<<
>>

Генезис законодательства о патенте

В целях придания логической последовательности исследованию патента и присущих ему функций необходимо обратиться к истории его возникновения и развития как документа, являющегося одним из главных правовых оснований ввода в гражданский оборот результатов интеллектуальной собственности в научно-технической сфере.

Итак, анализ генезиса патента как основания охраны интеллектуальных прав показывает, что довольно длительное время во многих странах мира использованию патента предшествовали так называемые привилегии (от лат. privilegium — преимущество перед другими; право, принадлежащее только одному или нескольким лицам, — исключительное право). Например, Декларация Венецианской Республики 1474 г.[35] устанавливала для граждан, сделавших какую-либо машину, ранее не применявшуюся на территории этой Республики, привилегию на использование в течение 10 лет своего результата интеллектуальной деятельности в соответствии с собственным интересом, запрещая всем другим лицам нарушать эту привилегию, то есть изготавливать подобные устройства. С точки зрения современного права указанная привилегия являлась по своему содержанию патентом. Если учесть, что Венецианская Республика XV века была крупной морской и торговой державой, в которой каждый житель стремился что-то продать и получить соответствующий доход, то, вне всякого сомнения, есть основания утверждать, что такие привилегии можно рассматривать как исключительное право на товар, являющийся результатом интеллектуального труда человека[36].

Однако этот пример не следует рассматривать как первый факт установления привилегий для авторов и ограничений на использование

чужих результатов творческой интеллектуальной деятельности, поскольку имеются доказательства, что первые способы охраны таких результатов применялись уже тогда, когда духовное творчество получило общественное признание и стало приносить материальную выгоду.

Так, в античных обществах осуждалось заимствование чужого произведения, а также его искажение. В частности, в Древней Греции рукописи пьес, получивших признание как трагедии, должны были храниться в официальном архиве, чтобы можно было проконтролировать неприкосновенность текста при постановке этих пьес[37]. Таким образом, мы имеем исторические документальные доказательства того, что первыми охраняемыми результатами интеллектуальной деятельности стали объекты авторского права.

Любое цивилизованное общество признавало и до сих пор признает права на результаты технического творчества охраняемыми объектами. Эти права, как указано выше, получали официальное признание первоначально в виде привилегий, а позднее стали удостоверяться патентами. Прообразом современных патентных законов стал принятый в Англии «Статут Якова I» («Статут о монополиях») 1624 года, который устанавливал важнейшее правило: королевская власть не может выдавать никаких патентов, кроме патентов на изобретения.

Данную информацию можно дополнить результатами исследования, проведенного Е.А. Павловой, которая отмечает, что система привилегий стала первым способом охраны прав на результаты творческой деятельности и логическим продолжением традиции покровительства в отношении их создания и использования. Выдача привилегии служила проявлением милости верховной власти к определенному лицу. Правда, как справедливо

уточняет уважаемый автор, система таких привилегий применялась в основном не к авторам, а к издателям и иным предпринимателям. При этом интересы самих авторов обычно не учитывались, они продолжали материально зависеть от благодетелей и меценатов, что вызывало многочисленные протесты и в итоге явилось предпосылкой к изменению сложившейся традиции. Так, 14 марта 1710 г. в Великобритании был принят закон, известный как «Статут королевы Анны». Он отменил действие королевской привилегии 1557 года, согласно которой Компания издателей и книготорговцев (Stationer\'s Company) имела монопольное право на публикацию книг по всей стране.

Указанный документ, хотя он и был направлен на защиту интересов издателей, считается первым в истории законом об авторском праве в современном понимании, так как признал за авторами первоначальное право по отношению к праву издателей: личное право автора на охрану опубликованного произведения устанавливалось сроком на 14 лет, который при жизни автора мог быть продлен еще на 14 лет[38].

Многие европейские страны, в том числе Австрия, Дания, Италия, Франция, восприняли положительный опыт Англии и ввели в свои правовые системы законы, направленные на охрану прав не только авторов, но и лиц, которые продвигали новый результат интеллектуальной деятельности на рынок. Так, в 1741 году Дания приняла закон об отмене привилегий и признании вечного авторского права.

Россия, несмотря на свое опоздание с формированием правовой базы, регулирующей условия и порядок использования результатов интеллектуальной деятельности вообще и в научно-технической сфере в частности, была заинтересована в применении нововведений не только для развития промышленности и торговли, но и для укрепления военной мощи

государства. Об этом свидетельствует тот факт, что в 1720 году крестьянин Ефим Никон получил указание строить по собственному проекту судно, которое способно идти в воде «потаенно и подбити под военный корабль под самое дно»[39].

Таким образом, уже в Средние века результаты интеллектуального труда были объектом рыночных отношений и квалифицировались как права на интеллектуальную собственность.

А.П. Сергеев отмечает, что происхождение термина «интеллектуальная собственность» приписывается французскому законодательству конца XVIII века, поскольку традиция проприетарного подхода к авторскому и патентному праву не только родилась во Франции, но и получила свое научное обоснование в трудах таких французских исследователей, как Вольтер, Дидро, Гольбах, Гельвеций, Руссо. Эти авторы доказывали, что право создателя любого творческого результата является его неотъемлемым природным правом, которое возникает в процессе творческой деятельности «и существует независимо от признания этого права государственной властью».

Они проводили аналогию между правом собственности на материальный результат (вещь) и правом на результат интеллектуальной деятельности (РИД), находя в них общий признак: право на РИД так же, как и право собственности, обеспечивает его обладателю исключительную возможность распоряжаться этим результатом по своему усмотрению, с лишением всех других лиц права нарушать исключительную сферу правообладателя[40].

В России право собственности исследовал К.И. Анненков. Он исходил из того, что право собственности представляет собой «полное

исключительное и бессрочное правовое господство или власть лица над телесной вещью»[41] [42]. Между прочим, последователи природного права собственности и до настоящего времени высказывают суждения о его существовании. Например, В.К. Андреев полагает, что собственность нельзя

провозгласить указом или законом, она — реально существующее

42

отношение, урегулированное законодательством .

С моей точки зрения, в данном случае речь идет о собственности как экономической категории, поскольку право (в самом общем виде) представляет собой совокупность правил поведения, установленных государством и обеспеченных принуждением[43] [44].

Многие авторы, исследуя историю становления и развития в России прав на результаты интеллектуальной деятельности, придерживаются мнения о том, что первым в России общим законом о привилегиях на изобретения следует признать Манифест 1812 года «О привилегиях на разные изобретения и открытия в художествах и ремеслах», который, по сути, явился «краеугольным камнем» дореволюционного законодательства, обеспечивающего охрану изобретений. Данный Манифест был утвержден императором Александром I и обязывал автора представлять точное описание своего изобретения со всеми существенными подробностями,

приемами и способами использования, с чертежами и рисунками, «не утаивая

44

ничего, что к точному производству относиться может» .

Уважая результаты научных изысканий других авторов, позволю себе уточнить эту точку зрения.

Конечно, если иметь в виду привилегии на

технические результаты интеллектуальной деятельности или объекты народных промыслов, то Манифест 1812 года можно считать первым официальным документом, признавшим исключительные права на указанные объекты. Однако за 10 лет до принятия этого документа Александр I подписал Указ от 7 августа 1801 г. «О поощрении учинивших изобретения и открытия к усовершенствованию земледелия, торговли и промыслов», в котором провозгласил: «Желая ободрить и усилить действие трудолюбия и обратить на предметы общеполезные упражнение силы изобретательной влиянной свыше и часто по недостатку способов бесплодно таящейся в умах, признали Мы нужным всех и каждого сим удостоверить, что все изобретения, открытия и предположения к усовершенствованию земледелия, торговли, промыслов, ремесел и художеств относящиеся приемлемы будут Нами с особенным вниманием и покровительством»[45].

Кроме того, следует учесть, что до принятия Манифеста и Указа о признании исключительных прав и порядке их установления привилегии выдавались на основании индивидуальных решений и касались в основном сферы торговли. Такие привилегии оформлялись в виде жалованных грамот с указанием конкретного лица, которому предоставлялась привилегия и уточнялась сфера его деятельности, а также устанавливался срок действия привилегии. Так, в 1634 году пушечных дел мастеру Елисею Коэту была жалована (выдана) грамота на приобретение в Московском уезде пустошей для строительства стеклянного завода с правом беспошлинной продажи изделий в течение 15 лет и запрещением на это время всем другим устраивать подобные заводы. А в XVIII веке наибольшую популярность

приобретают привилегии на открытие фабрик, при этом уменьшается количество грамот на торговлю[46] [47].

Ситуация с выдачами привилегий в отсутствие общегосударственного закона (указа) продолжалась более 100 лет. Тем не менее по мере развития промышленности и создания новых результатов интеллектуальной деятельности, приносящих выгоду их создателям, а также другим лицам, которым привилегия была полностью или частично уступлена, совершенствуется механизм выдачи жалованных грамот и уточняется перечень предоставляемых привилегий.

Например, в мае 1722 г. Петр I жаловал привилегию «компанейщикам» игольных заводов Сидору Томилину и Панкрату Рюмину с братьями «размножать игольные заводы и русских людей тому игольному мастерству обучать (из малолетних и бедняков, которых за счет заводов содержать)». «Компанейщики», приобретя привилегию, сочли уместным обратиться к Императору с дополнительной просьбой об освобождении их от уплаты пошлин сроком на 30 лет и получили привилегию на уплату пошлин от указанной деятельности сроком на 15 лет .

Оценивая правовой и экономический эффект данной привилегии, нельзя не согласиться с мнением В.Д. Ярыш, которая справедливо отмечает, что в этой привилегии впервые можно увидеть ее компенсаторный характер, то есть признание заслуг первооткрывателей в той или иной области и вознаграждение этих заслуг. В последующие годы такая тенденция проявлялась неоднократно. Так, в 1733 году была выдана привилегия Прядунову, Чирцову и Собинскому за отысканную ими в Поморье серебряную руду. Этим документом императрица Анна Иоанновна

предоставила исключительное право на получение дохода от деятельности перечисленных промыслов по добыче серебра не только указанным лицам, но и их наследникам. Правда, данное право ставилось в зависимость от эффективности рудников. На основе этих и других фактов В.Д. Ярыш приходит к обоснованному выводу о том, что в первой трети XVIII века в России формируется система привилегий первооткрывателям вообще и изобретателям в частности[48].

Ярким примером эффективного действия системы привилегий может послужить факт выдачи в 1752 году известному ученому-исследователю М.В. Ломоносову исключительного права на 30 лет на производство разноцветных галантерейных украшений и мозаики, в том числе бисера, стекляруса и др. Эта привилегия имела отличительную особенность — на заявителя возлагалась обязанность предоставить пробы изделий и зафиксированные результаты их апробации[49]. С точки зрения современного регулирования процедуры получения патента, условие о предоставлении проб изделий и результатов их апробации есть не что иное, как экспертиза.

Наряду с понятием «привилегия» В.Д. Ярыш удалось найти факты использования термина «исключительное право», в частности, она ссылается на сенатский Указ от 21 марта 1755 г. «О предоставлении английскому фабриканту Мартыну Ботлеру на 10 лет исключительного права делать в России шпалеры». На мой взгляд, автор прав в том, что этот термин использован вполне продуманно, как новое правовое явление, исключающее притязания других лиц на полученную привилегию (исключительное право)[50].

Поступательное развитие общества требовало систематического обновления законодательства, в том числе норм, уточняющих и

дополняющих в связи с потребностями практики процедуру установления и порядок использования исключительных прав. Так, 22 ноября 1833 г. император Николай I утвердил Положение о привилегиях, в котором были определены требования (критерии) к заявленным техническим результатам интеллектуальной деятельности. На данном этапе развития законодательства предусматривалось два критерия:

— промышленная применимость;

— неочевидность изобретения.

В такой редакции Положение о привилегиях применялось почти 40 лет. Однако 30 марта 1870 г. император Александр II издал Указ «Об изменении порядка делопроизводства по выдаче привилегий на новые открытия и изобретения». Принципиальной новеллой этого документа стало положение о том, что отныне исключительное право удостоверялось по закону, а не в знак особой милости за какие-либо заслуги[51].

Позднее в процессе создания Свода законов Российской империи законы о привилегиях были включены в Устав о промышленности фабрично- заводской и ремесленной, кратко именуемый Уставом о промышленности. Помимо запрета иным лицам заниматься указанным видом деятельности в течение ограниченного времени этот Устав содержал важную экономическую привилегию — не платить пошлин при покупке сырья. Характерно, что данная привилегия действовала не только при закупке на территории России, но и при ввозе сырья из-за границы.

Генезис развития привилегий, а затем и исключительных прав подтверждает юридическую значимость отечественного Положения от 20 мая 1896 г. о привилегиях на изобретения и усовершенствования. Это Положение, с точки зрения правового подхода, закрепило основные

элементы более современной патентной системы. Например, указанный документ содержал требование о необходимости описания изобретения, в котором следовало выделить его предмет и отличительные особенности. Выдаче привилегии предшествовала экспертиза заявленного изобретения на новизну. Исключительное право на использование изобретения действовало 15 лет.

Кроме того, значительным достижением цивилистической науки того времени следует признать норму, предусматривающую право включать в одну заявку несколько объектов, при условии, что эти заявленные результаты интеллектуальной деятельности в своей совокупности образуют один конкретный способ производства и поэтому не могут применяться в отдельности. Таким образом, к началу XX века достигнутый уровень развития технического прогресса обусловил модернизацию правовой базы охраны прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые были ориентированы на комплексное решение конкретной практической задачи. По меткому замечанию В.О. Калятина, «развитие законодательства об исключительных правах шло вслед за развитием технического прогресса»32.

В послереволюционной России (РСФСР) охрана изобретений была установлена Декретом СНК от 30 июня 1919 г., подписанным председателем СНК В. Лениным[52] [53]. Этим Декретом утверждено Положение об изобретениях, каждый пункт которого содержал категоричные требования и условия. Фактически в сфере патентных отношений была установлена государственная монополия. В частности, все законы и положения о привилегиях на изобретения, изданные до опубликования этого Декрета, подлежали отмене, а новые заявленные изобретения, признанные полезными

Комитетом по делам изобретений, могли быть по постановлению президиума Высшего Совета Народного Хозяйства объявлены достоянием РСФСР и поступали в общее пользование всех граждан и учреждений, за исключением относящихся к государственной обороне или секретных. Если изобретение признавали полезным, но достичь соглашения с изобретателем о порядке его использования не удавалось, то права на такое изобретение принудительно передавались РСФСР, а автору выплачивалось установленное вознаграждение, сумма которого облагалась налогом.

При этом право авторства сохранялось за изобретателем и в подтверждение данного факта Комитетом по делам изобретений автору выдавалось авторское свидетельство. Права нуждающихся и нетрудоспособных родственников и супруги умершего изобретателя

определялись в соответствии с Декретом ВЦИК от 27 апреля 1918 г. «Об

54

отмене наследования» и другими нормативными правовыми актами.

Понимая экономическую значимость использования результатов интеллектуальной деятельности, Советская власть предусмотрела уголовную ответственность за самовольное пользование в корыстных целях чужим изобретением или привилегией, зарегистрированными в установленном порядке. Наказание предусматривало принудительные работы на срок до одного года или штраф, сумма которого равнялась тройному размеру извлеченной от самовольного пользования выгоды (ст. 198 Уголовного кодекса РСФСР 1922 года[54] [55] [56]).

Наконец, в период нэпа постановлением ЦИК СССР, СНК СССР от 12 сентября 1924 г. «О введении в действие Постановления о патентах на изобретения»36 была установлена патентная форма охраны изобретений со

сроком действия патента в течение 15 лет. Норма п. 2 Постановления о патентах на изобретения лишала исключительных прав всех лиц, которым патенты (привилегии) на изобретения были выданы досоветскими органами. Таким лицам, а равно гражданам, обратившимся с заявлениями в соответствующие учреждения до установления Советской власти на данной территории, предоставлялось право ходатайствовать о выдаче патента в соответствии с указанным Постановлением. К тому же этот документ предусматривал косвенную охрану продукта через способ его получения и впервые вводил требование о представлении в заявке патентной формулы.

С точки зрения юридической значимости постановление ЦИК СССР, СНК СССР от 12 сентября 1924 г. можно рассматривать как документ, который, воспроизводя наиболее эффективные нормы европейских правопорядков об охране прав на изобретения посредством выдачи патентов, завершал систему нормативных правовых актов СССР, регулирующих исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности в сфере промышленности.

Однако уже к 1930 году стало ясно, что европейская патентная система противоречит идее большевиков об обеспечении каждому гражданину свободного доступа к техническим и культурным ценностям. Поэтому постановлением ЦИК СССР, СНК СССР от 9 апреля 1931 г. № 3/256 было введено в действие Положение об изобретениях и технических усовершенствованиях[57], предусматривающее, что основной формой охраны прав авторов изобретений и иных технических усовершенствований является авторское свидетельство. Анализируя правовые последствия применения этого документа, можно признать — данное Положение «совершило коммунистическую революцию» в области охраны прав автора на изобретения и другие технические решения. Отныне все регистрируемые

изобретения, если не поступало особого заявления автора, объявлялись достоянием государства, которому принадлежали и исключительные права, а автору выдавалось авторское свидетельство, удостоверяющее лишь факт авторства на изобретение или иное техническое усовершенствование.

Для того чтобы заинтересовать изобретателя-трудящегося в получении авторского свидетельства, Положением предусматривались существенные материальные льготы, в частности фиксированная сумма вознаграждения не облагалась налогом. Кроме того, авторам признанных достоянием государства полезных изобретений предоставлялись жилищные льготы наравне с научными работниками. Такие изобретатели имели преимущественное право занимать должности научных работников на предприятиях (заводах) и в соответствующих научно-исследовательских и опытных учреждениях (институтах, лабораториях, опытных цехах и т. и.). Несомненно, это была продуманная система принуждения авторов изобретений, других технических усовершенствований к передаче исключительных прав государству.

Следует отметить, что система тотальной передачи исключительных прав государству не отличалась своей новизной. Так, в США долгое время существовала государственная монополия на федеральные изобретения, которую можно рассматривать как прообраз социалистической системы использования государством результатов интеллектуальной деятельности. В соответствии с американской системой научные и исследовательские учреждения не обладали правомочием распоряжаться результатами своих изысканий. Вместе с тем коммерческим компаниям было невыгодно осваивать защищенные федеральными патентами результаты интеллектуальной деятельности на условиях неисключительных лицензий, так как научные разработки нуждались в существенных материальных ресурсах, обеспечивающих их практическую пригодность. Однако с момента доведения научной разработки до стадии готового продукта любая компания могла воспользоваться этим продуктом, получив от уполномоченного

федерального органа неисключительную лицензию и сэкономив немалые средства.

Здесь уместно вспомнить о Законе Бэя-Доула (Bayh-Dole Act), принятом в США в 1980 году с целью понудить научные и исследовательские учреждения участвовать в коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности, созданных на основе бюджетного финансирования в данных учреждениях, предоставляя им исключительные права на объекты патентования. Таким образом, в Законе Бэя-Доула впервые была использована принципиально новая идея о правах, предоставленных патентом, который позволял совмещать научную деятельность с предпринимательством. При этом финансовые потери государства от передачи патентов учреждениям восполняются за счет увеличивающихся сумм поступающих налогов, которые уплачиваются по всей цепи продаж — от производителя до дистрибьюторов и розничных продавцов[58].

В СССР сложилась похожая ситуация — «достояние народа» нуждалось в приспособлении к существующему уровню промышленности, на которое государство не выделяло необходимых субсидий. В итоге отечественные результаты интеллектуальной деятельности оказывались ненужными для социалистических предприятий и свободно растаскивались по всему миру, так как права на них не защищались патентом конкретного субъекта, а государственные служащие не были заинтересованы отслеживать такие факты. Все это привело к продолжавшемуся несколько десятилетий застою экономики. И только с началом социально-экономических преобразований, которые позволили перейти к рыночным отношениям, патентная система охраны исключительных прав на технические результаты интеллектуальной деятельности, хотя и с большим трудом, но была восстановлена.

Как отмечает А.П. Сергеев, ситуация осложнялась тем, что на территории Российской Федерации действовали патенты, выданные на имя Государственного фонда изобретений СССР, который должен был владеть патентами на объекты, исключительные права на которые «добровольно» переданы заявителями государству. Распад СССР и отказ российского законодателя от идеи создания такого фонда в России обусловили необходимость решения вопроса о юридической судьбе патентов, уже выданных на имя Государственного фонда изобретений СССР. В итоге заявителям совместно с авторами было предоставлено право подать ходатайство о прекращении действия таких патентов на территории Российской Федерации и одновременно получить на оставшийся срок российский патент[59].

В соответствии с современным российским законодательством (ст. 1354 ГК РФ) патент приобрел статус документа, который удостоверяет три юридических факта:

а) приоритет изобретения, полезной модели или промышленного образца;

б) авторство на указанные объекты;

в) исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Приведенная норма гражданского законодательства Российской Федерации соответствует международной системе охраны прав на результаты интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере. В частности, целесообразно сослаться на Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС/TRIPS).

С учетом изложенного можно предположить, что патент стал международным документом, без которого, как правило, не происходит

использования ни одного из охраняемых результатов интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере. В то же время, проведенное автором исследование практики оборота инновационных товаров на рынке и распоряжения правами на них, свидетельствует о недостатках правового регулирования патента, обусловивших существенное снижение уровня экономической эффективности получения и использования объектов интеллектуальной деятельности в области науки и техники. Юридические последствия сложившейся ситуации и пути ее преодоления будут рассмотрены ниже.

<< | >>
Источник: БУДЯКОВ Олег Евгеньевич. ПАТЕНТЫ, ОХРАНЯЮЩИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ПРАВА, И ИХ ФУНКЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва —2017. 2017

Еще по теме Генезис законодательства о патенте:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. Генезис законодательства о патенте
  4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  5. §2. Элементы предприятия как имущественного комплекса.
  6. БИБЛИОГРАФИЯ
  7. Эволюция антимонопольного регулирования в России и зарубежных странах до начала XX в.
  8. 4.3 Основные отраслевые принципы гражданского права: проблема элементного состава
  9. Исторические аспекты становления и развития правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации в отечественном уголовномсудопроизводстве
  10. § 2.2. Европейский конституционализм и его рецепция в правовых актах североамериканских штатов
  11. СПИСОК ВИКОРИСТАНИХ ДЖЕРЕЛ ТА ЛІТЕРАТУРИ
  12. СПИСОК ВИКОРИСТАНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
  13. Список використаних джерел
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -