Трансплантология и право[304]

Человеческие права основаны на увеличении требований к циви­лизованной жизни, которой присуще достоинство каждого живого существа. Эта идея следует за комфортом и удобствами, которые в состоянии обеспечить наука и технология.

Давая новое определение понятию «смерть», необходимо также найти новые определения понятиям «убийство» и «самоубийство». Соответствует ли определение смерти уровню новых медицинских технологий? Некоторые физики, юристы и философы считают, что нет, так как оно препятствует использованию младенцев, родив­шихся с повреждениями головного мозга, в качестве доноров орга­нов человеческого организма².

Речь идет о младенцах, родившихся со сформированным чере­пом мозга, но с полным отсутствием функций тканей мозга. По­скольку, по новому определению смерти, она считается наступив­шей при полном отсутствии функций мозга, в том числе основания мозга, эти новорожденные в юридическом смысле живые люди -

и использование их как доноров органов тела должно быть призна­но грубым нарушением их права на жизнь.

Существует точка зрения, что запрещение использования в каче­стве доноров органов младенцев с серьезными повреждениями моз­га, которые неизбежно умрут через несколько дней, обрекает на смерть других детей с заболеванием сердца, печени, почек.

Именно поэтому остается актуальным вопрос о понятии смерти для осуществления действий в соответствии с моральными принци­пами, в другом случае смерть определяется как потеря тех психоло­гических качеств, которые позволяют человеку ощущать внутрен­нюю ценность собственной жизни.

Если исходить из обоих подходов к определению смерти, то ре­бенок с глубоким повреждением мозга или взрослый человек, пере­несший необратимое коматозное состояние, в моральном смысле мертв. Ребенок с повреждением мозга или взрослый, страдающий от потери памяти, мертв в соответствии с первым определением, но не признается мертвым в соответствии со вторым определением до тех пор, пока он или она может переживать радость или страдания в тех или иных ситуациях в их жизни.

Следовательно, при корректировке определения смерти должны учитываться эти обстоятельства, т. е. нужно иметь в виду не только потерю мозгом способности действовать, но и способности испы­тывать радость и страдания.

Трансплантация органов ставит перед правом и другие пробле­мы. Так, американские ученые заявили о том, что готовы к осуще­ствлению операций по пересадке головы человека. В принципе, лю­бые, даже самые невероятные человеческие фантазии, существо­вавшие до сих пор лишь в литературе, могут стать реальностью. Но готово ли в моральном и юридическом планах человечество к по­следствиям таких операций?

При благополучном исходе возникает сразу много нерешенных проблем. Как определить личность нового человека: по голове или туловищу? Как быть с его правом на имущество, как разрешить его семейные взаимоотношения, отношения с родителями и детьми? Новый ли это субъект права? Юристы до сих пор не решили многие сложные вопросы, возникающие в связи с пересадкой сердца. Мож­но ли лишать жизни одного человека ради сохранения жизни друго­го? И кто должен определить, чья жизнь является более важной и нужной? До сих пор многие помнят научный спор, который вел в

печати ныне покойный специалист в области уголовного права профессор М.

С проблемой трансплантации связаны многочисленные случаи в юридической практике в связи с совершением абортов с целью изъ­ятия органов неродившегося ребенка. Эти вопросы также нуждают­ся в юридической проработке. Сама по себе проблема абортов вы­зывает многочисленные споры среди юристов различных стран. Тем более трансплантация органов неродившегося ребенка не мо­жет быть решена ни с моральной, ни с юридической позиций, есть много и других аспектов этой сложной проблемы, которые ждут юридического решения.

Право не следует связывать или отождествлять с волей - это ве­дет к грубому материализму и психологизму в его оценке. Право^ стоит ближе к нравственности. Это, как писал П. И. Новгородцев, «минимум нравственности». Право - это тот минимум, без которого не существуют нравственные нормы. Это ориентир нравственности. Право как справедливость имеет отношение к познанию закономер­ностей Мироздания. Не случайно православие означает прославле­ние этих закономерностей и постулатов, среди которых важнейшим является «Право на жизнь» (не убий!). Гуманизм есть основной принцип права. Отступление от пего ведет к деградации человече­ских отношений. Именно в этом ракурсе следует решать проблемы, положенные в основу данной статьи.

3.6.6.