Тактика допроса подозреваемого и обвиняемого
Общие положения тактики допроса подозреваемых и обвиняемых достаточно хорошо исследованы отечественными криминалистами[159]. Поэтому, дальнейшее развитие криминалистической тактики в этой части должно заключаться, по нашему мнению, в адаптации накопленного значительного научного потенциала к специфике процесса расследования отдельных категорий преступлений.
В полной мере это относится к преступлениям экономического характера, среди которых отдельное место должно быть выделено мошенничествам, совершаемым в сфере налогообложения.Тактика допроса лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении налоговых мошенничеств, отличается существенными особенностями, которые, как мы полагаем, нам удалось выявить в ходе изучения уголовных дел и интервьюирования следователей, специализирующихся на расследовании соответствующей группы преступлений[160].
В первую очередь, следует рассмотреть обстоятельства (факторы), формирующие возможные разновидности ситуаций допроса (выделено авт.) и определяемые ими тактические варианты проведения этого важнейшего следственного действия. В специальной литературе указанные ситуации вполне обоснованно получили название «преддопросных» и воспринимаются в качестве составного элемента ситуации следственной[161]. Факторы, формирующие их, состоят их следующих компонентов.
а) Характер и объем информации, содержащей в себе признаки состава преступления, и находящейся в распоряжении следователя на момент принятия решения о производстве допроса. Источники такой информации нами уже ранее описывались. Это материалы трех видов: налоговых проверок; комплексных проверок, организуемых и проводимых под руководством органов прокуратуры и материалы проверок, осуществляемых органами дознания (включая рассекреченные сведения, полученные оперативным путем). При этом особенности складывающейся ситуации зависят, в большей степени, не от вида источника получения первичной информации (хоть и это важно), а от её качества, можно сказать - доказательственной ценности.
Она, в свою очередь, определяется полнотой сведений, относящихся к таким составляющим, как:- само событие и отдельные обстоятельства деяния, содержащего в себе признаки налогового мошенничества;
- доля признаков преступления, подтвержденных документально (документами оформления операций по возмещению НДС);
- круг лиц, причастных (предположительно причастных) к указанному деянию;
- состояние, динамика развития деятельности соответствующего хозяйственного субъекта; в том числе наличие или отсутствие принятых контролирующими органами превентивных мер, направленных на предотвращение хищения бюджетных средств (это может обусловить необходимость ускоренного принятия ряда процессуальных решений).
б) Логическим продолжением первой группы обстоятельств является максимально точное определение криминалистической сложности и криминалистически значимого вида налогового мошенничества (описание которых было дано в первой главе).
в) Следующая группа обстоятельств, определяющая обстановку и, как следствие, тактику допроса, включает в себя три взаимосвязанных компонента. Это наличие и степень осведомленности подозреваемого лица об обстоятельствах произошедшего или отсутствие таковой (что дает возможность использования при допросе фактора внезапности). Второй компонент - это сведения о наличии у такого лица профессиональных навыков, а последний - предположительная его роль в преступном механизме. Кроме этого, безусловно, по возможности изучаются и иные, необходимые и доступные характеристики личности подозреваемого лица[162].
В своей совокупности знание всех перечисленных обстоятельств позволяет предполагать особенности построения допрашиваемым своей защитной позиции, Следовать обязательно должен заранее предвидеть, на что «способен» допрашиваемый, причем как в аспекте противодействия расследованию, так и в плане возможностей при оказании помощи следствию.
г) Наконец, обязательным условием для избрания правильной тактики проведения допроса подозреваемых в совершении налоговых мошенничеств является наличие в распоряжении следователя информации о порядке, процессе получения отдельных сведений, находящихся в его распоряжении на начальном этапе расследования.
Это необходимо для определения своего рода возможных «резервов» процесса доказывания вины подозреваемых лиц, а чаще всего - диктуют необходимость предварительного получения объяснений в порядке ст.144 УПК РФ или проведения допросов в рамках возбужденного дела всех основных лиц, занимавшихся сбором первичной информации. Как свидетельствует практика, это позволяет, в одних случаях, правильно, критично оценивать доводы подозреваемых лиц, построенных на оспаривании порядка сбора указанной информации, а в других, наоборот, позволяет предполагать оказание преступной помощи подозреваемому со стороны определенных лиц.Из содержания вышеизложенного следует очевидный вывод о том, что все перечисленные обстоятельства и факторы являются характерными исключительно или, прежде всего, для налоговых мошенничеств.
Далее задача следователя состоит в эффективном их использовании и умелом прогнозировании позиции подозреваемого в ходе допроса. Это - достаточно сложная задача, поскольку количество обстоятельств, способных оказать влияние на ход допроса, как мы видим, достаточно велико. Именно поэтому по делам исследуемой категории столь велика роль своевременного прогнозирования вариантов возможного поведения подозреваемого лица[163].
Далее отметим, что для определения типичных ситуаций и вариантов тактики допроса подозреваемых, следует остановиться на уголовно - процессуальных особенностях расследования дел о налоговых мошенничествах, которые, в свою очередь, оказывают непосредственное влияние на специфику допросов. Основные из них две.
Первая определяется существующей тенденцией при проведении доследственной проверки в порядке ст. 144 УПК РФ. Она заключается в стремлении получить максимально возможное количество доказательств ещё до возбуждения уголовного дела, перестраховавшись, тем самым, даже от минимальной вероятности прекращения дела в дальнейшем. Во многих случаях речь, фактически, идет о своеобразном «доказывании вины» конкретных лиц еще до возбуждения дела.
Сроки проверки (30 суток) это вполне позволяют, а возможность проведения ряда следственных действий, в соответствии с ФЗ от 04.03. 2013г. № 23 -ФЗ, до возбуждения дела (главным образом - экспертизы), делают такую практику ещё более популярной среди органов дознания и предварительного следствия. А поскольку налоговые мошенничества, с точки зрения методики расследования, относятся к одним из наиболее сложных видов экономических преступлений, то становятся понятными причины, по которым сроки доследственной проверки по ним практически всегда оказываются максимальными. (Редкие исключения при этом составляют только случаи возбуждения уголовных дел по результатам оперативной деятельности). Однако возникает вполне логичный вопрос: в чем же заключается влияние описанной практики на тактику допроса подозреваемых? Дело в том, что в ходе доследственной проверки у лица признаваемых, впоследствии, подозреваемыми, как правило, подробно и неоднократно отбираются объяснения, что вполне логично. При этом очень сложно уловить процессуальный момент времени, когда накопленные доказательства достаточны для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, а когда уже возможно привлечение соответствующего лица в качестве подозреваемого по делу. Как правило, промежуток времени, проходящий между принятием первого и второго процессуального решения, крайне незначителен (от нескольких дней до двух недель). При этом положения ч.1.1. ст.144 УПК РФ, в части обеспечения процессуальных прав граждан, не всегда могут быть в полной мере реализованы, поскольку здесь еще не понятно «кто есть кто» и каков будет процессуальный статус каждого лица в дальнейшем. В итоге, достаточное долгое общение со следователем на проверочной стадии и последующая резкая, для конкретного лица, перемена его статуса, способствует формированию у него стойкой защитной доминанты, причем вне зависимости от конкретных обстоятельств дела. Оказывается, все, о чем он говорил ранее следователю, он мог бы скрыть, тогда как переданная информация фактически может быть использована против него самого. Не случайно, что в расследовании многих дел (примерно в половине случаев), после их возбуждения соответствующие лица привлекаются сразу в качестве обвиняемых.Здесь стоит четко отграничить две ситуации. Если речь идет об организаторе и исполнителе преступления, то наличие защитной позиции подозреваемого (или обвиняемого) в условиях строгого соперничества для следователя означает лишь одно - необходимость разоблачения такой позиции. Однако, в ряде случаев, речь идет о лицах, обманным образом или за незначительное вознаграждение, вовлеченных в преступление (например, фиктивных руководителях, доверителях, при совершении так называемых мошенничествах «со стороны» о которых шла речь в первой главе работы и др.). Очевидно, что задача следователя применительно к таким лицам - заручиться их доверием и получить максимально подробные и правдивые показания в отношении главных соучастников преступления, даже несмотря на то, что в действиях некоторых их них могут иметь место признаки пособничества. Поэтому, определение их процессуального статуса после возбуждения уголовного дела является достаточно сложной, ответственной и «деликатной» задачей. При высокопрофессиональном ведении дела, такие лица убеждаются в необходимости сотрудничества со следствием, а уголовное преследование в отношении их прекращается в соответствии ч ч.2. ст.14 УК РФ и п.2. ч.1. ст.24 УПК РФ.
Рассматриваемый уголовно - процессуальный аспект имеет еще одну, крайне негативную сторону (которую мы отмечали в расследовании трех дел). После возбуждения уголовного дела, некоторые следователи, уже умея весьма четкое представление о преступном характере действий соответствующих лиц, «для верности» еще допрашивают их в качестве свидетелей, с предупреждением их об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний (ст. 307 - 308 УК РФ). Такую линию поведения следователя следует рассматривать как противоправную, а тактику последующего допроса лица в качестве подозреваемого (или обвиняемого), «связанного» ранее данными им показаниями в качестве свидетеля- противоречащей закону[164].
Это очевидно. В таких случаях остается только определить процессуальный статус ранее данных, в качестве свидетеля, показаний. Прямого ответа на данный вопрос УПК РФ не содержит. По нашему мнению, они должны восприниматься в качестве объяснений лица, аналогичным тем, которые отбираются в ходе доследственной проверки.Вторая особенность заключается в определяющем значении объема и характера получаемых в ходе расследования доказательств в их влиянии на изменение позиций подозреваемых и обвиняемых, что влечет значительное число дополнительных и повторных их допросов. По нашим данным, их среднее количество по одному лицу составило: повторных - порядка трех, дополнительных - более пяти. Это объясняется, по нашему мнению, тремя основными причинами: а) изменением позиций иных лиц по делу, степень чьей вины в совершении преступления существенно ниже; б) поступлением в распоряжение следователя (обычно - на последующих этапах расследования) прямых и косвенных доказательств, подтверждающих экономическую нецелесообразность и/или нереальность соответствующих хозяйственных операций; в) выявлением иных эпизодов мошеннической деятельности.
Наконец, существенную роль для тактики допроса имеют типичные психологические установки, которые формируются у подозреваемых (и обвиняемых), как правило, еще в ходе «преддопросной» ситуации (являющейся важнейшим элементов следственной ситуации)[165]. Они определяются обстоятельствами как криминалистического, так и уголовноправового характера.
а) Соисполнители и организатора преступления обычно понимают, что характер совершенного ими мошенничества, предусматривающего в качестве обязательного элемента маскировки подделку строго определенных первичных бухгалтерских и отчетных налоговых документов, не оставляет им практически никаких шансов на объяснение своих действий каким - либо правомерным образом.
б) Структура преступного механизма налогового мошенничества лишает их возможности частичного признания своей виды, а также, в большинстве случаев, перекладывания ответственности на иных лиц (исключения составляют содержание отдельных типичных ситуаций допроса - см. далее).
в) Поскольку в расследовании значительного числа дел речь идет о совершении мошенничества в особо крупном размере (ч.4 ст.159 УК РФ), т.е. тяжкого преступления, подозреваемые просто не торопятся с признанием своей вины, используя все возможные приемы защиты и постоянно оценивая достаточность, «вес» доказательств, находящихся в распоряжении следователя.
Суммируя вышеизложенное, мы считаем целесообразным кратко выделить главные обстоятельства, определяющие ситуацию допроса и выбор конкретных тактических приемов. Это криминалистическая сложность и вид расследуемого налогового мошенничества; роль в преступлении допрашиваемого лица, а также предполагаемая его позиция на допросе. Первые два компонента дают следователю представление о том, какие сведения возможно вообще, в принципе, получить от подозреваемого или обвиняемого, а третий позволяет предположить возможные средства достижения этой цели.
Практическое значение имеет оптимальная степень типизация возможных ситуаций допроса, поэтому мы укажем наиболее часто встречающиеся из них (они выделяются по совокупности вышеуказанных компонентов).
Ситуация №1.
Уголовное дело возбуждается в результате проведения оперативно -розыскных мероприятий, что позволяет в полной мере использовать фактор внезапности в расследовании (около 15% случаев). В таких случаях задержанное лицо (лица) допрашиваются в качестве подозреваемых незамедлительно, с предъявлением основных из имеющихся доказательств. Как показало изучение дел, это, практически, единственная разновидность ситуаций, в которой достаточно часто удается убедить допрашиваемого в дачи правдивых показаний. Поэтому тактика допроса имеет своей целью получение максимального объема сведений о всех сторонах преступной деятельности.
Разновидностью этой ситуации можно считать те, которые сопряжены с неожиданным, для подозреваемых или обвиняемых, появлением в распоряжении следователя прямых доказательств виновности соответствующих лиц (например, черновых записей, данных с электронных носителей, записей телефонных переговоров).
Ситуация №2.
Она свойственна как для высокоорганизованных налоговых мошенничеств, так и для тех, которые были нами описывались как простые, примитивные. Характерной её особенностью является дача подозреваемыми своих показаний до тех пределов, которые им кажутся разумными в плане обоснования своей невиновности. Затем же следует категоричное, можно сказать, примитивное, отрицание своей вины или отказ от дачи показаний со ссылкой на положения ст.49 Конституции РФ. Различия при этом состоят в характере доводов допрашиваемых: ссылки на «невладение обстановкой», неосведомленность, просьбы со стороны незнакомых лиц - при простых мошенничествах и ссылки на «недобросовестность» контрагентов, риск предпринимательской деятельности - при сложных. В таких случаях, следователь, как правило, призывает к элементарной логике и убеждает подозреваемого изложить сведения, которые бы могли, по его мнению, подтвердить их невиновность. Если такие пояснения не следует, то он ставит в известность подозреваемого том, что следующий допрос будет проведен после проверки поступивших возражений. Условно такое сочетание приемов можно назвать «вызовом на предоставление алиби с последующим его разоблачением».
Ситуация № 3.
Расследованию так называемых «промежуточных» по криминалистической сложности налоговых мошенничеств, в позиции подозреваемых наиболее ярко выражен элемент «выжидания» и оценки доказательственной базы, находящейся в распоряжении следователя. Поэтому здесь типичным является, наоборот, «начальный» отказ от дачи показаний с последующим анализом ситуации допрашиваемым в части целесообразности дачи показаний. Наиболее эффективная тактика допроса в такой ситуации состоит в постепенном наращивании доказательственной аргументации в плане обоснования бесперспективности отказа отдачи показаний.
Ситуация №4
Данная ситуация свойственна для всех видов налогового мошенничества и отличается состоянием недостаточной осведомленности следователя об истинной роли конкретного лица в совершенном преступлении (что бывает достаточно часто). Наиболее эффективным тактическим приемом здесь является «вызов на откровенность», в ходе реализации которого следователь рассказывает о всех возможных вариантах последующего процесса расследования по делу. Одновременно применяются и приемы убеждения такого лица, например, в плане нецелесообразности возложения ответственность иных лиц. Реакция допрашиваемого лица, как правило, позволяет сделать правильный вывод о его роли в преступлении и в дальнейшем скорректировать ход проводимого и последующего допросов.
Таковыми являются наиболее типичными ситуации допроса лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении налоговых мошенничеств и оптимальные тактические приемы для применения.
М.1987. С.213-214