Права на природные ресурсы Арктики

В годы холодной войны Советский Союз в интересах обеспече­ния национальной безопасности пошел по пути фактического за­крытия Арктического сектора страны для любой деятельности за­падных государств, находящейся вне его полного контроля.

С распадом СССР и появлением нового субъекта международ­ных отношений — суверенной Российской Федерации, превратив­шейся в одно из современных капиталистических государств мира, причины военно-политического противостояния в Арктике перио­да холодной войны сошли на нет.

Открытие в Арктике богатейших запасов углеводородов и дру­гих природных ресурсов, возможность появления там новых гло­бальных торговых маршрутов обусловили переоценку геополити­ческого значения Арктики и привлекли к ней внимание многих влиятельных государств мира.

Приверженность России секторальному подходу к разделу Арктики и жесткая трактовка режима внутри ее арктического сек­тора могли оказаться недостаточными для обеспечения ее нацио­нальных интересов в новых условиях. В 1997 г. Российская Федера­ция присоединилась к Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., участниками которой являются все арктические государства, за исключением США.

В соответствии с Конвенцией 1982 г. все прибрежные арк­тические государства, включая Россию, распространили свою юрисдикцию на арктический шельф и эксклюзивную экономиче­скую зону в Северном Ледовитом океане шириной 200 морских миль, разделив между собой в рамках этих зон природные богат­ства Арктики. Более того, Конвенция дает им право претендовать на дальнейшее расширение шельфа до 350 морских миль, если они до­кажут, что подводный хребет Ломоносова — продолжение их конти­нентальных платформ. Соединённые Штаты, вторично отказавшись присоединиться к Конвенции, оставили за собой право не ограни­чивать ширину своего шельфа в Северном Ледовитом океане. Тем не менее, поставив свою подпись под Илулиссатской декларацией пяти прибрежных арктических государств 2008 г., США согласились действовать в Арктике на основе существующего международно­го права, в частности, морского, и стремиться к мирному решению всех возможных пересекающихся притязаний на континенталь­ный шельф.

В этих условиях на передний план стали выходить националь­ные интересы прибрежных арктических государств, отношения между которыми приобретали все более прагматический характер.

На расширение шельфа до 350 морских миль претендуют Рос­сия, Канада и Дания (в лице Гренландии). Решение по этому воп­росу уполномочена принимать Комиссия ООН по границам кон­тинентального шельфа, куда претенденты должны представить свои заявки и соответствующие доказательства. Россия сделала это и в настоящее время занимается сбором доказательств.

За пределами зон юрисдикции прибрежных арктических госу­дарств в Арктике могут возникнуть пространства, которые станут общим достоянием человечества. Пока преждевременно рассуж­дать о границах этих пространств, так как решения по указанным вопросам не приняты. Эксплуатация ресурсов морского дна за пределами континентального шельфа прибрежных арктических государств перейдет под контроль Международного органа по морскому дну. Однако отказ США присоединиться к Конвенции 1982 г. делает вероятность появления таких пространств весьма призрачной.

Руководствуясь положениями Конвенции 1982 г. в отстаивании своих прав в Арктике, Россия в то же время не готова полностью отказаться от секторального подхода и использования его в качест­ве удобного метода делимитации Арктики, разграничения зон эко­логической ответственности, оказания навигационных услуг и ре­шения других подобных задач.