4. УСТАНОВЛЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНТАКТА С НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМ ПОДОЗРЕВАЕМЫМ, ОБВИНЯЕМЫМ В ПРОЦЕССЕ ЕГО ДОПРОСА

Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого выполняется в соответствии с правилами, перечисленными в ст. 425 УПК РФ.

Соблюдая требования данной статьи, следователь не должен допускать проявления каких-либо противоречий между всеми присутствующими на следственном действии лицами, так как важную роль в допросе имеет сама обстановка.

В процессе допроса несовершеннолетнего подозреваемого перед следователем стоит важная задача получения правдивых показаний по факту совершенных преступлений не только лично подростком, но и всей преступной группой, членом которой он является. Для лучшего достижения этой цели допрос следует понимать не только как процесс общения, регламентированный нормами уголовно-процессуального законодательства, но и как сложный психологический процесс, глубоко вариативный по своему содержанию и многообразный по внешним формам. В процессе допроса неизбежно проявляются все психологические закономерности общения. В частности, изучение личности «собеседника» состоит в проникновении следователя во внутренний мир допрашиваемого. В процессе речевого общения следователь и допрашиваемый постоянно оказывают друг на друга психологическое воздействие, демонстрируют свое эмоциональное состояние, обмениваются самой разнообразной, иногда неконтролируемой информацией. При этом необходимо, чтобы следователь был вооружен знанием механизмов этого воздействия.

Особенно важное значение имеют эти знания и умения при допросе несовершеннолетнего для установления с ним психологического контакта уже с самого начала общения. Психологический контакт принято понимать как «систему взаимодействия людей в процессе их общения, основанную на доверии; информационный процесс, при котором люди могут и желают воспринимать информацию, исходящую друг от друга»^[46].

Учитывая это, в начале допроса несовершеннолетнего подозреваемого, целесообразно провести с ним беседу на отвлеченные темы, которая целесообразна и допустима. Во-первых, потому, что строго формальное отношение к допрашиваемому обычно не способствует установлению и поддержанию психологического контакта и создает впечатление у подростка, что следователя интересуют только его показания и, соответственно, «галочка», что он раскрыл очередное преступление, а до него самого никому нет дела. Во-вторых, беседа на отвлеченные темы не нарушает права несовершеннолетнего и может состояться только с согласия допрашиваемого вступить в такую беседу.

Это общение с подростком можно начать с постановки житейских вопросов: «Как дела дома?», «Как его самочувствие?» и т.д. Затем следует перейти к разъяснению подростку, что в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления, является обстоятельством, смягчающим наказание. Далее имеет смысл обратить внимание на положительные черты личности допрашиваемого и положительные отзывы о нем, например, обучающих педагогов, как о человеке отзывчивом и безотказном, заботливом брате и хорошем друге. Подростку также разъясняется уголовно-правовой запрет, нарушенный им. Иными словами, объясняется, что его поступок подпадает под уголовную ответственность, что действия, которые он совершил, безнравственны и аморальны, так как никому не позволено посягать на жизнь и здоровье другого человека. Продолжение беседы наглядно иллюстрирует следующий пример из уголовного дела о групповом разбойном нападении несовершеннолетних.

Следователь обратил внимание допрашиваемого С. на горе матери потерпевшего Т., который является ее единственным сыном, и каково бы ей было, если бы причиненные телесные повреждения повлекли его смерть. В заключение воспитательной беседы следователь привел слова великого мыслителя: «Не делай другим того, чего не пожелаешь себе».

По наблюдению следователя за поведением С. он понял, что его беседа была эффективной – юноша был расстроен, ему было стыдно за совершенный поступок.

С. действительно положительно характеризовался по материалам дела, преступление совершил впервые, вину свою признал полностью. Он пояснил, что били Т. все, кроме С. До начала драки в руках у Я. он видел нож с желтой ручкой. Т. взял из холодильника кухонный нож, но Г. выбил его из рук Т. грифом от штанги. Кто конкретно причинил Т. ножевые ранения, он не видел. Музыкальный центр был взят С. и отнесен к И.

Данные сведения совпадали с показаниями потерпевшего Т. и другими материалами дела^[47].

В то же время, следует учитывать и деформацию установок современных подростков на понимание «правильного поведения» в обществе, особенно в малых и неформальных группах. Эгоизм, цинизм, чувство гипертрофированного «я» и т.п., как правило, не способствуют возникновению и утверждению у несовершеннолетнего «желания помочь следователю» (себя разоблачить или, что еще сложнее, дать правдивые показания в отношении сверстников – соучастников преступления). Для несовершеннолетних участников организованных преступных групп, склонных к агрессивным действиям, в морально-этической сфере зачастую «совесть» равносильна слабости и трусости.

Установление психологического контакта с этими подростками во многом зависит от такого качества следователя, как справедливость, которое несовершеннолетние ставят на одно из первых мест среди других положительных качеств человека. «Никакая Фемида, – пишет А.С. Макаренко, – не умеет так точно разбираться в вопросах справедливости, как пацаны»^[48].

Однако одного лишь вступления в беседу на отвлеченные темы для установления психологического контакта с подростком недостаточно. Чтобы добиться доброжелательной атмосферы при допросе следователь также должен начинать следственное действие в строго указанное в повестке время, когда в кабинете отсутствуют посторонние для расследования дела лица^[49].

Следователь серьезное внимание должен уделять и своему внешнему виду. Так, известно, что чем приятен для нас внешне человек, тем он кажется лучше во всех других отношениях; если же он внешне непривлекателен, то и остальные его качества недооцениваются.

Тон речи следователя не должен быть тихим и монотонным, так как он не только может утомить несовершеннолетнего, но и лишить его интереса к общению со следователем. Недопустим в отношении несовершеннолетнего и повышенный тон.

Установление психологического контакта во многом зависит от индивидуальных качеств и коммуникативных способностей следователя, т.е. способностей к общению с подростками, умению найти правильный подход к ним, установить с ними целесообразные, с педагогической точки зрения, взаимоотношения, наличия педагогического такта.

К основным признакам педагогического такта могут быть отнесены: естественность, простота обращения, без фамильярности; искренность тона, лишенная всякой фальши; доверие к подростку без попустительства; просьба без упрашивания; советы и рекомендации без навязчивости; требования и внушения без подавления самостоятельности; серьезность тона без натянутости в отношениях; ирония и юмор, лишенные унижающей насмешливости; требовательность без мелкой придирчивости; деловитость в отношениях без раздражительности, холодности и сухости; спокойная сосредоточенность и уравновешенность в общении, исключающая безразличие и излишнюю возбудимость; ведение беседы без навязчивого дидактизма и морализирования. Главным признаком педагогического такта в процессе общения является мера в отношениях.

Для установления психологического контакта и поддержания его во время допроса следователь должен обладать также перцептивными способностями, т.е. уметь проникать во внутренний мир подростка, обладать психологической наблюдательностью для того, чтобы лучше познать личность несовершеннолетнего и выявить его временные психические состояния.

Не последнюю роль в данном общении играет речевая культура, умение точно формулировать свои мысли, излагать их доступным для несовершеннолетнего языком, ориентироваться в общении на его реакцию. Важна адекватная оценка уровня мышления подростка, его жизненного опыта и обращение к нему на понятном языке. При этом употребляются простые, ясные и точные слова. В то же время, следователь в воспитательных целях не должен допускать жаргонные и нецензурные выражения, циничных оценок, проявлений вульгарности и развязности. Тем не менее, он должен разбираться в сленге, которым пользуются (практически всегда) несовершеннолетние. Например, в протоколе допроса подозреваемой С. указано:

«…Шаман стал мне плести, чтобы я завела терпилу куда-нибудь в темное место, чтобы они сняли с него весь прикид, но не квасили…»^[50].

Необходимо также знать и учитывать комплекс таких отрицательных психологических состояний, которые подросток испытывает на предварительном следствии, таких как состояние тревоги, боязни перед угрозой предстоящего наказания; перед тем, что о его преступном поведении узнают родные, близкие, друзья; боязни лишиться свободы, привычного образа жизни и т.д.^[51] Испытывая эти состояния, подростки могут давать не вполне достоверные показания. Это свидетельствует о том, что при расследовании групповых преступлений несовершеннолетних нет абсолютно бесконфликтных ситуаций. Несовершеннолетний может выдать похищенное имущество, орудия преступления, но в то же время назвать не всех соучастников, приуменьшить роль взрослого, полностью не раскрыть своих взаимоотношений с другими участниками.

____________