<<
>>

2. Судебная практика Верховного Суда РФ как источник права

Верховный Суд РФ в судебной системе России есть высший орган судебной власти для судов общей юрисдикции. В своей деятельности Верховный Суд руководствуется Конституцией РФ и нормативными актами, регулирующие его деятельность.

Согласно ст. 126 Конституции РФ Верховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснения по вопросам судебной практики.

Конституционные полномочия Верховного Суда России закреплены в таких нормативных актах, как Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР» от 8 июля 1981г. с изменениями и дополнениями[189], который применяется в части не противоречащей Федеральному конституционному закону «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996г.[190].

Верховный Суд действует в составе: Пленума Верховного Суда, Президиума Верховного Суда, Кассационной коллегии, Судебных коллегий по гражданским и уголовным делам, Военной коллегии.

Судебная практика Верховным Судом создается по нескольким направлениям. Во-первых, Пленум Верховного Суда рассматривает материалы изучения и обобщения судебной практики, и дает руководящие разъяснения по вопросам применения законодательства, возникающих у судов при рассмотрении определенной категории дел. Во-вторых, Президиум Верховного Суда в пределах своих полномочий рассматривает судебные дела в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, рассматривает материалы изучения и обобщения судебной практики. В-третьих, Судебные коллегии Верховного Суда при рассмотрении дел вырабатывают судебную практику единообразного применения законодательства, а так же изучают и обобщают судебную практику по ранее рассмотренным делам.

Каждое направление Верховного Суда в создании судебной практики имеет свою специфическую особенность. Основной целью такой деятельности Верховного Суда становится выработка наиболее точных рекомендаций для единообразного применения действующего законодательства судами общей юрисдикции и правоохранительными органами[191], выработка определенной процессуальной процедуры, восполнение и преодоление пробела в законе, толкование и разъяснение нормативного акта применяемого судами.

Тем не менее, в настоящее время, как отмечает В.Н. Синюков, Конституция и законодательство Российской Федерации официально не признают правотворческой роли судебной практики, и последняя не рассматривается в качестве источника российского права. Правда, такую роль она не может не играть фактически, заполняя своими решениями многие пробелы законодательства, его неясности и двусмысленности. Нормативное значение постановлений Пленума Верховного Суда служат ориентирующим для судов фактором, подчас не менее императивным, чем формальные установления законодательства[192].

Судебная практика Верховным Судом создается на основе изучения и обобщения рассмотренных дел, а также в ходе рассмотрения конкретных дел. Это позволяет более оперативно урегулировать спорные общественные отношения, своевременно сигнализировать о неблагополучии дел в связи с применением закона, выработать рекомендации единообразного применения судами нормативных актов, информировать о некоторых аспектах работы судебного органа, проводить профилактические мероприятия по установленным нарушениям в ходе обобщения и рассмотрения дел.

Судебная практика создается на основе изучения и обобщения рассмотренных дел судами, начиная с мировых судей, районных судов, областных, краевых, республиканских судов и Верховным Судом РФ. На каждом судебном уровне происходит изучение и обобщение рассмотренных судом дел определенной категории, которые вызывают профессиональный интерес судей для правильного и единообразного применения законодательства, выявления недостатков процессуальной процедуры, нарушений материального и процессуального права и т.д.[193].

Обобщенная судебная практика судов общей юрисдикции служит ориентиром для однообразного понимания и применения законодательства при рассмотрении спорных казусов. Судебная практика материализуется в справках, информационных письмах, обзорах, утверждается президиумами судов (областным, краевым, республиканским и Верховным Судом РФ) и имеет убеждающую силу для судей в правоприменительном процессе.

Иное дело, когда изучение и обобщение судебной практики проводится для подготовки Пленума Верховного Суда, обобщенные результаты выносятся на заседание Пленума. До принятия Пленумом постановлений с разъяснениями по конкретной категории дел проводится определенная работа по изучению данных судебной статистики и сбору необходимых материалов как непосредственно в Верховном Суде РФ, так и в нижестоящих судах с выездом на места судей Верховного Суда РФ. В ходе такой подготовки запрашиваются справки по результатам обобщения судебной практики из Верховных судов республик, краевых, областных и соответствующих им судов.

Кроме этого обращается внимание на возникшие у судов вопросы по применению законодательства и ошибки, допускаемые при рассмотрении конкретной категории дел.

Собранные в процессе подготовки материалы обобщаются для разработки первоначального варианта проекта постановления Пленума с привлечением специалистов соответствующих министерств, ведомств, а также ученых-правоведов. Это необходимо для выработки правоположений и разъяснений по наиболее важным вопросам, от которых зависит качество осуществления правосудия по той или иной категории дел. Подготовленный проект рассылается в нижестоящие суды для получения отзывов на него. Также проект постановления обсуждается в судебных коллегиях Верховного Суда РФ, на заседании Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ, после этого проект дорабатывается с учетом поступивших поправок.

В ходе такой работы часто уточняются содержание предложенных правоположений, разъяснений законодательства, по результатам которых возникает необходимость в подготовки новых вариантов проекта.

После проведенной подготовительной работы проект выносится на Пленум.

В ходе заседания Пленума заслушиваются и обсуждаются позиции практических работников, ученных по каждому пункту постановления, в том числе спорные вопросы применения материального и процессуального права, устранения пробелов в праве и способы их преодоления, предлагается толкование и конкретизация обсуждаемой нормы права и т.д. На этом же заседании Пленума образуется редакционная комиссия из числа его членов и иных участников обсуждения, которая дорабатывает проект с учетом высказанных предложений и замечаний и выносит окончательный проект на Пленум для голосования.

Принятию постановления предшествуют выступления Министра юстиции РФ, Генерального прокурора РФ и членов Пленума по существу доработанного проекта и только после этого он принимается путем голосования по каждому его пункту. По результатам голосования постановление Пленума Верховного Суда считается принятым и подлежит опубликованию.

В том случае если обсуждаемый вопрос охватывает интересы арбитражных судов, подготовка проводится совместно и её результаты выносятся на совместное заседание Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, по итогам которого совместный Пленум принимает общее постановление.

Постановления Пленума Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда в соответствии с установленным законодательством имеют обязательную силу для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон[194].

Обязательность обусловлена тем, что в случае игнорирования постановления Пленума при рассмотрении дела, решение суда может быть отменено вышестоящей судебной инстанцией. В таких случаях судебная практика постановлений Пленума Верховного Суда России служит для судов дополнительным источником права в силу её обязательности применения при рассмотрении дел определенной категории[195].

Приведем ряд примеров судебной практики постановлений Пленума Верховного Суда, поскольку ее игнорирование, неминуемо приводит к принятию ошибочных судебных решений и как следствие влечет их отмену.

В Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений и ограничение этого права допускается только на основании судебного решения (ст.23). Конституцией также гарантирована неприкосновенность жилища, поэтому никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения (ст.25).

Эти новые для отечественного законодательства положения, установившие судебный контроль, за действиями нарушающими конституционные права граждан, вызвали определенные трудности у судов в их практическом применении.

Во избежание разнобоя в применении указанных норм Конституции РФ Пленум Верховного Суда России принял 24 декабря 1993 г. постановление № 13 «О некоторых вопросах, связанных с применением ст. ст. 23 и 25 Конституции Российской Федерации», которым сформулировал правоположения и дал разъяснения: как должен действовать судья при поступлении к нему материалов на ограничение прав, какое выносится судьей решение[196].

В частности, Пленум разъяснил, что материалы, подтверждающие необходимость ограничения прав, указанных в ст. ст. 23 и 25 Конституции, предоставляются судье уполномоченными на то органами и должностными лицами. По результатам рассмотрения материалов судьей выносится мотивированное постановление о разрешении провести оперативно-розыскные или следственные действия, связанные с ограничением права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, с проникновением в жилище, либо отказывает в этом. В случае если судья не дал разрешения на проведение указанных действий, уполномоченные на то органы вправе обратиться по тому же вопросу в вышестоящий суд.

При рассмотрении таких материалов судьи непосредственно руководствуются данным постановлением как источником права и выработанной Пленумом судебной процедурой с учетом того, что в этой части законодатель так и не внес изменения в УПК РСФСР.

В качестве примера, одного из источников права, можно привести постановление Пленума Верховного Суда РФ, восполняющее пробел в законодательстве по вопросу о реализации права на судебную защиту военнослужащих. Поскольку на практике возникла проблема с обеспечением судебной защиты лиц данной категории от нарушений их прав со стороны органов военного управления и воинских должностных лиц.

Отраслевое законодательство в тот период не регулировало отношения, связанные с реализацией этого права военнослужащими с учетом специфики воинской службы. В законе не были определены суды, компетентные рассматривать жалобы военнослужащих на действия органов военного управления и воинских должностных лиц, и порядок рассмотрения таких жалоб.

Военные суды в соответствии с действующим тогда законодательством рассматривали лишь уголовные дела (как исключение гражданские дела они рассматривали лишь в тех местностях, где не было народных судов), а рассмотрение народными судами дел такой категории было затруднительно в связи со спецификой и особенностями дислокации воинских частей.

Данная проблема была решена Пленумом Верховного Суда на основании прямого применения (ст. 63 действовавшей тогда Конституции РФ в редакции от 21 апреля 1992 г.) ст.46 Конституции РФ от 12 декабря 1993г. В постановлении от 18 ноября 1992г. № 14 «О судебной защите прав военнослужащих от неправомерных действий органов военного управления и воинских должностных лиц» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993г. № 11) Пленум разъяснил, что каждый военнослужащий имеет право обжаловать указанные действия в военные суды, которые рассматривают дела по жалобам военнослужащих применительно к правилам, установленным Законом РФ от 27 апреля 1993г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» и главами 22, 24.1 ГПК РСФСР[197].

Данное постановление, по нашему мнению, является источником права, так как положило начало функционирования в Вооруженных Силах РФ право военнослужащих на судебную защиту. Впервые были поставлены под судебный контроль действия и решения органов военного управления и воинских должностных лиц, военные суды наделены компетенцией рассматривать гражданские дела по жалобам военнослужащих, и был определен порядок рассмотрения дел такой категории.

Значение постановлений Пленума возросло особенно с принятием Конституции РФ 1993 г. Это объясняется тем, что впервые в нашем государстве Конституция принята в качестве акта высшей юридической силы, который фактически имеет прямое действие и подлежит непосредственному применению на всей территории России (ст. 15). Поэтому станет ли Конституция РФ фактически актом высшей юридической силы или останется формальным, декларативным документом во многом зависит от судов.

В связи с этим в практике судов возник вопрос об обеспечении непосредственного применения Конституции РФ в случаях противоречия ей федерального закона или других нормативно-правовых актов.

Данный вопрос был разрешен постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»[198]. Пленум сформулировал ряд принципиально важных положений имеющих обязательное применение.

Так, суды обязаны обеспечивать надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путем своевременного и правильного рассмотрения дел. При рассмотрении дел судам следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, на предмет соответствия Конституции РФ и во всех необходимых случаях (при наличии противоречия или пробела в законодательстве) применять Конституцию РФ в качестве акта прямого действия.

В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ примененный или подлежащий применению по конкретному делу закон, суд обращается с запросом о конституционности этого закона в Конституционный Суд России, а производство по делу приостанавливается до разрешения запроса в Конституционном Суде[199].

При рассмотрении дел, вытекающих из жилищных правоотношений, Пленум отметил, что судам необходимо учитывать, что Конституция РФ предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище (ч. 1 ст.27, ч. 1 ст.40).

Исходя из этих положений Конституции, следует иметь в виду, что отсутствие прописки либо регистрации, заменившей институт прописки, само по себе не может служить основанием для ограничения прав и свобод человека, включая и право на жилище.

Значимость этого постановления Пленума как источника права заключается в том, что оно устанавливает механизм прямого применения судами Конституции РФ в ходе рассмотрения уголовных и гражданских дел.

В связи с изменением экономического строя и переход на рыночные отношения в стране неизбежно проходят инфляционные процессы, стоимость товара изменяется в сторону увеличения. Если стоимость похищенного имущества определялась на момент совершения преступления, то при рассмотрении дела в судебном заседании и взыскании материального ущерба с виновных лиц стоимость оставалась прежней, без учета ее стоимости на момент рассмотрения дела.

Тем самым потерпевшему от преступления практически взыскивалась стоимость похищенного в значительно меньшем размере, чем была на день рассмотрения дела. С целью недопущения нарушений имущественных прав потерпевшей стороны, пострадавшей от преступления, Пленум Верховного Суда РФ принял постановление №5 от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности»[200].

Пленум выработал правовое положение следующего содержания: «При определении размера материального ущерба, наступившего в результате преступного посягательства, необходимо учитывать стоимость имущества на день рассмотрения решения о возмещении вреда с последующей индексацией на момент исполнения приговора» (п. 6).

Данным постановлением суды обязаны руководствоваться при рассмотрении гражданского иска в уголовном деле, а в случае игнорирования решение суда в этой части признается не законным и подлежит отмене. Созданная судебная практика позволила защитить интересы потерпевших и реально взыскивать стоимость похищенного имущества на день принятия решения.

На основе сложившейся судебной практики законодатель только в августе 2000г. внес изменения в гражданско-процессуальный кодекс, дополнил его статьей 207-1 индексация взысканных судом денежных сумм[201].

Необходимо также отметить, что постановления Пленума Верховного Суда РФ могут основываться на прецедентах Конституционного Суда РФ.

Так, например, на основе постановления Конституционного Суда РФ от 11 апреля 2000г. и вопросов возникших в судебной практике Пленум Верховного Суда РФ принял постановление № 19 от 25 мая 2000 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда РФ». В постановлении определена подведомственность дел судам, даны дефиниции, что следует понимать под нормативным правовым актом, под правовым актом и как должен быть изложен вывод суда в резолютивной части решения. Данное постановление урегулировало порядок рассмотрения судами дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащим закону и имело обязательную силу для судов[202].

Уникальным с точки зрения теории права является постановление Пленума Верховного Суда от 8 декабря 1999г. № 84 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования»[203].

Данное постановление Пленума выработано на основе судебного прецедента (постановления) Конституционного Суда от 20 апреля 1999г., которым признаны не соответствующими Конституции РФ положения пунктов 1 и 3 ч. 1 ст. 232 и ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР, возлагающие на суд обязанность возвращать дело для дополнительного расследования[204].

Пленум Верховного Суда последовал обязательному судебному прецеденту Конституционного Суда, тем самым практически доказал существование и соблюдение принципа обязательности судебного решения, являющегося прецедентом, принятого высшей судебной инстанцией.

В постановлении Пленум подчеркнул, что при рассмотрении уголовных дел суд осуществляет исключительно функцию правосудия и не вправе подменять государственные органы и должностных лиц, формулирующих и обосновывающих обвинение. Тем самым был реализован конституционный принцип состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве. Принятый новый УПК РФ исключил институт доследования и ввел в уголовный процесс принцип состязательности сторон[205].

Судебная практика создаваемая судами при рассмотрении дел вскрывает несовершенство законодательства, которое нарушает права и свободы граждан, становится своего рода «лакмусовой бумагой», сигнализатором неблагополучия при рассмотрении дел и применении законодательства.

Примером может, служит громкое дело, связанное с телекомпанией НТВ, когда Фрунзенский районный суд г. Саратова за день до собрания акционеров принимает решение о запрете проведения всего собрания акционеров. Собрание состоялось лишь потому, что представители «Газпром-Медиа» вовремя узнали об этом и в течение нескольких часов добились вынесения противоположного решения от того же судьи.

Одновременно Черемушкинский суд г. Москвы запрещает ОАО «Телекомпания НТВ» проведение назначенного на 12 марта 2001г. внеочередного общего собрания акционеров. Такая практика, может породить уверенность судей в том, что можно выносить решения, не считаясь с нормами материального и процессуального права и создавать незаконную судебную практику, которая может привести к нарушениям прав других акционеров[206].

В связи со сложившейся негативной ситуацией при применении Федерального закона «Об акционерных обществах» судами, Пленум Верховного Суда РФ принял постановление от 10 октября 2001 г. № 12 «О вопросе, возникшем при применении Федерального закона «Об акционерных обществах»[207].

Пленум Верховного Суда руководствовался тем, что при запрете проводить собрание по иску одного из акционеров неизбежно нарушаются права других акционеров. Поэтому при рассмотрении дел об обжаловании решений органов управления акционерного общества судья или суд не вправе запрещать проведение общего собрания акционеров, поскольку это противоречит ст. 31 Конституции РФ, гарантирующей гражданам Российской Федерации право собираться мирно, без оружия, проводить собрания и демонстрации, шествия и пикетирования, а также нарушает право акционеров, не обжалующих решений органов управления акционерного общества, на участие в общем собрании акционеров.

Теперь акционер сможет добиться признания проведения собрания незаконным только после того, как само собрание состоялось, и нарушение его прав будет установлено в судебном порядке.

Верховный Суд РФ в пределах своих полномочий рассматривает дела в качестве суда первой и второй инстанции, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, дает разъяснения по вопросам судебной практики.

Судебная практика создаваемая Президиумом Верховного Суда, Кассационной коллегией, Судебными коллегиями по уголовным и гражданским делам, Военной коллегией при рассмотрении конкретных дел имеет большое значение и зачастую выступает источником права.

В судебной иерархии высшим органом для судов общей юрисдикции является Президиум Верховного Суда РФ. Президиум состоит из 13 судей, которые утверждаются Советом Федерации РФ по представлению Президента России основанному на представлении Председателя Верховного Суда РФ. Утверждение Президиума производится при наличии положительного заключения квалификационной коллегии судей Верховного Суда РФ. В состав Президиума по должности входят Председатель Верховного Суда РФ и заместители Председателя Суда, а также судьи Верховного Суда.

Заседания Президиума проводятся не реже одного раза в месяц и правомочны при наличии большинства членов Президиума. Постановление Президиума Верховного Суда РФ принимается большинством голосов членов Президиума, участвующих в заседании, и подписывается Председателем Верховного Суда РФ.

Президиум Верховного Суда РФ в пределах своих полномочий рассматривает дела в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам; рассматривает материалы изучения и обобщения судебной практики, оказывает помощь нижестоящим судам в правильном применении законодательства и решает другие вопросы предоставленные ему законом.

Судебная практика создаваемая Президиумом Верховного Суда по некоторым делам имеет прецедентный характер и становится источником права для судов общей юрисдикции при рассмотрении конкретных дел.

Так, Президиум Верховного Суда РСФСР принял постановление от 1 ноября 1991г. по протесту Председателя Верховного Суда РСФСР, которое имело большое значение для формирования судебной практики и защиты прав человека на свободу и личную неприкосновенность[208].

Сущность данного постановления сводилась к следующему. Гражданин Г. был арестован с санкции прокурора в связи с привлечением к уголовной ответственности. Его адвокат подал в Верховный Суд жалобу на необоснованное избрание меры пресечения, ссылаясь на ст. 15 Декларации прав и свобод человека[209].

Постановлением судьи Верховного Суда РСФСР рассмотрение жалобы было отложено до урегулирования вопроса о порядке её рассмотрения в уголовно-процессуальном законодательстве.

Президиум Верховного Суда РСФСР это постановление отменил и указал, что в соответствии со ст. 2 Декларации прав и свобод человека, положения Декларации имеют прямое действие и обязательны к исполнению всеми государственными органами, должностными лицами, общественными организациями, гражданами. Все права и свободы, закрепленные в Декларации, подлежат судебной защите.

Согласно ст. 15 Декларации никто не может быть подвергнут аресту или незаконному содержанию под стражей иначе как на основании судебного решения или с санкции прокурора. В случае ареста или содержания под стражей гражданин имеет право на судебную проверку и обжалование этих действий.

Таким образом, Президиум Верховного Суда РСФСР признал необходимым непосредственное применение положений Декларации прав и свобод человека независимо от того, что процедура реализации некоторых из них не урегулирована законодателем (процедура рассмотрения судами жалоб граждан на арест и содержание под стражей). Тем самым признал необходимым, что до внесения законодателем соответствующих дополнений в УПК РСФСР судам самим следует вырабатывать процедуру рассмотрения жалоб на арест и содержание под стражей.

Необходимая процедура рассмотрения таких жалоб была создана судами, исходя из общих принципов права и непосредственно применялась на практике. Дополнения в УПК РСФСР, регулирующие порядок судебной проверки законности и обоснованности содержание под стражей, были внесены законодателем только 23 мая 1992г. и совпадали с той процедурой, которую выработала судебная практика, основанная на указанном постановлении Президиума Верховного Суда РСФСР[210]. Данное постановление Президиума Верховного Суда можно вполне отнести к источнику права и рассматривать в качестве судебного прецедента.

Конституционный принцип судебной защиты прав и свобод человека от любых решений и действий органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, выступает основным правом суда для осуществления защиты, когда отсутствует и молчит законодательство.

В таких случаях отказ в правосудии со ссылкой на отсутствие нормативного регулирования спорных отношений ущемляет права и свободы граждан, а потому не может быть признан правомерным и порождает у суда право, на создание судейской нормы исходя из общих принципов права, способной урегулировать отношения до принятия законодателем нормативного акта.

Президиум Верховного Суда в пределах своих полномочий также разъясняет действующее законодательство, необходимое для правильного и единообразного применения в практических ситуациях правоприменительными органами.

Примером может служить постановление Президиума Верховного Суда РФ от 19 марта 1997г. «О порядке применения ст. ст. 2, 7 Федерального закона «О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов РФ» от 10 января 1996г. № 6-ФЗ»[211].

В частности, Президиум отметил, что в стаж работы в качестве судьи применительно к требованиям ст.7 Закона включается работа в аппаратах судов общей юрисдикции, конституционных (уставных) судов, арбитражных судов и органов государственного арбитража, в аппарате органов юстиции на должностях, для замещения которых необходимо высшее юридическое образование, а также в качестве прокурора, следователя и адвоката, если эта работа предшествовала назначению на должность судьи.

Приведем еще один пример разъяснения, связанного с правильным применением закона при квалификации преступного деяния.

По приговору суда В. осужден за уничтожение похищенных им паспорта и военного билета по ч.1 ст. 325 и ч.2 ст.325 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ рассмотрел дело в порядке надзора по протесту прокурора, приговор суда в части осуждения В. по ч.1 ст.325 УК РФ отменил, и дело производством прекратил за отсутствием состава преступления. При этом Президиум указал, что похищение у гражданина паспорта или другого важного личного документа и их последующее уничтожение квалифицируются по ч. 2 ст. 325 УК РФ и дополнительной квалификации этих действий по ч. 1 ст. 325 УК РФ не требуется, поскольку ответственность за уничтожение, повреждение или сокрытие похищенного паспорта и военного билета законом не предусмотрена[212].

Доктрина судебного прецедента включает в себя принцип обязательности, согласно которой, суд, рассматривающий спор обязан последовать ранее принятому прецеденту вышестоящего суда для правильного разрешения дела. Такой классический пример усматривается в одном из постановлений Президиума Верховного Суда РФ.

Директор ООО ОРП «Поволжье» Г. на основании постановления заместителя начальника управления государственной инспекции по торговле, качеству товаров и защите прав потребителей (Госторгинспекции) по Ульяновской области от 28 сентября 1998г. в соответствии со ст. ст. 146, 146-4, 146-5, 146-6, 146-7 КоАП РСФСР был подвергнут административному взысканию в виде штрафа и конфискации имущества за нарушение правил торговли (реализация 1012 бутылок водки «Старорусская» с марками не установленного образца, без сертификатов соответствия, без документов).

Заволжский районный суд г. Ульяновска 30 октября 1998г. жалобу Г. на постановление зам. начальника Госторинспекции удовлетворил частично, снизил размер штрафа, а в части применения конфискации признал законным и обоснованным. В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Президиум Ульяновского областного суда 11 марта 1999г. решение районного суда в части признания обоснованным применения конфискации товара к Г. счел незаконным и отменил, признав конфискацию товара незаконным. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ постановление президиума областного суда отменила с оставлением в силе решения районного суда.

Первый заместитель Председателя Верховного Суда РФ внес протест, в Президиум Верховного Суда на предмет отмены определения Судебной коллегии по гражданским делам и оставлении без изменения постановления президиума областного суда.

Президиум Верховного Суда РФ 22 сентября 1999 г. протест удовлетворил, указав следующее. Поскольку факт нарушения правил торговли был доказан, суд первой инстанции обоснованно признал законным наложение штрафа на Г. и отказал ему в его сложении. Вместе с тем, отказывая в отмене постановления управления Госторгинспекции в части конфискации, суд не учел положений ст. 35 Конституции РФ, в силу которой никто не может быть лишен имущества иначе как по решению суда. Поэтому постановление президиума Ульяновского областного суда, в части отмены решения районного суда и вынесение нового решения о признании упомянутого постановления незаконным в части конфискации имущества, является законным. В тоже время Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по данному делу допустила неправильное толкование норм материального права[213].

Данный спор мог быть разрешен на уровне районного суда, и не требовалось заявителю доходить до высших судебных инстанций, если бы суд принял во внимание и последовал постановлению Конституционного Суда РФ от 11 марта 1998г., который признал не конституционным конфискацию товаров назначаемую без судебного решения.

Это еще раз подтверждает необходимость введения принципа обязательности для решений высших судебных инстанций в правовую систему России, которое будет способствовать наиболее эффективному отправлению правосудия.

В.В. Золотых по этому поводу определенно точно и справедливо отмечает, что благодаря применению судебных прецедентов, судья одинаково относится к участникам процесса в сходных ситуациях (недостаточно подробно урегулированных законом) и таким образом гарантируется единообразие принимаемых судьями решений. А ведь единообразие это существенный элемент справедливости. Поэтому применение судебного прецедента позволяет судьям действовать более эффективно, чем, если бы им приходилось рассматривать любой из спорных вопросов (недостаточно регламентированный в законодательстве) каждый раз «с нуля»[214].

Приведенные примеры отдельных решений Президиума Верховного Суда РФ, по нашему мнению, имеют признаки судебного прецедента и учитываются судьями при рассмотрении дел, выполняя тем самым роль дополнительного источника права в регулировании спорных отношений. Данное положение постановлений Президиума не умаляет статус закона в правовой системе России, а наоборот вносит дополнение в сферу общественных отношений, не урегулированных законодателем.

Судебная практика создается также Судебными, Кассационной и Военной коллегиями Верховного Суда РФ, которая учитывается судами при разрешении дел, а также другими органами в процессе применения законодательства, тем самым способствует наиболее точному и однообразному применению закона.

Приведем несколько примеров из судебной практики Судебных коллегий, которые на наш взгляд способствовали не только принятию законных и обоснованных решений, но и были учтены законодателем при создании нормативных актов.

Принципиальное значение для судебной практики имеет определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РСФСР, рассмотревшей в порядке надзора дело по заявлению прокурора в интересах Исилькульского райпотребсоюза к Козлову и Рогулеву о возмещении ущерба.

Ответчики, являясь ответственными за организацию погрузочно-разгрузочных работ в Исилькульском райпотребсоюзе, не обеспечили своевременную разгрузку вагонов, что повлекло их простой. Райпотребсоюз уплатил штраф за простой в сумме 509 руб. Постановлением правления райпотребсоюза с ответчиков взыскано в возмещение ущерба 60 руб. (по 30 руб. с каждого). Прокурор просил взыскать с них в пользу райпотребсоюза остальную сумму ущерба 449 руб.

Решением Исилькульского районного народного суда в иске прокурору отказано.

Оставляя решение районного суда без изменения, Судебная коллегия указала следующее. Райпотребсоюз является кооперативной организацией и находится на полном хозрасчете и самофинансировании. Согласно п.п. 15 и 16 Примерного устава потребительского общества, она самостоятельно решает все вопросы, связанные с финансированием своей хозяйственной и социальной деятельности. Убытки от хозяйственной деятельности покрываются из средств основного фонда. Руководствуясь данным положением, правление райпотребсоюза приняло постановление о взыскании с ответчиков в возмещение ущерба от выплаты штрафных санкций часть сумм, оставшаяся часть подлежала списанию за счет результатов хозяйственной деятельности.

Таким образом, Судебная коллегия признала, что нет оснований для удовлетворения иска прокурора о возмещении ущерба, причиненного предприятию (учреждению, организации), находящемуся на полном хозяйственном расчете и самофинансировании, если это предприятие (учреждение, организация) не заявляет такого требования. Это связано с тем, что такое предприятие (учреждение, организация) хозяйственно самостоятельно и само вправе решать вопрос о порядке возмещения возникшего в процессе хозяйственной деятельности ущерба, в том числе и списывать его, если признает это хозяйственно целесообразным[215].

Гражданско-правовой принцип согласия на возмещении ущерба только по инициативе предприятия (учреждения, организации) находящегося на полном хозяйственном расчете и самофинансировании, был трансформирован в уголовно-правовую сферу.

Так, в Уголовный кодекс РФ (1996г.) законодатель ввел новеллу, статью 204, коммерческий подкуп. На практике применения данной статьи возникали определенные трудности, в том числе по чьей инициативе может быть возбужденно уголовное дело. Данный вопрос нашел разрешение в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе». В частности Пленум указал, что если вред причинен исключительно коммерческой или иной организации, где работает такое лицо, тогда уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с её согласия[216].

Таким образом, принцип согласия предприятия на возмещение ущерба с виновного лица, получил дальнейшее развитие в уголовном праве, в виде согласия предприятия на привлечение к уголовной ответственности своего работника.

В судебной практике по-разному решался вопрос о компенсации морального вреда в случае незаконного увольнения работника. Нередко суды отказывали в его компенсации, считая, что компенсация морального вреда допустима только в случаях, предусмотренных законом, а КЗоТ РФ, по их мнению, такого права работникам не предоставляет.

Судебная практика выработала обратное положение. Так, Б., мастер производственного обучения учебно-курсового комбината (УКК), была увалена с работы по п.1 ст.33 КЗоТ РФ. Она обратилась в суд с иском о восстановлении на работе и компенсации морального вреда. Районный суд исковые требования Б. удовлетворил.

Определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда (оставленным без изменений постановлением президиума того же суда) из решения исключено указание о взыскании с УКК в пользу Б. в возмещение морального вреда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение кассационной и постановление надзорной инстанций в части отказа в компенсации морального вреда и оставила без изменения решение суда первой инстанции. Кассационная и надзорная инстанции, изменяя решение суда, сослались на то, что действующим законодательством не предусмотрено возмещение морального вреда по трудовым правоотношениям. Однако с этим выводом Судебная коллегия не согласилась и отметила следующее.

На время рассмотрения дела кассационной и надзорной инстанциями уже действовала ст. 1 Основ гражданского законодательства. Согласно п.З этой статьи, к трудовым отношениям, отвечающим признакам, указанным в п. 1 статьи, гражданское законодательство применяется в случаях, когда эти отношения не регулируются трудовым законодательством. Поскольку компенсация морального вреда трудовым законодательством не предусмотрена, разрешая требование о возмещении морального вреда, необходимо было руководствоваться ст. 131 названных Основ.

Эта позиция нашла закрепление в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». С 1 января 1995 г. на территории Российской Федерации вступила в силу первая часть Гражданского кодекса РФ. В соответствии со ст. 151 ГК РФ установлена компенсация морального вреда. Положения данной статьи применимы и к трудовым отношениям.

Следовательно, суд вправе обязать работодателя компенсировать причиненные работнику нравственные, физические страдания в связи с незаконным увольнением, переводом на другую работу, необоснованным применением дисциплинарного взыскания, отказом в переводе на другую работу в соответствии с медицинскими рекомендациями, поскольку такими действиями работодателя нарушаются личные неимущественные права работника и другие нематериальные блага[217].

Такая судебная практика учитывалась судами при рассмотрении трудовых споров и регулировалась выше названным постановлением Пленума, не смотря на то, что законодатель на этот счет молчал.

Только в марте 1997г. были внесены изменения в ст. 213 КЗоТ РФ о компенсации морального вреда в случаях, увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу[218]. Положение о компенсации морального вреда нашло свое отражение в ст. 394 ТК РФ, вступившего в действие с 1 февраля 2002 г.[219].

С принятием нового Уголовного кодекса РФ (1996г.) возникло множество вопросов с его применением, при этом не только по квалификации преступлений, но и по назначению наказания правонарушителю.

Законодатель разделил преступления по категориям, погашение судимости стало определяться не как ранее от назначенного судом срока лишения свободы, а от осуждения за преступление определенной категории. Это порождало неоднозначность применения общих начал назначения наказания, неправильное определение размера наказания, вида исправительного учреждения осужденному, погашения судимости и т. д.

Принятый закон стал дополняться и набирать силу благодаря судебной практики. Приведем примеры такой судебной практики.

В соответствии со ст. 86 УК РФ судимость за каждое преступление погашается самостоятельно по истечении срока, необходимого для погашения.

При назначении наказания лицу по совокупности приговоров срок погашения судимости исчисляется после отбытия наказания по совокупности приговоров. О., ранее судимый за покушение на изнасилование, осужден по п.п. «а, д» ч. 2 ст. 131 УК РФ. В кассационном протесте ставился вопрос об исключении из приговора признака неоднократности и изменении режима исправительной колонии по тем основаниям, что предыдущие судимости на момент совершения нового преступления погашены.

Судебная коллегия не согласилась с доводами протеста и отклонила его по следующим основаниям. О., ранее был осужден 26 августа 1983г. по ст. 15, ч. 2 ст. 117 УК РСФСР к пяти годам и шести месяцам лишения свободы, 30 июня 1986г. - по ч. 1 ст. 112, ч. 2 ст. 188-3 УК РСФСР к двум годам и шести месяцам и на основании ст. 41 УК РСФСР ему назначено четыре года лишения свободы. О. был освобожден 28 ноября 1990г. по отбытии наказания и считался бы несудимым за покушение на изнасилование по истечении шести лет после освобождения от наказания, т. е. 28 ноября 1996г., однако 24 мая 1996г. он совершил новое преступление - изнасилование[220].

Нормы ст. 86 УК РФ как улучшающие положение лица, осужденного до принятия УК РФ, подлежат применению к этому лицу.

Президиум Верховного Суда РФ 10 февраля 1999 г. удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором поставлен вопрос об изменении судебных решений в связи с переквалификацией действий К. с п. «и» ст. 102 УК РСФСР на ст. 103 УК РСФСР и назначении наказания в виде десяти лет лишения свободы, указав следующее.

В соответствии со ст. 10 УК РФ новый уголовный закон, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение осужденного, имеет обратную силу, а, следовательно, распространяется и на К., отбывающего наказание по данному приговору. В отличие от ст. 57 УК РСФСР, действовавшей ранее, положения ст. 86 УК РФ устанавливают, что судимость за каждое преступление погашается самостоятельно по истечении срока, необходимого для ее погашения. Поэтому судимость К. за предыдущее покушение на убийство по ст. 15 и ст. 103 УК РСФСР по приговору от 24 февраля 1983 г., считается погашенной, поскольку после отбытия наказания -29 сентября 1987 г. прошло пять лет, предусмотренных п. 6 ч. 1 ст. 57 УК РСФСР для погашения судимости. Убийство К. совершил 14 февраля 1995 г., следовательно он не может быть признан лицом, ранее совершившим умышленное убийство, и его действия были переквалифицированы на ст. 103 УК РСФСР[221].

В практике применения нового закона возникло много вопросов, связанных с назначением уголовного наказания. Верховный Суд РФ обобщил судебную практику, краевых, областных и районных судов. Результаты этих обобщений и анализ судебной практики были положены в основу постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999г. № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания»[222]. Это позволило судам наиболее правильно и однообразно назначать наказания лицам признанным виновными в совершении преступления.

Но прежде чем признать лицо виновным или не виновным, суд должен рассмотреть дело и принять по нему решение. В практике встречаются случаи, когда такое бывает затруднительно в связи неприкосновенностью лица, в частности со статусом депутата.

В августе 2001г. Верховный Суд РФ создал прецедент, отменил постановление Законодательного собрания Красноярского края, запрещавшее прокуратуре передавать в суд дело депутата Анатолия Быкова. Таким образом, суд признал не соответствующей Конституции РФ депутатскую неприкосновенность регионального народного избранника[223].

Следовательно, можно с уверенностью отметить, что судебная практика создаваемая Верховным Судом РФ, в виде судебных прецедентов по конкретным делам и постановлений Пленума, позволяет восполнить пробел в нормативном акте, единообразно ориентирует суды в принятии законных решений, исключает возможность нарушений материального и процессуального законодательства, обязывает суды рассматривать дела в установленные сроки, обеспечивая тем самым эффективную защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов человека и гражданина.

Вместе с тем, считает В.М. Лебедев, необходимо подчеркнуть, что в нашей нормативно-законодательной системе, как прецедентная судебная практика, так и правоположения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, не могут выступать в качестве первичного источника права. Это всегда вторичные правовые нормы. Но это не исключает возможности ссылки на постановление Пленума или Президиума Верховного Суда РФ в решении по конкретному делу[224].

Верховный Суд РФ занимает принципиальную позицию в том, что в единой стране, созданной на принципах федерализма, при закреплении в Конституции вопросов ведения федеральных органов власти и совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (ст. 71 и 72 Конституции РФ) должна быть единая судебная практика и было бы неправильно, если бы каждый субъект Федерации вырабатывал свою практику применения федеральных законов[225].

Такое положительное значение судебной практики Верховного Суда, по нашему мнению, является дополнительным источником права и требует законодательного закрепления.

Однако, как отмечает В.М. Жуйков, и без законодательного закрепления права судебных прецедентов практика рассмотрения Верховным Судом РФ конкретных уголовных и гражданских дел имеет большое значение и зачастую играет роль источника права. Сочетание судебных прецедентов и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики было бы очень полезным для повышения эффективности правосудия и единства судебной практики[226].

Таким образом, следует отметить, что судебная практика Верховного Суда РФ, создаваемая судебными прецедентами по конкретным делам и постановлениями Пленума, является дополнительным регулятором общественных отношений, связующим звеном между законом и реальной жизнью, а поэтому в полной мере может считаться дополнительным источником права в правовой системе России.

<< | >>
Источник: Гук Павел Александрович. СУДЕБНЫЙ ПРЕЦЕДЕНТ КАК ИСТОЧНИК ПРАВА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Саратов - 2002. 2002

Еще по теме 2. Судебная практика Верховного Суда РФ как источник права:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -