2. 2. Правовое сознавне: структура особенности в современном российском обществе

Правовое сознание, будучи сложным и многогранным правовым, соци­альным и психологическим феноменом, обладает функционально-струк­турными качествами, которые находят свое выражение и обоснование в инди­видуальных, групповых особенностях субъектов социальных отношений.

Правосознание формируется в основном под воздействием следующих групп явлений:

а) социальных условий и обстоятельств, что в широком смысле можно понимать как процесс правового становления личности исходя из реалий со- циальной жизни;

б) политико-правового, духовно-нравственного, социально-экономичес- кого массива конкретного общества либо субобщества (культуры и традиций общества),

в) неосознанного (прсдсознательного) установочно-стереотипного пси- хологического компонента индивида, группы индивидов, общества.

Дефиниция правового сознания, по нашему мнению, представляет из себя следующее: правосознание - специфическая нормативная форма обще­ственного сознания, отражающая правовую действительность, воздейст-вуюиуая на нее и формирующая определенные представления и суждения о внутригосударственных, международно-правовых явлениях и выражаюгцаяся на основе правовых традиций и социального опыта в системе идей, взглядов, доктрин, а также психически осознанном и неосознанном отношении к ним, правовому поведению субъектов, деятельности властных органов посредст­вом чувств, эмоций, мотивов, установок и воли как процесса саморегуляции поведенческого акта в достижении определенной социально значимой цели в сфере действия права.

На наш взгляд, к характерным признакам правового сознания вообще и российского общества, в частности, вытекающим из его дефиниции, следует отнести следующие:

- Только для правосознания основным объектом отражения является право, юридическая действительность. Конечно, правовые явления отражают­ся и другими факторами общественного сознания (например, политическим, моральным, религиозным), но для них они не являются главным объектом по­знания.

- Правовое сознание не только отражает юридическую реальность, но и весьма активно вторгается в нее, изменяет, развивает, совершенствует. В ре­зультате этого возникают правовые теории, учения, концепции, взгляды.

- По содержанию правовое сознание является специфическим духовным феноменом. Ибо оно образовано из правовых представлений, взглядов, идей, теорий, концепций, настроений, переживаний, установок, импульсов, волевых актов, внушений, подражаний и т. д.

-Правосознание обладает таким свойством, как нормативность. «Важно, - пишет Е.А. Лукашева, - наличие в сознании идеи законности, дающей об­щую нормативно-правовую ориентацию индивида»¹. Правовое сознание явля­ется специфической формой общественного сознания, а именно, нормативным осмыслением, осознанием социально-правовой действительности, обществен­ных явлений Правосознание - это правовые представления и правовые чувст­ва общего характера, имеющие нормативное значение для поведения людей².

Для должного сознания характерно признание социальных норм в каче­стве культурной ценности, принципиальной невозможности жизнедеятельно­сти любой социальной общности без такого важнейшего социального регуля­тора, как нормативная система: право, мораль, религия, обычай и т.д. Все ре­гуляторы находятся в такой тесной взаимосвязи, что сложно даже провести грань между ними. Порой трудно найти отличие гносеологической, регуля­тивной, идеологической, воспитательной и других функций правосознания от соответствующих функций общественного сознания и морали³.

Причем осознание необходимости соблюдения предписаний норм пра­ва, а также понимание и принятие общей цели права, правовых идеалов, ак­тивное соучастие с другими в жизни общества, «чувствование» себя самодос­таточной личностью - это проявления положительного правового менталитета личности. И А. Ильин выразил это в так называемых, аксиомах здорового правосознания:

1. Чувство собственного достоинства и уважения к себе и своему духу.

2. Способность управлять собою и свободно строить свою жизнь - как внутреннюю (духовную личность), так и внешнюю (субъект права с хозяйст- венной инициативой).

3 Взаимное уважение и доверие к правительству. Чем строже и полнее соблюдаются эти аксиомы в жизни, тем выше и благороднее государственность в стране².

- Правовое сознание обладает своим категориальным аппаратом. Оно в процессе отражения и понятия юридической материи оперирует своими кате­гориями.

- Спецификой юридического сознания является также и то, что оно кор­релятивно праву как нормативно-властному регулятору общественных отно­шений. Ю.В. Тихонравов пишет: «Право целиком находится в сфере духа -вне духа ничего похожего на право не существует»¹.

Весь спектр «материальных», формально определенных источников права - это все результат правового сознания, его «кристаллизация». Право­вое сознание, как и другие формы общественного сознания, отражает общест­венные отношения, но, как отмечает Е.А. Лукашева, его специфика заключа­ется в том, что «оно требует установления определенных общеобязательных масштабов поведения, очерчивает рамки этого поведения, обосновывает не­обходимость установления определенного круга юридических прав и обязан­ностей участников общественных отношений»²

Поэтому важнейшей особенностью правового сознания является его тесная связь с государством. В этом ему конкуренцию может составить только политическое сознание, но у последнего связь с государственной властью но­сит несколько иной характер (здесь непосредственно не происходит образова­ния юридических норм).

- Особенностью правосознания в ряду других правовых феноменов яв­ляется осуществление им одновременно рефлексии и созерцания. В первом случае оно познает само себя, определяет собственный уровень развития, а во втором, происходит правовое осознание юридической материи.

- Правосознанию всегда присуща психологическая сторона, основанная на правовых чувствах, эмоциях, переживаниях, воли и т. д. В правовом созна­нии могут концентрироваться как позитивные, так и негативные юридические чувства. К первым можно отнести: чувство закона, права, законности, долга перед обществом и государством. Ко вторым - чувство беззакония, правовой безответственности, психологическое неприятие общепризнанных юридиче­ских ценностей и многое другое.

- Правосознание отличается наличием духовности. Это означает, что культурно развитому правосознанию присущи не только юридические знания (это недостаточно), но и гуманные, нравственные начала Без них социальная роль правового сознания не может быть значительной, что негативно будет отражаться на состоянии законности и правового порядка в обществе.

Правовое сознание, будучи достаточно сложным и оригинальным соци­ально-правовым феноменом, имеет свою структуру, элементы которой обла­дают специфическими свойствами, позволяющими исследовать правовое соз­нание как качественную составляющую правовой действительности.

Структурными элементами правосознания мы определим правовую идеология, правовую психологию и предсознательный (неосознанный) компо­нент правовой психологии.

Идеологию как понятие, точнее говоря, термин начали употреблять в конце XVIII начале XIX века во Франции. Понятие «идеология» как научная категория была введена французским ученым Антуаном Деспотом де Траси в его работе «Этюд о способности мыслить». Позже, в другом своем фундамен­тальном четырехтомном произведении «Элементы идеологии», де Траси под­робно рассматривает идеологию как науку об идеях; о том как они возникают и о законах человеческого мышления. Де Траси считал, что идеология должна служить теоретической основой для правовой, политической, нравственной и педагогической наук.

Идеология, в том числе и правовая, представляет собой достаточно ус­тойчивую духовно-идеальную систему проникновения и отражения сущности какого-либо социального явления¹. С.С. Алексеев подчеркивает, что «такие формы господствующего правосознания, как правовая идеология, которой ох­ватываются господствующие юридические доктрины, профессиональное и массовое правосознание, следует рассматривать в качестве части правовой системы» .

В связи с этим следует заметить, что определение юридической идеоло­гии лишь через классовый подход не может в полной мере раскрыть рассмат­риваемое явление, так как в этом случае из идеологии изымаются присущие ей общие социальные, ментальные ценности народа, идеи, взгляды, несущие в себе изначальную духовно-нравственную нагрузку. Вместе с тем, нельзя пол­ностью игнорировать классовый фактор в обществе.

Правовая идеология представляет собой систему взглядов и идей, в ко­торых выражается отношение, осмысление, осознание, понимание правовой действительности различными классами, социальными группами, правящими элитами. Социальная значимость правовой идеологии состоит в определении четких правовых критериев оценки социальной жизни, ее ценностей, утвер­ждения взаимной доброй воли между личностью, обществом и государством.

Правовая идеология определяет характер правотворческого и правопри­менительного процесса, синтезирует разнородные политико-правовые фено­мены в одно целое. Нет в мире государства, существующего без правовой идеологии. В содержании Конституции, иных законов государства законода-тель вкладывает свое понимание» познание юридической материи в виде пра­вовых взглядов, идей, теорий. Это и есть правовая идеология Единство госу­дарственной жизни, правового бытия в значительной степени задается степе­нью развитости правовой идеологии.

Правовая идеология - достаточно сложное общественное явление, вы­ступающее своеобразной системой политической интерпретации, рациональ-ного выражения и обоснования значимых для определенного субъекта на дан­ный исторический момент ценностных свойств, качеств, сторон, черт право­вой реальности¹.

Так как основой, базой юридической политики государства является общественно-правовая идеология, то в этом случае она должна быть следст­вием духовно-этических, социально-правовых, культурных исканий человека, общества, государства, результатом разумного общественного согласия, гар­монизацией интересов различных социальных субъектов, что, впрочем, не ис­ключает дифференцированности юридической идеологии.

Но не должно быть разрыва истинной связи между бытием и сознанием, поскольку в таком случае правовая идеология не будет объективно отражать юридическую действительность, что приведет не только к деформации право­сознания, но и к упущениям законодательной политики государства¹.

Признание и поддержка правовой идеологией естественного права неот­чуждаемых прав человека, экономической, политической и духовной свободы в обществе - одно из важнейших проявлений ее социальной значимости.

Правовая идеология обязана нести в себе духовные, гуманные потенции, быть соориентированной на общепринятые человеческие ценности, быть нравственно здоровой, зрелой, создавать необходимые условия для участни­ков общественных отношений в целях благоприятной реализации их прав, свобод, законных интересов, формирования должного социально значимого политико-правового режима Иначе говоря, правовая идеология должна отра­жать прогрессивные идейные взгляды своей эпохи, не отрывая от себя соци­ально-исторический опыт общества.

Нельзя недооценивать значения юридического мировоззрения социаль­ной жизни, так как, являясь одной из форм выражения государственного пра­восознания, правовые воззрения, идеи используются властью для идеологиче­ского воздействия на граждан с целью формирования у них необходимого (с точки зрения государства) правового сознания.

Правовая идеология имеет несколько уровней. Для первого уровня ха­рактерно наличие у отдельно взятой личности определенной системы юриди­ческих взглядов, идей, представлений, формируемых в ходе повседневного соприкосновения с правовой сферой жизни общества, а также в результате проводимой государством целенаправленной работы (правовое воспитание, юридическая пропаганда, агитация и т. д.). При этом следует заметить, что правовая идеология требует наличия соответствующего состояния юридиче­ской подготовленности» образованности, знания определенных правовых цен­ностей, выражения своего отношения к ним.

Второй уровень правовой идеологии присущ небольшим социальных! группам, соям, классам, сословиям и т. д Для субъектов характерно наличие специфических, групповых идеологических установок, ориентации в юриди­ческом мире Групповые правовые идеологии формируются на основе общно­стей интересов, потребностей, ценностей в области права представителей данного социального образования, что может быть использовано определен­ными политическими силами в определенных политических целях.

Правовая идеология большинства членов общества - это ее третий уро­вень» для которого характерно выражение в системе идеологических воззре­ний общезначимых для подавляющей части людей юридический ценностей. Как правило, они закрепляются в основном законе государства в силу их су­щественной значимости для всего общества

Правовая идеология - это интегральное понятие, состоящее из различ­ных компонентов. Она включает в себя юридические знания, ценности, ори­ентиры, которые вырастают в теории, идеи, доктрины и образуют стержень правовой идеологии как элемента структуры правосознания.

Правовая идеология характеризуется присутствием в ней не просто юридических знаний и ценностей, а наличием именно правовых убеждений, что делает идеологию заряженной на практическое действие, формируют це­лую систему юридически значимых поступков, в соединении с другими вида­ми социальной идеологии.

Нет и не может быть страны без всеединой, связующей, идейной нити между ее членами. Как всякая личность, так и общество в целом обладает на­циональным (не стоит путать такие категории, как национальное и национа­листическое) мировосприятием человеческого бытия исходя из своего поли­тико-правового, духовно-нравственного, социально-экономического опыта.

Проблема национальной идеи в современном российском обществе очень актуальна Многовековой опыт искания, выбора, определения и само­определения российского народа часто был трагичен. И это, видимо, связано с тем, что Россия развивалась не в однополярной культурной среде, а в много­полярной. Россия исторически и географически находится на пересечении столь многих, отчасти не похожих друг на друга культур и народов, каждая из которых оставила свой отпечаток на русской земле. Это взаимопроникающая связь русской и иных культур предопределила мессианскую идею русского народа, отголоски которой мы можем слышать и по сей день.

Как заметил в одном из своих произведений НА. Бердяев, «русский на­род не был народом культуры по преимуществу как народы Западной Европы, он был более народом откровений и вдохновений..., обращенным к бесконеч­ности и не желающего знать распределение по категориям»¹.

Можно пытаться навязывать, а затем деидеологизировать чуждое наро­ду мировоззрение, но попытка искоренения естественного, исконного миро­воззрения народа обречена на неудачу по той лишь существенной причине, что в нем «запрограммирован» тысячелетний опыт народа с его достоинства­ми и недостатками, а не десятилетняя полемика по выяснению «прелестей» той или иной социально-политической мировоззренческой формы.

Почему советская правовая система не оказалась социально-устойчи­вой? На данный вопрос, ВН. Синюков отвечает, «что кроме прочих полити­ческих причин, не в последнюю очередь потому, что право, правовая культура были рафинированы классовыми, а затем общечеловеческими шаблонами, ис­кусственно очищались от национального, специфического. «Воспарив» над русской культурой как Антей, оторванный от земли, наше право потеряло жизненную силу, колорит, собственный стиль, юридическую прелесть, пере­стало питаться соками действительно национального юридического творчест­ва, сделавшись прибежищем бюрократии и политической бонзы. Право лиши­лось красоты и духовного смысла Оно сведено к «инструментам» экономиче­ского курса, «формам» социального общежития, «методам» реализации прин­ципа разделения властей, «механизмам» формального «гарантирования» прав человека и многому другому*, несомненно, необходимому, но в такой разъеди-

БердяевНА. Русская идея - Харьков, 1999 -С 8

ненной, выхолощенной техники, отчужденной духовной форме, отдаляющей культуру от участия в формировании национального правосознания»¹.

Генезис российской правовой идеологии, так же как и государственно-правовое обустройство безусловно, самобытны и требуют отдельного рас­смотрения. Ибо, как заметил Б. А. Кистяковский, «нет единых и одних и тех же идей свободы личности, правового строя, конституционного государства, одинаковых для всех народов и времен, как нет общественной организации, одинаковой во всех странах. Вес правовые идеи в сознании каждого отдель­ного народа получают своеобразную окраску и свой собственный оттенок»². Заостряя внимание на сущности правосознания нашего общества, нет необхо­димости кроить ее достоинства и недостатки по западному образцу, умаляя политико-правовой опыт России.

Часто повторяющиеся темы соборности, монархичности, эсхатологич-ности российского общества имеют, тем не менее, безусловный характер, значимость которого определяется историческим ходом развития России. Ап­робация государственно-правовых «достояний» западного общества на рос­сийской почве часто принимает «уродливые» формы. И проблема, видимо, не в том, что Россия не готова еще к восприятию и воплощению «передовых» форм государственно-правового обустройства общества. Многое из того, что предложено российскому обществу, чуждо его ментальности. И так называе­мый правовой нигилизм нашего общества, по существу, является следствием такого отчуждения. Право должно учитывать особенности культуры народа Нелепо вводить в стране государственную форму, не считаясь с уровнем и с навыками народного правосознания³.

В свое время ММ Сперанский отмечал: «История России от времен Петра Первого представляет беспрерывное почти колебание правительства от одного плана к другому. Сие непостоянство или, лучше сказать, недостаток твердых начал был причиною, что доселе образ нашего правления не имеет никакого определенного вида и многие учреждения, в самих себе превосход­ные, почти столь же скоро разрушались, как и возникали

При издании самых благоразумных и спасительных законов вопрос, на чем они основаны и что может удостоверить их действие, оставался всегда неразрешенным и в сердце народа умерщвлял всю силу их и доверенность»¹.

Регулятивная эффективность тем выше, чем больше правотворчество «адаптировано» к социальной среде. Как говорили римляне, люди чтят те за­коны, которые охраняют народные святыни, т. с. их самобытность, культуру.

Идея правосознания российского общества неотделима от идеи госу­дарства Провозглашенное Конституцией РФ (ст. 13) идеологическое много­образие, что уже означает отсутствие единой, всеобъемлющей идеи, букваль­но осушает почву, на которой произрастает общество. По этому поводу по­лезно привести высказывание П.Б. Струве: «Государственная мощь невоз-можна вне осуществления национальной идеи» . Право вряд ли будет иметь колоссальное воздействие на сознание людей, если слабо просматриваются его ориентиры и не определена идейная связь в обществе. На современном этапе это привело к формированию конформного позитивизма

Ценность правовых норм, как первичных регуляторов общественных отношений, организующих общество, бесспорна. Дисциплинированное обще­ство и общество с развитым правовым порядком - тождественные понятия³. Теперь же Россия испытывает не дефицит правовых норм, а дефицит их со­гласованности и грамотной реализации. Но все попытки преодолеть данный дефицит тщетны без должной гарантии со стороны государства по их реали­зации и надлежащего правового воспитания населения страны. В период су­ществования советского государства большое внимание уделялось правовой пропаганде (хотя она и носила формально идеологический характер, но была и практическая польза). В нынешних же реалиях правовая пропаганда несет не столько воспитательную нагрузку, сколько политико-дискуссионную. Но без должного правового воспитания населения невозможно формирование высокого уровня правосознания, что в итоге и является необходимым услови­ем становления гражданского общества и провозглашенного Конституцией РФ (ст. 1) правового государства

Опыт государственно-правового строительства в России неотделим от сложных противоречивых проблем социально-экономического характера, что, в частности, и определяет установочный комплекс у значительной части гра­ждан, становясь далеко не второстепенным фактором деформации общест­венного правосознания. В этой связи справедливым представляется замечание М.И. Еникеева, что человеческое поведение формируется не столько правом, сколько социально-экономическими устоями данного общества¹. Проблема правосознания российского общества до тех пор будет оставаться проблемой в исконном значении этого слова (греч. вопрос, загадка), пока политико-правовые, социально-экономические и духовные ориентиры российского го­сударства экстравертны

Необходимо учесть тот факт, что процесс формирования правосознания - социально-детерминированная система Ему присущи определенные систе­мообразующие требования. В частности, при изменении в функциональном показателе структурного элемента системы происходит изменение качества системы в целом. Ни субъектно-объектные значения (условия и обстоятельст­ва окружающей социальной среды), ни целеполагающие показатели с выход­ными параметрами в рассматриваемой системе закономерно не могут соот­ветствовать законодательно установленным требованиям. В данной пробле­матике очевиден отрыв естественного (исконного) правосознания² от пози­тивного права, государственной воли.

Несоответствие естественного правосознания позитивному праву поро­дило в нем перекос установочных параметров, вследствие чего и происходит утверждение пренебрежительного отношения к государственно-правовым ус­тоям в сознании населения страны.

Правовой нигилизм как устоявшаяся идейно-правовая «догма», как на­вешанный многими на российское общество «ярлык», по нашему мнению, представляет из себя определенную форму осознания, отношения к правовой действительности, во многом критическую к существующему официальному позитивному праву и действиям государства. Это как естественная защитная

ч

реакция социума на многократные общественные изменения (реформы), не учитывающие его традиционные нормы и мировоззрение. Чем чаще общество будет сталкиваться с очередными политико-правовыми «нововведениями», тем сильнее будет срабатывать механизм их отрицания.

Современная социализация личности обеспечивается правом, однако усвоение личностью как правовых, так и традиционных норм поведения и форм культурного воззрения данного народа во многом обеспечит становле­ние личности не в пользу права, в случае несовпадения в сознании позитив­ных правовых установлений с традиционными формами обеспечения поведе­ния личности и общесоциальными установками. В современном российском обществе наблюдается некоторое столкновение традиционных ценностей и воззрений с правом. Во многом это определено историко-культурными осо­бенностями российского общества и характером современной правовой дей­ствительности.

Право стоит в органической связи с сущностью и характером народа: им управляет тот же закон внутренней необходимости. Заключенное первона­чально в общем сознании народа, оно начинает разрабатываться, с развитием культуры, сословием юристов. Но и здесь оно не перестает быть частью на­родной жизни и продолжает развиваться путем органическим. Таким образом, все право повсюду создается не произволом законодателя, а при посредстве внутренних незаметно действующих сил, как право обычное¹. Для познания национальных особенностей правосознания законодателю недостаточно одно­го лишь правового интеллекта. Если законодатель не понял или не захотел понять правовую форму народа, он получит политическую, нравственную, правовую «пощечину» от общества. J

Юридический «бойкот» со стороны правового менталитета квазиправо­вой политике государства есть закономерный итог такой стратегии, следстви­ем которой является правовой паллиатив, юридический конформизм в пове­дении граждан, психологически и ментально неприемлющ правоимитацион-ной деятельности государственной власти¹.

Отмечая прямую зависимость права от культуры народа, все же не стоит так «критично» локализовывать право в рамках одной страны. Право - дина­мичный регулятор социальной жизни, развивающийся за счет не только изме­нения (развития) социальных отношений и уровня сознания внутри страны, но и посредством взаимонасыщения «жизнеспособными» элементами иных по­литико-правовых систем. Ибо, как заметил ПИ. Новгородцев, «признание взаимодействия национального и общечеловеческого элементов, в качестве «важнейшего мотива в прогрессе народного права», интересно для нас и в том отношении, что оно содержит в себе указание на происходящее в истории взаимодействие права и нравственности...»². Но при этом взаимодействии «опасна» для национальной социально-правовой субстанции народа откро­венная доминанта иных правовых систем и доктрин над национальной.

Здесь полезно привести откровенные, но полные горечи за происходя­щее выводы, сделанные величайшим русским правоведом И.А. Ильиным: «Каждый народ и каждая страна есть живая индивидуальность со своими осо­быми данными, со своей неповторимой историей, душой и природой.

Каждому народу причитается поэтому своя особая, индивидуальная го­сударственная форма и конституция, соответствующая ему и только ему. Нет одинаковых народов и не должно быть одинаковых форм и конституций. Сле­пое заимствование, подражание нелепо, опасно и может стать гибельным.

Откуда же эта нелепая идея, будто государственное устройство можно переносить механическим заимствованием из страны в страну? Откуда это наивное представление, что своеобразнейшая английская государственность, выношенная веками в своеобразной стране (смешение кровей! остров! море!

климат! история!), своеобразнейшим народом (характер! темперамент! пра­восознание! культура!), может воспроизводиться любым народом с любым правосознанием и характером, в любой стране любого размера и с любым климатом?! Можно поистине подумать, что образованные политики совсем не читали - ни Аристотеля, ни Макиавелли, ни Монтескье, ни Бокля...

Именно живое правосознание народа дает государственной форме осу­ществление, жизнь и силу; так что государственная форма зависит прежде всего от уровня народного правосознания, от исторического нажитого наро­дом политического опыта, от силы его воли и от его национального характера Необходимо, чтобы народ понимал свой жизненный строй»¹.

В продолжение вышесказанному, уже в наше время, замечает Н.П, Кол-даева: «Современная идеология должна опираться прежде всего на историю своего государства, сложившиеся традиции, уровень общественного сознания в стране. Некритическое заимствование форм экономического бытия, идей правового государства, свободы и прав личности, достаточно развитых в сис­темах Европы и Америки, зачастую бесплодно в современной российской действительности. Игнорирование специфики национальных интересов при­водит к нигилистическому отношению к праву»² К существующей правовой системе необходимо подходить через призму национально-исторической и культурно-типологической природы отечественного правового мира в интере­сах познания его конкретной целостности и системности³.

Правовая идеология российского общества, в первую очередь, должна формироваться на базе тех национальных правовых ценностях и достояниях, которые и обеспечивают существование ее правовой системы, гармонизируют социальную стабильность и обеспечивают общественное и государственное развитие в единстве его социальных структур. Мы полагаем, что именно на такой основе должна строиться российская правовая доктрина, способная стать стержнем правовой системы.

Таким образом, в качестве дефиниции правовой идеологии мы предла­гаем следующее: правовая идеология есть система идей, доктрин, взглядов, отражающих и формирующих правовую действительность (отношение к праву действующему и желаемому, а также деятельности государственных органов в политико-правовой сфере) исходя из культурно-исторического опыта конкретного общества, определенной правовой системы.

Правовая психология как совокупность правовых чувств, эмоций, пе­реживаний и т. п., занимает вполне самостоятельное место в системе право­сознания, ибо, как справедливо отметил И.Е. Фарбер, «сводить все правосоз­нание только к идеям, взглядам неправильно. Безусловно оно подчинено за­кону, оно толкует и применяет закон, но применяет его не формально, а с ду­шой, со всеми своими политическими, философскими, моральными и право­выми понятиями и чувствами, эти последние играют далеко не малую роль»¹.

«Социально-правовая психология - это особая форма отражения обще­ственного бытия, особая форма духовной деятельности, которая возникает у определенных социальных групп (больших или малых) на основе общих ус­ловий их жизни, окружающей среды и характеризует их стихийно склады­вающееся отношение к правовым явлениям общества - праву, законности, су­дебной деятельности»².

По ТВ. Синюковой, правовая психология - это «своего рода стихий­ный, «несистемный» слон правосознания, выражающийся в отдельных психо­логических реакциях любого человека или той или иной социальной группы на государство, право, законодательство, другие юридические феномены»³.

Массовая правовая психология - это достаточно сложный феномен. Она имеет свои первоистоки в виде культурно-духовных, социальных устоев на­рода Данная психология вбирает в себя их дух, жизненные начала

Здесь необходимо отметить, что само выделение явления под названием «правовая психология» весьма условно, ибо в реальной жизни психология от­дельного человека, коллектива, общества всегда едина Поэтому* не случайно к словосочетанию «правовая психология» добавляют слово «социальная». Но в целях более глубокого и объективного изучения правового сознания выделе­ние категории «правовая психология» на наш взгляд, является правильным подходом.

Тем не менее, трудно понять особенности, сущность, содержание юри­дической психологии того или иного общества, если не проследить ее органи­ческую связь с характером менталитета и культуры народа Именно в данном базисе правовая психология людей черпает свои внутренние резервы, позво­ляющие ей быть самодостаточной. Например, в теократических государствах религиозная психология и в целом мировоззрение народа имеет очень сущест­венное влияние на правопсихологические переживания людей. Ярким обзо­ром этого факта являются мусульманские государства

Что касается современной российской социально-правовой психологии, то здесь следует отметить, что она отличается определенной двойственно­стью, противоречивостью. Это связано с тем, что люди воспринимают, чувст­вуют во многом еще в соответствии с советским социалистическим прошлым, в то время как в стране произошли коренные правовые преобразования. От­сюда столь высока социальная значимость юридической психологии россий­ских граждан, которые должны в конечном счете определиться между прош­лым и будущим

Поэтому правосознание не сводимо только к интеллектуальному аспек­ту, а требует диалектичного рассмотрения всех его сторон, без необоснован­ных занижений одних компонентов с одновременным завышением действи­тельного значения других.

Любой индивид воспринимает право, юридическое бытие не только с помощью разума, рассудка, оперируя при этом научными категориями и по­нятиями, т. е. рациональным способом, но и определенным образом ощущает, чувствует, эмоционально реагирует на принимаемые государством юридиче­ские нормы, на действующую систему законодательства, акты правосудия, правовую реальность в целом. Данный способ восприятия права народом и отдельным индивидом ЛИ Петражнцкнй назвал «интуитивным»¹.

Все это немаловажно, ведь от того, каковы наши желания, во многом будет зависеть политико-правовой рисунок общества, его социально-психологические параметры, духовно-правовая наполненность общественных коммуникаций.

Роль и значимость в повседневной жизни людей психологических от­ношений, эмоций, чувств, воли, настроений, переживаний, облаченных непро­сто в социальное, а именно в политико-правовое «одеяние», - существенное, так как право является психическим фактором социальной жизни, «эмоцио­нальной проекцией» императивно-атрибутивных норм².

Юридические эмоции вне всяких сомнений являются одним из важней­ших компонентов правосознания, ибо эмоциональная оценка правовой дейст­вительности во многом определяет характер, состояние режима законности, правопорядка, правоприменения, юридического регулирования. Сама катего­рия «эмоции» в общей психологии определяется как особый класс субъектив­ных психологических состояний, отражающих в форме непосредственных пе­реживаний, приятных или неприятных ощущений и отношений человека к миру и людям процесс и результаты его практической деятельности. Этим во­просам уделено достаточное внимание в юридической литературе³.

Правовые эмоции человека выражаются в его отношении к праву, к вновь изданному правовому акту, правотворческой, правоприменительной деятельности, к динамике и структуре правонарушений, эффективности борь­бы с ними и др. Это отношение проявляется в виде удовлетворенности или негодования, страха, гнева, приятного или неприятного ощущения.

Позитивные (стенические) юридические чувства представляют собой результат развития правовой культуры человека, социальной группы, общест­ва в целом. Ценность данных правовых чувств (например, чувства законности, права, ответственности перед обществом и государством и др.) заключается в направлении человеческого сознания к духу права, его истинному предназна­чению, к восприятию ценностей права

Они ориентируют индивида на совершение правомерных поступков, стимулируют его юридическую активность, которая отличается от иных типов правомерного поведения особым состоянием мотивационной структуры пси­хологии личности как субъекта правомерной деятельности и волевым прояв­лением личностных свойств и качеств, которые в самом общем плане можно определить как гипернормативное поведение личности, нацеливающее инди­вида к позитивной ответственности.

Правосознание выполняет не только функции отражения и осознания социально-правовой действительности, но похшмо ряда других функций так­же и регулирует поведение субъектов правоотношений¹. Регулятивная функ­ция правосознания осуществляется посредством правовых установок и ценно­стно-правовых ориентации, синтезирующих в себе все иные источники пра­вовой активности. Результат этой регуляции - поведенческая реакция в виде правомерного или противоправного поведения². Коль скоро мы говорим о ре­гулировании поведения в правовой сфере, значит, мы имеем в виду юридиче­ски значимую деятельность Она же представляет собой совокупность дейст­вий (юридически значимых), объединенных единой целью, соответствующей определенной потребности³. Это есть проявление воли. Правовое сознание и правовая воля - категории неразрывно между собой связаны Как говорил Г.Ф. Шершеиевич:«Юридические средства обеспечения интересов, предпола­гают именно наличие воли, способной усвоить угрозу и воздержаться от на­рушения»⁴. Воля - это одна из сторон человеческой психики, обеспечиваю­щих человеку возможность регулировать свои действия и поступки в соответ­ствии с поставленной целью при учете определенно складывающихся обстоя­тельств¹.

Для того, чтобы правовая воля активизировалась в одобряемом правом направлении, государство должно создавать оптимальные социальные усло­вия по достижению поставленной цели (социально значимого блага), т. е. про­являть элементы социально-правового воспитания. В обществе, в котором оптимальные социальные условия находятся в неразвитом состоянии, воля индивидов по своему содержанию преимущественно противоправна К дан­ным условиям можно отнести: стабильность экономического положения, со­циальную и правовую защищенность граждан, ответственность государства перед гражданами, гарантированность политических прав и свобод граждан.

Важным структурным элементом правовой психологии является юри­дический мотив «Мотив - важнейший элемент субъективной стороны дея­тельности человека в правовой сфере»². Между правовыми взглядами челове­ка (группы), его потенциальным отношением к требованиям норм права и практическим поведением могут быть расхождешиг Поэтому для более пол­ной характеристики, для определения уровня и состояния правосознания ин­дивида (группы), его содержания и характера важно не только выявить то, знает ли, выполняет ли человек (группа) предписания норм права, но и вы­явить те мотивы, которые лежат в основе его правомерного поведения, а так­же потребности, интересы, цели, обуславливающие эти мотивы.

Правовой мотив - это то, что лично свойственно человеку, что является имманентным качеством, которое побуждает, стимулирует его на совершение соответствующих действии юридического характера

По мнению А.В Малько, «именно через усиление правового стимули­рования может повышаться ценность и роль самого права, что неизбежно должно сказаться как на уровне правосознания и правовой культуры общест­ва, так и на уровне его жизнедеятельности»¹.

Правовой мотив детерминирован индивидуальной или социально зна­чимой потребностью. Потребность - это цель, побуждающая человека к дея­тельности, определяемая регуляторами социального поведения, в частности, нормами права. Правовая потребность, которую пытаются достичь участники правоотношений, в ряде случаев перерастает в правовой идеал. Правовой иде­ал - это представление человека о том, каким он хочет видеть политико-правовую действительность, деятельность государственных органов, поведе­ние участников правоотношений и свое лично. Становление правовых идеа­лов происходит под влиянием окружающей социальной среды. Наличие пра­вовых идеалов вносит четкость в правовую мотивацию поведения².

Мотивы могут быть стабильными, устойчивыми, определяемыми типом и характером правосознания личности, могут быть ситуационными, характе­ризуемыми низший уровень мотивации. Наиболее типичными мотивами со­блюдения требований норм права являются следующие (иерархия по степени их социальной ценности):

- внутреннее убеждение и выработка потребности в необходимости со­блюдения закона;

- осознание общественной необходимости соблюдения закона и созна­тельное подчинение своего поведения его требованиям;

- следование привычке, выработанной в силу осознания или страха пе­ред репрессиями;

- осознание групповых интересов;

- правовой конформизм;

- нежелание потерять авторитет у окружающих,

- боязнь юридической ответственности;

- формальное совпадение личного интереса с требованиями права*

Процесс действия мотива, выражающая направленность личности, цен­ностные ориентации и определяющая ее деятельность - мотивация. Действие мотива в системе связей и отношений, урегулированных правом, - правовая мотивация.

Правовая мотивация - это социально-психологический процесс закреп­ления и стимулирования правовой активности, сознательного, положительно­го правомерного поведения личности, а также целый набор, система общест­венно-правовых факторов, определяющих юридическое поведение человека, т. е. цели, стремления, мотивы, потребности, интересы и т. д. В данном кон­тексте правовая мотивация дает возможность понять, осознать, объяснить правовое поведение личности, социально-психологическую основу его дея­тельности, ее целенаправленность и степень интенсивности.

Целостная структура личности определяется прежде всего направленно­стью. В основе направленности личности лежит возникающая в процессе жизни и воспитания устойчиво доминирующая система мотивов, в которой основные, ведущие мотивы, подчиняя себе все остальные, характеризуют строение мотивационной сферы человека Речь идет, как мы уже указывали выше, о иерархии мотивов. «Структура личности - писал А. И. Леонтьев, -представляет собой относительно устойчивую конфигурацию главных, внутри себя иерархизированных мотивационных линий»¹. Если в структуре личности доминируют процессы-готовности (мотивы) совершения социально неприем­лемых форм поведения, то здесь наблюдается в структуре личности антисо­циальная его сущность и, соответственно, наоборот.

Источником формирования мотивов является как внутрисубъективная среда (закономерности отражения объективной действительности в идеальных образах, на основе которых регулируется жизнедеятельность организма), так и внешнесубъективная среда личности (система отношений, связей, ролей, об­раза жизни, статусов и т. д.). Специфическим элементом правовой психологии личности является правовая «совесть», интуитивное понимание, стремление к справедливости, жизненному, нравственному праву. Чувство совести в праве есть постоянная устремленность субъекта на приближение права, его имма­нентного содержания требованиям идеального права

К. Г Юнг рассматривает совесть как проявление «божественной воли». С психологической точки зрения совесть детерминирована бессознательным содержанием личности. Он писал: «Ведь совесть с древнейших времен пони­малась скорее как божественное вмешательство, чем как психическая функ­ция; ее приказ означал vox Dei (глас Божий). Это показывает, какую ценность и какое значение придавали и придают данному феномену. Мнение о том, что глас совести есть глас Божий, истинно психологически»¹.

Законодатель в этом смысле должен придерживаться категорического императива, который был сформулирован И Кантом: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему как к средству»³.

Здесь необходимо отметить, что для содержания западной юридической психологии характерен больший акцент на формально-юридические, полити­ческие аспекты, чем на духовные факторы. В правовой психологии Запада не нашлось достойного места религиозному и нравственному чувству правовой совести, что несомненно, значительно сузило ее возможности³

Юридическая психология ближе, чем правовая идеология, к религиоз­ным корням бытия, ибо в ее духовных структурах существует нерациональ­ное ассимилирование или отторжение идеологически чуждых факторов. Со-циально-правовую психологию российского общества помимо общего анали­за, целесообразно подвергнуть индивидуально-национальному исследованию

В российской политико-правовой традиции не только на идеологиче­ском, но и на психологическом уровне, построенном на многовековом опыте соборности, действует представление о неразделимости прав и обязанностей. «Плодотворно лишь то право, которое видит в себе ничто иное как обязан­ность... Нет пользы в том, что я имею право то и это сделать, если я не чувст­вую себя обязанным сделать то, что должно»¹.

Также в российском правосознании существует этико-правовой дуа­лизм. Если в социально-правовой мотивации поведения в мусульманской пра­вовой системе явно преобладает религиозный фактор, то его воздействие на российское правовое сознание менее значительно. Однако оно явно больше, чем в правосознании западного типа В этом контексте право рассматривается в России не только как этический детерминант, но и как ценность сама в себе. Отсюда и происходит непоследовательное, на первый взгляд, сочетание тре­бований жестокости к преступникам вообще с требованием милосердия и снисхождения к конкретному лицу, совершившего преступление. Социально-правовая психология российского общества характеризуется некоторой эклек­тичностью и неопределенностью, которая обусловлена самим характером со­циальной жизни, ее противоречивостью и неоднозначностью.

Российскому обществу присущи душевные спады и подъемы в сочета­нии от социальной «истерии» до меланхолии. Это особенно заметно было в последние десятилетия, где общество, пребываемое в состоянии застоя, после известных политических сдвигов стало достаточно бурно принимать участие в политических и экономических преобразованиях, в ряде случаев доводя дело до недопустимых крайностей (распад СССР, экономический хаос, рост пре­ступности и т. д.). Но в этой связи, однако, нельзя говорить о типичном харак­тере российского общества, так как политические и экономические стагнации способны приводить к подобному любое общество.

Правовые реформы, также характеризующиеся определенной противо­речивостью, на социально-психологическом уровне ярко демонстрируют не­готовность общества к их восприятию и продвижению в жизнь, так как на уровне базовых ценностей многие из них неприемлемы народу. Деклариро­ванные, но не прочувствованные обществом нормы и принципы не способны вызвать «ожидаемую» социальную мотивацию, без чего невозможно форми­рования стойкой предрасположенности к ним.

Западные правовые ценности не способны мгновенно вызвать социаль­ное одобрение по той причине, что многие из них - это плод западной культу­ры, «выстраданный» многовековыми преобразованиями, и эффективно они работают в той среде. Россия имеет свой политико-правовой опыт, свои тра­диции, и не учитывать этого нельзя, а иначе потрясения неизбежны

Итак, правовая психология имеет самостоятельное значение в структу­ре правового сознания, обладает своим понятийным аппаратом и способна ак­тивно проявлять себя в сфере действия права Однако анализ правовой психо­логии будет неполным без анализа неосознанного его компонента Мы имеем в виду так называемый предешншпельный компонент правосознания, кото­рый является неотъемлемой составной правовой психологии.

В современной юридической литературе, посвященной проблеме право­вого сознания, идея выделения неосознанного массива в его структуре не но­ва, однако при этом представляется необходимым уточнить ряд предложений и положений.

Так, на волне модного учения о бессознательном в ряде работ предлага­ется выделять его в качестве структурного элемента правового сознания, при этом сам термин берется за «чистую монету»¹. Но, опираясь на работы осно­воположников учения о бессознательном, в частности, 3. Фрейда отметим, что им выделялись три уровня психической динамики человека сознание (bw), предсознание (vbw), и бессознательное (ubw) . При этом последний элемент является латентным, неспособным стать осознанным и пригоден только в описательное смысле, но не в динамическом. Он проявляет себя, как правило, только в состоянии изменнего сознания (сон, гипноз, действие сильных галлюциногенов и т. д.), где его вытеснение (выталкивание на уровень сознания) происходит при сопротивлении сознанием (цензура сознания). Последнее при этом вынуждено изменять свое качество. Исследование бессознательного возможно только на уровне клинической психологии (психоанализ) и не представляется возможным на уровне юридической

психологии. Бессознательное - наиболее глубинный пласт человеческой психики, и его проявления человеком, как правило, вообще не осознаются и не получают какой-либо должной оценки.

Таким образом, бессознательное не может рассматриваться в рамках правовой психологии, так как она исследует динамичные проявления психи­ки, способные на уровне сознания активно влиять на поведение людей в правовой сфере

Что касается предсознания, то это состояние психики человека ближе всего находится к сознанию и способно проявлять себя в нем при нормальном его состоянии, т. е. состоянии "Я"

Ярким примером пердсознательньгх процессов являются ощущения и чувства, которые возникают на его уровне и, становясь осознанными человеком как таковые способны стимулировать либо ограничивать человека в выборе того или иного варианта поведения. Предсознание - такое качество психики человека, которое способно демонстровать себя в сфере действия права, в поведении субъектов правоотношений.

То или иное поведение, в том числе и правовое, не всегда осознается человеком, но тем не менее имеет место быть. В психологии (в юридической в том числе) выделяют, так называемое привычное поведение, т. е. форма действия либо бездействия человека, которая стала таковой в результате его неоднократного повторения. Частые повторения становятся правилом поведения и оседают на уровне подсознания. И именно привычка, вытесн­яемая из подсознания старается стать ведущей формой поведения в схеме "раздражитель - реакция". Например, лицо, управляющее автотранспортным средством, не пользующееся ремнем безопасности систематически, практически, если так можно выразится, забывает о его существовании (чем в сущности и нарушает требования закона), но до тех пор, пока на смену данной привычке не придет другая (социально одобряемая), в силу ряда причин, например, привлечения к ответственности за данное правонарушение; осознная угроза собственной жизни и здоровью и т. д. Но неосознанное (предсознательное) проявляет себя не только в качестве индивидуального,

субъективного элемента психической активности, но также группового, общественного, например, традиции, обычаи и т. д.

Помимо З.Фрейда исследованиями неосознанных процессов активно занимались многие ученые, одним из них был его ученик, а впоследствии оппонент К. Г. Юнг, который разработал теорию коллективного бес­сознательного (архетипов). Он предложил рассматривать неосознанное не только в рамках отдельной личности, но и целых групп (нация, народ, общество). По мнению Юнга, яркими примерами существования архетипов являются мифы и верования народа, нации, его традиции, в которых концентрируются иносказательно, метафорично их качества.

Это положение весьма ценно и на уровне массового правового сознания. Стереотипы сознания любого народа зиждутся на культурно-нравственных ценностях данного народа, с присущими ему не только рациональными, но и иррациональными чертами Значение неосознанного в развитии целого наро­да велико и является одним из определяющих факторов его дальнейшего ста­новления¹. Следует учесть некоторые особенности структуры традиционного массового сознания: существующую в нем неразрывную связь правовых ус­тановок и представлений с религиозными и нравственными ориентация ми и ценностями, натичие стереотипов мышления, смыкающихся неосознанными образцами поведения, привычками². Новая система взглядов, оценок и пред­ставлений о праве накладываются на старую, традиционную систему устано­вок и стереотипов мышления, тем самым видоизменяясь и, не всегда удачно, приспосабливаясь к ним. Чрезвычайная устойчивость традиционных пред­ставлений и оценок российского общества доказывает его имманентность со­циальной жизни.

Помимо «наружных» факторов правовой психологии, определяющих связь сознания с окружающей социальной действительностью конкретного народа, неразрывен в нем и «скрытый» арсенал индивидуальной коллектив­ной психики¹. Национальные особенности правосознания определяются спе­цификой базовых стереотипов их этнокультурных черт, непосредственно свя­занных с воздействием на сознание, в том числе и на правовые неосознавае­мые процессы. Это коллективное неосознанное не развивается индивидуаль­но, но наследуется. Оно состоит из предшествующих форм, архетипов, кото­рые лишь вторичным образом становятся осознаваемыми и которые придают определенную форму содержаниям психики².

Решающим в объяснении роли и места неосознанного (предсознатель-ного) в поведении людей, их отношении к существующим социальным явле­ниям, в том числе и правовым, явилось учение об установках как о стереотип­ных формах готовности действовать в соответствующей ситуации³. Установки являются неосознанной основой поведенческого акта, в которых не осознается цель действия.

Д.Н. Узнадзе определяет установку как особое состояние психики, кото­рая предваряет появление отдельных фактов сознания или фактов предшест­вующих ему. Установка формируется в психике субъекта как результат пре­дыдущего опыта и проявляется в виде изначальной реакции на ситуацию, в которой ему приходится ставить и решать задачи. Характерной чертой уста­новки, согласно Д.Н. Узнадзе, является «внеосознанный психический процесс, оказывающий решающее влияние на содержание и течение психических про­цессов»⁴

В этой связи правовая установка рассматривается в качестве индивиду­альной, групповой готовности к определенной правовой активности, завися­щей от наличия индивидуальной или групповой потребности, разрешение ко­торой возможно правовыми средствами либо без таковых, в правовом про­странстве по достижению социально значимых благ, при этом активизация данной готовности может происходить на предсознательном уровне.

Правовые установки можно классифицировать следующим образом:

1) ситуативные (моторные) (например, деяния, совершаемые в состоя­нии аффекта (ст. 113 УК РФ) либо в связи психическими расстройствами, не исключающими вменяемости (ст. 22 УК РФ). Ситуативные установки прояв­ляют себя, как правило, на психосенсорном, психорецепторном либо нейро­физиологическом уровнях при значительных душевных переживаниях или не­значительных психических расстройствах),

2) социально-перцептивные (например, участие в выборах (голосова­ние) в силу привычки),

3) когнитивные - познавательная установка (например, предубеждение следователя, прокурора, судьи в отношении виновности обвиняемого (подсу­димого) ведет к доминированию в его сознании обвинительных доказательств, оправдательные же доказательства отступают на второй план);

4) мнемические установки - установки на запоминание значимого пра­вового материала, откладываемого, отчасти, на уровне предсознания и вос­производимого в ожидании и/или наступлении определенной жизненной си­туации.

Таким образом, проблема неосознанного, а точнее - предсознательного, является достаточно значимой в его исследовании. Тем более, что оно реально проявляет себя в структуре правового сознания, но в рамках правовой психо­логии Так, в случае выделения его в самостоятельный элемент, может возник­нуть ситуация, при которой нарушится структурное качество исследования

Правовое ггредсознание есть неотъемлемое составляющее правовой пси­хологии, составной элемент психики человека, пребывающий в неразрывном единстве с сознанием. Выделение его в самостоятельный элемент правового сознания не разрешит методологико-категориального вопроса (оперировать нам придется все же терминами и категориями психологии, что лишит не­осознанный компонент правосознания оригинальности и исключительности.

Итак, правовая психология состоит из двух взаимозависящих элементов: осознанных психических процессов и неосознанных (предсознательных). Не­осознанное в психике человека достаточно сложное явление и до конца не изученное, охватить его в рамках данного исследования не представляется возможным Это тема отдельного специального исследования, где представ­ляется охватить уровни неосознанных процессов, их роль и значение в выборе правового поведения людей, характер связей осознанного и неосознанного, процессы перевода неосознанного в психике на уровень сознания субъектов правоотношений и др.

Таким образом, анализ правовой психологии позволил нам дать сле­дующее его определение: правовая психология - совокупность элементов правовой активности индивида, социальной группы и общества, выраженная в чувствах, эмоциях, настроениях, мотивах, привычках, и специфического предсознательного (неосознанного) регулятора поведения субъектов оби^ест-венных отношений в правовой сфере.

Останавливаясь еще раз на проблеме противопоставления элементов структуры правового сознания, отметим, что в теории правового сознания должен быть выработан подход, при котором элементы должны исследоваться в более тесном качестве, так как правовая психология и идеология существу­ют и действуют в едином функциональном плане.

В этой связи Б XL Парыгин существенно прав, когда говорит, что «как правовая идеология, так и все формы общественного сознания являются ре­зультатом психической деятельности людей»¹. В таком случае очевидно, что всякое сознание, систематизированное и несистематизированное, психоло­гично. Противопоставлять правовой идеологии (теоретическому сознанию) правовую психологию было бы допустимо в том случае, если бы психологию сводили только к чувствам, эмоциям. Однако исследователи общественного сознания, рассматривая общественную психологию, включают в нее «все про­дукты отражения: чувственные, умственные и волевые»², либо делят ее на эмоционально-волевое сознание и обыденно-логическое сознание³. Об этом пишет и ЮГ. Волков, выделяя в идеологии так называемый психологический уровень: «Этот уровень идеологии отождествляют с психологией масс народа К данному уровню идеологии следует отнести идеологические чувства и эмо­ции, которые могут формироваться самостоятельно индивидами»¹. Кроме то­го, деление общественного сознания на идеологию и психологию имеет тот недостаток, что при такой классификации вообще выпадают из поля зрения несистематизированные взгляды (которые могут впоследствии развиться в за­конченную теорию), функционирующие на уровне так называемого обыден­ного сознания. В теории правосознания должен вырабатываться логико-интегративный подход в понимании структуры правосознания, опирающийся на достижениях социологии, социальной и практической психологии.

В заключение, мы предлагаем выделить основные качества и черты рос­сийского правового сознания:

1. Российскому обществу присуще негативное отношение к праву. Ис­торически долгое время правовой нигилизм характеризует российское обще­ство, как отрицающее закон и не желающее следовать общим принципам и целям права. Причинами этому являются: чрезмерная ориентация на зарубеж­ный политико-правовой опыт в ущерб отечественному; отвлечение и неучет особенностей, потенциала и ограничений национального правового сознания и правовой культуры при формировании системы правового регулирования; стагнатический характер проводимых реформ. 2. Российскому правому созна­нию органично присущ этатизм, о чем свидетельствует вся история России. Чрезмерная ориентация на государственную власть, есть характерная черта отечественной ментальности, показывающая ее отличие от западного соци­ального мировоззрения. Анализируя особенности этатической психологии российского правового сознания, важно отметить специфику взаимоотноше­ния государства и личности в России. Формально данные отношения носят равноправный, справедливый, взаимовыгодный характер. Фактически наша история свидетельствует, что личность всегда была второстепенна в отноше­нии с государственной властью. Здесь наглядно полное подчинение личности государству, а в момент народных возмущений - дикий произвол, побеждае­

мый еще более лютым государственным произволом¹. 3. Современное рос­сийское юридическое сознание находится в кризисном состоянии, в процессе искания новых правоаксиологических установок. Жизнь заставляет провести определенный анализ юридических ценностей, не отвечающих требованиям и запросам современной социальной практики. Это усилило традиционную для российского мировоззрения психологическую амбивалентность. 4 Аксиологи­ческая характеристика российского мировоззрения характеризуется иррацио­нальностью, алогичностью, импульсивностью, внушаемостью, наивной идеа­листичностью, стремлением к справедливости и терпимости в сочетании с жестокостью и необузданностью, а также тесной связью с религиозными цен­ностями и др. 5. Специфика российского менталитета проявляется также во взаимодействии с юридической культурой общества, в характерном образе восприятия правовых ценностей. Ментальность российской правовой системы не может быть вне пространства правовой культуры, она обеспечивает цело­стность последней. В то же время правовое воззрение дистанцируется от пра­вовой культуры, от ее общечеловеческих ценностей и начал Поскольку суть их заключается в нетрадиционных для российского общества формах право­вого восприятия, естественные права и свободы человека, их неотчуждае­мость, автономия личности, превосходство права над государством и т. д. 6. В российском правовом сознании явственно проявляется наивная, ничем не оп­равданная, идеализированное восприятие значение права в общественной жизни Данное явление получило в литературе название правового «идеатиз-ма»². С одной стороны, россияне в целом не испытывают в отношении права и закона особенно положительных эмоций и чувств, настроений и переживаний. Российское правовое сознание не может сделаться подвластным праву как форме, пусть даже определяемой рационально выведенной естественной не­обходимостью. С другой стороны, в обществе существует повышенная вера в неограниченные регулятивные возможности права, выражающееся в том, что все требуют скорейшего издания законов, но в той ситуации, в которой мы

сейчас находимся, закон просто не может работать, потому что требует изна­чальной стабильности в обществе. Поэтому, лозунг «больше законов хороших и нужных» далеко небесспорен¹. 7. Современному российскому правосозна­нию присущ не только политико-правовой популизм, но и эклектичность представлений, взглядов, концепций, идей. Для него характерны сочетания несовместимых ментальных схем. До сих пор обществу не понятны цели и направления государственного строительства Власть не дает цельного внят­ного ответа на данный вопрос, что еще более усиливает недоверие к ней.