<<
>>

§2. Исполнительные процессуальные правоотношения в системе российского права

В целях достижения наилучшего результата применения гражданских процессуальных средств необходимо четко понимать на какие правоотношения будет распространяться их действие.

Значимость института принудительного исполнения сложно переоценить.

Исполнение - важнейший участок правовой практики, отражающий эффективность всего механизма правового регулирования и способность права воздействовать на поведение человека[32]. Без исполнимости обязательность теряет свое содержание, так как исполнимость является практически осуществлением обязательности1.

Законодательство регламентирует не только порядок рассмотрения и разрешения гражданских и иных дел, подведомственных судам общей юрисдикции, но и процесс исполнения судебных актов, а также актов иных органов, которые подлежат исполнению в том же порядке[33] [34]. Так существует два варианта исполнения судебных постановлений[35] - добровольное и принудительное. Согласно статье 30 ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительное производство возбуждается в случае отсутствия добросовестного своевременного исполнения. В свою очередь, законодатель вносит неясность, упоминая, что должнику может быть установлен срок для добровольного исполнения содержащихся в исполнительном документе требований. Складывается ошибочное мнение, что систему исполнительного производства составляет институт принудительного исполнения и институт добровольного исполнения, а это противоречит самой сути исполнительного производства.

Таким образом, мы понимаем под исполнительным производством совокупность структурных элементов системы, общей целью которой является защита нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, посредством принудительного исполнения.

Обратимся к истории. Традиционным для советского периода развития законодательства и юридической науки является понимание исполнительного производства в качестве неотъемлемого элемента (стадии) гражданского процесса1.

Следовательно, исполнительное производство рассматривалось как часть гражданского процессуального права. Основанием такой точки зрения служило нахождение норм, регулирующих исполнение судебных актов, в Гражданском процессуальном кодексе РСФСФ[36] [37].

Великая Отечественная война внесла серьезные коррективы в развитие принудительного исполнения и всего судоустройства в стране. Начиная с 1941 года, приостанавливается исполнение уже вступивших в законную силу решений суда, вырабатывается детальная регламентация порядка выдачи дубликатов исполнительных листов, растет приоритет государственных интересов над частными.

Отметим, что исполнительное производство предполагалось бесплатным для взыскателя. Видится, что такое положение было обусловлено мнением, что исполнительное производство суть стадия гражданского судопроизводства, за осуществление которой уже уплачена государственная пошлина. Прослеживается присутствие принципа диспозитивности по объему повторяющего диспозитивные начала до 1917 года.

В военный и послевоенный периоды наиболее ярко проявляется различие в понимании «оконченного исполнения» законодателем рассматриваемого периода и настоящего времени. Притом толкование «оконченного исполнения» первым видится более правильным. Так в случае, когда исполнительные действия заканчивались до полного удовлетворения требований взыскателя, не считались окончанием исполнения решения, а лишь служили основанием для возвращения исполнительного документа взыскателю. Различался момент окончания гражданского дела и момент исполнения решения.

Следующий этап развития исполнительного производства связан с принятием в 1997 году федеральных законов «О судебных приставах» и «Об исполнительном производстве»1. С принятием этих законов в кругу ученых- процессуалистов с новой силой разгорелась дискуссия о месте исполнительного производства - является ли оно завершающей стадией гражданского судопроизводства.

В современной юридической литературе нет единого мнения относительно доктринального понимания исполнительного производства.

А.Т Боннер отмечает, что «внес смуту» в умы российских и советских процессуалистов» М.К. Юков в 1975 г., говоря о совокупности норм, регулирующих отношения по исполнению решений юрисдикционных органов, как об исполнительном праве[38] [39].

Так М.К. Юков положил начало дискуссии относительно самостоятельности исполнительного производства, указывая на возможность выделения комплексных отраслей законодательства[40], к коим он и отнес исполнительное производство. Вопрос о комплексности исполнительного права поднимает Н.А. Панкратова, рассматривая признаки самостоятельности отрасли права применительно к исполнительному производству, а именно: предмет, метод, принципы. Однако исследователь не приходит к выводу о месте исполнительного права в системе права[41].

Сторонниками самостоятельности исполнительного производства также являются В.В. Ярков, М.А. Викут[42], О.В. Исаенкова1.

Аналогичной позиции придерживался известный представитель юридической науки дореволюционного периода профессор Ю.С. Гамбаров, который при прочтении курса лекций по гражданскому процессу не включал в него исполнение актов. А в заключительной главе своего учебника он вел повествование о подсудности, заканчивая лекции фразой: «Конец гражданского процесса»2.

Определенную роль в формировании представления об исполнительном производстве, как самостоятельной отрасли права, сыграл и Конституционный суд РФ.

Исходя из текста постановления №13-П от 30 июля 2001 года3, Конституционный Суд РФ говорит о месте исполнительного производства в системе российского права с признаками, характерными для самостоятельной отрасли права. Суд признал сосредоточение норм об исполнительном производстве в самостоятельном федеральном законе, соответствующим Конституции РФ, и подчеркнул, что согласно Конституции РФ «меры исполнительного характера по обеспечению законности, прав и свобод граждан, охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью осуществляются исполнительной властью».

Д.Х. Валеев определяет исполнительное производство как процессуальную отрасль права, предмет правового регулирования которой [43] [44] [45] составляют процессуальные отношения, складывающиеся по поводу исполнительной деятельности судебного пристава-исполнителя, других органов исполнения, облеченные в особую процессуальную форму (предлагаемое название новой отрасли - «исполнительное процессуальное право»)1.

Тем не менее, нельзя не принимать во внимание, высказанное рядом исследователей мнение, что исполнительное производство есть стадия гражданского (арбитражного) процесса (М.С. Шакарян[46] [47], Г.Л. Осокина[48], А.Т Боннер[49]).

При обосновании указанной позиции большое значение придается Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод[50] 1950 года (далее - Конвенция) и практике Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ). При этом абсолютное большинство авторов основное внимание уделяет статье 6 Конвенции, устанавливающей право на справедливое судебное разбирательство. Внимание к данной статье закономерно, так как в едином механизме защиты прав и законных интересов граждан и организаций ведущая роль принадлежит судебной ветви власти. Как справедливо отмечает Г.А. Жилин, «создание эффективной системы защиты прав перестало быть только внутренним делом государства, признавшего обязательность юрисдикции Европейского суда», в то же время «эффективно действующий процессуально-правовой механизм, позволяющий заинтересованному лицу обратиться в компетентный суд и своевременно получить правильное решение, далеко не во всех случаях гарантирует защиту прав»1. Удельный вес вынесенных ЕСПЧ постановлений, в том числе по жалобам, поданным против России, в которых констатируется нарушение статьи 6 Конвенции, весьма велик. Динамика увеличения ежегодно выплачиваемых сумм по решениям ЕСПЧ свидетельствует об отсутствии эффективных механизмов исполнения юрисдикционных актов.

Интерес к статье 6 Конвенции объясняется также тем, что в ряде постановлений ЕСПЧ, например, в постановлении по делу «Бурдов против России», а вслед за ним и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5[51] [52] было сформулировано положение о том, что исполнение судебного решения по смыслу статьи 6 Конвенции должно рассматриваться как составляющая часть «судебного разбирательства».

Подобная двойственность восприятия исполнительного производства в системе права, в частности, встречается во Франции, где исполнительное производство (voies d’execution) входит в состав судопроизводства. Однако учеными государства также признается специфика этого предмета, что обусловило преподавание дисциплины «исполнительное производство» в ряде образовательных учреждений как самостоятельной.

Жак Иснар, президент Международного союза судебных исполнителей и должностных лиц судебных органов (Jacques Isnard, President de PUnion intemationale des huissiers de justice et officiers judiciaires), отмечает, что после реформы исполнительного производства, осуществлённой во Франции в 1991-1992 годах, процедуры по принудительному исполнению окончательно отмежевались от гражданского процесса[53].

В России в рамках гражданского процессуального права и исполнительного производства (В.В. Ярков применяет формулировку - «гражданского исполнительного права») «достаточно много относительно автономных институтов, его составляющих, например: компетенция, доказательства, пересмотры судебных актов, взаимное признание и исполнение, основы и содержание мер принудительного исполнения, альтернативные формы разрешения споров»1.

Несмотря на указанную В.В. Ярковым автономность ряда институтов исполнительного производства, в условиях активной реформы гражданского судопроизводства достаточно сложно рассматривать исполнительное производство как полноценно самостоятельную отрасль права.

Законодатель, разработав концепцию Единого гражданского процессуального кодекса Российской Федерации[54] [55] [56], задает вектор на возврат к единой отрасли - цивилистический процесс, который включает в себя гражданский процесс и арбитражный процесс.

Также Раздел VII Единого процессуального кодекса посвящен производству, связанному с исполнением судебных постановлений и постановлений иных органов.

При определении исполнительного производства как заключительной стадии гражданского процесса, в него включается совокупность правоотношений, возникающих между судебными приставами, судом и иными участниками исполнительного производства по поводу и в связи с исполнением юрисдикционных актов[57].

Правоотношения, возникающие в ходе исполнения юрисдикционных актов, не являются однородными. В юридической литературе имеет место следующая классификация основных видов исполнительных правоотношений, основанная на схемах взаимодействия:

- должника/взыскателя с судебным приставом-исполнителем;

- при участии вышестоящих должностных лиц органа принудительного исполнения (например, главного судебного пристава);

- правоотношения по судебному контролю в исполнительном производстве, где все правовые связи складываются с участием суда;

- правоотношения с участием иных органов и организаций, исполняющих юрисдикционные акты1.

От определения принадлежности исполнительных процессуальных правоотношений в системе российского права к отрасли права напрямую зависит законодательное регулирование этих правоотношений, а как следствие и выбор системы принудительного исполнения.

М.К. Юков, делая вывод о самостоятельности вторичных (по отношению к профилирующей отрасли - «гражданское процессуальное право») правовых образований, отмечает их тесную взаимосвязь с фундаментальной отраслью и зависимость от нее (в том числе заимствование определенных элементов своей фундаментальной отрасли)[58] [59].

Говоря об исполнительном производстве, несомненно, наиболее тесная взаимосвязь прослеживается с гражданским процессуальным правом и арбитражным процессуальным правом. Однако на степень вмешательства «иной» отрасли в регулирование правоотношений в ходе исполнения юрисдикционного акта в значительной мере влияет характер акта, находящегося на исполнении.

Не обладая «юридической чистотой», исполнительное производство образно находится между несколькими отраслями права (гражданское процессуальное право, арбитражное процессуальное право и, отчасти, административное право1) и пользуется, в том числе, комплексом норм этих отраслей в зависимости от исполняемого юрисдикционного акта.

Относительно целей настоящего исследования видится целесообразным рассматривать исполнительное производство как комплексное межотраслевое правовое образование (структурный элемент российской системы права), стремящееся к оформлению в самостоятельную процессуальную отрасль права.

Для определения исполнительных процессуальных правоотношений необходимо выделить основные и специфические признаки таковых правоотношений.

Так Е.С. Кощеева выделяет следующие основные признаки исполнительного процессуального правоотношения, в частности:

1) предпосылки возникновения правоотношений - неисполнение в добровольном порядке юрисдикционного акта;

2) непосредственным основание возникновения правоотношения - предъявление взыскателем исполнительного документа в службу судебных приставов и вынесение судебным приставом-исполнителем постановления о возбуждении исполнительного производства;

3) субъективные права и юридические обязанности субъектов исполнительных процессуальных правоотношений обеспечены мерами государственного принуждения;

4) принуждение применяется в отношении должника;

5) в исполнительном производстве принимают участие и иные лица, что обусловлено их функциональной спецификой и общими целями принудительного исполнения[60] [61].

Не считаем возможным согласиться с Е.С. Кощеевой относительно основания возникновения исполнительного процессуального правоотношения. Круг субъектов, чьи действия являются основанием возникновения исполнительных процессуальных правоотношений, шире. Видится целесообразным в рамках настоящего исследования основанием возникновения правоотношения считать предъявление субъектом исполнительного производства исполнительного документа для исполнения.

Также видится, что выделение в качестве основного признака исполнительного процессуального правоотношения участия в нем неопределенного круга лиц - «и иных лиц...» не отражает специфики правоотношения и не должно включаться в число основных признаков.

Сторонниками отграничения исполнительного процессуального правоотношения в самостоятельный вид гражданских правоотношений отмечены и иные специфические признаки правоотношения:

1. Обязательным субъектом исполнительного процессуального правоотношения является судебный пристав-исполнитель (в отличие от гражданских процессуальных правоотношений, где обязательным субъектом является суд).

Несомненно, судебный пристав-исполнитель относится к числу участников исполнительного производства, как представитель исполнительной власти, наделенный властными полномочиями. Однако если рассмотреть отношения, возникающие между кредитной организацией, в которую взыскатель (минуя службу судебных приставов) обратился с исполнительным документом, становится очевидным, что обязанность совершить действия - принудительное исполнение по отношению к должнику возникает непосредственно у кредитной организации.

Аналогичная логика прослеживается в отношениях взыскатель - работодатель должника.

Так как основанием возникновения исполнительных процессуальных правоотношений является предъявление субъектом исполнительного производства исполнительного документа в службу судебных приставов (тогда участником исполнительных процессуальных правоотношений будет судебный пристав-исполнитель) или в иные органы исполнения[62] (например, банк), то в ряде случаев судебный пристав-исполнитель не является обязательным субъектом исполнительного процессуального правоотношения.

Отнесение судебного пристава-исполнителя к числу обязательных субъектов исполнительного процессуального правоотношения является, на наш взгляд, неверным, а, следовательно, и не отражает специфики правоотношения.

Однако следует отметить, что в исполнительных процессуальных правоотношениях всегда присутствует субъект, наделенный правом осуществлять принудительное исполнения, а вместе с правом ему предоставлены и соответствующие правовые инструменты. Так действия одного из субъектов исполнительных процессуальных правоотношений, будь то судебный пристав-исполнитель, банк, работодатель должника, всегда обеспечены мерами государственного принуждения.

Видится, что в исполнительном процессуальном правоотношении всегда присутствует определенный субъект, осуществляющий принудительное исполнение юрисдикционного акта, чьи действия обеспечены мерами государственного принуждения. Но нельзя говорить о том, что такими мерами всегда обеспечены действия только судебного пристава-исполнителя.

2. Исполнительным процессуальным правоотношениям свойственны доминирующие начала императивности (в большей части гражданских правоотношений доминирующим является диспозитивное начало);

3. В ходе реализации исполнительных процессуальных правоотношений фактически достигаются цели нескольких отраслей права (как процессуальных: исполнительного производства, гражданского процессуального права, арбитражного процессуального права, так и материальных: гражданского права, например).

Относительно достижения целей нескольких отраслей права уместно заметить, что нормы, регулирующие исполнительные процессуальные правоотношения, находят свое закрепление в том числе в актах, специальных для другой отрасли (например, ГПК РФ, АПК РФ). Однако и по этому вопросу нет единого мнения среди правоведов.

Е.А. Киримова считает, что одной и той же нормой не может одновременно быть урегулировано два различных вида общественных отношений, поэтому одно и то же предписание не может быть включено в две различные отрасли права1. Из чего исследователь делает вывод, что невозможно регулировать нормами исполнительного производства гражданские процессуальные правоотношения и любые иные.

Указанное утверждение рассмотрим на примере статьи 443 ГПК РФ, которой предусмотрен поворот исполнения решения суда. В ходе исполнения судебного решения существовали исполнительные процессуальные правоотношения. В свою очередь при «неверном» исполнении, что признает суд, мы обязаны вернуться в плоскость исполнительных процессуальных правоотношений только наоборот - от исполнения к моменту до вынесения судебного акта.

Также в случае подачи жалобы взыскателем на действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя. Возможны 2 пути продвижения жалобы: рассматривается руководителем судебного пристава-исполнителя либо судом[63] [64]. Так, часть исполнительных процессуальных правоотношений в рамках исполнения юрисдикционного акта пересекается с гражданскими процессуальными правоотношениями.

Согласимся с мнением С.И. Гладышева, который отмечает, что в совокупности норм, регулирующих исполнительное производство, присутствуют нормы административного права1.

Таким образом, часть исполнительных процессуальных правоотношений пересекается с гражданскими процессуальными и арбитражными процессуальными правоотношениями, часть с

административными правоотношениями.

Оставшийся массив составляют специфические правоотношения - исполнительные процессуальные правоотношения в чистом виде[65] [66].

По мнению А.А. Максурова, гражданские исполнительные правоотношения представляют собой самостоятельный тип общественных отношений, урегулированных нормами права.

И.И. Макаров понимает под исполнительным правоотношением индивидуально-определенную связь между лицами, основанную на нормах исполнительного права и характеризуемую наличием субъективных прав и обязанностей и обеспеченных в своем действии силой государственного принуждения[67].

Итак, на основании анализа вышеизложенного, считаем возможным выделить следующие признаки исполнительных процессуальных правоотношений:

1) основание возникновения исполнительных процессуальных правоотношений - волевые действия, а именно предъявление субъектом исполнительного производства юрисдикционного акта в службу судебных приставов или в иные органы принудительного исполнения;

2) направлены на исполнение юрисдикционного акта в интересах взыскателя;

3) действия субъекта (судебного пристава-исполнителя, банка, работодателя должника) носят принудительную направленность по отношению к должнику (исходя из природы исполнительного производства);

4) действия субъекта обеспечены мерами государственного принуждения.

Таким образом, исполнительные процессуальные правоотношения - это общественные отношения, возникающие между субъектами исполнительного производства, действия которых направлены на принудительное исполнение юрисдикционного акта в интересах взыскателя и обеспечены мерами государственного принуждения.

Процессуальные отрасли права регулируют правоотношения в их динамике, поэтому важное значение приобретает процессуальная деятельность их субъектов[68]. Изучение исполнительных процессуальных правоотношений позволяет сделать вывод, что в значительном массиве таких правоотношений принимает участие судебный пристав-исполнитель, поэтому при реформировании системы принудительного исполнения на него стоит обратить особое внимание.

Воздействовать на статус судебного пристава-исполнителя необходимо комплексно, с трех сторон:

1. требования, предъявляемые к кандидатуре судебного пристава- исполнителя;

2. права и обязанности судебного пристава-исполнителя;

3. технические средства, призванные помогать в осуществлении судебным приставом-исполнителем прав и обязанностей.

В зависимости от определения места исполнительных процессуальных правоотношений возможна выработка законодательных правил по отнесению норм, регулирующих очерченные правоотношения, в специальные законодательные акты.

Эффективность законодательства, призванного урегулировать те или иные общественные отношения, зависит не только от сути и полноты анализа предмета регулирования, но и от предложенных целей, задач, функций и структуры. В процессе создания нормативного акта важнейшей юридической конструкцией выступает норма права.

Исходя из анализа высказываний мыслителей XIX века1, современные исследователи выделяют следующие «правила построения юридических конструкций: во-первых, технико-юридическая конструкция должна

характеризоваться полнотой, целостностью; во-вторых, она должна быть последовательной и непротиворечивой; в-третьих, ее должны отличать простота, совершенность»[69] [70].

Однако вышеперечисленные качества присущи не всем юридическим конструкциям действующего законодательства. В том числе значение имеет место расположения дефиниций в структуре нормативного акта и их формулировка.

По обозначенному вопросу проводились исследования учеными[71], а также неоднократно осуществлялись опросы судей, практических работников относительно построения закона. Очевидно, что определение места размещения дефиниции в структуре нормативного акта должно быть направлено на упрощение обнаружения и толкования понятия.

Видится, что построение закона по типу «понятийный аппарат - общие нормы - специальные нормы» облегчает восприятие материала и навигацию по тексту. Субъект, не обладающий специальным (высшим юридическим образованием), при данной конструкции имеет возможность быстрее найти необходимое понятие и применить.

Концентрирование норм об исполнительном производстве в едином специальном законе, облегчит деятельность судебных приставов-

исполнителей. Данный вопрос становится актуальным в свете

периодического внесения Министерством юстиции России законопроектов об отсрочке вступление в силу нормы, требующей от судебных приставов обязательного высшего юридического или экономического образования.

Так действие пункта 1 статьи 3 ФЗ «Об исполнительном производстве» в части требования о необходимости иметь высшее юридическое или высшее экономическое образование при назначении на должность судебного пристава-исполнителя приостановлено до 1 января 2018 года.

По состоянию на 1 августа 2014 года предельная штатная численность судебных приставов-исполнителей составляет 24 195 единиц, а фактическая численность судебных приставов-исполнителей составляет 22 187 единиц, из которых имеют:

- высшее юридическое образование - 13 443 человек (60,59%);

- высшее экономическое образование - 3 178 человек (14,32%);

- иное высшее образование - 2 250 человек (10,14%);

- не имеют высшего образования - 3 316 человек (14,95%)[72].

В феврале 2016 года в личном интервью Ткаченко О.В., руководитель УФССП по Саратовской области, отметил, что «в Саратовской области проблем с дипломированными юристами и экономистами нет. Здесь старейшая и уважаемая юридическая школа, с богатыми традициями и сильнейшим преподавательским составом. Так что у нас недостатка в квалифицированных кадрах никогда не было. Всегда лучше, когда любым делом занимаются профессионалы. Но изменения не должны быть ради изменений. Поэтому там, где наблюдается нехватка юристов и экономистов вполне целесообразно повременить с введением этих норм. Наступит время, когда повсеместно судебными приставами будут работать люди с профильным высшим образованием...»1.

Исходя из сведений об укомплектованности кадрами ФССП России (за январь - июнь 2016 года), имеют ученую степень доктора юридических наук - 0 сотрудников, кандидата юридических наук - 18 сотрудников (0,026%)[73] [74].

Фактическая численность на конец отчетного периода меньше численности по штатному расписанию (70 395 и 75 737 единиц соответственно).

Из распределения государственных гражданских служащих по образованию по итогам первого полугодия 2016 года следует:

- высшее юридическое образование - 34 143 (48,5%);

- иное высшее - 19 251 (27,3%);

- среднее юридическое - 4 600 (6,5%);

- иное среднее профессиональное - 8 595 (12,2%);

- общее среднее - 3 806 (5,4%).

Таким образом, количество служащих с высшим юридическим образованием уменьшилось по сравнению с 2014 годом на 12,09%.

В 2014 году доля оконченных фактическим исполнением исполнительных производств составила 40,1%[75]. На тот момент по итогам первого полугодия доля гражданских служащих с высшим образованием (высшим юридическим образованием) составляла 85,05% (60,59%

соответственно).

Доля оконченных фактическим исполнением исполнительных производств по итогам 2015 года составила 38,6%[76], когда в отчете за первое полугодие 2016 года доля гражданских служащих с высшим образованием (высшим юридическим образованием) - 75,8% (48,5%).

Т.е. в периоде с середины 2014 года по середину 2016 года прослеживается уменьшение доли гражданских служащих с высшим образованием и параллельное уменьшение доли оконченных фактическим исполнением исполнительных производств по итогам года (на 1,5%, см., Таблица 1).

Таблица 1.

Год

Показатель

2014 год 2015 год 2016 год
Первое

полугодие

Второе

полугодие

Первое

полугодие

Второе

полугодие

Доля оконченных фактическим исполнением исполнительных производств составила 40,1% 38,6% -
Доля гражданских служащих с высшим образованием 85,05% 75,8%
Доля гражданских служащих с высшим юридическим образованием 60,59% 48,5%

Таким образом, в рассматриваемых периодах очевидно синхронное

снижение одного из показателей эффективности принудительного исполнения и доли квалифицированных специалистов с высшим образованием (на 12,09% и 1,5% соответственно), что может послужить основанием для обращения особого внимания при поиске средств воздействия на исполнительное производство именно на преобразование требований к квалификации сотрудников.

Т.к. основной массив исполнительных документов возложен на судебных приставов-исполнителей, от их компетенции, в том числе наличия высшего юридического образования, а также понимания и ориентирования в

нормах законодательства, зависит фактическое исполнение.

В настоящий момент показатели ведомственной статистической отчетности и действия законодателя свидетельствуют о проблемах как с кадровым составом по укомплектованности, так и с «качеством» кадрового состава.

Очевидно, что без единого понимая места исполнительных процессуальных правоотношений в системе российского права невозможно нормальное функционирование системы, в том числе ее реформирование.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, необходимо провести анализ действующего законодательства, регулирующего исполнительные процессуальные отношения, с целью выявления пробелов, а также анализ состояния современной системы принудительного исполнения юрисдикционных актов для представления конкретных предложений по реформированию исполнительного производства.

В современных условиях развития страны ставится глобальная задача построения правового государства, что невозможно без создания системного и непротиворечивого законодательства, эффективной системы принудительного исполнения юрисдикционных актов (как особо важного института правовой системы в целом), а также развития правосознания[77].

В ходе изучения исполнительных процессуальных правоотношений выделен ряд основных признаков указанных правоотношений, анализ которых позволил дать следующее определение исполнительных процессуальных правоотношений.

Исполнительные процессуальные правоотношения - это общественные отношения, возникающие между субъектами исполнительного производства, действия которых направлены на принудительное исполнение юрисдикционного акта в интересах взыскателя и обеспечены мерами государственного принуждения.

Подводя итог вышесказанному, отметим, что исследование исполнительных процессуальных правоотношений необходимо как доктринальный этап определения сферы применения гражданских процессуальных средств повышения эффективности исполнительного производства для выработки в дальнейшем практических предложений по совершенствованию законодательства. Определены субъекты правоотношений (на кого можно производить воздействие), содержание (совершенствование каких действий может происходить), цели и задачи (все проводимые изменения должны согласовываться с ними), регулирующие эти правоотношения нормы (сфера законодательства, подвергаемая изменениям).

<< | >>
Источник: МОРКОВСКАЯ Кристина Сергеевна. ГРАЖДАНСКИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОИЗВОДСТВА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Саратов - 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме §2. Исполнительные процессуальные правоотношения в системе российского права:

  1. §1. Понятие, предмет и система избирательного права Российской Федерации
  2. § 2. Место исполнительного производства в системе российского права
  3. Вопрос 3. Понятие и сущность исполнительного права
  4. Вопрос 6. Место исполнительного права в системе российского права
  5. Комплексные институты как компоненты системы российского права
  6. 2. ОСНОВАНИЯ ПОСТРОЕНИЯ СИСТЕМЫ ПРАВА
  7. §2. Исполнительные процессуальные правоотношения в системе российского права
  8. § 1.1 Понятие дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, устанавливаемых субъектами Российской Федерации
  9. Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации в системе средств защиты избирательных прав
  10. 2.2. Содержание института налогового обязательства и его место в системе налогового права Российской Федерации
  11. 2.3 Понятие инновационного права и его соотношение с основными отраслями российского права
  12. 1.2. ПОНЯТИЕ, РОЛЬ И МЕСТО ТАМОЖЕННЫХ ОРГАНОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СИСТЕМЕ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ РФ
  13. § 3. Ответственность за преступления, сопряженные с рейдерскими захватами, в уголовном законодательстве Российской Федерации: понятие, система и квалификация преступных посягательств
  14. Уголовное право в правовой системе Российской Федерации
  15. Система российского уголовного права: понятие, структура, признаки
  16. Закономерности функционирования системы российского уголовного права
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -