2. ПРИНЦИПЫ (ТРЕБОВАНИЯ) ЗАКОННОСТИ

В научной и учебной юридической литературе принято разли­чать принципы и требования законности. Однако то, что в одних источниках рассматривается в качестве принципов, в других трак­туется как требования законности, и наоборот.

Принципы законности — это положения, выработанные право­вой наукой, но получающие при необходимости и в определенных исторических условиях нормативную форму, т. е. форму правовых требований. Исходя из этих представлений, мы не будем разграни­чивать принципы и требования законности и тем более противопос­тавлять их.

Принципы законности — это обусловленные закономерностями фор­мирования и функционирования правовых систем основополагающие, ис­ходные положения, лежащие в основе реализации правовых предписаний и выражающиеся в важнейших требованиях к поведению участников (субъектов) регулируемых правом общественных отношений.

С учетом многообразных и в некоторой степени противоречивых мнений различных правоведов рассмотрим следующие принципы (требования) законности: единство законности; верховенство зако­на; всеобщность законности; недопустимость противопоставления законности и целесообразности; неотвратимость предусмотренного законом наказания за совершенное правонарушение; неразрывная связь законности и правовой культуры.

Единство законности. Несмотря на большое разнообразие дейс­твующих в стране законов и подзаконных нормативных актов и зна­чительные местные особенности в правовом регулировании, закон­ность должна быть единой для всего государства, всех его регионов. Обеспечению законности противопоказаны любые попытки создать в отдельных частях государства, а тем более в отдельных органи­зациях «свою» законность, отличную от общегосударственной, оп­ределяемой нормативными актами высших (центральных) органов государственной власти.

ции Советских республик»^[CCXLI]. Это утверждение остается тем более ак­туальным для Российской Федерации и не менее важным для такого унитарного государства, каким является Беларусь.

Принцип единства законности не предполагает формальное од­нообразие и единый шаблон в правотворчестг- и применении за­конов, иных общегосударственных нормативных правовых актов и тем более ущемление самостоятельности местных государственных органов и органов местного самоуправления. Каждый отраслевой и региональный государственный орган, учреждение, общественная организация по-своему конкретизирует и применяет законодатель­ство с учетом отраслевой специфики и местных особенностей. Все дело в том, чтобы такая конкретизация и учет местной специфики не означали отступление от предписаний общегосударственных норма­тивных актов, не были направлены на обход действующих законов, нормативных актов Президента, постановлений Правительства.

Верховенство закона. Этот принцип предполагает строгую субор­динацию действующих в стране нормативных правовых актов, соот­ветствие законам всех иных правовых актов (нормативных и право­применительных). Принятие каким бы то ни было государственным органом или учреждением правового акта, противоречащего закону, является грубым нарушением законности. Наивысшей юридичес­кой силой в системе актов обладает Конституция - Основной За­кон государства. Реализацией принципа верховенства закона обес­печивается иерархическая стройность системы нормативных актов, исключающая возможность коллизий, противоречий между ними. В этой связи понятна недопустимость существования в стране нор­мативных правовых актов различных государственных органов, об­ладающих одинаковой юридической силой.

Всеобщность законности. Требование всеобщности законности означает, что в обществе не должно быть государственных органов, учреждений, общественных организаций, должностных лиц или ка­ких-то категорий граждан, которые бы исключались, выпадали из сферы законности, не находились под воздействием права.

В демократическом социальном правовом государстве не может быть какой-либо организации или отдельного лица, на которых бы требования законности не распространялись. Конституцией Респуб-

піки Беларусь требование всеобщности законности распространяется п на государство, все его органы, должностных лиц (ст. 7), и на поли­тические партии, другие общественные объединения (ст. 5), и на всех физических лиц, находящихся на территории республики (ст. 52).

Всеобщность законности находит свое отражение в равенстве всех субъектов права перед законом. «Все равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту прав и законных интересов»,- записано в ст. 22 Конституции Республики Беларусь.

Недопустимость противопоставления законности и целесообраз­ности. Особая значимость этого требования определяется его по­вышенным практическим содержанием. Дело в том, что наиболь­шие отклонения от законности происходят под предлогом того, что реализация, применение того или иного нормативного акта с чьей-то точки зрения нецелесообразны в силу его неэффективнос­ти, несправедливости, устарелости и даже противоречия праву как явлению якобы отличному от иерархически построенной системы нормативных правовых актов. Но при этом упускается из виду то, что вследствие своей формальной определенности и стабильности закон или иной нормативный акт не может изменяться одновре­менно с быстро текущей жизнью, развивающимися общественными отношениями. Он устаревает, в какой-то мере утрачивает свою эф­фективность и даже справедливость. Тем не менее любые отступле­ния от требований закона, чем бы они ни мотивировались, не могут быть оправданы.

Конечно, в отдельных случаях точное следование устаревшим и утратившим эффективность предписаниям закона может привести к отрицательным последствиям, однако допущение отступлений от требований законов по таким основаниям повлекло бы за собой нестабильность в правовом регулировании, неопределенность в пра­вовых отношениях и в конечном счете причинило бы правопорядку и обществу несопоставимо больший ущерб.

Выход из такой ситуации возможен только путем своевременно­го внесения в действующее законодательство необходимых измене­ний и дополнений.

В этом свете оправданно говорить о презумпции целесообразности действующего закона\'. Такая презумпция не только с практической, но и с теоретической точек зрения обусловливает необходимость

точного и неуклонного исполнения правовых предписании незави­симо от субъективного к ним отношения отдельных лиц. Только устойчивый режим законности, исключающий возможности неис­полнения законов под предлогом их нецелесообразности, может ог­радить граждан, всех других субъектов права и общество в целом от волюнтаризма и субъективизма отдельных должностных лиц, не­обоснованных правовых претензий, конфликтных ситуаций в сфере реализации права.

Особую значимость презумпция целесообразности закона и не­допустимость противопоставления ей самой законности приобрета­ют в сфере правоприменительной деятельности. В этой сфере учет пользы, эффективности и, следовательно, целесообразности прини­маемого решения не только допустим, но и необходим. Но и здесь целесообразность должна обеспечиваться только в рамках, предус­мотренных законодательством.

Законодательство, которое само формируется с учетом требова­ний законности, предоставляет правоприменительным органам ши­рокие возможности принимать целесообразные решения, не проти­воречащие правовым принципам. Сами нормы права (прежде всего диспозитивные, а также с относительно определенными, сложными и альтернативными структурными элементами) допускают возмож­ность принятия различных вариантов решений, учитывающих все субъективные особенности рассматриваемого дела, в том числе с точки зрения справедливости. Не случайно, скажем, правовые нор­мы, предусматривающие юридическую ответственность, содержат относительно определенные или альтернативные санкции.

Неотвратимость наказания за совершенное правонарушение. Суть этого требования заключается в том, что любое противоправное де­яние должно быть своевременно раскрыто, а лица, виновные в его совершении, должны понести предусмотренное законом наказание.

Неразрывная связь законности и правовой культуры. Законность — _о1но из величайших достижений не только правовой, но и обще­человеческой культуры. Да и сама законность является мощным фактором формирования правовой и общей культуры современного общества. Не все правоведы, однако, склонны рассматривать связь законности и культурности в качестве принципа самой законнос­ти. Не отрицая единства между ними, как, впрочем, и единства законности и справедливости, они полагают, что связи с иными явлениями вообще не могут выступать в качестве принципов самой законности^[CCXLII].

Последнее утверждение не лишено смысла, однако существу­ющая практика конституционного и иных видов государственного контроля за законностью свидетельствует о том, что многие нару­шения законности как в сфере действия частного права, так и в области правотворческой и правоприменительной деятельности яв­ляются прямым следствием низкой правовой культуры. Это позво­ляет утверждать, что без достижения необходимого уровня правовой культуры всех субъектов права, народа в целом невозможно обеспе­чить должный уровень законности как таковой.

Важнейшая сторона связи законности и культурности — необ­ходимость бороться за законность культурно. Не секрет, что в не­далекие времена законность рассматривалась как возможность ис­пользования любых средств для достижения революционных целей по принципу «цель оправдывает любые средства ее достижения». Такой подход способен опорочить любую, даже самую благородную цель.

В этой связи решающее значение приобретают нормы процессу­ального законодательства во всех сферах правовой деятельности — в законотворчестве, при реализации правовых норм и особенно при их применении.

Разрушительное воздействие на законность оказывают не устра­няемые долгое время противоречия в действующем законодательс­

тве, пристрастное толкование правовых норм, применение проти­воречащих законам подзаконных и правоприменительных актов, воздержание от исполнения предусмотренных законодательством служебных обязанностей и т. п. Свидетельствуя о низкой правовой культуре должностных лиц государственного аппарата, эти и подоб­ные им явления снижают правовую культуру населения. Поэтому они не могут быть терпимы.