисс, на который соглашаются после продолжительных дебатов представители разных партий. Не подлежит сомнению, что отдельные судьи или даже судебные коллегии, обременённые текущей работой, не в состоянии исполнять с успехом роли законодателей.”[29] Между тем, действующие процессуальные нормы, предоставляющие суду право совершать активные действия ex officio по его усмотрению, порой не содержат никаких пределов такого усмотрения или пределы эти весьма нечётки, размыты, тогда как далеко не всегда к тому есть объективные основания, выражающиеся в невозможности более чётко сформулировать гипотезу нормы процессуального права. В таких случаях судебное усмотрение содержит в себе опасность подмены норм процессуального права, превращения в самостоятельный источник права. Вообще говоря, следует заметить, что многообразие жизни может объяснить целесообразность судебного усмотрения в сфере материального права, но когда речь идёт об условиях совершения конкретных процессуальных действий по привлечению лиц, участвующих в деле, собиранию доказательств, определению пределов рассмотрения дела и т.д., не всякая ситуационная норма может быть связана с тем, что объективно невозможно сформулировать эти условия.

С другой стороны, реализация любого субъективного права стимулируется наличием конкретного интереса субъекта правоотношения. Именно наличие конкретного интереса субъектов гражданских процессуальных отношений гарантирует применение судом ситуационных норм. Например, применение факультативного приостановления производства по делу (ст.215 ГПК) в конкретной ситуации обеспечивается во многом наличием интереса в его применении у одной из сторон и возможностью применения данного института не только по инициативе суда, но и по ходатайству участвующих в деле лиц.

Таким образом, формулирование активных полномочий суда как ситуационных норм, рассчитанных на судебное усмотрение, представляется теоретически необоснованным (не содержит под собой никаких объективных оснований) и практически бесполезным (поскольку такие полномочия, не обеспеченные ни процессуальной санкцией, ни наличием конкретного интереса в их реализации, изначально имеют фиктивный характер). Ситуационные (дискреционные) нормы не согласуются с природой активных полномочий суда, поэтому существующие в действующем гражданском процессуальном законодательстве активные полномочия суда в виде процессуальных прав, используемых по усмотрению, либо должны быть заменены на обязанности суда, санкционируемые возможностью отмены судебного решения в случае их неисполнения, либо вообще должны быть исключены.