§1. Правовая психология сотрудников уголовного розыска

Центральными элементами в структуре профессионального правосознания являются правовая психология и правовая идеология, “как факторы, участвующие в осуществлении всех функций правосознания”^[57].

Длительное время в правосознании выделяли только рациональную сторону и игнорировали другую - психологическую. Встречаются также работы, в которых правовая психология признается только в общественном правосознании и отрицается в индивидуальном^[58]. Между тем различный характер отражения социальных явлений в идеологии и психологии прослеживается во всех формах общественного сознания.

Правовая психология сотрудника милиции, сотрудника уголовного розыска является разновидностью социальной психологии, которая выражает чувства, настроения, привычки, традиции, состояния, возникающие под влиянием повседневных условий оперативно-служебной деятельности и характеризующие отношение к праву, законности, различным правовым ситуациям^[59].

При этом в качестве важнейшей составной части правовой психологии особенно следует выделять те компоненты (правовые чувства, эмоции и настроения), которые составляют эмоциональную сферу правосознания, обеспечивая последнему должную адекватность явлениям юридической

практики.

Рассматривая роль правовой психологии в осуществлении функций правового сознания сотрудника уголовного розыска необходимо отметить следующее.

Во-первых, правовая психология участвует в формировании нормативно­правовой основы деятельности уголовного розыска и вместе с идеологией выполняет важную правотворческую функцию. Благодаря своей способности непосредственно реагировать на изменения в юридической практике, оперативно-розыскной деятельности в том числе, она обеспечивает правовую идеологию информацией о состоянии оперативной обстановки и о необходимости определенных изменений в правовом регулировании процессов раскрытия, предупреждения преступлений, розыска преступников, правовых и организационно-тактических вопросах функционирования аппаратов уголовного розыска.

Во-вторых, правовая психология придает действенность правовой идеологии. Именно в “правовой психологии заложен механизм, приводящий в движение всю систему правового сознания”^[60] , в том числе его идеологический комплекс.

В этом смысле правовая психология является важным регулятором деятельности сотрудников и, прежде всего, их юридически значимого поведения. Правовые представления дают определенное направление всей системе МВД, службе криминальной милиции, уголовному розыску, отдельным его сотрудникам. Однако для совершенствования правомерных и законных действий в процессе оперативно-розыскной деятельности этого недостаточно. Как правило, при совершении незаконных действий оперработник знает, что его действия запрещены либо входят в противоречие с нормативно-правовыми предписаниями. Поэтому характер юридически значимых поступков сотрудника уголовного розыска определяется не столько его представлениями о

нормативно-правовой основе, сколько эмоциональным отношением к ним, развитостью чувства законности.

Таким образом, соблюдение норм права сотрудником милиции должно стать его убеждением. Без этого никакие концепции, законы и другие нормативно-правовые акты не выполнят своего назначения.

Правовое сознание вообще, сотрудника уголовного розыска в частности, будучи сложным структурным образованием, выполняет довольно конкретные функции. В юридической литературе можно встретить указания на самые различные функции.

Оперативно-розыскная работа уголовного розыска относится к числу видов профессиональной деятельности, осуществляемых преимущественно в экстремальных условиях. Она характеризуется рядом таких факторов, как повышенная ответственность за принимаемое решение, социальная и психологическая значимость, дефицит информации и времени, неопределенность ситуаций, их вероятностный характер. К ним добавляются негласный характер мероприятий, зашифрованность многих видов общения в оперативно-розыскной деятельности, необходимость конспирировать поведение тех или иных действий, постоянное противоборство с преступной средой.

Оперативные работники общаются, зачастую, с правонарушителями в ситуациях, представляющих угрозу для жизни и здоровья. Указанные особенности определяют особенности правовой психологии оперработника.

Оперативно-розыскная деятельность сотрудников уголовного розыска сложна и многогранна. Достаточно отметить, что только перечень основных действий, выполняемых сотрудником по таким направлениям его повседневной деятельности, как проверка официальной информации о совершенных (готовящихся) преступлениях, работа со спецаппаратом и делами оперативных учетов, работа по раскрытию совершенных преступлений, розыскная, оперативно-профилактическая работа, работа с общественностью и организационные мероприятия, насчитывает около 150 позиций.

Оперативно-розыскная психология выделяет пять следующих профессиональных функций: поисковая, конструктивная, коммуникативная, организаторская, удостоверительная^[61] .

Поисковая (познавательная) функция. Ее значение в деятельности оперативного работника трудно переоценить: только в результате процесса познания появляется возможность целенаправленного осуществления всех других действий и оперативно-розыскных мероприятий. Без осуществления познавательной деятельности невозможно достичь ни одной цели борьбы C преступностью.

Чтобы решать задачи оперативно-служебной деятельности оперативный работник в процессе поисковой работы должен обеспечить установление фактов, обстоятельств, причинных зависимостей, относящихся к настоящему, прошлому и будущему. “В этой постоянной сложной и беспристрастной работе соображения и опыта, анализа и воображения состоит и заслуга, и задача человека, приступающего к исследованию преступления”^[62].

Рассматриваемая функция правовой, оперативно-розыскной психологии определяет и соответствующие виды мышления оперработника: дискурсивное (логическое), интуитивное, творческое мышление.

Не считая необходимым комментировать эти достаточно хорошо известные виды мышления, полагаем более важным задать вопрос: всякое ли мышление, связанное с решением задач оперативно-розыскной деятельности, можно считать действительно правовым? Надо полагать, что нет.

Но есть более сложная сторона дела. В последнее время юристы справедливо начали говорить о том, что не всякий изданный от имени государства нормативный акт есть право. Так, проанализировав 65 приказов и указаний МВД СССР, МВД РФ с 1966г. до 1996г. по линии уголовного розыска, необходимо отметить, что к праву ряд из иных имеет довольно отдаленное отношение.

Дискуссии о месте ведомственных актов в системе нормативно-правового регулирования - предмет специального рассмотрения. Однако думается, что ст.4 Закона РФ “Об оперативно-розыскной деятельности” противоречит смыслу ст. 4 Закона РСФСР “О милиции”. В последнем законе более отчетливо определено отношение законодателя к ведомственному нормотворчеству, не включившего ведомственные акты МВД в правовую основу деятельности милиции.

Ч. II ст.4 Закона РФ “Об оперативно-розыскной деятельности” в этом отношении способна только вызвать вопрос: являются ли или нет ведомственные акты, “регламентирующие организацию и тактику проведения оперативно-розыскных мероприятий”, правовой основой оперативно-розыскной деятельности?

Рассматривая дискурсивное, интуитивное или творческое мышление, по всей видимости целесообразно присоединиться к мнению А.Э. Жалинского: “... Правовое мышление становится тогда, когда а) оно направлено на использование возможностей и ценностей права, соответствующих его природе; б) проектируются, предлагаются и используются правовые средства для их действительного достижения; в) учитываются закономерности и свойства права; г) решение юридических мыслительных задач осуществляется с соблюдением некоторых общеобязательных правил”^[63] .

Конструктивная функция. Под конструктивной функцией понимается мыслительная деятельность, направленная на планирование действий по раскрытию преступлений, розыску преступников, лиц, пропавших без вести.

Если при реализации познавательной функции мышление оперативника стремится в основном дать ответ на вопросы, “что еще неизвестно и что еще нужно обнаружить?”, то в конструктивной деятельности осуществляется планирование самих этапов познавательной деятельности, дается ответ на вопрос, “в какой последовательности целесообразно искать неизвестное?”

Задачи, решаемые оперативными работниками органов внутренних дел, имеют вероятностный характер. Поэтому возможность отклонений фактически получаемых данных от планируемых достаточно велика. Планы оперативных мероприятий (следственно-оперативные планы) должны быть гибкими, внутренне непротиворечивы и взаимоувязаны по месту, времени, взаимодействию и т.п.

Конструктивная функция необходима при реализации всех направлений деятельности оперативного работника.

Особенности поисковой и конструктивной функций сотрудника уголовного розыска предполагают наличие у него следующих качеств ума:

- глубины (способность проникать в смысл происходящего, выделять в условиях задач наиболее существенное, предвидеть ближайшие и отдаленные результаты явлений и поступков);

- самостоятельности (умение ставить и решать задачи без посторонней помощи);

- гибкости (умение изучать явления с различных точек зрения, находить различные способы решения одной и той же задачи; способность уйти от шаблонных решений);

- критичности (адекватность замыслов решений объективным условиям задачи, обоснованность, аргументированность замыслов, избираемых как предпочтительные);

- продуктивности (способность мобилизовать мышление в сложных условиях, в стрессовой ситуации);

- широты (умение актуализировать и использовать прошлый опыт, знания из различных областей науки и практики);

- скорости (умение решать задачи в кратчайшее время, быстро ориентироваться в условиях задачи; сообразительность);

- психологической проницательности (умение разбираться в движущих мотивах поведения людей, способность понимать и предвосхищать их поступки; рефлексивное мышление)^[64].

Организаторская функция имеет своей целью обеспечение оптимальных условий для осуществления всех остальных видов деятельности оперативного работника.

Процессы раскрытия, предупреждения преступлений являются многоплановыми видами деятельности, в которую вовлечены другие структуры органов внутренних дел, другие организации и граждане. Оперативное руководство, учет и контроль, поддержание взаимодействия, словом - управление процессом раскрытия преступления есть содержание организаторской стороны деятельности оперативного работника, тем более с учетом требований конспирации и законности.

Коммуникативная функция заключается в получении необходимой информации посредством общения, т. е. непосредственного речевого контакта с окружающими в целях решения оперативно-розыскных задач. Общение может также осуществляться и в форме переписки.

Удостоверительная функция деятельности оперативного сотрудника заключается в приведении всей получаемой информации в специальную, предусмотренную законом и ведомственными нормативными актами форму (протоколы, сообщения, акты, объяснения и т.п.). Очевидно, что

удостоверительная функция предполагает хорошее знание законов, актов, инструкций, регламентирующих работу уголовного розыска.

Изложенное позволяет определить исходные психолого-правовые установки оперработника, в частности такие, как:

- глубокое понимание всех принципов и институтов оперативно-розыскной деятельности;

- убежденность в значимости обеспечения законности;

- стойкое неприятие преступности;

- привычка к применению правовых норм и ведомственных нормативных актов;

- глубокое понимание профессиональных особенностей оперативно­розыскной деятельности, ее значение в системе мер борьбы с преступностью.

В данном диссертационном исследовании нас, однако, интересует нетрадиционные подходы к анализу феномена правосознания, в том числе правовой психологии. Представляется более важным определить существенные черты правовой психологии сотрудника уголовного розыска в динамике, т.е. с учетом переустройства правовой жизни российского общества.

То, что для прогрессивно мыслящих юристов существовало и существует в течение ряда лет, для сотрудников милиции, уголовного розыска было условиями, в которых они осуществляли оперативно-служебную деятельность и соответственно каждый сотрудник создавал собственную картину правовой жизни^[65]. Нет необходимости говорить о тех сложных переменах, которые произошли в обществе в последнее десятилетие. Но несомненно и другое - весьма противоречивые процессы в правовой психологии оперативных сотрудников.

Здесь необходимо прежде всего учитывать собственный опыт сотрудника, который естественно включает воспринятый опыт старших коллег. “Опыт

личности - это динамическая система устойчивых чувств, привычек, умений и знаний, возникающих в процессе жизни личности”^[66]. Это весь накопленный в течение жизни индивидуальный комплекс знаний, навыков, умений, привычек, которыми располагает оперативный работник и на основе которого строит свое отношение к праву, к собственному поведению.

Наряду с мотивами профессиональной деятельности, элементами правовой психологии принято считать профессиональные знания, навыки, умения, диапазон которых необходим для успешной реализации задач оперативно­розыскной деятельности уголовного розыска. Сюда включаются: система общеюридических правовых знаний, знание законов и ведомственных нормативных актов, отличное знание оперативно-розыскной деятельности и др.

Навыком называется действие, выполняемое быстро, легко, с высокими количественно-качественными показателями. Навыки экономят силы, время, позволяют успешно действовать в условиях дефицита времени, в сложных ситуациях. Очень важно, чтобы ряд элементарных действий оперативника был доведен до автоматизма.

Умение - психологическое образование, объединяющее знание с действием по их реализации и выражающееся в правильном использовании знаний и навыков для решения практических задач в конкретной обстановке. Умение характеризуется осознанностью, внутренней обоснованностью выполняемого действия.

Разумеется, подлинное мастерство оперативника достигается лишь в результате многолетней работы.

В связи с рассматриваемыми вопросами представляют интерес результаты исследования профессиональной деятельности сотрудников органов внутренних дел с использованием модифицированного профессиографического опросника Липмана, опубликованные в журнале “Известия методологического центра

профессионального образования и координации научных исследований Министерства внутренних дел России”.

По результатам, полученным с использованием модифицированного опросника Липмана, профессиональная деятельность сотрудников уголовного розыска является одной из наиболее сложных в органах внутренних дел и требует наибольшего количества психологических профессионально важных качеств для успешного решения служебных задач. Основные профессионально важные качества сотрудника уголовного розыска представлены в таблице:

Психологические профессионально важные качества сотрудников уголовного розыска ^[67]

Однако нельзя забывать, что опыт - это не только знания, умения и навыки. В коллективном и индивидуальном сознании многих сотрудников остались образы профессиональной деятельности прошлого. Искренне считая себя борцами за правопорядок, они применяют “излюбленные” приемы (имитация расстрела, приемы издевательств и пыток - подробное их описание

заняло бы немало страниц). У работников, преданных своим заблуждениям, есть общее с теми, у кого “понятие чести не идет дальше чести мундира”, - как говорил А.П. Чехов. Это общее - готовность (по разным побудительным мотивам) к противоправным поступкам.

Известно, что нет поступков, которые не отражались бы на личности совершившего их. Если человек нарушил закон и внутренне страдает от этого, может наступить очищение. Тот, кто находит своему деянию “теоретическое” обоснование, теряет гражданскую ориентацию и постепенно духовно разрушается.

При анкетировании респондентов нами был поставлен вопрос о применении физического и психологического насилия. Не усмотрев в данном вопросе изначальную неправомерность, сотрудники высказались по этому поводу следующим образом:

Представляется, что здесь проявляется крайне опасное состояние - адаптация к несоблюдению законности.

В структуре правовой психологии сотрудника уголовного розыска необходимо отличать и такие компоненты, как формы отражения правовой и социальной реальности (внимание, память, восприятие), психофизиологические черты личности, а также способности и характер. Так, характер объединяет в себе наиболее существенные устойчивые черты личности оперативного работника. Особенно важно здесь осознание необходимости оперативно-розыскной деятельности в общей системе мер

борьбы с преступностью, что определяет высокий уровень правосознания и чувство служебного долга. Сотрудник уголовного розыска должен быть уверен в ценности, полезности своей службы, понимать правовой и моральный смысл оперативно-розыскной деятельности, иметь активные профессиональные интересы, соблюдать требования законности, объективности, гуманности, справедливости.

Динамика нормотворческого процесса, развивающегося адекватно социальным процессам и явлениям, связанным с преступностью, на сегодняшний день столь значительна, что сотрудники уголовного розыска зачастую оказываются неподготовленными к его восприятию.

Вопросы готовности личного состава аппаратов уголовного розыска и органов внутренних дел в целом к новшествам в нормативно-правовой базе их деятельности в той или иной степени рассматривались в специальной литературе^[68]. Ее анализ показывает, что отсутствие личной готовности сотрудников органов внутренних дел к новшествам в нормативно-правовом регулировании связано с целым рядом негативных проявлений. Прежде всего, это своего рода психологическая защита от “новшеств”, от которых “неизвестно чего приходится ждать”.

Личные наблюдения свидетельствуют о том, что, к сожалению, невысокий уровень информационно-познавательной активности сотрудников в основном мало связан с их характерологическими качествами. Это дает основания говорить о наличии некоторого непонимания необходимости совершенствования оперативно-розыскной деятельности уголовного розыска на

основе нормативно-правового регулирования, стремлении сохранить привычный порядок вещей.

Являясь носителями властных полномочий, сотрудники уголовного розыска обязаны, с одной стороны, обеспечить достаточный уровень оперативной работы своего подразделения, а с другой - перестраивать и совершенствовать ее в связи с усложнением правоохранительной деятельности.

Проблемы соотношения нормотворчества и правосознания предполагают включение в поле зрения вопросов психологических и социально­психологических явлений, которыми обладают сотрудники органов внутренних дел, в том числе оперативные работники аппаратов уголовного розыска. При этом к числу таких вопросов должны быть добавлены индивидуально­психологические свойства оперативников, а также социально-психологические параметры служебных коллективов, в которых они проходят службу: сплоченность, традиции органов внутренних дел, совместимость, взаимоотношения, процессы неформального лидерства и т.п.

Вся история уголовного розыска, особенно последних десятилетий, доказала несостоятельность попыток оптимизировать его работу за счет насаждения установок на действующую нормативно-правовую систему только административным порядком. Об этом, в частности, свидетельствует анализ нормотворческой деятельности бывшего МВД СССР и нынешнего МВД РФ.

На примере ряда аппаратов уголовного розыска отмечено, что стремление обеспечить четкое выполнение правовых предписаний без учета собственных психологических качеств и социально-психологического климата в коллективе наталкивалось на большие сложности. И здесь не всегда решение проблемы может быть обеспечено довольно громоздким механизмом ведомственного контроля. В то же время вполне очевидно, что при правильном учете вышеуказанных факторов возрастают инициатива сотрудников, их готовность к восприятию и действию на основе новых нормативно-правовых актов.

Если сама идея и практика более совершенного правового обеспечения деятельности по раскрытию преступлений и розыску преступников по своей сути рационалистична, то конкретные сотрудники милиции не такие уж рациональные, как это часто представляется.

Цели новых нормативно-правовых установлений нередко входят в противоречие с интересами сотрудника, который может поступить вопреки нормативным положениям, содержащимся в приказах, наставлениях, инструкциях, а иногда даже и в законах, указах, постановлениях. Существует множество “объективных” трудностей, ссылкой на которые можно уклониться от следования тем или иным правовым нормам (сложность оперативной обстановки, некомплект личного состава и т.п.).

Так, оперативная обстановка в стране, безусловно, сложная, и увеличение нагрузки на сотрудников уголовного розыска налицо. Однако складывается парадоксальная ситуация. Суть ее в том, что одна из целей нормативно­правового регулирования оперативно - розыскной деятельности - положительно влиять не только на состояние правопорядка, но и на оптимизацию функционирования оперативных аппаратов. Если же следовать логике тех, кто полагает, что правовые изменения не имеют отношения к улучшению реальных показателей правоохранительной работы, то получается порочный круг.

68% опрошенных сотрудников уголовного розыска заявили, что определяющими факторами их работы являются: организационно-материальная обеспеченность, укомплектованность личным составом, определив в качестве второстепенных вопросы повышения профессионализма, правовой культуры, совершенствования правовой основы; а около 30% вообще не считают данные обстоятельства существенными. Характерным является и то, что свыше половины респондентов проходит службу в крупных городах области: гг. Ростове -на- Дону, Таганроге, Новочеркасске, Волгодонске, т.е. в тех местах, где преимущественно определяется состояние преступности в области.

Как отмечает ряд авторов, "... недостатки рационалистического подхода, его прямолинейность привели к появлению поведенческого (психологического) направления развития организации. В соответствии с данной концепцией основной упор делается на самоорганизацию, на использование неформальных механизмов руководства”^[69].

Сказано верно, но в другом месте и по другому поводу. Мы отдаем себе отчет в том, что в данной работе речь идет о системе МВД с ее иерархичностью, дисциплиной, уставными отношениями и общим пониманием обязательности правомерного поведения. Не посягая на тезис о строгом, безукоснительном следовании нормативным предписаниям (т.е. принципам законности), мы лишь пытаемся реалистично взглянуть на роль социально­психологических обстоятельств в механизме правосознания.

Стремление преодолеть недостатки чисто рационалистического и поведенческого подходов предполагает учет следующего. Социальная система МВД и ее элементы, воспринимая те или иные новации в своем нормативно­правовом регулировании, испытывает воздействие не только своей субординационной структуированности с ее требованием безоговорочного исполнения права, единоначалием и персональной ответственностью за неисполнение или нарушение предписания. В той или иной степени, как правило, речь идет об организационно-тактических изменениях в оперативной работе, возрастании нагрузки на одних и появлению льгот или расширению прав других и т.п. Поэтому, хотим мы этого или нет, мы должны принимать во внимание возможность в некоторых случаях компромисса, должного в определенной степени учитывать интересы многих. Под компромиссом в данном случае понимается учет ограниченных возможностей организационно­технического и кадрового характера.

Так, например, задачи, поставленные федеральным законодательством и ведомственными актами (в частности, приказом МВД СССР № 071-1987г.) о борьбе со СПИДом выявили ограниченность возможностей аппаратов уголовного розыска по выявлению и документированию действий ряда представителей группы риска. Требование борьбы осталось, нормативно­правовые акты существуют, а реальная работа малоэффективна. Многие же сотрудники расценили это направление работы как дополнительную проблему в своей и без того непростой жизни. Весьма неоднозначно были восприняты и организационно-правовые меры по борьбе с организованной преступностью (создание за счет лучшей части уголовного розыска подразделений по борьбе с организованной преступностью, известный Указ “О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности”, сложности взаимоотношений с подразделениями РУОП и свое место в данном направлении работы МВД).

В целях раскрытия механизмов социально-психологического свойства как на индивидуальном, так и на коллективном уровне необходимо определить ряд последовательно расположенных вопросов, нуждающихся в специальных исследованиях.

1. Анализируя коллективы сотрудников уголовного розыска, как субъекты правоохранительной и правоприменительной деятельности, с одной стороны, и как предмет нормативно-правового отражения - с другой, требуется определить специфичность этой категории “малых групп” обладающих групповым правосознанием. “Деятельность людей в малых группах отличается тем, что все члены группы включены в процесс непосредственного, межличностного взаимодействия, подчиненного общим целям, в процессе достижения которых индивидуальные действия интегрируются в целостную систему современной деятельности”^[70] .

2. Потребности сотрудников и коллектива аппарата уголовного розыска. В литературе часто упоминают понятия “псевдопотребность”, “квазипотребность”, говорят о мнимых, ложных, фиктивных, иллюзорных потребностях. “Подобная терминологическая “полифония” свидетельствует о том, что такого рода понятия несут преимущественно эмоциональную нагрузку"^[71]. “Одно из двух, - пишет в этой связи И.Ф. Ведан, - либо “ложные” потребности не являются ложными, либо то, что мы называем пусть и ложными, но все же потребностями вовсе не является потребностями”^[72].

3. Интересы - очередная необходимая проблема. Если потребность выступает в качестве отношения социальной необходимости, то интерес - в качестве отношения целесообразности (сложившаяся обстановка в подразделении, особенности криминальной ситуации). Главное видится в согласовании интересов органов внутренних дел в условиях приоритета общественных интересов.

Социальные интересы, отражаясь в правовой норме, выступают в качестве объективного отношения общества к существующим потребностям. Отсюда следует, что законодатель, субъект нормотворческой деятельности, руководствуясь общими правовыми идеями, облекает в правовую материю порядок удовлетворения потребностей.

Сотрудник, коллектив органа внутренних дел должны в своей деятельности руководствоваться правовыми интересами государства. Другой вопрос - насколько правовые нормы правильно и полно выражают объективные истинные интересы уголовной политики, юридической и оперативно-розыскной практики.

4. Цель деятельности. Система целей уголовного розыска, оперативно­розыскной работы более подробно рассмотрена нами ранее в §2 первой главы.

Здесь лишь отметим, что многообразные цели оперативно-розыскной деятельности, усилий уголовного розыска (высшего и низшего уровней), общие и частные, внутренние и внешние, стратегические, оперативные и тактические - взаимозависимы и, как правило, дополняют друг друга. “Цель есть уровень регулируемых общественных отношений, который соответствует объективным требованиям нормативного регулирования” ^[73].

Реальные, а главное рациональные цели многих процессов борьбы с преступностью определить бывает весьма сложно. Порой из-за непонимания сути происходящего предлагаются внешне “новые” решения, которые на практике не достигают своих целей. Особенно это относится к ведомственному нормотворчеству МВД.

5. Воля субъекта оперативно-розыскной деятельности.

Исходным понятием здесь может являться следующее. “Воля - это отражение объективного отношения целей деятельности, соответствующих уровню притязаний личности и фактически выполняемой ею деятельности, обеспечивающих достижение этих целей”^[74]. При этом важным является понимание ее не только как системы интересов, потребностей и мотивов, но и действий. “Воля, - отмечал Д.А. Керимов, - предметный вид сознания, и именно поэтому она не только сознание, не только потребность, интерес или установка, но и действие, т.е. действующее, реализующееся в практике сознание”^[75].

Индивидуальная воля отдельно взятого сотрудника, системы оперативных аппаратов, МВД, правоохранительных органов образуют сложнейший социально-психологический феномен на индивидуальном, групповом и социальном уровне. Однако перечисленные элементы системы уголовной юстиции имеют свои специфические потребности и интересы, которые они

стремятся обеспечить с помощью правовой нормы, тем самым заставляя родственные группы подчиняться их воле. Возможно, что C этих позиций можно понять причины слабого взаимодействия уголовного розыска и предварительного следствия, недостаточной координационной роли прокуратуры в борьбе с преступностью и т.п.

Психолого-правовой аспект воли в контексте проблем уголовного розыска означает, что она выступает не только в качестве регулятора оперативно­розыскной деятельности, но и качестве субъективного регулятора внутриорганизационного характера.

6. Мотив деятельности сотрудника и коллектива подразделения уголовного розыска. В юридической литературе подобные мотивы деятельности традиционно анализируются лишь применительно к проблемам правонарушений (А.Р. Ратинов, К.Е. Игошев, С.И. Гридин, Д.И. Котов, М.Х. Муздубаев и др.). При этом многие положения этого анализа являются экстраполяцией выводов социальной психологии и уголовного права, где имеются глубокие специальные исследования. Однако не меньшее юридическое значение имеют мотивы не только правомерной, но и правоохранительной и правоприменительной деятельности. Дело в том, что в идеале правильное отражение реалий жизни в нормах права, носящих “естественный характер” и учитывающих складывающуюся криминальную ситуацию должно снять возможный конфликт при восприятии и исполнении этих норм.

7. Содержание оперативно-розыскной деятельности. Безусловно, речь идет о правовой и весьма юридически значимой деятельности. При восприятии и применении правовой нормы, а также нормативного акта ведомственного характера значение имеет следующее: наличествует ли ситуация, когда юридическая норма не определяет, “не замечает” тех операциональных действий, которые юридически значимы. Это важно для тех вопросов

оперативно-розыскной деятельности, которые иначе, как в правовой форме не существуют.

Думается, что это должна быть, прежде всего, концепция оперативно­розыскной деятельности и политики (где, как очевидно, особое место занимает самый значительный субъект оперативно-розыскной деятельности - уголовный розыск). В специальной литературе по этому поводу не раз высказывались различные авторы (Д.В. Гребельский, А.М. Качур, Н.М. Якушин и др.). Определялись направления работы, учитывающие различные группы преступной “пирамиды” (общеуголовные преступники, маргиналы, организованные сообщества и др.). Однако существенных практических шагов пока не сделано.

Остаются пока вне юридического регулирования вопросы создания и использования целостного аппарата штатных негласных сотрудников для длительного, глубоко законспирированного проникновения в преступную среду; применение методов электронной разведки и целый ряд других. Немало проблем и с пересмотром ряда уголовно-процессуальных норм, определяющих деятельность аппаратов уголовного розыска.

8. Средства деятельности уголовного розыска, т.е. его формы и методы. Как уже отмечалось, право не оправдывает средства для достижения цели, а определяет их. Существующие нормы (ст.ст. 6, 10, И Закона РФ “Об оперативно-розыскной деятельности”, ст. 69 УПК РФ) дают исчерпывающий перечень таких средств. Думается, что более гибким законодательным решением было бы разрешение органам дознания и предварительного следствия использовать и другие средства, в том числе технические. C точки зрения этики и юридической практики важно отличать средства, которые не привели к результатам в силу их принципиальной ошибочности, от средств, которые, будучи разумными, не привели к решению поставленных задач борьбы с преступностью из-за невозможности учесть соответствующие

организационно-технические и материально-финансовые факторы деятельности.

C учетом изложенного, попытаемся сформулировать ряд задач социально­психологического свойства стоящих перед МВД РФ:

- своевременное информирование о происходящих нормативно-правовых изменениях и новациях и формирование психологической готовности к ним;

- стимулирование правовой активности исполнителей нормативных предписаний;

- создание сотрудникам уголовного розыска реальных условий для выполнения правовых предписаний;

- активизация мотивационной сферы сотрудников аппаратов уголовного розыска. “Когда организация подавляет личность, она ставит под угрозу свою способность измениться. Когда же организация стимулирует самовыражение личности, то ей трудно не обновляться” ^[76];

- доброжелательный контроль за исполнением сотрудниками уголовного розыска правовых предписаний со стороны ведомственных инстанций (уровней МВД РФ, МВД-УВД).

Все уже признали, что преступный мир консолидируется, организуется и действует все более нагло. А что имеется в руках сотрудника уголовного розыска, что может придать ему уверенности в своих правомерных действиях по защите государственных и личных интересов граждан, что заставит его пойти на риск, не боясь потерять должность, быть осужденным за якобы неправомерные действия в критических ситуациях?

В этой связи нам представляется чрезвычайно важным вопрос об ответственности оперуполномоченных за наступление негативных результатов, связанных с осуществлением оперативно-розыскных мероприятий на грани риска. Считаем справедливым мнение о том, что подобная ответственность сотрудника уголовного розыска “... может возникнуть лишь при наличии в его

действиях злого умысла. Во всех же остальных случаях, если негативные последствия наступают вопреки умыслу работников, но по внутренней логике развития, реальной оперативно-розыскной ситуации, ответственность за их наступление должно брать на себя государство”^[77]. Только при таком подходе от сотрудников уголовного розыска можно ожидать требуемой инициативы и разумного риска, без которых не может быть успеха в оперативной работе. Думается также, что новый Уголовный кодекс (ст. 41: обоснованный риск) лишь половинчато решает эту проблему.

Следующая проблема социально-психологического свойства, связанная с формированием и развитием правосознания сотрудника уголовного розыска - это существование стереотипов. “Стереотипы принимаются людьми за знание, однако фактически содержат в себе лишь неполное и одностороннее описание какого-то факта действительности. Это описание, как правило, сочетается с сильными эмоциональными отношениями и с установленными традицией или обычаем предписанием поведения и оценки подобного факта действительности. Стереотипы обычно некритически усваиваются человеком под влиянием социального окружения”^[78].

Наличие государственно-властных полномочий, жесткая нормативно­правовая регламентация оперативно-розыскной деятельности особенно влияют на процессы стереотипизации социально-правового мышления оперативного сотрудника. C одной стороны, выработке стереотипов способствовали огромный объем выполненной и выполняемой работы, желание избежать пусть временной, но дезорганизации. C другой - все чаще проявляется абсолютизация собственного опыта, иногда в ущерб правовым интересам. Как показали наши исследования и как это ни странно, наибольшую тягу к едва выработанным стереотипам проявляют сотрудники со стажем службы до пяти лет.

Сокращение удельного веса опытных профессионалов-оперативников в массе сотрудников, ослабление преемственности в аппаратах уголовного розыска по всей видимости явились обстоятельствами, способствующими проявлению не лучших сторон стереотипизации. К сожалению, о значительной части сотрудников уголовного розыска, в силу их небольшого опыта, сегодня можно говорить как о сотрудниках, в лучшем случае овладевших некоторым набором типичных действий, элементарных правовых представлений и алгоритмов, составляющих содержание стереотипов.

Несколько иного происхождения стереотипизация в социально-правовом мышлении более опытных сотрудников. Здесь и ревнивое отношение к своему авторитету ветерана, а иногда неспособность к изменениям вследствие общей деформации профессионального правосознания.

Полагаем возможным представить следующий перечень типичных реакций сотрудников на процесс совершенствования правовой основы их деятельности:

- активное принятие нововведений и соответствующее участие в их реализации;

- пассивное отношение к новому в нормативно-правовом регулировании, в основном под давлением обстоятельств;

- пассивное непринятие, занятие выжидательной позиции.

Свое место в рассматриваемом процессе занимают личностные особенности руководителей аппаратов уголовного розыска, службы криминальной милиции и органов внутренних дел. Все реже сегодня встречаются руководители - носители нигилистического отношения к праву. Скорее встречаются, не всегда должным образом подготовленные в правовом отношении руководители.

Таким образом, речь должна идти, во-первых, о должном уровне правовой подготовки сотрудников уголовного розыска; во-вторых, о методах, обеспечивающих изучение социально - и индивидуально-психологического

климата в коллективе и отдельных сотрудников; в - третьих, об устранении препятствий типа: отрицательные стереотипы в социально-правовом отношении оперуполномоченных, недооценка значимости права в регулировании процессов борьбы с преступностью.

Преобразование профессионального правосознания оперуполномоченного уголовного розыска в его юридически значимое поведение происходит также с помощью формирования соответствующего “ я - образа”^[79]. На чрезвычайно важную роль этой социально- психологической характеристики личности при формировании поведения человека указывают многие исследователи. В зависимости от того, подчеркивает, например, А.М. Яковлев, что “значит” человек для самого себя, какое у него представление о самом себе, во многом зависит и поведение человека. При этом определяющим источником, из которого черпается представление о самом себе, являются окружающие его другие лица. Содержание “Я - образа” есть мнение человека о том, каким его считают его люди^[80]. Поведение окружающих людей служит как бы опорой для поведения человека, является источником формирования сознания личности. Как очевидно, таким источником, из которого сотрудники уголовного розыска черпают свой “Я - образ”, является коллектив подразделения, органа внутренних дел, коллеги, начальники.

Необходимо отметить, что условием адекватной самооценки личности оперуполномоченного является атмосфера общественной гласности с ее основными институтами - средствами массовой информации.

Предпринимаемые в настоящее время усилия по борьбе с коррупцией и нарушениями законности часто болезненно воспринимаются личным составом, не приученным работать в условиях функционирования демократических

институтов, однако благотворно действуют на оперативно-розыскную политику^[81], оздоровление органов внутренних дел в целом.