<<
>>

§ 3. Правосознание сотрудников уголовного розыска и юридическая практика

В правовой литературе немало внимания уделено исследованию методологической роли юридической практики, в которой, по нашему мнению, на правах необходимого компонента занимает свое место и оперативно­розыскная деятельность.

C другой стороны, многообразие форм общественного сознания обуславливает существование и место правосознания сотрудника органов внутренних дел в структуре юридической практики, так как "... различные формы общественного сознания - это, образно говоря, различные “зеркала”, в которых отражается общественная жизнь, но одна и та же жизнь отражается в каждом зеркале по-своему, своеобразно”[44]. А поскольку общественное сознание порождено социальной практикой, то вполне логичным и необходимым является рассмотрение вопроса о методологическом значении оперативно­розыскной деятельности уголовного-розыска как разновидности юридической практики относительно правосознания оперработников, частной формы профессионального правосознания юристов (т.е. элемента общественного сознания).

Юридическая практика в общей теории права неоднократно становилась предметом исследований как юридическая деятельность (И.Я. Дюрягин,

Ю.И. Гревцов, В.П. Казимирчук, И. Сабо), как объективированный опыт правовой деятельности (С.С. Алексеев, С.И. Вильнянский) и как неразрывное единство правовой деятельности и сформированного на ее основе социально - правового опыта (В.К. Бабаев, В.Н. Карташов, В.И. Леушин, В.П. Реутов). Последняя точка зрения нам представляется наиболее правильной и соответствующей действительности.

Так, в теоретико-правовом аспекте проблема правосознания и практическое поведение людей рассматривались Г.С. Остроумовым. В центре его анализа оказались общие закономерности практической деятельности, от которых зависит воплощение правовых взглядов и практические действия людей, противоречие между взглядами и поведением, вопросы связи преступлений, пассивного отношения к правам с проблемами, изъянами и мировоззрением человека, с отсутствием или искажением в его сознании наиболее обобщенных, мировоззренческих правовых взглядов[45].

Вопросам “правового поведения” посвящены работы В.Н. Кудрявцева и В.А. Щегорцева. При этом мы отдаем отчет в различии понятий “поведение”, “поступок”, “деятельность”, “практика”, но полагаем, что, рассматривая феномен, должный выполнить свою методологическую роль в изучении профессионального правосознания, необходима совокупность отдельных действий, поступков, операций. Как отмечает А.Н. Леонтьев, “деятельность - это не реакция и не совокупность реакций, а система, имеющая строение, свои внутренние переходы и превращения, свое развитие”[46].

В нашей работе эта деятельность значительного числа людей, объединенных и соорганизованных для решения правоохранительных задач. И в то же время оперативно-розыскная деятельность уголовного розыска МВД РФ, взятая в ее пространственно-временных параметрах, отвечает в целом

требованиям, предъявляемым к ней, как к части общественной юридической практики[47].

В данном диссертационном исследовании, не ставя задачей глубокий анализ юридической практики и ее элемента - оперативно-розыскной деятельности, мы лишь определяем некоторые положения, являющиеся исходными для исследования правосознания сотрудников уголовного розыска.

Оперативно-розыскная деятельность, будучи видом юридической практики, это прежде всего деятельность в сфере правовой действительности. Но поскольку к практике относится и соответствующий опыт работы, то оперативно-розыскная деятельность включает в себя и накопленный опыт раскрытия, предупреждения преступлений. Опыт и деятельность “... теснейшим образом связаны друг с другом. Опыт лишь концентрированное и обобщенное выражение деятельности. Любая практическая деятельность представляет ценность именно своими результатами, в которых воплощается полезность деятельности для личности и общества”[48].

Оперативно-розыскная деятельность, являясь результатом предметной деятельности сотрудников аппаратов уголовного розыска и частью государственно-правовой практики, есть воздействие на процессы борьбы с правонарушениями, а в узкотерминологическом смысле - “быстрое, гибкое, целевое, преимущественно конспиративное применение комплексных мер, направленных на борьбу с преступностью”[49].

По сравнению с другими видами правоохранительной деятельности оперативно-розыскная деятельность отличается большим своеобразием и

довольно противоречива. Именно поэтому важно определить ее природу как специфической разновидности юридической практики.

В соответствии со ст. 1 Закона РФ “Об оперативно-розыскной деятельности” оперативно-розыскная деятельность - вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то настоящим федеральным законом, в пределах их полномочий посредством проведения оперативно­розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств. Указанные признаки, при всей их внешней ясности, тем не менее нуждаются в пояснении. То, что оперативно­розыскная деятельность - это разновидность социально полезной человеческой деятельности, очевидно. Но применительно к нашей проблематике важно подчеркнуть и ее гносеологическую роль как вида юридической практики. C общеметодологической точки зрения оперативно-розыскная деятельность, осуществляемая аппаратами уголовного розыска, является познавательной, исследовательской деятельностью прикладного характера. В общем она аналогична любой деятельности в различных областях человеческого познания. Своеобразие каждой из них состоит в методах, средствах, предмете, характере информации, видах принимаемых решений. Однако при общей гносеологической природе оперативно-розыскная деятельность выделяется своей неординарностью. Как уже отмечалось в § 1, это обуславливает и особый характер элементов правосознания оперативных сотрудников.

К основному признаку оперативно-розыскной деятельности, как особого рода правоохранительной деятельности, следует отнести ее, главным образом, негласный, секретный характер. Потребность в негласной оперативной деятельности - объективная необходимость в борьбе с преступностью. Только негласная деятельность позволяет отслеживать подготавливаемые и совершаемые преступления, контролировать преступную деятельность, активно

воздействовать на нее, принимать соответствующие решения, а также использовать весь потенциал оперативно-розыскных мероприятий для раскрытия уже совершенного преступления.

Другого не дано.

В условиях чрезвычайно сложной криминальной ситуации в России оперативно-розыскная деятельность уголовного розыска, с одной стороны, возрастает в своем значении как эффективное средство укрепления правопорядка, с другой - приобретает все более правовой характер.

Объективно возрастающий уровень юридической деятельности (что связано с задачами построения правового государства) обуславливает необходимость совершенствования оперативно-розыскной деятельности, что предъявляет соответствующие требования и к правовому сознанию ее сотрудников.

Отсюда необходим вывод о возрастании значения юридических наук, выступающих в качестве теоретического средства познания практики борьбы с преступностью, в том числе деятельности уголовного розыска.

Накопление эмпирического материала, результатов теоретических, прикладных исследований и разработок по вопросам раскрытия преступлений, их предупреждения и проведения розыскной работы способствуют тому, что оперативно-розыскная деятельность (как наука), криминалистика, юридическая психология, уголовное право, уголовный процесс и другие получают возможность широкого распространения своих знаний и внедрения результатов исследований в практику уголовного розыска. Здесь необходимо иметь в виду, что оперативно-розыскная деятельность уголовного розыска протекает в рамках уголовной политики государства[50]. Особенности этой политики на крутых изломах современной истории определяют и оперативно-розыскную работу. В

этом смысле необходимо говорить о двух присущих практике взаимосвязанных функциях. Первая функция оперативно-розыскной деятельности, как разновидности юридической практики, заключается в реальных действиях, мероприятиях аппаратов уголовного розыска по раскрытию и предупреждению преступлений, а другая выражается в том, что она (практика) служит основой, объективным (или наиболее объективным) критерием истинности правовых и других юридических знаний, движущей силой познания и, безусловно, показателем уровня правосознания сотрудников. При этом необходимо отметить, что “...

ни один элемент практики сам по себе, вне связи с остальными элементами, не является практикой и, следовательно, не обладает ее функциями. Следует решительно возразить против попыток отождествления практики и ее разновидностей с результатами, итогами практической деятельности, с явлениями, реально существующими в социальном бытии или деятельностью отдельных индивидов”[51].

Оперативно-розыскную деятельность аппаратов уголовного розыска можно определить как деятельность оперработников по принятию решений правового характера, и деятельность весьма своеобразную по сравнению с другими видами юридической практики, что обусловлено как субъектом, так и характером принимаемых решений. Возможность для принятия решений значительно расширилась в связи с возрастанием степени правовой урегулированности оперативно-розыскной деятельности. Так, появились новые возможности в деле сбора и накопления оперативной информации, шире стал круг специальных разведывательных операций (мероприятий), направленных на раскрытие, пресечение, предупреждение преступных групп, контроля за ними, внедрением в них штатных негласных сотрудников, проведением различных операций с использованием специально созданных структурных хозяйственных, финансовых и других образований.

Своеобразие оперативно-розыскной деятельности, как практики, проявляется и в расширении усмотрения сотрудника в части конкретизации правоотношений, возникающих между ними и подозреваемым, негласным сотрудником, другими гражданами.

Практику уголовного розыска также надо рассматривать как целесообразную, результативную деятельность. В связи с этим необходимо выделять различные уровни эффективности: а) правового регулирования; б) конкретных мероприятий оперативно-розыскного характера; в) аппаратов уголовного розыска и отдельных сотрудников.

C определенной поправкой можно полагать, что своеобразным обобщающим показателем перечисленного является уровень правосознания. Попытаемся пояснить этот тезис.

Уровень юридической практики вообще, оперативно-розыскной деятельности уголовного розыска в частности, в существенной степени зависит от правового сознания ее субъектов[52].

Правосознание характеризуется качеством, степенью развития основных компонентов - глубиной и особенностями отражения в нем правовых явлений. Недостатки правосознания могут повлечь за собой принятие решений, противоречащих закону, либо уклонение от выполнения действий, предписанных законом.

Изложенное позволяет присоединиться к мнению, имеющему, на наш взгляд, принципиальное значение: “... правосознание непосредственно входит в юридическую практику в качестве важнейшего компонента ее идеальной стороны”[53].

Проникновение идей правового государства во все слои общественного, профессионального правосознания и в различные виды юридической практики требует осмысления нового и избавления от стереотипов, существующих в

профессиональном правосознании сотрудников службы криминальной милиции и, прежде всего, уголовного розыска. Сейчас обозначились два противоположных типа профессионального правосознания оперработников - прогрессивный и консервативный. Последний тип довольно широко распространен, превалирует и, по всей видимости, еще долго будет оказывать заметное влияние на правосознание рассматриваемой профессиональной группы сотрудников органов внутренних дел.

Первое положение, вытекающее из всей предшествующей правоохранительной практики, выражается во мнении многих сотрудников, что “борьба с преступностью - дело всенародное” (так или иначе этот стереотип проявлен в ответах 73% опрошенных сотрудников). Позволим себе в этом усомниться. Борьба с преступностью - трудная, кропотливая, часто опасная, но сугубо профессиональная работа специалистов высокой квалификации. Расчет на поддержку общественности обоснован, но предполагает учет целого ряда обстоятельств.

Как при отсутствии настоящей демократии существовала псевдодемократия, так и при отсутствии реального участия народа в делах государства возникла ее видимость, псевдоактивность, уродливыми формами которой были добровольные народные дружины, оперативные комсомольские отряды, рабочие отряды содействия милиции (Нижегородский опыт времен ранней перестройки), казачьи дружины (о последних, кстати, более 90% сотрудников уголовного розыска высказались резко отрицательно, как о факторе, негативно влияющем на оперативную обстановку, особенно в северных и северо-восточных районах Ростовской области). Не рассматривая роль общественности в борьбе с преступностью, мы согласны с точкой зрения, что ее участие главным образом должно быть инвестиционным[54].

Существующая в литературе точка зрения на проблему сотрудничества оперработников с негласным аппаратом, вытекающая из нереальных представлений о мотивах конфиденциальных контактов граждан с оперативными сотрудниками, должна быть сменена на более реалистичную.

Второе. Представление о недооценке населением усилий милиции, в том числе уголовного розыска, со значительным элементом недоброжелательности. Действительно, результаты ряда социологических исследований показали значительную степень неудовлетворенности населения деятельностью органов внутренних дел, в том числе при обращении в дежурную часть органа внутренних дел и к сотрудникам аппаратов уголовного розыска[55]. Надо полагать, что отношения между органами внутренних дел и населением, проистекая из вечного противоречия личности и государства, носят объективный характер. Государственная структура, наделенная полномочиями, связанными с принуждением, может и должна рассчитывать лишь на понимание и послушание. Думается также, что ни в одной из стран мира мы не увидим проявлений любви к полиции и полной удовлетворенности ее работой. Сказанное ни в коей мере не означает игнорирование общественного мнения, отрицания необходимости постоянного анализа оценок, которые население дает деятельности милиции.

Третье. Укоренившаяся в правовом сознании сотрудников уголовного розыска фетишизация ведомственной статистики. Являясь конкретными участниками формирования государственной статистики, сотрудники в процессе работы как бы дистанцируются от ее конечных показателей. Объективно существующая неполнота информации о преступности сочетается с широкими возможностями самой различной ее интерпретации. Объективная легкость манипулирования данными статистики дополняется действием политических, бюрократических факторов, побуждающих различные силы

использовать ее. Нельзя не учитывать и сопряженную с данным явлением тенденцию к бюрократизации, т.е. подмену формой (благополучной статистикой) реального содержания (деятельностью по защите населения от преступных посягательств).

Эти и другие стереотипы профессионального правосознания оперативного сотрудника уголовного розыска могут быть дополнены представлениями о суровости наказаний как панацеи от преступности, необходимости жесткой модели поведения оперработника, как показателя его социальной роли.

Таким образом, юридическая практика уголовного розыска (оперативно­розыскная деятельность) как объект исследования, дает возможность не только для изучения “узких” мест правоохранительной и правоприменительной работы службы криминальной милиции, но и позволяет оценить и понять значение различных обстоятельств в механизме формирования профессионального правосознания сотрудников уголовного розыска. “Только на основе глубокого изучения практики в широком значении этого слова правовая наука может проводить работу по систематизации и кодификации законодательства, подготавливать рекомендации практическим органам по совершенствованию форм и методов их деятельности, формулировать конкретные, научно обоснованные предложения о замене устаревших норм и т. д.”[56]. И хотя эти слова были написаны более тридцати лет назад, они по-прежнему актуальны, ибо изучение юридической практики и ее значение в формировании правосознания все еще находятся на начальном этапе исследования.

<< | >>
Источник: Жуков Евгений Анатольевич. Профессиональное правосознание сотрудников уголовного розыска. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ростов-на-Дону - 1997. 1997

Еще по теме § 3. Правосознание сотрудников уголовного розыска и юридическая практика:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -