Право на индивидуальность

1. Из истории о естественных правах человека

Естественные права человека - вопрос не новый для истории ци­вилизации. Более того, проблема естественных прав (естественное право) возникла задолго до появления государственной организа­ции общества.

О естественном праве как совокупности естественных прав че­ловека говорили еще в Древней Элладе. Естественно-правовые взгляды нашли свое развитие в учениях софистов, Сократа, Плато­на, Аристотеля, римских мыслителей и юристов, среди которых вы­делялся Цицерон. Заметим, что уже Цицерон апеллировал к законам природы, ее разуму и справедливости, которая воздает каждому

свое. Критерием справедливости писанных законов он рассматри­вал их соответствие естественному праву.

Учение о естественных правах имеет длительную историю сво­его развития. Она свидетельствует о периодах взлета и падения этой доктрины. Установлена закономерность, которая состоит в том, что интерес к естественным правам человека всегда возникал на пере­ломных этапах развития человеческого общества.

Как закономерный результат возрождения естественно-правовых взглядов в Европе после крушения тоталитарной системы и соот­ветствующего мышления следует рассматривать принятие 10 де­кабря 1948 г. генеральной Ассамблеей ООН Всеобщей Декларации прав человека. Сюда же следует отнести и Парижскую Хартию для новой Европы от 21 ноября 1990 г. В этих важнейших для человече­ства документах говорится о том, что пренебрежение и презрение к правам человека ведут к варварским актам; естественные права че­ловека и основные свободы с рождения принадлежат всем людям, они неотъемлемы и должны быть гарантированы законом; их со­блюдение и полное осуществление - основа свободы, справедливо­сти и мира.

2, Духовность и естественные права человека

Несмотря на солидный возраст проблемы, она до сих пор остает­ся непознанной.

Длительное время наше правосознание было деформировано, и мы действительно «онаучивали» такие расхожие понятия как «го­сударство», «партия», «родное правительство». Между тем естественные права неотчуждаемы от человека, они его суть. Само слово «человек» гордо не звучит. Это слово приобретает смысл, если его носитель в полной мере осознает и обладает естественными правами.

Говоря об источниках прав человека, русские юристы обраща­лись к Творцу. И этот вопрос более чем серьезный. В основе естест­венных прав лежит нравственность, духовность. При этом духов­ность вовсе не сводится к так называемой «сознательности». Тота­литарное государство развило патерналистически-инфантильный тип сознания. Вся идеология покоилась всецело на признании при­мата общественных форм, что противоречит естеству человеческого духа.

Кризис политический повлек за собой и кризис духовный (более правильно считать наоборот!). Правовая и общая культура личности сейчас находится в полной запущенности. У нее отсутствуют те аб­солютные нормы и ценности, которые для этой культуры необхо­димы. В сознании многих людей смешались такие понятия, как «добро» и «зло», «правомерность» и «законность», обесценены та­кие понятия, как «милосердие», «благожелательность», «правда», «порядочность» и т. д.

В принципе все подлежит переосмыслению. Возможно, мы явля­емся свидетелями процесса смены мировоззренческой парадигмы, лежащей в основе всей современной культуры и самого образа жиз­ни.

Под духовностью следует понимать не просто нравственное по­ведение человека, но и осознание его принадлежности и причастно­сти ко всему Храму мироздания. Вот почему признание естествен­ных прав человека невозможно без признания его естественных обязанностей. В научной литературе вопрос о естественных обязан­ностях человека, к сожалению, ие привлекает пока необходимого внимания.

5. Право на индивидуальность - основа духовности

Человек познает принадлежащие ему с рождения права и обя­занности. И чем более высока ступень цивилизации, тем глубже и шире познание этих прав и обязанностей. Полнота закрепления ес­тественных прав и обязанностей в законодательстве, Конституции характеризует уровень цивилизованности государства, его правовой характер.

До недавнего времени мы понятия не имели о том, что сущест­вует право на личную жизнь, право на свободу убеждений и их рас­пространение, и при этом считали, что строим «высший историче­ский тип государства». До сих пор у нас не гарантированы до конца такие права, как право на вознаграждение за труд, обеспечивающее

достойное человека существование, право на собственность, право на общественный порядок. Мы до сих пор имеем слабое представ­ление о таких естественных правах человека, как право на частную жизнь, свобода брачного выбора, право на индивидуальность. Эти моменты характеризуют сравнительно низкий уровень правосозна­ния нашего общества.

Между тем одной из предпосылок творческой демократии, по словам известного русского юриста И. А. Ильина, является высокий уровень правосознания.

Его основой является личность с духовным достоинством и пра­вами. Если в народе нет здравого правосознания, то демократиче­ский строй превращается в решето злоупотреблений и преступле­ний. Люди, лишенные духовного достоинства и естественных чело­веческих прав становятся рабами, хотя из истории период рабства давно миновал. Духовное рабство гораздо опаснее. Духовные рабы, по словам Аристотеля, достаточно причастны уму, чтобы понимать чужие мысли, но недостаточно, чтобы иметь свои.

Именно в такой среде созрела «химера всеобщего равенства и предрассудок всеобщей свободы». Идея справедливости была под­менена всеобщим уравнением. Эта мысль задолго до Маркса была высказана Стенькой Разиным: «Чтобы всяк всякому был равен». По словам Ф. Достоевского «рабы должны быть равны... Не надо обра­зования, довольно науки! Жажда образования есть уже жажда ари­стократическая». Свобода от науки, свобода безбожия, свобода от правосознания - вот те постулаты, на которых основывается любой тоталитарный режим.

4. Право на индивидуальность - право на неравенство

Сегодня мы являемся очевидцами крушения старых мифов о че­ловеке и праве. Все более очевидной становится мысль о том, что основные законы социального развития нами не познаны. Человек, утративший чувство реальности, единственно достоверной реально­

стью самоуверенно признал самого себя. В соответствии с этим он пожелал не обрести смысл жизни, а сконструировать его.

Все те закономерности, которые нас окружают и влияют на по­ведение, не связанные с нашим сознанием, отвергались. А те инди­видуальности, которые смели лишь догадываться о существовании этих закономерностей, изгонялись и уничтожались. Само понятие «право на индивидуальность» было под запретом, ибо оно букваль­но означает «право на неравенство».

Как же это увязать с известной преамбулой французской консти­туции 1958 г., в которой провозглашены принципы всеобщей сво­боды, равенства и братства? Обратимся к весьма своеобразному от­вету на этот вопрос известного профессора права Парижского уни­верситета Ф.

«О, Равенство! - писал он. - Сколько же различий требуется учи­тывать во имя твоего торжества! Действительно, применение прин­ципа равенства ведет лишь к подчеркиванию существования основ­ного права: права на индивидуальность» \\

Таким образом, несмотря на провозглашение в Конституции идей свободы, равенства и братства, право на йндивидуальность рассматривается Ф. Люшером как основное право человека. Само по себе равенство не является естественным. Более того, его_ навя­зывание означало бы объявление войны самой человеческой приро­де и, следовательно, вызов свободам. В этом смысле равенство и свобода несовместимы. Поэтому, как это ни парадоксально, в самой преамбуле французской конституции заложено противоречие. И это, на мой взгляд, не прихоть законодателя, а констатация вечного противоречия между формальным равенством и действительным неравенством. Строгое соблюдение формального равенства может привести к усугублению действительного неравенства, полное же искоренение неравенства означает, по словам Люшера, восстание против человеческой природы.

5. Индивидуальность как антипод одинаковости

В этом смысле каждый человек индивидуален: со своими, при­сущими только ему интересами, потребностями, желаниями. Ут­верждение о том, что «незаменимых людей нет» могло появиться

Люшер Ф. Конституционная защита прав и свобод личности. М., 1993. С. 229.

лишь в условиях всеобщей идиотизации общества. Именно к такому состоянию общества приводит идея всеобщей уравнительности (этому состоянию созвучен проект Козьмы Пруткова «О введении единомыслия в России»).

Всеобщая уравнительность опасна своим конформизмом. Девиз «все как у людей» становится путеводной звездой социальной оди­наковости, стимулом жизни обывателей. Эта одинаковость стано­вится не только образом мышления, но и моды, увлечений, стилем всей жизни.

Такое общество отталкивает умных людей своим принципом равноправия, т. е. равенством притязаний при неравенстве способ­ностей, а следовательно, и заслуг. Это общество готово принять любые достоинства, кроме умственных; эти последние - контра­банда, или как выражались наши недавние «кумиры» - «идеи, кото­рые нам постоянно подкидывают со стороны».

Известный немецкий философ Артур Шопенгауэр писал, что «общество возлагает на нас обязанность бесконечного терпения к глупости, извращенности и безумию; напротив, личные достоинст­ва должны вымаливать себе пощаду или же прятаться, ибо умст­венное превосходство оскорбительно уже в силу своего существо­вания... Поэтому умные речи и замечания имеют смысл лишь в ум­ном обществе; в обычном же их прямо-таки ненавидят: чтобы по­нравиться в таком обществе, надо быть пошлым и ограниченным нужно сравняться с другими» ^[303].

Внутренняя пустота и отвращение к самим себе гонят нас в такое общество. Беспросветное однообразие собственной личности невы­носимо.

Известно, что несчастья легче переносятся сообща; к несчастьям же люди причисляют и скуку, а потому они и сходятся, чтобы ску­чать вместе. В определенной мере Шопенгауэр был прав, когда го­ворил, что общительность людей не есть прирожденный инстинкт, она покоится не на любви к обществу, а на страхе перед одиночест­вом. Одиночество, утверждал он, удел всех выдающихся умов.

Живя же в обществе, не следует отворачиваться от той или иной индивидуальности, раз она определена и дана природой, какой бы великой, дурной или смешной она ни была. Никто не может изме­нить своей индивидуальности - своего характера, ума, темперамен­

та, внешнего облика. Живя с людьми, необходимо признавать каж­дого, считаться с его индивидуальностью, какова бы она ни была.

Таким образом, индивидуальность - это антипод одинаковости, которая неестественна для всего живого и тем более для человека. В условиях одинаковости может быть воспитан лишь духовный раб. Естественным правом человека является его право на индивидуаль­ность,

3.6.5.