Материальное право или коллизионное?

Выбор права сторонами или определение его правоприменительным органом во всех случаях предполагают определение объема правового массива, с которым придется иметь дело суду и сторонам.

Нельзя считать стабилизирующей торговый оборот ситуацию, когда стороны выбрали применимое право, а суд при возникновении спора и обращении к нормам соответствующего права, понимая иностранное право комплексно, применяет коллизионные нормы, которые, предположим, отсылают к праву третьего государства.

Такие отсылки — явление деструктивное, поэтому государства часто включают в законодательство нормы, препятствующие «международному пинг-понгу», как именуется иногда в литературе обратная отсылка.

В ст. 16 Закона Бельгии о кодексе международного частного права говорится, что «отсылка к праву государства является отсылкой к правовым нормам этого государства, с исключением норм международного частного права».

В ст. 2 турецкого Кодекса о международном частном праве и гражданском процессе 2007 г. вопрос регулируется следующим образом: «Тот факт, что коллизионные нормы применимого иностранного права требуют применения другого права, принимается во внимание только при рассмотрении споров в отношении личного права и семейного права и применимы будут нормы материального права. Если допускается выбор применимого права, то нормы материального права подлежат применению, если стороны не договорились об ином».

Согласно нормам ст. 1190 ГК РФ любая отсылка к иностранному праву должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не коллизионному праву соответствующей страны, за исключением тех обстоятельств, которые названы в п.

Сказанное означает, что, если не указано иное, российский суд, следуя воле сторон сделки и применяя избранное ими право, «видит» в этом праве только его материальную часть, исключая коллизионные нормы. То же касается случаев, когда применимое право определяется самим судом (арбитражем).

Однако ввиду того, что вопрос о признании/непризнании обратной отсылки решается в праве разных стран по-разному, в контрактах часто можно увидеть формулировки, предполагающие выбор российского (французского, немецкого и пр.) материального права. Это следует оценивать положительно, так как такое «уточнение» снимает какую-либо вероятность обращения к коллизионным нормам.

В ст. 8 Гаагских принципов также предусмотрено, что выбор права не влечет применения коллизионных норм избранного права. В этом смысле нормы Гаагских принципов демонстрируют общепризнанный характер соответствующего правила в области трансграничной торговли.

Об исключении обратной отсылки речь идет и в ст. 20 Регламента «Рим I»: применение указанного настоящим Регламентом права любой страны означает применение норм права, действующих в этой стране, за исключением норм международного частного права (коллизионных норм соответствующего государства), если иное не предусмотрено настоящим Регламентом.