5. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ТАКТИЧЕСКИХ ПРИЕМОВ ДОПРОСА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ, ОБВИНЯЕМЫХ
После предварительной беседы несовершеннолетнему допрашиваемому предлагается рассказать все, что известно об обстоятельствах, в связи с которыми он, в частности, подозревается в совершении преступления.
В этом случае может быть задан такой вопрос: «Расскажите о том, что произошло 12 октября?» или «Расскажите о том, что Вы делали вечером 12 октября?».
Свободный рассказ подростка надо внимательно выслушать, не перебивая допрашиваемого и не задавая ему никаких вопросов. При этом следователь не должен механически регистрировать эти показания, необходимо критическое к ним отношение, поскольку не исключена возможность искажения или утаивания подростком правдивой информации. Для несовершеннолетних участников подростково-молодежных преступных групп характерна, например, такая форма ухода от дачи правдивых показаний, как самооговор. В целях проверки, уточнения показаний (независимо от их вида) следователь может использовать тактический прием, как предложить подозреваемому составить план или схему места совершения преступления (например, с указанием местонахождения каждого из соучастников), что позволяет выяснить конкретную роль каждого из них и устранить имеющиеся противоречия. Следующий пример наглядно показывает умелое использование следователем этого тактического приема.00
«В одном из сельских районов было совершено убийство З. В органы милиции явился с повинной несовершеннолетний С. Во время допроса он рассказал, что это убийство с особой жестокостью совершил именно он. Следователь предложил ему составить план места происшествия, а С. не смог этого сделать. У следователя обоснованно возникли сомнения относительно причастности подозреваемого С. к совершению данного убийства, поскольку его показания совпадали с установленными по делу обстоятельствами лишь в общих чертах, а в деталях не соответствовали имеющимся в деле доказательствам.
Подозреваемый С. на все вопросы следователя отвечал так, что признавал виновным только себя. Тогда следователь решил ознакомить С. со статьей УК РФ об ответственности за убийство, после чего подозреваемый заявил, что на себя взял чужую вину. Убийство совершил В., который попросил подозреваемого С. взять вину на себя, поскольку он несовершеннолетний, ему ничего не грозит. Как выяснилось, между С. и В. были дружеские отношения, у В. была многодетная семья. С учетом всего сказанного 17-летний С. оговорил себя. После использования следователем этих тактических приемов С. дал развернутые правдивые показания»[52].Самооговор с целью выгородить своих соучастников или приуменьшить их роль в силу дружеских, родственных или иных связей, корыстных побуждений или угроз может быть разоблачен также и с помощью проверки показаний на месте, сопоставления показаний с другими материалами дела, постановки вопросов о сопутствующих обстоятельствах, имеющих косвенное отношение к проверяемому событию и других тактических приемов.
Мотивами дачи ложных показаний несовершеннолетними подозреваемыми (обвиняемыми) по делам о групповой преступной деятельности, кроме названного, являются:
желание избежать ответственности за содеянное, либо приуменьшить свою вину с целью понести наказание не за совершенное, а за менее тяжкое преступление – действительное или мнимое;
стремление оговорить соучастников из мести или в целях обеспечения собственной безопасности в будущем;
страх физического воздействия со стороны родителей, родственников либо соучастников;
стремление утвердить себя во мнении окружающих;
стремление сохранить свой авторитет среди сверстников;
слепая преданность организатору, подстрекателю либо другим сообщникам и другие[53].
Одним из эффективных приемов получения правдивых показаний является устранение этих мотивов, побуждающих к даче ложных показаний. Например, когда несовершеннолетний боится мести со стороны взрослого соучастника.
Для этого достаточно сообщить ему об аресте данного соучастника. Подозреваемый (обвиняемый), дающий изобличающие показания в отношении соучастников, должен быть уверен в своей безопасности и безопасности своих близких, а следователь в интересах следствия обязан принять меры к ее обеспечению.Ложное чувство товарищества обычно устраняется путем предъявления доказательств негативного отношения к подростку со стороны соучастников. В частности, допрашиваемому могут быть предъявлены показания соучастника, в которых он пренебрежительно отзывается о подростке.
Вместе с тем, методы логического убеждения для преодоления конфликтной ситуации при допросе несовершеннолетних участников высокоорганизованных преступных групп не всегда оказывают на них серьезное влияние. Причиной этого является то, что эмоциональная сфера молодых людей, входящих в названные группировки, превалирует над рассудочным их началом.
Следует учитывать, что поведение членов организованной группы имеет также ряд особенностей. Они взаимозависимы, подчиняются общим принципам и нормам поведения, принятым в группе. Это довольно тесный союз, в котором каждый находит эмоциональную поддержку, дорожит оценкой своей личности и поведения со стороны остальных членов. Именно поэтому на следствии участники стараются не навредить своими показаниями другим членам группы, зная, что в противном случае их поведение будет рассмотрено как предательство со всеми вытекающими из этого последствиями.
Во многом по этой причине при расследовании преступлений, совершаемых организованными группами, особенно трудно получить от подростков первые правдивые показания: боязнь осуждения поведения соучастниками оказывает гораздо большее влияние, чем угроза строгого уголовного наказания.
Для преодоления этих установок следователю полезно знать, что характер и уровни взаимоотношений в организованной преступной группе могут быть схематично представлены в виде ядра и окружающих его трех окружностей. Ядром является преступная деятельность, первая от него окружность – это отношения непосредственно связанные с преступной деятельностью.
Начинать при допросах с этой области почти бесполезно (если допрашиваемые не задержаны с поличным). Вторая окружность означает отношения, не столь тесно связанные с преступной деятельностью в целом, но также ее касающиеся: подготовка, приискание средств, побочная деятельность и т.д. В этой области отношений тоже затруднительно найти основания для расшатывания единства группы.Третья сфера отношений – это отношения межличностные. Именно в этой сфере могут быть найдены основания для установления психологического контакта и усиления борьбы мотивов членов группировки. С этой целью, в частности, могут быть использованы разногласия, неизбежно возникающие в различной степени в любой преступной группе.
Это могут быть разногласия между:
1. Лидером и всей группой;
2. Лидером и его оппонентом;
3. Старыми и новыми членами группы;
4. Членами группы, выполняющими различные функциональные обязанности;
5. Группой и лицом, пожелавшим выйти из сообщества;
6. Группой и лицом, не выполнившим конкретное задание при совершении преступления;
7. Иные разногласия, в основном связанные с представлениями о неправильном распределении имущества, полученного преступным путем или на почве личных неприязненных отношений.
Особую практическую важность имеют первые два вида.
Разногласие между лидером и всей группой. Дискредитация лидеров очень важна, но она не должна быть навязчивой, желательно, чтобы члены группировки сами пришли к мысли о том, что лидер – это далеко не тот человек, за которого себя выдает. Необходимо иметь в виду, что эта дискредитация должна затрагивать не рассудок, а эмоциональную сферу рядовых членов. Поэтому доводы относительно того, что выгоду от создавшейся ситуации имеет лишь названный лидер, могут и не достигнуть желаемого результата. В то же время высказывания лидера, отражающие его эмоциональное отношение к конкретному члену группировки, особенно если они представляют из себя ругательства, могут иметь серьезное значение для дискредитации его в глазах этого члена группировки.
В отдельных случаях можно акцентировать внимание рядовых членов группы на спекулировании лидером их чувством справедливости для того, чтобы через совершение преступлений удовлетворять свои меркантильные интересы.
Имеет смысл также обратить внимание несовершеннолетних допрашиваемых на скрываемую информацию от них лидерами о взаимоотношениях в руководящем ядре, об отношениях лидеров с коррумпированными чиновниками, например, с целью сведения счетов с враждебными группировками, что противоречит идеологическим воззрениям молодежной организованной преступности. В результате подросткам демонстрируется иллюзия непререкаемости принятых групповых норм и устраняется такой мотив отказа от правдивых показаний, как страх и уважение перед этими нормами.
Следователю полезно учитывать, что в целом в группах с авторитарным лидером нет психологического равенства, ощущения защищенности, возможности для самоутверждения, т.е. всего того, чего чаще всего ищут подростки в группе.
Своевременная и умелая изоляция авторитарного лидера от остальных членов группы ведет к дезорганизации их согласованного противодействия следствию и устранению такого мотива противодействия, как готовность к самопожертвованию ради лидеров. Для разобщающего отрыва членов группы от лидера осуществляется воздействие на их эмоции при помощи следующих приемов: разъяснение, опровержение, осуждение, ирония, предупреждение, развенчание, активизация сокровенных чувств, моральная поддержка и т.п.
Разногласие между лидером и его оппонентом. В связи с тем, что молодежные группировки чаще возникают и формируются не на основе корыстного интереса молодых людей, довольно характерным является наличие в их структуре оппозиционера, считающего, например, неприемлемым для группировки продолжение преступной деятельности. Появление оппозиционера возможно лишь на начальных этапах криминализации группы. Поэтому следователь должен уметь точно определять эту стадию развития преступного объединения и грамотно использовать мотив отдельных членов занять лидирующие позиции в группе для получения от них правдивых показаний.
Скрытая оппозиция к лидеру может быть обусловлена и рядом других причин. Для их установления необходимо тщательное изучение индивидуально-психологических характеристик каждого члена группы.
Так, в организованной преступной группе подростков, которые грабили прохожих, совершали систематические кражи в квартирах и на дачах, был выделен предполагаемый оппозиционер, который был влюблен в девушку – сожительницу лидера группы. В процессе экспертного психологического исследования было установлено, что Сергей Б. (17 лет) был привлечен к участию в группе своей бывшей одноклассницей, в которую был влюблен, но долго не знал, что она сожительствует с лидером группы – (неким Дмитрием Д., 24 лет, дважды судимым). Узнав об этом, Сергей втайне возненавидел лидера[54].
Следует принимать во внимание и то, что мера принятия каждым членом группировки норм групповой жизни и морали различная, что может послужить своеобразной трещиной в их групповой сплоченности.
Кроме этого, к разрушению единства группы ведут: уменьшение эмоциональной удовлетворенности в результате постоянных неудач, ссор, конфликтов, поражений, девальвации групповых норм и ценностей. Учитывая эти «болевые точки» группы, необходимо искусственно создавать ситуации, способные разрушить ее изнутри.
В целом демонстрация следователем своей осведомленности о внутригрупповых конфликтах способствует устранению у членов группы такого мотива отказа от правдивых показаний, как уверенность в полной конспирации групповой деятельности.
Установив наличие конфликтной ситуации в группе, следователь может усилить ее и перевести в серьезный конфликт с помощью простых приемов: показа своей осведомленности о неблагоприятных взаимоотношениях, фиксации внимания допрашиваемого на фактах, компрометирующих соучастника в глазах других соучастников, уточнение действительного положения допрашиваемого в преступной группе, разъяснение положений уголовного закона о смягчающих вину обстоятельствах.
В ряде случаев с той же целью следователь может избрать в отношении соучастников различные меры пресечения при строгом соблюдении требований закона. В частности, в отношении лиц, наиболее активно участвовавших в совершении преступления и отрицательно характеризующихся, избрать содержание под стражей, а в отношении других соучастников, вина и личность которых позволяет следователю не изолировать их – другие меры пресечения. В этом случае подросток убеждается, что следователь решает вопрос не по принципу «всех под одну гребенку», а в каждом несовершеннолетнем видит личность и принимает решение с учетом данных о ней. Подобное воздействие может оказать и выделение уголовного дела по несовершеннолетнему в отдельное производство.
Достижению той же цели по усилению конфликтов между участниками преступной группы способствует и ознакомление их с признательными показаниями одного из членов объединения. Для усиления эффекта это может быть сделано с помощью предоставления им возможности прослушивания звукозаписи этих показаний, проведения очной ставки, демонстрации вещественных доказательств, обнаруженных на основании этих показаний. В результате этих тактических действий разрушается такой мотив отказа подростка от правдивых показаний, как «наказание в составе группы менее страшно», и демонстрируется его фактическое одиночество.
Вместе с тем, здесь важно подчеркнуть, что создание представления о том, что члены преступной группы дали правдивые показания, должно достигаться лишь правомерными и допустимыми в моральном отношении тактическими приемами.
Успешное применение рассмотренных тактических приемов, направленных на выявление, создание и обострение конфликтов между соучастниками, обусловливает необходимость соблюдения одного важного условия – обеспечение надежной изоляции участников групповых или преступлений друг от друга. Следственная практика свидетельствует, что как бы ни была сплоченна преступная группа, как бы ни было велико влияние членов группы друг на друга, их раздельное задержание, последующая изоляция, отсутствие сведений о поведении соучастников на следствии разрушают единство и общность интересов. С одной стороны, каждый из подростков боится признаться первым, чтобы не прослыть «предателем» и не навлечь на себя гнев своих товарищей, а с другой – каждый из них не без оснований опасается, что кто-то признается раньше него и изложит обстоятельства в невыгодном для него свете. В такой ситуации следователю целесообразно предупредить подозреваемого (обвиняемого) о том, что он рискует «опоздать» с дачей правдивых показаний. Иллюстративен следующий пример.
«При допросе несовершеннолетнего С. следователь умело использовал некоторые черты его характера. С. не любил отставать от товарищей, ему не хотелось, чтобы кто-то из соучастников раньше его откровенно рассказал о совершенных преступлениях; в этом выражалось его стремление к самоутверждению: «Я и только я, должен быть первым». Следователь сообщил ему во время беседы, что следствие располагает сведениями не только о групповом изнасиловании Г., но и о других преступлениях, совершенных С. и его товарищами. С. был поражен сообщением. Он не предполагал, что кто-то из «своих» мог опередить его в показаниях. И тут же рассказал, что в пос. Осиново в подвале он и другие участники преступной группы и раньше совершали изнасилования»[55].
Эффективным приемом в отношении несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), стремящегося дать ложные показания, является предъявление ему доказательств. Он является основным в группе приемов, основанных на логическом воздействии и более применим в отношении участников подростково-молодежных преступных групп с невысокой степенью организованности и сплоченности[56].
В теории криминалистики существует несколько способов предъявления доказательств: раздельное предъявление имеющихся доказательств в той или иной последовательности; одновременное предъявление всего комплекса имеющихся доказательств; предъявление вначале косвенных, а затем прямых доказательств; неожиданное предъявление доказательства либо предъявление доказательства после беседы по его поводу; предъявление доказательств по нарастающей их весомости и т. д.[57]
Нарастающее предъявление доказательств необходимо применять для преодоления стойкой мотивации противодействия подростков, обладающих сильной нервной системой (лидеры, активные участники). Следователь предъявляет незначительное, косвенное доказательство, которое не оспаривается допрашиваемым. Затем уже по принципу «наращивания» доказательств предъявляется более значительное из них, связанное с только что признанным, менее весомым. Тем самым следователь пресекает ложные показания подозреваемого, поскольку ему трудно в данном случае проявлять неискренность, так как в противном случае он будет противоречить самому себе. Кроме того, такой способ предъявления доказательств является обязательным в бесконфликтной ситуации допроса, так как не нарушает психологического контакта. При этом важно временной интервал между предъявлениями отдельных доказательств оставлять небольшим, чтобы допрашиваемый не успел привести свои показания в соответствие с предъявленным ему новым материалом.
Показателен пример такого способа предъявления доказательств несовершеннолетнему, который обвиняется в организации и активном участии в групповом разбойном нападении.
Предъявление доказательств Я. следователь начал с показаний обвиняемых С. и К., которые указали, что в момент совершения преступления они видели в руках у Я. раскладной нож с желтой ручкой и лезвием примерно 10 см.
Далее следователь предъявил показания потерпевшего Т. о том, что ножевые ранения ему причинил Я..
Затем следователь в нарастающем порядке предъявил:
1. Заключение эксперта о том, что след обуви, изъятый с входной двери в квартиру, где находится комната потерпевшего Т., оставлен кроссовками Я., изъятыми у него в квартире в ходе обыска;
2. Нож складной, обнаруженный в 80-ти метрах от подъезда дома, где было совершено разбойное нападение;
3. Заключение эксперта о том, что повреждения Т. могли быть нанесены клинком данного складного ножа, но никак не кухонным ножом, который был в руках у потерпевшего Т.;
4. Заключение эксперта о том, что кровь на клинке ножа и свитере серого цвета, изъятом у Я. в квартире в ходе обыска, могла произойти от Т.;
5. Заключение эксперта о том, что обнаруженный на рукоятке ножа след пальца руки оставлен обвиняемым Я..
Дать объяснение предъявленным доказательствам обвиняемый Я. не смог. После непродолжительных колебаний он признался в том, что причинил ножевые ранения Т.[58].
Когда подросток колеблется, но не решается давать правдивые показания в силу некоторых причин, целесообразно использовать решающее доказательство. Наконец, возможен и такой тактический прием, как предъявление всей совокупности доказательств, применяемый в тех случаях, когда причастность подростка к преступлению очевидна (например, при задержании его с поличным).
Предъявление первым самого весомого доказательства позволяет добиться мощного, но кратковременного действия. Поэтому такой способ целесообразен при допросе лица, обладающего более слабой нервной системой.
Нередко подросток не дает правдивых показаний потому, что не знает, насколько доказательства, собранные по уголовному делу, изобличают его в совершении преступления. В таком случае полезно разъяснить несовершеннолетнему сущность и значение собранных по делу доказательств.
16-летний П. был задержан по подозрению в совершении кражи из промтоварного киоска. Одним из основных доказательств по делу являлось заключение эксперта-криминалиста о том, что на витрине киоска обнаружен след пальца левой руки обвиняемого. Однако П. продолжал отрицать свою виновность в совершении преступления, хотя и не мог объяснить свое отсутствие дома в ночное время, когда была совершена кража. Следователь терпеливо и доходчиво разъяснил обвиняемому в присутствии защитника сущность дактилоскопии, показал на фотокарточке, приложенной к заключению эксперта, все совпадения в элементах следа, обнаруженного на месте происшествия, и экспериментального отпечатка пальца руки П. Осознав бессмысленность дальнейшего запирательства, несовершеннолетний обвиняемый признал себя виновным в совершении преступления[59].
При недостаточности веских доказательств может быть использован такой тактический прием, как «создание определенного представления об осведомленности следователя». Возможности для этого приема возникают в том случае, если в распоряжении следователя имеется обширная и достоверная оперативная информация, которую на данном этапе расследования нельзя быстро преобразовать в доказательства. Такая ситуация зачастую возникает при задержании единственного члена преступной группы, деятельность которой длительно документировалась в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий.
В данном случае следователю совместно с оперативными сотрудниками необходимо мысленно реконструировать картину преступления и детально воспроизвести ее подозреваемому. Это заставляет допрашиваемого предполагать, что рассказ следователя основан на имеющихся в деле доказательствах, и для него будет лучше дать правдивые показания. Обязательными условиями использования данного приема являются использование только тщательно проверенных сведений и недопустимость расшифровки источников получения оперативной информации.