Решения Суда ЕС, основанные на статьях 234 и 220 Учредительного договора.

В Главе I автор обращался к компетенции Суда ЕС выносить решения в преюдициальном порядке и связанным с ней вопросы. В настоящей главе автор считает необходимым обратиться непосредственно к практике Суда ЕС, связанной с применением статьи 234, и попытаемся проанализировать, каким образом использует Суд ЕС полномочия выносить решения в преюдициальном порядке в своей практике, а также основные подходы и нормы права, санкционированные Судом ЕС в развитие механизма вынесения решения в преюдициальном порядке.

Статья 234 Договора о создании ЕС предусматривает появление новой процедуры вынесения решений Судом ЕС, в значении которой сейчас вряд ли кто-либо сомневается. Как пишет МЛ. Энтин, "Сотрудничество [в рамках преюдициальной процедуры] между Судом ЕС и национальными судебными органами оказалось наиболее важным условием формирования относительно целостной системы права Сообществ, его единообразного толкования и применения на территории государств- членов^[166]."

Действительно, благодаря процедуре вынесения решений в преюдициальном порядке, практика суда ЕС превратилась в инструмент нормотворчества, в источник права, легитимно используемый судами государств-членов. Именно благодаря преюдициальной процедуре стала возможным такая активная нормотворческая позиция Суда ЕС в сфере унификации правовых норм государств-членов.

Согласно статье 234 Договора о создании ЕС, Суд ЕС обладает полномочием выносить решение в преюдициальном порядке касательно: толкования Договора о ЕС, действительности и толкования нормативных актов ЕС и (что менее важно) толкования уставов организаций, созданных актами Совета.

Как уже было рассмотрено автором в Главе 2, Суд в своих решениях разработал доктрину "acte сіаіг", согласно которой национальные суды, решения которых в соответствии с правом государств-членов не подлежат обжалованию, не обязаны обращаться в суд ЕС при наличии определенных обстоятельств.

Посредством преюдициальной процедуры стало возможным развитие таких принципов как прямое действие и верховенство^[167], поскольку именно через преюдициальную процедуру осуществляется реальное сотрудничество Суда ЕС и национальных судов всех инстанций.

Тем не менее стоит отмстить, что вопрос о том, что понимать под "национальным судом" и о том, имеет ли право данный национальный суд соответственно обращаться в Суд ЕС в рамках преюдициальной процедуры, поднимался неоднократно в Суде ЕС. В деле Dorsch Consult Ingenieurgesellschaft^[168] Суд разработал ряд критериев, которые позволяют определить, что следует понимать под "национальным судом".

Во-первых, учреждение, которое следует называть «национальным судом», должно быть создано согласно положению закона, предусматривающего в качестве обязательного условия наличие подведомственности и обязательной юрисдикции, независимый характер учреждения, постоянный статус, обязанность применять нормы права и выносить решения в рамках определенной процедуры с привлечением к участию сторон.

Стоит отметить, что эта норма права в практике Суда ЕС появилась в результате рассмотрения огромного количества дел касательно этого вопроса. Одним из наиболее интересных можно назвать дело Broekmeulen’⁹². Суть дела в том, что в Нидерландах существовал орган, который назывался Комитет по апелляциям в области медицинской практики. Его функции заключались в том, что он рассматривал апелляции на решения органа при Королевском обществе по содействию здравоохранению, ответственного за выдачу лицензий лицам, желающим заниматься врачебной практикой в Нидерландах. Проблема заключалась в том, что Королевское общество являлось частной ассоциацией, но на практике без регистрации в этой организации было невозможно заниматься частной врачебной практикой. Тем более Комитет по апелляциям не являлся судебной инстанцией согласно праву Нидерландов, хотя при рассмотрении апелляции применялись определенные правила процедуры, предусматривающие участие представителей сторон.

Суд ЕС, отметив фактическое положение дел, обязывающее лицо, желающее практиковать в Нидерландах, обладать регистрацией, а в случае отказа вынужденное обращаться исключительно в Комитет по апелляциям, определил, что принимая во внимание ситуацию, при которой на практике отсутствует возможность обжаловать решение органа власти в судах общей юрисдикции, Комитет по апелляциям, применяющий правила процедуры, позволяющие при разрешении спора участвовать сторонам в споре или их представителям, и выносящий решения, которые квалифицируются как окончательные, должен быть для целей применения права Сообществ признан в качестве судебной инстанции государства-члена, которая обладает соответствующими правами согласно статье 234 Договора о создании ЕС. Таким образом, Суд ЕС особо подчеркнул значение процедуры, которую использует данный судебный орган. В последующих решениях Суд ЕС указал, что судебной инстанцией нельзя признать учреждение на основании исключительно того факта, что данное учреждение применяет право государства-члена и его решения обязательны для сторон. Особое значение имеет процедура принятия решений в конкретном суде (или учреждении)’⁹³.

Особая проблема возникает и в том случае, когда необходимо определить суд, чьи решения не подлежат обжалованию.

Суд ЕС в решении по делу Costa v. ENEL*⁹⁴, Hoffmann - la Roche^[169] сформулировал принцип, который позволяет разрешить эту проблему. Суд ЕС определяет судебную инстанцию, решения которой не подлежат обжалованию, как суд, решение которого в отношении конкретного иска является последним. Так например в деле Costa v. ENEL магистратский суд, который обратился в Суд ЕС с запросом в преюдициальном порядке, рассматривался судом ЕС как последняя инстанция, поскольку, из-за относительно малой суммы иска, решение по конкретному делу не подлежало пересмотру.

Автор считает также необходимым обратится к вопросу о том, какие основные подходы существуют в практике Суда ЕС в отношении запросов судов государств- членов. Необходимо отметить, что запросы национальных судов очень часто плохо сформулированы, что иногда делает невозможным рассмотрение вопроса в преюдициальном порядке. Первоначально подход Суда ЕС заключался в том, что толковать обращения и вопросы национальных судов таким образом, чтобы обеспечить возможность вынесения решения в конкретном деле и не отказывать в рассмотрении запроса по формальному поводу. Такой подход, в частности, нашел свое выражение в деле Schwarzc^[171] и Costa v.ENEL^[172]. Суд ЕС в решениях по обоим делам определил, что если запрос национального суда не позволяет определить истинное содержание вопроса, поставленного перед судом ЕС, последний обладает полномочием самостоятельно рассмотреть материалы дела и сформулировать свой ответ в ключе, позволяющем разрешить дело национальному суду, который не смог бы этого сделать без данного решения Суда ЕС по делу. Суд в тоже время определил, что было в последствии сформулировано и в решении по делу Simmenthal^[173] и Pierik^[174], что Суд ЕС не вправе отказать национальному суду в рассмотрении дела в преюдициальном порядке, за несколькими исключениями. Одно из таких исключений является ситуация, когда вопрос, заданный национальным судом находится за пределами полномочий Суда ЕС. Подробно этот вопрос был затронут Судом ЕС в Деле Foglia И^[175].

Как представляется, судебное решение по делам Foglia I и II играет огромное значение для понимания той роли, которую Суд ЕС отводит сам себе в осущетсвлении полномочий в рамках статьи 234. Суд ЕС определяет свои полномочия чрезвычайно широко, включая право определять допустимость вынесения решения в преюдицинальном порядке. Таким образом, можно прийти к выводу, что практика Суда ЕС в области вынесения решений в преюдициальном порядке является источником права, дополняющим и в некоторой степени изменяющим статьи Договора о создании ЕС.

В Первой Главе настоящей работы автор рассмотрел, какое значение имеет ст.220 Договора о создании ЕС для толкования Судом ЕС своей компетенции. Толкование Договоров и норм Сообществ, как следует из содержания статьи 220,- одна из основных задач Суда. Однако одной из основных проблем в практике Суда ЕС является толкование права Сообществ в соответствии с целями создания ЕС. Так как ЕС обладает лимитированной компетенцией, подобное толкование играет огромную роль в применении права ЕС, поскольку определяет легитимность актов Сообщества^[177]. В решении по делу Konstantinidis^[178] Суд ЕС дал расширительное толкование цели Сообщества: "заложить основы для все более тесного союза Европейских народов^[179]". Столь широкое толкование цепей Сообщества позволяет Суду ЕС использовать новые источники права, в частности Римскую конвенцию 1950 года, а также расширительно толковать свою собственную компетенцию.

Стремление Суда ЕС играть более значительную роль в нормотворческом процессе в Сообществе привело к тому, что Суд используя свое право толковать нормы договоров в том числе статью 220, фактически сформулировал свое право определять свою собственную компетенцию^[180].

Рассматривая вопрос о том, как статья 220 посредством толкования норм права ЕС

позволяет Суду ЕС применить свою практику как источник права ЕС, автор считает

необходимым обратиться к достаточно известному делу Commission v. Council^[181].

Дело касается толкования международных договоров и положений Договора о ЕС

относительно заключения международных соглашений. Согласно Договору о

создании ЕС (ст. 300), международные договоры заключаются Советом (после

консультации с Парламентом). Переговоры о заключении соглашения ведет

Комиссия. В 1962 году под эгидой Европейской экономической комиссии ООН был

разработан проект Европейского соглашения об автодорожном транспорте.

Соглашение было подписано в том числе и 5 государствами-членами ЕС. Соглашение

не вступило в законную силу, а в 1967 году начался новый раунд переговоров о

пересмотре соглашения. В 1969 году Совет ЕС принимает регламент о гармонизации

некоторых норм относительно транспортных перевозок. В 1970 году Совет в

преддверии последнего раунда переговоров касательно подписания соглашения

рассмотрел вопрос о согласовании позиций государств-членов. В рамках Совета

имело место обсуждение позиций, в результате чего была сформулирована общая

позиция и принят новый текст соглашения. Комиссия через несколько месяцев

обратилась в Суд, считая, что обсуждение и достижение общей позиции Советом не

имеет законной силы. Суд ЕС, рассматривая этот спор, пришел к выводу, что

правовое регулирование транспортных перевозок является целью Сообщества, и

следовательно, исходя из особой природы права ЕС и целей Сообщества, получивших

выражение в решениях Суда по Делу Costa v. ENEL^[182], Van Gend en Loos^[183],

государства-члены не могут принимать обязательства по международным

соглашениям, игнорируя факт своего членства в ЕС. Именно поэтому решение Совета о присоединении к соглашению имеет непосредственное отношение к сфере действия учредительных Договоров.

Суд пришел к выводу, что Совет, проведя обсуждение, действовал правомочно, поскольку переговоры таким образом продвинулись вперед, а попытка начать их заново могла привести к тому, что соглашение не было бы подписано, следовательно положения статьи 300 применяться нс могли, потому что это противоречило бы целям Сообщества. Суд подчеркнул, что основная обязанность государств-членов в данном случае была в том, чтобы не нанести вреда достижению целей Сообщества. Поэтому, хотя это и противоречит статье 300 Договора, Совет был вправе координировать позиции государств-членов.

Решение Суда по данному делу имеет огромное показательное значение для понимания того, какую роль играет практика Суда ЕС для толкования положений учредительных Договоров: Сообщество имеет полномочия предпринимать действия для достижения целей интеграции, даже если они прямо не указаны в Договоре о ЕС; Сообщество имеет полномочие заключать международные соглашения по всему спектру внутренних полномочий ЕС; Суд ЕС имеет юрисдикцию осуществлять контроль за любой деятельностью и государств-членов и органов ЕС, имеющей отношение к достижению целей ЕС^[184], что в литературе известно как концепция подразумеваемых полномочий ЕС.

Таким образом, становится совершенно очевидно, что статья 220 договора о создании ЕС в практике Суда ЕС позволяет толковать и изменять положение статей Договора в пользу максимально расширительного понимания целей Сообщества. В таких условиях нормы права ЕС зафиксированные в практике Суда ЕС, приобретают значение "поправок" к Учредительным Договорам.

Подводя итоги всего вышесказанного в настоящей главе, автор считает необходимым отметить, что Суд ЕС, благодаря широким полномочиям в сфере правоприменения, активно использует свои собственные решения по конкретным делам (прецеденты) в качестве источника права Сообществ. Более того, Суд ЕС применяет свои собственные решения и принципы для развития механизма правоприменения, что находит свое выражение прежде всего в том, что Суд ЕС активно использует систему принципов права, разработанную им самим. Практика Суда ЕС, являясь источником права, оказывает влияние не только на развитие нормотворческого процесса в ЕС, но и непосредственно на применение права Судом, поскольку, как уже было отмечено выше, прецеденты оказывают значительное влияние на некоторые вопросы, связанные с процедурой рассмотрения дел в Суде, а также на применение иных источников права ЕС.

2.1.3.