Анализ документов стратегического планирования в сфере информационных отношений

Действующие в настоящее время в Российской Федерации документы стра­тегического планирования в сфере информационных технологий включают как предусмотренные ст. 11 Федерального закона «О стратегическом плани­ровании в Российской Федерации», так и иные документы (в частности, кон­цепции).

На протяжении достаточно длительного периода в документах стратегиче­ского планирования — Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации (утв. Президентом РФ 7 февраля 2008 г. № Пр-212), Концепции формирования в Российской Федерации электронного правитель­ства до 2010 года (одобрена распоряжением Правительства РФ от 6 мая 2008 г. № 632-р) об обеспечении государственного суверенитета вообще не упоми­налось.

В политике-правовой основе (разд. II) ранее действовавшей Стратегии раз­вития информационного общества в Российской Федерации указано, что она подготовлена с учетом международных обязательств Российской Федерации, Доктрины информационной безопасности Российской Федерации, федераль­ных законов, а также нормативных правовых актов Правительства РФ, опре­деляющих направления социально-экономического развития, повышения эффективности государственного управления и взаимодействия органов гос­ударственной власти и гражданского общества в Российской Федерации. В Стратегии учтены основные положения Окинавской хартии глобального ин­формационного общества, Декларации принципов построения информацион­ного общества, Плана действий Тунисского обязательства и других между­народных документов, принятых на Всемирной встрече на высшем уровне по вопросам развития информационного общества.

Отсутствие указания в числе политико-правовых источников Конституции РФ, а также приоритет международно-правовых документов, причем в зна­чительной мере, так называемого мягкого права, свидетельствует о низкой степени обеспечения реализации государственного суверенитета Российской Федерации в данном документе.

Целью формирования и развития информационного общества в России, со­гласно Стратегии, являются повышение качества жизни граждан, обеспече­ние конкурентоспособности России, развитие экономической, социально­политической, культурной и духовной сфер жизни общества, совершенство­вание системы государственного управления на основе использования ин­формационных и телекоммуникационных технологий. При этом очевидно, что конкурентоспособность России не равнозначна ее суверенитету.

Новая Стратегия развития информационного общества в Российской Феде­рации на 2017—2030 годы, утв. Указом Президента РФ от 9 мая 2017 г. № 203, содержит недостаточно согласованную систему целей. В частности, со­гласно п. 20 целью Стратегии является создание условий для формирования в Российской Федерации общества знаний. При этом Стратегия указывает также:

— цели формирования информационного пространства, основанного на зна­ниях (п. 24);

— цель развития информационной и коммуникационной инфраструктуры Российской Федерации (п. 27);

— цель создания новой технологической основы для развития экономики и социальной сферы (п. 39).

Стратегия предусматривает необходимость «отстаивать суверенное право государства определять информационную, технологическую и экономиче­скую политику в национальном сегменте сети Интернет», а также содержит ряд направлений «суверенизации» информационных отношений и информа­ционного пространства Российской Федерации, рассмотренных в разд. 1.2 настоящего исследования. При этом, как было указано выше, пока не опреде­лена корреляция между указанными в ней направлениями действий органов власти и конкретными показателями.

Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, утв. ука­зом Президента РФ от 5 декабря 2016 г. № 646, отражает взаимосвязь ин­формационной безопасности и суверенитета, определяя информационную безопасность Российской Федерации как состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз в информационной сфере, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации, достойные качество и уровень их жизни, суверенитет, территориальная целостность и устойчивое социально­экономическое развитие Российской Федерации, оборона и безопасность государства.

К национальным интересам в информационной сфере в новой Доктрине от­несено содействие формированию системы международной информационной безопасности, направленной на противодействие угрозам использования ин­формационных технологий в целях нарушения стратегической стабильности, на укрепление равноправного стратегического партнерства в области инфор­мационной безопасности, а также на защиту суверенитета Российской Фе­дерации в информационном пространстве.

Состояние информационной безопасности Российской Федерации в области обороны страны согласно Доктрине характеризуется увеличением масштабов применения отдельными государствами и организациями информационных технологий в военно-политических целях, в том числе для осуществления действий, противоречащих международному праву, направленных на подрыв суверенитета, политической и социальной стабильности, территориальной целостности Российской Федерации и ее союзников и представляющих угро­зу международному миру, глобальной и региональной безопасности.

Состояние информационной безопасности Российской Федерации в области государственной и общественной безопасности, согласно Доктрине, характе­ризуется постоянным повышением сложности, увеличением масштабов и ро­стом скоординированности компьютерных атак на объекты критической ин­формационной инфраструктуры, усилением разведывательной деятельности иностранных государств в отношении Российской Федерации, а также нарастанием угроз применения информационных технологий в целях нанесе­ния ущерба суверенитету, территориальной целостности, политической и социальной стабильности Российской Федерации.

Стратегическими целями обеспечения информационной безопасности в об­ласти государственной и общественной безопасности являются защита суве­ренитета, поддержание политической и социальной стабильности, террито­риальной целостности Российской Федерации, обеспечение основных прав и свобод человека и гражданина, а также защита критической информационной инфраструктуры.

Таким образом, новая Доктрина более адекватно отражает необходимость обеспечения государственного суверенитета Российской Федерации в ин­формационном пространстве.

Государственная программа «Информационное общество», утв. постанов­лением Правительства РФ от 15 апреля 2014 г. № 313, не содержит положе­ний о государственном суверенитете, при этом ее целью является повышение качества жизни граждан на основе использования информационных и теле­коммуникационных технологий, а задачами:

— обеспечение предоставления гражданам и организациям услуг с использо­ванием современных информационных и телекоммуникационных техноло­гий;

— развитие технической и технологической основы становления информа­ционного общества;

— предупреждение угроз, возникающих в информационном обществе.

Концепция открытости федеральных органов исполнительной власти, утв. распоряжением Правительства РФ от 30 января 2014 г. № 93-р, положений о государственном суверенитете в информационном пространстве не содер­жит.

Целями данной Концепции определены:

— повышение прозрачности и подотчетности государственного управления и удовлетворенности граждан качеством государственного управления;

— расширение возможностей непосредственного участия гражданского об­щества в процессах разработки и экспертизы решений, принимаемых феде­ральными органами исполнительной власти;

— качественное изменение уровня информационной открытости федераль­ных органов исполнительной власти;

— развитие механизмов общественного контроля за деятельностью феде­ральных органов исполнительной власти.

Концепция региональной информатизации, утв. распоряжением Правитель­ства РФ от 29 декабря 2014 г. № 2769-р, положений о государственном суве­ренитете в информационном пространстве не содержит.

Согласно данной Концепции основными целями региональной информатиза­ции являются:

— повышение качества жизни граждан за счет использования информацион­ных и телекоммуникационных технологий;

— выравнивание уровня развития информационного общества в субъектах Российской Федерации;

— формирование эффективной системы государственного управления на ос­нове использования информационных и телекоммуникационных технологий.

Стратегия развития отрасли информационных технологий в Российской Федерации на 2014—2020 годы и на перспективу до 2025 года, утв. распоря­жением Правительства РФ от 1 ноября 2013 г. № 2036-р, к числу мер долго­срочного характера относит обеспечение стабильности развития отечествен­ной отрасли информационных технологий и ее суверенности в долгосрочной перспективе за счет создания условий для развития в стране глобальных ли­деров.

В целом проведенный анализ свидетельствует о фрагментарности положений об обеспечении государственного суверенитета в информационном про­странстве в документах стратегического планирования в сфере информаци­онных отношений.

Общей проблемой данных документов является их включение в систему стратегического планирования в соответствии с действующим законодатель­ством. При этом нередко они сами претендуют на статус методологической основы для развития законодательства. Например, Концепция открытости федеральных органов исполнительной власти, утв. распоряжением Прави­тельства РФ от 30 января 2014 г. № 93-р, «призвана стать основой системно­го подхода к повышению уровня открытости федеральных органов исполни­тельной власти, включающего в том числе создание методологической осно­вы для дополнения и совершенствования действующей правовой базы».

Исходя из указанных в разд. 2.1 настоящего исследования критериев, шесть проанализированных документов можно оценить так:

— наличие цели обеспечения суверенитета — в двух из шести (фрагментар­но) — 33,3%;

— наличие и адекватность показателей обеспечения суверенитета — в двух из шести (фрагментарно) — 33,3%;

— наличие и адекватность механизма достижения цели (мер государственно­го регулирования, мероприятий, ресурсов и т. п.) с учетом несогласованности и фрагментарности вышеуказанных положений можно охарактеризовать как недостаточные.

2.4.