ПРЕДЛАГАЕМЫЕ вниманию читателя нормативные акты, касающиеся государственной службы Ирана, яв­ляют собой результат длительной эволюции идеологии ислама (ши­итского направления) в применении к институтам государствен­ного строительства.

Подобно другим исламским реформаторским движениям, шиитское движение за обновление отличалось включением в ком­плекс его традиционных воззрений новых политических и право­вых элементов.

Особое место в этом процессе занимал Иран — прежде всего в свете того, что можно назвать сферой практической апробации конституционных реферм, которые, в свою очередь, были одним из результатов шиитского движения за обновление. Сходство по­зиций различных исламских движений, признававших необходи­мость правовых и конституционных реформ, было следствием сложного этапа эволюции политической мысли и практики. Но это не отрицает того, что политическая мысль в Иране, особенно

•С'Ф.И. Хачим, 2001

¹ Каджары — династия, правившая Ираном до прихода к власти Резыхана.

объявившего себя шахом и основателем пехлевийской династии в 1925 г. на протяжении трех последних десятилетий каджарской эпохи^[5], испытала на себе влияние фактора, не известного тогда в полити­ческой жизни Османской империи и в Египте. Этот специфичес­кий фактор в иранском шиизме заключался в мошной и нараста­ющей поддержке шиитскими улемами движения за конституцию, приведшего к революции 1906 года. В конце XIX — начале XX в. в Иране за конституцию выступали не только улемы — «обнови­тели», но и многие традиционные религиозные деятели, не со­мневавшиеся в необходимости и преимуществах создания право­вого регулятора власти шаха и дворца.

Надо подчеркнуть, что в Иране влияние шиитских улемов на массы в плане подготовки их к восприятию и усвоению конститу­ционных идей было значительно более существенным, чем влия­ние теоретиков и идеологов, проживавших в других странах и стремившихся привить на иранской почве европейские образцы. На наш взгляд, это объясняется тем, что идеи, выдвигавшиеся традиционными шиитскими улемами, были понятнее тех взгля­дов, лозунгов и идей, которые использовались эмигрантами в их движении за перемены. Обращение улемов непосредственно к народу с опорой на исламское (в частности, шиитское) идейное наследие находило больший отклик, чем идейные построения эмигрантов.

Однако это не означает, что шиитские религиозные круги в Иране в начале века полностью стояли на стороне движения за конституцию. В стране были видные улемы, выступавшие против этого движения, например шейх Фадлаллах. Такая оппозицион­ность по отношению к реформам строилась на основе простой критики конституции с позиций шариата.

Однако в целом можно сказать, что движение за консти­туцию проложило себе дорогу к сердцам большинства (если не всех) общественных слоев и представителей политических движе­ний. Иными словами, оно получило почти всенародное призна­ние — особенно в Иране —с начала нынешнего столетия. Шиит­ские религиозные деятели шли в авангарде тех, кто сформулиро­вал принципиальные и общенациональные основы принятия конституции, которая, как они утверждали, не противоречит ис­ламу по своей сути. Эго можно наблюдать на примере конститу­ционного опыта Ирана на протяжении всех десятилетий двадца­того века.

В своей «классической» формуле эта идея нашла свое вопло­щение в иранской конституции в 1980 году «Конституция Ислам­ской Республики Иран» и последующих нормативных актах, сре­ди которых закон, который был принят в 1981 году, «О реоргани­зации кадров министерств, государственных и подведомственных государству учреждений» и который является образцом норматив­ного документа перехода к исламизации государственного управ­ления.