Регулирование исполнения лишения свободы в первые годы советской власти (1917—1924)

Принято считать, что в первые годы после Октябрьской револю­ции произошел «слом» царской тюремной системы и была сформу­лирована принципиально иная концепция наказания в виде лишения свободы.

Временной инструкцией «О лишении свободы, как мере наказания, и о порядке отбывания такового» (23 июля 1918 г.) объявлялись по­терявшими свою силу уставы о содержащихся под стражей и о ссыльных. Места лишения свободы по своему назначению делились на следующие виды:

1) общие места заключения (тюрьмы);

2) реформатории и земледельческие колонии, как учреждения вос­питательно-карательные, в особенности для молодых преступников;

3) испытательные заведения для лиц, по отношению к которым имеются основания для послаблений режима или для досрочного освобождения:

4) карательно-лечебные заведения для помещения арестантов с за­метно выраженными психическими дефектами, дегенератов и т.п.;

5) тюремные больницы.

Инструкция регулировала порядок исполнения лишения свободы: лишенные свободы должны были постоянно находиться в помещени­ях, «кроме как на работах или прочих занятиях и прогулках»; отпуск разрешался для лиц, осужденных на срок не свыше одного года про­должительностью не более двух недель по исключительно семейным обстоятельствам. К нарушающим порядок и дисциплину и нежелаю­щим работать без основательных причин могли применяться «ре­прессии»: 1) более суровый режим (лишение свиданий, переписки и т.д.); 2) меры изоляции (одиночное заключение, карцер до 14 дней); 3) перевод в специальные тюрьмы (изоляторы) — в исключительных случаях, при частых рецидивах недопустимого поведения.

Трудоспособные осужденные обязательно привлекались к физиче­скому труду по распределению заведующих местами заключения и принудительными общественными работами.

В качестве дополнения к Временной инструкции можно рассмат­ривать постановление Народного комиссариата юстиции (НКЮ) от 25 ноября 1918 г. «О досрочном освобождении», где регулировалась процедура подготовки решения о досрочном освобождении. Но и в нем не указывались ни основания, ни принципы такого освобожде­ния. Принципы исполнения уголовных наказаний и система мест ли­шения свободы в те годы напрямую были зависимы от политической ситуации и принимаемых в связи с этим нормативных актов. После принятия постановления Совета народных комиссаров (СНК) от 5 сентября 1918 г. «О красном терроре» пошло в рост число «классовых врагов». Стала остро ощущаться нехватка мест заключения, в связи с чем издаются постановления Всероссийского центрального исполни­тельного комитета (ВЦИК) от 15 апреля и 17 мая 1919 г. «О лагерях принудительных работ». В этих учреждениях, находившихся в веде­нии Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) и Всероссий­ская чрезвычайная комиссия (ВЧК), содержались лица, относительно которых состоялись решения чрезвычайных комиссий, революцион­ных трибуналов, народных судов и других советских органов. Пред­писывалось обеспечивать самоокупаемость расходов на заключенных за счет их труда. Для предупреждения побегов допускалось использо­вание круговой поруки, а также смертной казни. Сами же условия отбывания наказания в лагерях принудительных работ в значитель­ной мере носили прогрессивный характер; подчеркивалось, что эти лица временно изолированы от общества в интересах революции, а потому условия их содержания не должны иметь карательного харак­тера. Заключенные могли отпускаться для работы в советские учре­ждения с правом передвижения без конвоя.

Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1924 г. представляет со­бой кодифицированный законодательный акт, регулирующий поря­док и условия исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы и принудительных работ без содержания под стражей, дея­тельность всех мест лишения свободы. Проект Исправительно­трудового кодекса прошел широкое обсуждение не только специали­стов, но и практических работников и многих заинтересованных в е- домств.

Устанавливалось, что все места заключения РСФСР составляют единую систему исправительно-трудовых учреждений с различными видами режима, что устраняло существовавшую до этого конкурен­цию между НКЮ и НКВД о том, какому ведомству руководить учре­ждениями, исполняющими лишение свободы. В этот период большая часть исправительно-трудовых учреждений были в ведении НКВД, в состав которого входил Г лавное управление мест заключения (ГУМЗ) Министерства внутренних дел СССР (с 1922 г.).

В Кодексе были проведены, помимо указанных, следующие ос­новные принципы исполнения и отбывания наказания:

— обязательность труда заключенных;

— применение прогрессивной системы;

— совершенствование и развитие сети трудовых сельскохозяй­ственных, ремесленных и фабричных колоний и переходных испра­вительно-трудовых домов;

— развитие самодеятельности осужденных;

— классовый подход к распределению осужденных по видам мест лишения свободы;

— организация и усиление роли культурно-просветительной рабо­ты, общеобразовательного и профессионального образования;

— оказание постпенитенциарной помощи освобождаемым;

— применение льготного исчисления сроков заключения;

— контроль общественности за деятельностью мест лишения сво­боды;

— стремление к самоокупаемости исправительно-трудовых учре­ждений;

— организация режима на «правильном» сочетании обязательного труда заключенных и культурно-просветительной работы.

Согласно ст. 8 Кодекса в исправительно-трудовых учреждениях устанавливались все меры к развитию самодеятельности заключен­ных, направленной на приобретение свойств и профессиональных навыков, необходимых для трудовой жизни в обществе.

Особенностью Кодекса было и то, что он основывался на прогрес­сивной системе исполнения лишения свободы.

Система мест заключения была направлена на постепенное расши­рение свободы передвижения, других прав заключенных. Но в домах заключения, где содержались приговоренные на срок не свыше шести месяцев, предусматривалась относительно строгая изоляция в каме­рах, хотя этот термин, равно как тюрьма и др., Кодекс не использует.

В трудовые колонии направлялись осужденные к лишению свобо­ды на срок не свыше пяти лет, если судом устанавливалось, что, при­надлежа к трудящимся, они по несознательности совершили преступ­ление в первый раз, случайно или вследствие тяжелых материальных условий и не внушали опасений в смысле побега. Кроме того, в тру­довые колонии могли переводиться трудящиеся, осужденные и на больший срок, если до отбытия назначенного судом срока лишения свободы остается не свыше пяти лет. Согласно ст. 152 Кодекса за­ключенные в трудовых колониях могли пользоваться в течение дня свободой передвижения по территории колонии; кроме того, они могли быть посылаемы без надзора по разным поручениям за преде­лы колонии, и вообще в целом режим в трудовых колониях должен был быть приближенным к условиям работы и распорядка в соответ­ствующих хозяйственных (сельскохозяйственных, ремесленных и фабричных) организациях для свободных граждан.

В переходные исправительно-трудовые дома направлялись заклю­ченные, которые по отбытии части срока наказания в других местах заключения «обнаружили приспособленность к трудовой жизни и признаны распределительной комиссией подлежащими переводу в обстановку полусвободного режима». Кроме того, туда могли прини­маться также освобожденные из мест заключения с условием полного подчинения установленной здесь трудовой дисциплине.

Заключенные в переходных исправительно-трудовых домах могли, в частности, пользоваться числящимися на их счету деньгами без ограничений, иметь свидания и получать передачи через день, а в дни отдыха отлучаться до утра следующего дня. В последующем идея исправительно-трудовых домов в своей основе была реализована в созданных в 1963 г. колониях-поселениях.

С целью обеспечения исправительного процесса в Кодексе была предусмотрена культурно-просветительная работа, (что, являлось одной из важнейших новелл) «путем сообщения им как общеобразовательных, так и профессиональных знаний, а также ознакомление с основами совет­ского строя и правами и обязанностями граждан». Посещение школы бы­ло обязательным для заключенных, не достигших 50-летнего возраста.

Составной частью исправительного процесса являлось привлеч е- ние осужденных к труду, который по-прежнему был обязателен и имел «воспитательно-исправительное значение, ставя своей целью приучить их к труду и, обучив какой-либо профессии, дать им тем самым возможность по выходе из места заключения жить трудовой жизнью». Условия труда заключенных в области охраны труда, вре­мени отдыха и регулировании рабочего времени должны были соот­ветствовать общему трудовому законодательству (ст. 57 Кодекса).

Существенной особенностью Кодекса является уделение большого внимания вопросам ресоциализации осужденных. Согласно ст. 227 помощь освобождаемым из мест заключения включала в себя:

а) оказание материальной помощи неимущим осужденным;

б) оказание необходимой поддержки при возвращении их на роди­ну или на место постоянного жительства;

в) предоставление на первое время помещения и питания на льготных условиях;

г) предоставление ссуд на приобретение рабочих инструментов и обзаведение необходимыми предметами домашнего обихода;

д) устройство мастерских и предприятий для привлечения труда бывших заключенных;

е) подыскание им занятий;

ж) оказание юридической и медицинской помощи;

з) профессиональное и общеообразовательное их развитие.

Организация помощи освобождаемым возлагалась на ГУМЗ и его местные органы на основе широкого участия советских, профессио­нальных и партийных органов.

8.3.